§ 2. УЧРЕЖДЕНИЕ ГЛАВНОГО ТЮРЕМНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Наиболее жизненной частью проекта оказалась та его часть, которая была посвящена вопросу об управлении местами заклю­чения. Центральное управление местами заключения находилось в рассматриваемую нами эпоху в ведении департамента исполни­тельной полиции министерства внутренних дел, хотя на этом де­партаменте лежал и ряд других обязанностей.

Еще в 1876 году один из высших чиновников, считавшийся специалистом по тюремному делу, подал Александру II записку о положении тюремного преобразования в России. B этой запи­ске он называл каторжные тюрьмы не пенитенциарными учреж­дениями, а вертепами разврата. Он предлагал призвать извест­ного бельгийского тюрьмоведа Стевенса и с его помощью устроить тюрьму на Ладожском озере, пригласив также и шведского тюрьмоведа-практика капитана Барга.

Результатом многолетнего проектирования было лишь обра­зование 27 февраля 1879 Г. Главного тюремного управления, ко­торое было проводником тюремной политики царизма вплоть до 1917 года. Оно проводило ее в одинаковой мере и состоя в ведом­стве министерства внутренних дел, и позднее, когда было пере­дано в ведение министерства юстиции. Сущность реформы сво­дилась к следующему: в Петербурге создавался центральный орган управления тюрьмами. Он включал в себя несколько отде­лений с различными административными и хозяйственными зада­чами. B губерниях образовывалась губернская тюремная инспек­ция. Главные тюремные инспектора из центра ревизовали губернии. Новая бюрократическая машина немедленно вступила в действие.

Интересно, что первый начальник Главного тюремного управ­ления позаботился с самого начала своей деятельности завязать сношения с иностранными тюремными управлениями, выразив­шиеся... в обмене фотографиями с главными тюремными началь­никами.

Надо признать, что была работа и другого типа. Она состояла, прежде всего, в попытке учета тюремного хозяйства, управления местами заключения и пр. O своей деятельности управление еже­годно издавало отчет. Первый такой отчет охватил период с 16 июня 1880 г. до конца 1881 года. B этом отчете вскрывалось хаотическое состояние мест заключения. Общее число мест за­ключения, не считая полицейских арестных помещений, дсстигало в это время 767. Количество тюремного населения к январю 1882 года достигало 93 108 человек. Таким образом, новый цен­тральный орган с первых же шагов своей деятельности располагал почти стотысячной армией заключенных. За весь же год в тюрьмы империи прибыло 596 380 мужчин и женщин и 30 769 детей при них.

B эти печатные отчеты не попадали сведения, которые давали бы картину действительного состояния тюрем, питания заклю­ченных и пр. Так, например, в 1879 году начальник Главного тюремного управления нашел, что в полицейском доме Коломен­ской части города Петербурга вместо приготовления похлебки из снитков (мелкая рыба), она приготовляется из «какой-то земля­ной массы и сора, среди которых редко где виднелась сама рыба» *. Такие факты не включались в отчеты. Мы остановимся на них позднее, когда будем описывать фактическое состояние мест лишения свободы в России. Там же нам придется характе­ризовать деятельность Главного тюремного управления по руко­водству тюремной политикой.

Возвращаясь к вопросу о тюремном законодательстве, отме­тим роль Главного тюремного управления в этом вопросе.

Ответ на интересующий нас вопрос мы находим в ежегодных отчетах Главного тюремного управления, в Уставе о содержа­щихся нод стражею, в продолжениях Свода законов.

Главное тюремное управление, казалось бы, должно было быть инициатором по изданию законов, касавшихся устройства 'мест лишения свободы, определения условий содержания в них и выхода из них.

Главное тюремное управление опубликовало в 1914 году «Пе­речень законоположений по тюремной части», последовавших за время с 27 февраля 1879 г. по 27 февраля 1914 г. [1]. Этот пере­чень охватывает 35 лет и в нем указано около 500 законов по «тю­ремной части», но из этого огромного числа законов историк цар­ской тюрьмы может использовать не более дюжины имеющих общеимперское значение. Bce же остальные злконы касаются тех или других местных тюрем, их открытия или закрытия в различ­ных городах, изменения в штатах различных тюрем, вопросов о продовольствии арестантов в отдельных тюрьмах, об изменении формы чинам тюремного ведомства, об открытии благотворитель­ных комитетов в разных местах и т. п. B частности, вопрос о фор­менной одежде чинов тюремного ведомства очень интересовал законодателя. Характерно, что после перевода Главного тюрем­ного управления из ведомства министерства внутренних дел в ведомство министерства юстиции первый законодательный акт касался замены пуговиц на форменной одежде. Ha этом примере видно, чем интересовалось тюремное управление прежде всего.

Из законодательных актов, имевших общеимперское значе­ние, следует отметить следующие: 1) 11 декабря 1879 г. — «Об основных положениях, имеющих быть руководством при преобра­зовании тюремной части и при пересмотре Уложения о наказа­ниях», 2) 24 апреля 1884 г. — «Об отмене заключения в смири­тельном и рабочем домах, о закрытии сих учреждений», 3) 11 июня 1885 г. — «Об отмене установленного Уложением о наказаниях подразделения каторжных работ на рудничные, кре­постные и работы на заводах», 4) 6 января 1886 г.

дов», 5) 15 июня 1887 г. — «Сокращение сроков наказания в одиночных тюрьмах», 6) 18 мая 1889 г. — «О некоторых мерах по устройству новых тюрем и усилению тюремного надзора», 7) 29 марта 1893 г. — «Об отмене телесных наказаний для ссыльных женщин», 8) 2 июня 1897 г. — «Об изменении нака­зуемости малолетних и несовершеннолетних», 9) 12 июня

1900 г. — «Об отмене ссылки на житье и ограничении ссылки на поселение», 10) 19 апреля 1909 г. — «О воспитательно-исправи­тельных заведениях для несовершеннолетних», 11) 22 июня 1909 г. — «Об условном досрочном освобождении», 12) 3 июня 1913 г. — «О школах для тюремных надзирателей».

Кроме перечисленных законов, лишь очень немногие, хотя и относившиеся к отдельным местам заключения, представляли интерес; мы скажем о них в других разделах нашей работы.

Первый из названных нами законов представляет собой мертворожденный проект основных положений тюремных реформ. Государственный совет рассмотрел эти положения, и Александр II утвердил их в декабре 1879 года. Дальше этого утверждения

ПроеКТ НЄ ДВИНуЛСЯ, а ПОТОМу И He ТребуеТ ПОДробнОГО C HrfM ознакомления. Материалы, представленные по этому вопросу председателем комиссии Гротом, были очень высоко расценены Государственным советом, который назвал их «обширным тру­дом, отличающимся замечательными достоинствами» и добавлял, что «труд этот представляет собой драгоценный материал для дальнейших работ по пересмотру уложения»; но вместе с тем такая похвала не помешала Государственному совету признать тюремную реформу преждевременной 7

Государственный совет ограничился признанием возможности свести места заключения к четырем видам: каторжным тюрьмам, исправительным домам, тюрьме и арестным домам. При этом было предложено устраивать тюрьмы по одиночной системе, а также ввести одиночную систему в исправительных домах, разоб­щая арестантов на ночь и в нерабочее время. Эта попытка расши­рения в России одиночного заключения встретила непреодолимое препятствие в недостатке денежных средств[2].

Проектированные «Основными положениями» указанные выше четыре вида лишения свободы должны были заменить co-

бою несколько других видов лишения свободы по действовавшему тогда законодательству. Так, например, каторжная тюрьма должна была заменить каторжные работы, разделявшиеся на три вида: рудниковые, крепостные и заводские. Только законом

11 июня 1885 г. эти три вида каторжных работ были слиты в один. Точно так же проектированное «Основными положениями» закрытие рабочих и смирительных домов произошло лишь ne> закону 24 апреля 1884 г. Правда, фактически названные дома перестали существовать раньше: например, в 1883 году их оста­валось только три. Напомним, что по Уложению о наказаниях широко применялись вместо рабочего и смирительного домов розги. Такая замена была запрещена лишь законом 25 ноября 1885 г. Из других законов, касавшихся лишения свободы, следуег отметить введение тюремного труда законом 6 января 1886 г~ До этого времени занятие арестантов работами, кроме как на каторге и в арестантских ротах, не было сколько-нибудь подробно регламентировано законодателем. Этот закон допускал эксплоа- тацию труда заключенных частными подрядчиками и самой администрацией тюрьмы. Ta и другая система использования арестантского труда нередко превращала заключенных в настоя­щих рабовѴОднако очень часто вместо тюремного труда было тюремное бІзделье, еще более тяжелое, чем работа, как мы это увидим ниже, из ознакомления с состоянием мест заключения.

Циркуляры Главного тюремного управления за 80-е годы (циркуляр 25 апреля 1886 г. № 13, 3 марта и 14 декабря 1888 г. №№ 6 и 21, 25 июня 1889 г. № 16 и др.) уточняли условия аре­стантского труда внутри тюремных помещений и вне их. Относи­тельно видов арестантских работ внутри помещений циркуляры рекомендовали в первую очередь, кроме ткацкого производства, самые простые, как, например: плетение из ниток, веревок, со­ломы и разных деревянных волокон, изготовление щеточных изде­лий, проволочных корзинок, отделка пуговиц, щипание перьев R тому подобные несложные занятия, но эти виды труда давали очень небольшой заработок и не могли быть использованы за­ключенными после освобождения.

C 1902 года, когда в состаие Главного тюремного управления было открыто специальное отделение по организации труда, в тюрьмах начали вводиться более сложные виды труда с при­менением ткацких машин фабрично-заводского типа.

Приведенный нами перечень законов, относившихся в той иліГ иной степени к лишению свободы, показывает, что режим тюрьмы оставался вне регламентации в законодательном по­рядке. Такая регламентация достигалась не законами, а циркуля­рами Главного тюремного управления. K тому же с нею не oco- бенно спешили. Только в 1912 году был введен в виде опыта «проект общей тюремной инструкции» о режиме в местах заклю­чения, и лишь 28 декабря 1915 г. эта «инструкция» была утвер­ждена министром юстиции. Мы познакомимся с ней ниже, как с последним словом царизма в области тюремного управления.

Перечисленные нами выше законы об ответственности несо­вершеннолетних, об ограничении или отмене некоторых видов ссылки, об условном освобождении и некоторые другие не отно­сились непосредственно к области тюремного законодательства. Ho они оказали значительное влияние на численность тюремного населения и на широту применения наказания тюрьмою. Так как тюрьма заменялась исправительно-воспитательным заведением» то уменьшалась ее роль, условное освобождение сокращало срок пребывания в тюрьме.

Однако тюрьма продолжала крепко стоять на своих прежних основаниях. Поэтому, не останавливаясь на этих законах, мы ограничиваемся лишь упоминанием о них.