IX. АВТОНОМИЯ ГАЛИЦИИ

Консервация феодализма. Реформы Иосифа II (XVIII в.) и более поздние общегосударственные предписания, ограничивающие власть помещиков над крепостными, были обязательными также и в Галиции, однако монархия не настаивала на их проведении в жизнь.

Долгое время сосуществовали помещичья власть и надзор за ней со стороны государственной администрации. Лишь тогда, когда национальное движение захватило часть дворянства, готовившего восстание 1846 года, австрийская администрация в Западной Галиции стала держаться тактики натравливания крестьян на помещиков. Государственное устройство Галиции до революции 1848 года опиралось на сословную систему с чрезвычайно ограниченным и редко созываемым представительством дворянства в форме так называемого постулато- вого сейма во Львове, главным назначением которого было представление просьб (постулатов) монарху. Губернаторами «Королевства» Галиции и Лодомерии до самого 1848 года были исключительно австрийцы. Первая волна реформ. Деятельность либеральных и демократических кругов дворян и мещан Галиции в 1848 году не вышла за пределы формирования национальной гвардии и направления адреса с постулатами. Однако революция 1848 года принесла и сюда довольно сильное, хотя и непродолжительное, политическое оживление. Это позволило полякам установить контакты с политиками других стран задунайской монархии: Австрии, Венгрии и Чехии, а также принесло окончательную ликвидацию всех форм закрепощения крестьянства. После упадка революционного движения 1848 года в австрийской монархии наступила абсолютистская реакция. По причине своей экономической слабости галицкие села и местечки и далее оставались в значительной зависимости от помещичьих усадьб. Это был период, называемый по имени всесильного министра внутренних дел Австрии эрой Баха. В шестидесятые годы наступила либерализация политических отношений в большинстве стран, принадлежащих Австрии, или так называемых коронных стран, таких, как Галиция.

Она привела к росту классового и национального самосознания; развилось наряду с другими политическими движениями чисто крестьянское движение. Однако возможности его были ограниченными. Автономия и лоялизм. Шестидесятые годы принесли монархии Габсбургов острые столкновения между цен- тралистскими и федералистскими стремлениями. В Галиции также появились стремления не только к расширению и упрочению автономии 1860—1861 гг., но к уравнению с положением Венгрии (после 1867 г.) в двуединой австро-венгерской монархии, даже к преобразованию дуалистической монархии в триалисти- ческую. Одновременно с тем галицкое дворянство стремилось к обеспечению своих классовых и национальных интересов в союзе с монархией Габсбургов. Отсюда и родился адрес Галицкого сейма 1866 года к трону, заверяющий императора Франца Иосифа I в верноподданнических чувствах поляков. Годом позже Сейм развернул длившуюся пять лет кампанию по обеспечению Галиции возможно большей автономии в рамках австрийской монархии, поскольку не удалось получить статуса члена федерации, Аргументы в пользу соглашения с монархией выдвинули, в частности, молодые консерваторы, среди которых были и преподаватели Ягеллонского университета— профессор истории литературы Станислав Тар- новский и профессор политической истории Юзеф Шуйский. В памфлете, который получил название «Teki Stanczyka», Шуйский клеймит наклонность к заговорам и восстаниям, которую он назвал liberum conspiro, приравнивая его к употребляемому раньше liberum veto. Консерваторы, осуществлявшие до самого упадка Австрии власть в Галиции, говорили, что главной причиной падения Речи Посполитой была слабость королевской власти и что сильная монархическая власть, даже и Габсбургов, является условием лучшего будущего поляков. Автономные институты. Сейм. Галиция получила свой Сейм, а затем автономию в соответствии с императорским дипломом от 1850 года и патентом от 1861 года. На основе последнего был объявлен устав этого края и положение о выборах. Изменения в этих актах были произведены лишь в 1914 году, но в жизнь они уже не вошли.

Сейм состоял из 161 члена, из которых 12 заседали в нем в силу занимаемого должностного положения (так называемые вирилисты). То были три архиепископа: римско-католический, униатский и армянско- католический, пять епископов, президент Академии наук в Кракове, ректоры университетов в Кракове и Львове, ректор Львовского политехнического института. Остальные 149 избирались. Выборы в Галиции опирались на разделение избирателей между четырьмя куриями, представляющими определенные группы. Особенно привилегированной в этой системе была курия крупных землевладельцев, объединяющая аристократию и богатое дворянство. Эта первая курия охватывала около 3 тысяч крупных землевладельцев, которые избирали 44 депутата. Один депутат приходился на 70 избирателей. Таким образом, 0, 4% избирателей замещали около 30% всех депутатских мест. Вторая курия — промышленно-торговых палат — избирала трех депутатов, которые представляли палаты, действующие во Львове, Кракове и Бродах. Третья курия — больших городов — выбирала 31 депутата, но избирательное право предоставлялось только жителям со сравнительно высоким имущественным цензом или доходом, а также интеллигенции. Один депутат приходился в данном случае на 2 тысячи избирателей. И, наконец, четвертая курия — самая многочисленная среди всех прочих — представляла небольшие города и сельские гмины. Она объединяла владельцев собственности, недвижимости в городах и сельских хозяев и избирала 74 депутата и то не прямым голосованием, как в ранее упомянутых куриях, а косвенным. Сначала на первичных собраниях выбирали избирателей, а уже они и вирилисты избирали депутата. На одного депутата в четвертой курии приходилось около 9 тысяч первичных избирателей. Население, не располагающее собственностью, высокими доходами либо определенным образованием, было лишено избирательного права. Положение о выборах носило антикрестьянский характер. В Восточной же Галиции, кроме того, польское население было привилегированным по отношению к украинскому. Сейм располагал законодательными функциями в рамках «культуры страны», под чем подразумевалось сельское и лесное хозяйство, производство, строительство публичных объектов и дорог, содержание благотворительных заведений, утверждение бюджета Галиции, актив которого образовывался в основном из дополнений к государственным налогам и выплатам.

Сейм мог в рамках общегосударственных законов регулировать различные вопросы в области образования администрации и судопроизводства, церковных дел и др. Законы страны должны были санкционироваться императором. Сейм мог обращаться к правительству в Вене за изданием норм, которые находились вне его компетенции. К Сейму в определенной мере также относился контроль над правительственной администрацией и органами самоуправления. Наместник ежегодно представлял ему отчеты, что затем становилось предметом обсуждения. Депутаты имели право направлять наместнику интерпелляцию, на которую он обязан был дать ответ. Характерным был способ деятельности Галицкого сейма. Персональные дела вообще не выносились на пленарные заседания, их рассматривала ” «комиссия матка», своего рода конвент сеньоров, представителей заседающих в сейме группировок. Ни в стенограммы, ни в отчеты о заседаниях Сейма не попадали какие* либо щекотливые вопросы, в частности национальные. В 1871 году в центральном правительстве в Вене был создан пост министра по делам Галиции. Через него должны были проходить все акты, касающиеся этого края. Однако же занимающие этот пост не сумели обеспечить себе большого влияния и авторитета. Выдел краевый. Сейм делил свою компетенцию с Выделом краевым, избираемым Сеймом на шесть лет. Выдел был подготовительным и исполнительным органом Сейма. От имени Сейма он осуществлял контроль за территориальным самоуправлением. Председателем Выдела и одновременно Сейма был Маршалек краевый. Школьный совет. К особым институтам самоуправления относился Школьный краевый совет. Во главе его, по положению, стал наместник, замещаемый на деле вице-председателем совета, которым чаще всего был профессор какого-либо из галицийских университетов. В 1891—1901 гг. большой вклад в развитие образования внес вице-председатель совета историк Михаил Бобжиньский, который в этом вопросе вступил в противоречие со своей консервативной партией. В состав Школьного совета входили члены, назначаемые императором, в том числе два представителя науки и профессиональные педагоги, пять представителей духовенства разных вероисповеданий, представители Выдела краевого и городских советов Львова и Кракова.

Совет непосредственно и через подчиненные ему окружные школьные советы руководил образованием, кроме университетского. Университеты подчинялись непосредственно министерству просвещения в Вене. Контроль над деятельностью Школьного совета относился к компетенции Сейма. Народные школы и гимназии в Галиции способствовали подготовке интеллигенции крестьянского происхождения, но еще в 1890 году 67% населения страны не умели читать и писать, в то время как в Чехии было лишь 4% безграмотных. Существенную роль в Галиции, после того как она вновь была полонизирована, сыграли университеты: Ягеллонский и Львовский, названный в 1918 году Университетом Яна Казимира. В Кракове в 1873 году возникла вторая после Варшавского товарищества друзей наук (1800 г.) Академия наук. В 1919 году она получила название Польской академии наук. В целом может быть отмечено, что по сравнению с другими частями разделенной Польши политические и национальные условия, как они существовали в Галиции, позволили ей сыграть большую роль в польской национальной жизни. После I раздела. Крестьяне, которые после I раздела оказались под властью России, подвергались еще большей эксплуатации, чем прежде. Они должны были отрабатывать большую барщину, определенную числом членов данной семьи или числом «душ»; привлекались к многолетней службе в армии. Они были также обложены новыми налогами. В прусской Польше, после I раздела обозначилось, в особенности в Великой Польше, некоторое падение производства сельскохозяйственной продукции. Однако вскоре жизнь крестьян несколько улучшилась. Под особой опекой государства находились немецкие колонисты. Было запрещено сгонять крестьян с земли без судебного решения. Административные органы расширили контроль над домениальным судопроизводством. Можно было выкупиться из крепостной зависимости, а детей при условии, что в хозяйстве остается наследник, направлять в профессиональные школы. В Австрии реформы императора Иосифа II от 1772— 1786 гг., несмотря на то что в Галиции лишь частично были проведены в жизнь, шли дальше прусских.

Они декларировали наследственное землепользование при условии выполнения обязательств. Нельзя было сгонять крестьян с земли, барщина была ограничена тремя днями в неделю. Крестьянские- дети могли уходить на ученье в город. Крестьяне получили право представлять государственным властям жалобы. В начале XIX века. Постепенно, хотя и неравномерно и не повсюду, крупные имения стали переходить к многоотраслевому производству, объединявшему земледелие, животноводство и обрабатывающую промышленность. Создавались сельскохозяйственные предприятия, пивоварни, винно-водочные заводы, шерстебитни и, как новость, сахарные и крахмальные заводы. В первую очередь технический и экономический прогресс проявился на территории прусской Польши. Несколько меньшим он был в Королевстве Польском, самым слабым — в Галиции. Все эти изменения повлияли на рост плодородия земли, но урожаи были все же низкими (*/з от получаемых во Франции и 4/5 — в Англии). Изменения к лучшему обозначились и в лесном хозяйстве. В связи с потребностью европейских рынков в дереве в Пруссии и Австрии развивали лесную промышленность (тартаки). Были нормированы обязанности лесной службы, составлены предписания по предупреждению лесных пожаров и т. д. Прогресс в сельском хозяйстве влиял, с одной стороны, на улучшение положения части крестьян. Однако, с другой стороны, отрицательно отражалось на их положении так называемое регулирование, т. е. принудительная замена земель лучших на худшие, а также ограничение сервитутов. В княжестве Варшавском и Королевстве Польском в 1814 году император Александр I создал комитет реформ, который возглавлял А. Чарторыский. Комитет составлял анкету по вопросу об отношениях между помещиком и крестьянами. Из 600 опрошенных большинство высказались против улучшения судьбы крестьян. В восточной части бывшего Княжества опрошенные высказывались за сохранение старых порядков, в западных — за выдворение малоземельных крестьян с участков и далеко идущую регламентацию способов использования их труда. Крестьяне в Королевстве остались под надзором администрации, находящейся в руках землевладельцев. 1830—1850-е годы принесли рост сопротивления и классовых боев между деревней и барской усадьбой, а также между поборниками прогресса и консерваторами. Везде кризис феодализма отрицательно влиял на условия быта польской деревни. Крестьяне вынуждены были выносить угнетение со стороны помещичьей и государственной администрации, им грозила полная утрата земли, а- также и рекрутчина. Начавшиеся в конце XVIII века крестьянские бунты стали учащаться в провинциях, находящихся под властью Пруссии, на Поморье, на Мазурах. Частично и они повлияли на реформы. Напрашивается вопрос, были ли аграрные реформы осуществлены непосредственно по инициативе польских кругов или прежде всего государствами, участвующими в разделах? За фундаментальную аграрную реформу высказались среди поляков революционные демократы, связывавшие с аграрной революцией коренные социальные преобразования и прежде всего ликвидацию дворянского землевладения. Либеральные круги хотели постепенной земельной реформы, руководимой землевладельцами. Этот второй путь одержал верх, но реализовали его не поляки, а государства, разделившие Польшу. Но, конечно, нельзя не принимать во внимание нажим, шедший со стороны крестьян, и влияние передовой идеологии. Реформа в прусской Польше. Крепостное состояние в Пруссии было упразднено в том же самом году, что и в Варшавском княжестве (1807 г.). Затем была проведена аграрная реформа, названная «регуляцией». Согласно прусскому закону 1811 года, распространенному на земли Великого Познаньского княжества в 1823 году, крестьяне становились собственниками обрабатываемых ими земель при условии, что они либо уплатят за нее деньгами, либо передадут помещику от одной трети до половины своего прежнего надела. Регуляции подлежали только те хозяйства, которые имели более 25 моргов (6,4 га). Малоземельные крестьяне оставались в зависимости от своих помещиков вплоть до революции 1848 года, когда и на них распространилась аграрная реформа, сделавшая их собственниками их наделов. В результате «регуляции» на познаньских землях возникло около 25 тысяч самостоятельных крестьянских хозяйств средней площадью около 14 моргов на хозяйство. Естественным следствием регуляции было углубление дифференциации между имущим и малоимущим крестьянством, составляющим армию дешевого труда для крупных помещичьих хозяйств и богатых зажиточных крестьян, переходивших к капиталистическим формам производства. Прусская реформа значительно преобразовала польское село. В познаньских селах малые хозяйства (менее 7,5 га) охватывали едва лишь 6% пахотных земель, на Поморье — 4%, в Горной Силезии — 24,5%. Все крестьянские хозяйства до 7,5 га занимали в этих провинциях соответственно 38, 49, 44% площади пахотных земель. Более чем половина земли находилась во власти крупных собственников. В познаньском районе имения свыше 500 га составили 2,5% от общего числа хозяйств, но занимали они 57% земли. В результате реформы польские области Пруссии характеризовались значительной прослойкой зажиточных крестьян и массой малоземельных и безземельных. Преимущество зажиточных крестьян было усилено запрещением делить землю. Все это вместе взятое влияло на сближение, с одной стороны, крупных землевладельцев и богатых крестьян, с другой же— малоземельных крестьян и пролетариата. Под властью Австрии. Реформы Иосифа II на долгое время сохранили здесь систему ограниченного крепостничества и барщины. Ее размеры укрепляли право пропинации (монополия на производство и продажу спиртных напитков помещиками в их имениях). Быстро наступало измельчение крестьянских хозяйств. Крепостная система сохранилась здесь до 40-х годов XIX века. Во время революции 1848 года императорское правительство осуществило полное освобождение и раскрепощение крестьян. Под нажимом Краковского восстания и антифеодальных выступлений крестьян в 1846, 1848, 1849 годах австрийские власти были вынуждены привлекать на свою сторону деревню. Процесс раскрепощения длился до 1857 года и охватил 528 тыс. крестьянских хозяйств. Государство взяло на себя возмещение убытков, понесенных помещиками, но за счет налогов, взимаемых прежде всего с крестьян. Не было предпринято «регулирования» либо преобразований крестьянского землевладения. В результате было сохранено малоземелье. В перенаселенной Галиции в 1857 г. было 27% хозяйств, насчитывающих менее 1,1 га, 41,1% хозяйств — до 5,7 га. Большие крестьянские хозяйства составляли едва 8% пахотной земли. Земли крупных собственников составляли в то время 47% площадей. Здесь были сохранены, подобно тому как в Королевстве Польском сервитуты, право вырубки в помещичьих лесах на постройки и отопление, а также право выпаса скота. Сервитуты и возникающие на фоне их применения споры заострили отношения между поместьем и деревней. Территория поместья вместе с осевшей на ней челядью была исключена из гмины и являлась отдельной единицей. Дворянская собственность в Галиции являлась основной, на которую до конца опиралась монархия Габсбургов. Реформа 1864 года в Королевстве. До 1846 года лишь часть крестьянских хозяйств подверглась переводу на чинш. В то время на первый план выдвинулись, несмотря на сопротивление крестьян, массовые выселения и потери из-за этого крестьянами почти 900 тыс. га пахотной земли. Система чиншей охватила в 1841 —1866 гг. главным образом государственные имения, располагавшие lU всей пахотной земли. В 1846 году после галицийских событий царское правительство было вынуждено прибегнуть к решительным действиям. Было запрещено выселять крестьян, располагающих более чем 1,7 га земли, ликвидированы многие одиозные повинности и работы. Был обеспечен контроль правительственной администрации за соглашениями, заключаемыми между усадьбой и крестьянами, расширено право крестьян на наследственное пользование землей и право собственности на жилье. Что каса ется предоставления крестьянам земли в собственность, то этому противились как шляхта, так и представляющее его земледельское общество с А. Замойским во главе. Лишь под влиянием антифеодальных выступлений крестьян, которые в начале шестидесятых годов охватили в Королевстве почти 20% сел, обязанных выполнять барщину, А. Белопольский в 1861 году ввел принудительный чинш — распространенный на 182 тыс. частных хозяйств (из 325 тысяч). О декретах восстания 1863 года мы уже говорили. В 1864 году российское правительство осуществило крестьянскую реформу, которая пошла значительно дальше, чем реформа 1861 года. В марте 1864 года было объявлено право полной собственности всех крестьян на их земли. Компенсацию прежним владельцам земли взяло на себя правительство с помощью земельного налога, уплачиваемого крестьянами и помещиками. Реформа предоставила крестьянам Королевства возможность получения земли, которую они утратили после 1846 года. Сверх этого, «безземельных» крестьян и тех мещан, которые хотели осесть на земле, наделяли землей из государственного фонда, костельной и конфискованной у участников восстания 1863 года. Крестьянское землевладение несколько увеличилось. Число безземельных после реформы 1864 года уменьшилось с 1 340 тысяч до 200 тысяч. Увеличилось число мелких хозяйств: 22% от их общего количества составили хозяйства, имевшие до 1,7 га; 38% земель находилось во владении зажиточных крестьян, имеющих свыше 8,4 га на хозяйство, но число их вскоре стало уменьшаться, так как в Королевстве не был введен принцип неделимости хозяйств между наследниками (как в Пруссии). Однако прослойка среднеобеспеченных крестьян в Королевстве Польском была довольно большой, и она задавала тон на селе. «Аграрная эволюция XIX столетия,— пишет современный польский историк Лепковский,— не привела к образованию цельной и последовательной модели сельского хозяйства. В 70-х годах XIX столетия мы имеем дело в Польше с полусовременным землевладельцем и полусовременным крестьянином» (Т. Lepkowski, Polska — narodziny nowoczesnego narodu, 1764—1870, W. 1967, s. 58).

<< | >>

↑

Источник: Ю. Бардах Б. Леснодорский М. Пиетрчак. ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ПОЛЬШИ. 1980

Еще по теме IX. АВТОНОМИЯ ГАЛИЦИИ: