§ 1. КОМИССИЯ 1872 ГОДА ПО ТЮРЕМНОМУ ПРЕОБРАЗОВАНИЮ

этом томе нашего исследования по истории царской тюрьмы нас интересует период начиная с 1870 года.

C этим годом почти совпало важное событие в истории тюремного законодательства, а именно в 1872 году была учреждена специальная комиссия для составления «общего систе- * матического проекта тюремного преобразования».

Учреждение новых судебных установлений и издание Устава уголовного судопроизводства оказали большое влияние на изме­нения судебной репрессии и, в частности, на роль тюрьмы как карательной меры и как средства предупреждения способов укло­нения от следствия и суда.

При таких условиях неизбежно вставал вопрос о тюремной реформе. Поскольку существовавшее до 1872 года тюремное за­конодательство было не систематизированным сборником прежде изданных законов, учрежденная в 1872 году комиссия тюремного преобразования поставила себе задачу выработать «системати­ческий проект тюремного преобразования».

Однако дело составления нового тюремного законодательства не пошло дальше работ по составлению проекта. Поэтому отпа­дает интерес к подробному ознакомлению с плодами бюрократиче-

ского проектирования. Для наших целей достаточно выявить основные черты тех предположений, которые сделала названная нами комиссия, но которые не претворились в действительность.

Комиссия работала по всем правилам того времени. Она рас­сылала запросы разным учреждениям и лицам, интересовалась мнениями и отзывами, докладами и записками, присылаемыми в ответ, печатала обширные материалы и, таким образом, подго­товляла фундамент для нового тюремного кодекса.

Вся «систематичность» составленного проекта свелась к очень немногому: проект тюремного устава состоял из пяти частей. C таким же успехом их можно было дать и больше и меньше.

B первой части проводилась классификация мест заключения. Они разделялись на предварительные и исполнительные, послед­ние в свою очередь делились на краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. Авторы проекта, увлекаясь систематизацией, де­лили места заключения на губернские и центральные *. При такой «систематике» одно и то же место заключения попадало в группу «исполнительных», «краткосрочных» и «губернских». Очевидно, что эта «систематика» была хуже всякой бессистемности. Неиз­вестно, по каким соображениям авторы проекта вспомнили, что в природе существуют сады, и решили «наградить» ими дома су­дебного заключения, арестные и смирительные дома, предложив развести при них эти сады. Припомним, что эта маниловщина разводилась авторами проекта в те самые годы, когда большин­ство тюрем находилось в абсолютно антисанитарных условиях (см. главу o6 общеуголовных тюрьмах).

Проект в самой категорической форме объявлял: «Система об­щего содержания заключенных на нарах отменяется», но никакой системы общего содержания заключенных на нарах никогда не существовало, а потому было излишне и отменять ее. Нары же благополучно продолжали свое существование во многих тюрь­мах не ТОЛЬКО B XIX, HO и в XX веке. Проект проводил B одних тюрьмах одиночное заключение, а в других — лишь ночное разобщение.

Очень «либеральными» казались размышления авторов про­екта о дисциплинарных наказаниях. Они высказались против ограничения пищи, против лишения права свиданий, против де­нежных штрафов, против «выговоров и оскорбления самолюбия», но это не помешало им оставить телесные наказания для осуж­денных к каторге, а для всех арестантов — карцер на том осно­вании, что «на опыте доказано», что карцер внушает арестантам

1 Проект положения о тюрьмах, ст. 3. Официальное издание. 1873.

ужас несравненно выше всех других наказаний 7 Мы не удив­ляемся тому* что внушавшие арестантам ужас карцеры были со­хранены «либеральными» авторами проекта.

Вероятно, результатом заграничных командировок чинов тю­ремного ведомства явилось предложение переправлять арестан­тов, если они идут пешком, в особых башлыках с отверстиями для глаз. Здесь комиссия проявляла трогательные заботы о стыдли­вости пересыАьных арестантов. Добавим, что эти башлыки, плод досужей фантазии комиссии тюремного преобразования, никогда не существовали в России. Едва ли кто-нибудь об этом пожалел. He забывая, что проект тюремного устава должен отвечать тре­бованиям систематичности, комиссия разделила работы арестан­тов на «черные», «серые» и «белые». C таким же успехом она могла бы их распределить по всем цветам радуги, так как только название «черных» работ было общепринятым. Работы же, названные «серыми» и «белыми», никакого отношения к на­званным краскам не имели. Работы в тюрьмах переходили от безвозмездных к платным с возрастающей оплатой. Они должны были производиться по преимуществу артелями и от подряд­чиков.

•Комиссия по тюремному преобразованию «забыла» предъяв­ленные к ней требования выработать такую систему тюремного заключения, «которая, удовлетворяя всем современным требова­ниям науки и практики, достигала бы этой цели с соблюдением возможной экономии». Такую забывчивость нельзя поставить в вину комиссии: переустройство мест заключения на новых нача­лах не могло происходить под флагом экономии. Сама комиссия определяла эти начала очень туманно и неясно. Она громко про­возглашала, что «порядок содержания в местах заключения имеет в своем основании три начала: правосудие, попечительство и народность». Неизвестно, что вкладывала комиссия в эти три названных понятия. Напомним только, что, сохранив телесные наказания, она тем самым нашла, что они отвечают требованиям «правосудия, попечительства и народности».

Проект положения о местах заключения гражданского ведом­ства, разработанный комиссией под председательством графа

1 Б и н ш т о к, Материалы для истории русской тюрьмы («Сборник правоведения», т. III, СПБ, 1894, стр. 163).

Соллогуба, был 19 мая 1873 г. по повелению Александра II пере­дан на рассмотрение особого комитета для окончательного об­суждения тюремного преобразования под председательством графа Зубова.

Комитет определил, что на переустройство тюрем потребуется 42 млн. руб. Эта огромная сумма была совершенно непосильна государственной казне. Проект тюремного преобразования был передан новой комиссии под председательством Грота («высочай­шее» повеление 28 февраля 1877 г.).

Эта новая комиссия, считаясь с недостатком денежных средств, остановила свое внимание на той части проекта, которая создавала центральный орган управления всеми тюрьмами империи.