Судебные органы

B Русском государстве в рассматриваемый период су­ществовала довольно сложная система органов, отправ­лявших суд. B рассматриваемую эпоху имело место па­раллельное существование нескольких видов судебных органов — государственных, церковных и вотчинных (се­ньоральных).

Государственные органы, ведавшие судом,.в свою оче­редь, распадались на центральные и местные.

Центральными судебными органами являлись вели­кий князь (царь), Боярская дума, самостоятельная ком­петенция которой была установлена Судебником 1497 г., путные бояре, чины, ведавшие отдельными отраслями дворцового управления, а затем приказы.

Высшим судебным органом являлся царь, непос­редственно судивший только лиц, получивших особую при­вилегию судиться у царя, и лиц, принадлежавших к вер­хушке феодального общества (начиная со стольников). B XVII в. было запрещено обращаться к суду царя, минуя низшие инстанции. Виновные в нарушении этого запре­щения подвергались наказанию.

Царь первоначально судил вместе со «своими бояра­ми». По мере того как непосредственная судебная дея­тельность царя стала суживаться, развивалась судебная компетенция Боярской думы и росло ее значение как выс­шей судебной инстанции. При Боярской думе была созда­на особая комиссия по судебным делам, так называемая Расправная палата.

Помимо царя и Боярской думы судебной властью об­ладали в сфере своей компетенции приказы. Ho были и специальные судебные приказы, например, для суда над служилыми людьми, над тяглыми людьми (так называе­мые «четвертные приказы»). Были приказы со специаль­ной подсудностью (Земский, Разбойный, Холопий, Помест­ный).

Ha местах судебная власть принадлежала наместни­кам и волостелям. Наместники обладали или полной вла­стью (так называемым «боярским судом»), дававшей им право решать все уголовные дела окончательно, или ог­раниченной властью (без «боярского суда»). B этом слу­чае их решения по наиболее важным делам должны были утверждаться «по докладу» великим князем (царем).

После замены наместников губными учреждениями уголовно-судебная власть наместников с боярским судом постепенно перешла к губным учреждениям сначала по делам о разбое, а вскоре и по другим важнейшим делам.

K компетенции земских учреждений относились как уголовные, так и гражданские дела.

Воеводы обладали различными судебными правами в зависимости от того, находились ли при них дьяки или нет. B первом случае воеводы могли судить все гражданские дела, в том числе вотчинные, поместные и холопьи. Если же при воеводах не состояли дьяки, то компетенция воевод значи­тельно ограничивалась. Они могли принимать к рассмотре­нию только гражданские иски на сумму не свыше 20 руб. He могли они судить вотчинных, поместных и холопьих дел.

Ha начальном этапе Московской государственности еще не было судебных инстанций. B XV в. начали сла­гаться две инстанции: 1) суд наместников и волостелей и 2) суд бояр и великого князя. Дела могли переходить из низшей в высшую инстанцию по докладу или по жалобе (пересуд).

Число инстанций в XVI-XVII вв. увеличилось до трех: местные суды, приказы и суд Боярской думы.

B некоторых отдаленных местностях воеводы, впро­чем, получали право безапелляционного суда, и, следова­тельно, там воеводский суд был первой и последней ин­станцией.

B рассматриваемый период стала оформляться вот­чинная юстиция — суд феодалов над крепостным кресть­янством. Вотчинный (сеньоральный) суд создавался для рассмотрения дел крестьян дворцовых вотчин, монасты­рей и церковных учреждений, бояр и помещиков. Он уч­реждался на тех же принципах, как и государственный. Пределы его власти устанавливались для церковных и светских владельцев иммунитетными грамотами. Вотчин­ник мог сам выступать в качестве судьи, на чаще поручал судебную деятельность кому-либо из своих приближен­ных, назначая их вотчинными судьями. Вотчинные судьи получали от вотчинников наказы, сходные с наказами воеводам, в которых точно устанавливалась их компетен­ция и определялись взаимоотношения судебных органов с другими представителями вотчинной администрации.

B вотчинах, особенно в крупных, существовали губ­ные и земские учреждения, которые сохраняли свои су­дебные полномочия.

Первоначально как в государственном, так и в вот­чинном суде участвовали представители местного населе­ния — сотские, старосты и судные мужи. Чернотяглые крестьяне выбирали из своей среды судеек (по 10 человек в волости). Судейки решали мелкие гражданские споры, но не могли судить уголовные дела.

B XVI-XVII вв. представительство населения стало организовываться по сравнению с прошлым периодом ина­че: вместо прежних «добрых людей», очевидно, пригла­шавшихся только для разбора определенного дела или для участия в суде данной территории (вотчины или во­лости), был введен институт «целовальников», избирав­шихся из верхушки населения на определенный срок. По существу они являлись уже судьями.

Наряду со светскими существовали церковные орга­ны юстиции. Поскольку церковь обладала судебной ком­петенцией, то в рассматриваемый период сложилась осо­бая система судебных органов как центральных, так и местных.

Центральными церковными судебными органами были патриарх, патриаршие приказы, митрополит и затем: Раз­ряд, Приказ церковных дел. Патриарх судил вместе с при­ближенными к нему церковными иерархами.

Местными судебными органами были местные архи­ереи, при которых с 1667 г. были два судебных приказа и должности десятильников (в десятинах, т. e. в особых округах, на которые распадались епархии).

B рассматриваемый период окончательно установил­ся основной принцип подсудности, а именно: подсудность определялась судьей, которому был подчинен ответчик.

Одной из особенностей суда данного периода явля­лись «обчие» или «сместные» суды. K этим судам прибе­гали в тех случаях, когда истцы или ответчики подлежа­ли суду разных феодалов (например, истец, живший в боярской вотчине, должен был судиться у своего бояри­на, а ответчик был монастырским человеком и его судьей был игумен данного монастыря). B этих случаях дела решались совместно обоими феодалами (например, бояри­ном и игуменом), причем судебная пошлина делилась ими пополам. Если же судьи не приходили к какому-либо со­глашению, то они должны были передавать дело на окон­чательное решение третьего лица, ими указанного (на- етрмлюг^, дрлі^ЇЛУ боярину или другому игумену).

3.6.