ЗНАЧЕНИЕ ИММУНИТЕТА B CTPOE ФЕОДАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ

Переходя к историческим временам, следует прежде всего сказать то, чему была посвящена большая часть моей работы о вотчинном режиме: представление об иммунитетных пожа­лованиях, как актах исключительной милости князей, и о судебном и податном иммунитете, как принадлежности исклю­чительно или преимущественно крупного боярского, церковного

® С.

и монастырского землевладения, мне представляется не­правильным. Ввиду важности вопроса позволю себе подробно привести выводы, к которым я пришел.

Иммунитет был универсальным средством, которое князья употребляли с самыми различными целями. B одних случаях они руководились религиозными мотивами, в других — имели в виду заселение и разработку пустых земель, в третьих — обеспечение различных служб: ратной, административной или хозяйственной. Нередко различные мотивы соединялись и сплетались так тесно, что трудно сказать, какой из них был первым и главным. B зависимости от различных целей и об­стоятельств, иммунитет употреблялся в различных дозах, при­способлялся к обстоятельствам и изменялся в подробностях, но важно то, что сущность иммунитета, сводившаяся к не­скольким основным положениям, всегда оставалась одна и та же.

Сущность иммунитета — в теснейшей связи между пожа­лованием судебными привилегиями и пожалованиями в области тягла и управления. Bce судебные, податные и админист­ративные привилегии жалованной иммунитетной грамоты сво­дились к тому, что выделяли владение грамотчика, его само­го и его людей из общей массы «черных» земель и людей князя. Грамотчик получал независимость отсуда и административной власти местных органов княжеской власти — наместников, во­лостелей, дворских и посельских приказчиков, и свободу от тягла с черными людьми по раскладке волостных миров. Bce подати и повинности, от которых грамотчик и его владение не были свободны, грамотчик получал право нести особо от чер­ных людей, по окладу княжеских писцов.

Если рассматривать иммунитет с этой точки зрения, то можно сказать, что он был в политике князей столь же нор­мальной формой управления (в широком смысле слова) одной частьюсвоих уделов, как управление другими частями — при помощи наместников, волостелей, дворских и приказчиков. Управление иммунитетными землями было основано на лич­ной и хозяйственной свободе привилегированных землевла­дельцев (конечно, только для них самих и в известных преде­лах), а управление всеми прочими землями княжества было

114 основано на началах тягла и судебной, административ­ной и хозяйственной зависимости княжеских черных людей.

Представление об иммунитетных пожалованиях, как об актах исключительной милости князей, и об иммунитете, как принадлежности крупного боярского, церковного и монастыр­ского землевладения помешало историкам заметить чрезвы чайно важную черту политичбской и социальной структуры русского феодализма северо-восточной Руси во время удельной раздробленности.

B своей работе я показал, что иммунитетными привиле­гиями пользовались не только иерархи церкви, монастыри и крупные частные землевладельцы, но также и тяглые люди. Поощряя заселение пустых земель, князья давали временный, на определенный срок, иммунитет слободам, поручая устрой­ство слобод и призыв в них людей в одних случаях своим слугам, в других — частным лицам или коллективам, вызы­вавшим их доверие. Постоянными иммунитетными привиле­гиями пользовались селения или целые слободы княжеских слуг или тяглых людей специального назначения, напри­мер: ямщиков, сокольников, бортников, бобровников, рыболо­вов и т. п.

Когда московские государи, начиная с Ивана III, начали раздавать в большом количестве земли в поместья, то они рас­пространили на поместное владение те же судебные и подат­ные привилегии, которыми ранее пользовалось служилое вот­чинное землевладение. Так появился многочисленный разряд привилегированных рядовых землевладельцев, зачастую очень мелких.

Если иметь в виду, что и княжеские владения, будь то сло­боды, села с деревнями или целые волости, представляли со­бой замкнутые административно-хозяйственные мирки, то можно без преувеличения сказать, что все общество времен УДелов, а отчасти и Московского государства, состояло из больших или меньших ячеек.

Если говорить об иммунитете частновладельческих земель, вотчинных и поместных, то значение его можно определить так. Исключительная подсудность землевладельца и его при­казчика самому князю или его боярам «введеным» ставила их под непосредственную защиту и под покровительство князя. Неподсудность людей и крестьян иммуниста наместникам, волостелям и другим органам княжеской власти на местах, в связи с административной неподведомственностью, открыва­ла простор хозяйственной инициативе землевладельца и обес­печивала некоторую свободу и независимость его людям. He менее существенным было то, что иммунитетное владение од­новременно освобождалось от мирской раскладки податей и вообще от тягла с «черными людьми». Право-суда иммуниста внутри его владения давало ему большую власть над населением боярщины и обеспечивало поддержание порядка и суровой дисциплины, а сместный суд, т. e. право землевладельца раз­бирать все тяжбы его людей с посторонними ЛЮДЬМИ СОВМЄСФ- но c княжескими судьями, наместниками, волостелями и т. п., давал иммунисту возможность защищать своих людей от сторонних людей.

Наконец, следует еще указать на то, что в крупных владе­ниях митрополита, владык церкви и частных вотчинников, титулованных и нетитулованных, нередко, в свою очередь, были подъячейки зависимых и тяглых людей, получавших от своих государей-землевладельцев иммунитетные приви­легии.

Это строение удельной Руси, а отчасти и Московского пь сударства, представляется мне чрезвычайно существенной я характерной чертой; упустить ее из виду или недооценить равносильно отказу от понимания сущности русского феода­лизма.

116