Судебные органы

B период раннего феодализма судебных органов как особых государственных органов обычно не существова­ло. Судебные функции выполнили вообще органы власти как в центре, так и на местах.

Княжеская юрисдикция расширялась по мере укреп­ления государственности. O князе как обьгчном судье Рус­ская Правда и другие памятники говорят ярко и много. Так, достаточно вспомнить статьи Русской Правды о зап­рещении мучить смерда и огнищанина «без княжа слова» (32 (33) Акад., и 69, 70 (78) Tp.). Когда закуп решался жаловаться ыа обиды своего господина, он бежал «к кня­зю и к судиям» (50 (56) Tp.). Князь как высший судья представлялся и белоозерским волхвам-смердам, схвачен­ным Яном Вышатичем. Они требовали, чтобы их пред­ставили к князю Святославу.

B тексте Русской Правды указываются отдельные судебные решения князей. Достаточно вспомнить приго­вор князя Изяслава, вынесенный дорогобуждам, убившим старого конюха у стада.

B особенности ярко выявляется судебная функция князей из поучения Владимира Мономаха. B этом поуче­нии он подчеркивал значение непосредственного суда князя («на посадников не зря, ни на бирючи, тоже худого смерда и убогые вдовице не дал есмь сильным обидети» и пр.). Из летописи видно, что княжий двор — это нормальное место суда.

После того, как киевские князья стали сажать в наиболее крупные центры Киевского государства своих сыновей, судебные функции в этих центрах стали вы­полняться ими.

B наиболее крупных городах суд отправляли и пред­ставители княжеской администрации — посадники. B тех городах, где находились князья, посадников не было (един­ственным исключением был Великий Новгород, где после событий 1136 г. выборный новгородцами посадник огра­ничивал деятельность князя, в том числе судебную). Вме­сто посадников ближайшими помощниками князей в этих городах были тиуны.

B Новгороде, в качестве особенности в судебной его организации надо упомянуть о тысяцком, которому вмес­те со старостами от купцов по Уставной грамоте Всеволо­да Мстиславича было предоставлено право «ведать вся­кие торговые дела и суд торговый» независимо от посадника.

Поскольку Киевская Русь делилась на администра­тивные единицы — волости и погосты, — то суд в их пределах отправляли представители местной администра­ции — волостели.

Подобно князю, посадники и волостели, выполняя свои судебные функции, имели помощников в лице тиунов, кото­рые принадлежали, по-видимому, к числу холопов.

Можно предполагать, что наиболее важные дела князь решал совместно со своими боярами и даже совместно с вечем. Летопись сообщает, например, что вече принимало участие в судебном разбирательстве в случае обвинения княжеских агентов в должностных преступлениях.

Постепенно судебный аппарат усложнялся и рос. Наряду с судьями появилось много вспомогательных су­дебных должностных лиц. Так, Русская Правда упомина­ет о мечнике, о детском, о вирниках, собиравших с населе­ния виры и продажи, метельниках, взыскивавших судебные пошлины, о ябедниках (вероятно, так называ­лись лица, поддерживавшие обвинение). У вирников и у других вспомогательных судебных органов были помощ­ники — отроки, а у тиунов, по-видимому, рядовичи.

Наряду с княжеским судом, т. e. судом князя и его агентов, в Киевской Руси существовал боярский суд, кото­рый действовал на основании иммунитетных пожалова­ний. 06 организации боярского суда памятники молчат. Можно утверждать, что боярин сам отправлял правосу­дие при помощи своих тиунов и отроков и, возможно, ря­довичей.

B Киевском государстве XI-XII вв. прежний суд об­щинных властей был представлен очень ограниченно. Только одна статья Русской Правды содержит, по-видимому, упо­минание об институте, связанном с общинным судом: «Аже где възыщеть на друзе проче, а он ся запирати почнеть, то ити ему на извод пред 12 человека; да аще будеть обидя не вдал будеть достойно ему свои скот, а за обиду 3 гривне» (15 Акад.). Эти «12 человек» занимали в данный период среднее положение между прежними общинными судьями и послухами. B Пространной Правде в аналогичной статье 12 человек заменялись просто послухами. «Аще кто взи- щеть кун на друзе, а он ся начнеть запирати, то оже на нь выведеть послуси, то ти поидуть на роту, а он возметь свое куны; зане же не дал ему кун за много лет, то платити ему за обиду 3 гривны» (41 (47) Tp.).