Тема 4 Судебные органы в Древнерусском государстве

Восстановление нарушенных прав на Руси в период возникновения государственности

По мере того как создавалась Русская земля, усложнялись об­щественные отношения и возникало государство, постепенно вы­рабатывались и те правіыа общежигия.

Когда земли восточных славян распгьпись на городовые области н в каждом городе во главе власти стали князья и веча, то князь и всчс сдслались источниками суда и расправы. C появлением ва­ряжских князей суд делается даже более княжеским, чем вечевым. И наша летопись, когда рассказывает о призвании князей.

Князь сам, конечно, не мог судить все дела во всем княжестве и поручат обыкновенно вмссто себя держать суд по городам своим наместникам — посадникам и управителям — тиунам. Эти дове­ренные князя, его тиуны, оставили после себя недобрую память. To обстоятельство, что суд являлся доходной статьей князя, которую он поручал в заведывание своими тиунами, за что давал им часть дохода, распаляло в них хищничество. Летопись, как только загово­рит о тиунах, больше всего рассказывает о том, как «начаша тиуны грабити. людей пролавати, князю не ведущу». Такое поведение тиу­нов было столь обычно, что возникали вопросы: где им быть на том свете за их неправедное житие и поступки? Конечно, на тиуна можно было жаловаться князю; но, во-первых, частенько и сам князь был лаком до «кун», а во-вторых, это нам теперь легко гово­рить, что можно жаловаться князю, когда к нашим услугам органи­зованный порядок жалобы, пути и средства сообщения, а ведь тогда часто за дверь своего дома нельзя было выйти без топора или рога­тины в руках, всякое жс путсшсстпис являлось подвигом.

Каждую зиму князь отправлялся обыкновенно на «полюдье», т.е. за сбором дани с подвластных ему городов и местностей. Оста­навливаясь на погостах, куда отдельные семьи и роды свозили дань, князь тут же и творил суд.

Один за другим подходили тяжущиеся н обвиняемые к крыльцу, рассказывали князю, в чем заключается тяжба или какое преступле­ние совсршил обвиняемый, и князь, поговорив с дружинниками, выслушав хорошо знающих старые обычаи людей, стариков и свиде­телей — «видоков» и «послухов», ставил свой приговор «по старине и по пошлине», т.е. по обычаю, какой пошел от предков. Кроме нака­зания виноватая сторона платіпа штраф в пользу князя.

Писаного закона тогда не существова ю, и нриювор ставился на основании обычая, который основывался на естественных побуж­дениях человеческой природы и мало считался с какими-либо нрав­ственными ограничениями. Убьст кто-нибудь человека — близкие родичи убитого из естественного чувства мести стремились убить погубителя; побьют кого — побитый чувствует злобу и добивается возможности выместить ее на обидчике; украдут у кого-либо — по­терпевший, понятно, старается отыскать вора, отобрать у него по- хишсннос да еще постарается причинить вору какое-либо зло, что­бы отвадить его от воровства.

Такого рода побуждения и легли в основу судебных обычаев древности. «Око за око. зуб за зуб, кровь за кровь» — вот основной смысл их.

Принятое и распространенное христианство нанесло решитель­ный удар такому положению дела. Христианство учило люден лю­бить друг друга, воздавать добром за зло, прошать врагов. Христиан­ское учение говорило, что преступление — зло. нанесенное брату — человеку другим человеком, и есть не только ущерб, наносимый другому, и нарушение обычая людей, но и грех перед Богом.

Возник затем ряд житейских явлении, в которых с языческой точки зрения нс было ничего злого или преступного, HC было ви­димого ущерба или убытка, причиняемого злой волей, но по хри­стианскому взгляду был грех; к числу таких проступков относятся многоженство, обида слабого, развод, несоблюдение церковных правил, возвращение в язычество новокрещенных и др.

Судьями по такого рода делам стгши епископы. Они, во-первых, судили всех людей по всем церковным делам; им подведомственны были, например, такие дела, как святотатство, развод и т.п.; во- вторых, их суду подлежали по всем делам все люди церковные, т.е. священники, монахи, клирошане, словом, все те, кто находился под покровительством иеркви.

Первые епископы на Руси были іреки, не знавшие русских су­дебных обычаев, а между тсм им приходилось судить по чисто свет­ским делам целые разряды людсіі. Вот тогда-то и потребовалось записать судебные обычаи.

Наиболее крупным памятником древнерусского права является Русская Правда, сохранившая свое значение и в более поздние пе­риоды истории и нс только для русского права. История Русской Правды достаточно сложна. Вопрос о времени ее происхождения спорен. Некоторые авторы относят древнейшую часть этого доку­мента к VII в. K этой части относятся такие обычаи, как месть, вы­куп, рабство, суд послухов. Однако основная часть документа, по мнению большинства исследователей, связана с именем Ярослана Мудрого. Сборник дополнялся и позднее, что отразилось как на его редакциях, так и в разнообразии сохранившихся списков.

Первоначальный текст Русской Правды до нас не дошел. Одна­ко известно, что сыновья Ярослава во второй ноловинс XI в. сушс- ствснно дополнили и изменили cro, создав гак называемую Правду Ярославичсй Объединенные потом переписчиками Правда Яросла­ва и Правда Ярославичсй составили основу так называемой Крат­кой редакции Русской Правды. Владимир Мономах еще существен­нее переработал этот документ. B результате появилась Простран­ная редакция Правды. B последующие века создавались новые ре­дакции Русской Правды, которых С.В. Юшков насчитывал в общей сложности до шести. Ho наиболее известны три редакции Русской Правды. Bce редакции дошли до нас в составе летописей ч различ­ных юридических сборников, разумеется, рукописных. Таких спи­сков Русской Правды найдено свыше ста. Им обычно присваивают­ся названия, связанные с наименованием летописи, местом наход­ки, лицом, нашедшим тот или иной список (Академический, Тро­ицкий, Карамзипский и др.).

Сравнение сохранившихся редакций убеждает в том. что Правда — отнюдь нс официальный сборник Внешняя форма памятника (от лица князя нигде нс говорится и князья упоминаются в 3-м лице), переработка отдельных статей в смысле постепенного обобщения, содержащихся в них правил, разнообразие статсй в разных списках позднейшей редакции, характерные комментарии к некоторым статьям — все это нс оставляет сомнения в том. что «Правда» — разновременный труд многих частных лиц Кроме обычаев, в нее вошли записи отдельных судебных решений (первоначально во всей конкретной обстановке), княжеские уставы или уроки и заимство­ванные из Византии правовые нормы.

Если бы Русская Правда была официальной записью закона, в нее. конечно, вошли бы статьи о таких судебных обычаях, которые являлись необходимой принадлежностью древнего суда даже в мос­ковское время. Одним из таких обычаев было «поле», т.е. «судеб­ный посдинок тяжущихся», их драка орудисѵі до смсрти или тяже­лой раны одного из бойцов, причем победивший выигрывал тяжбу. Об этом обычае у русских знают греки и арабы X в., знает наше предание и позднейшая судебная практика московского времени. Ho Правда молчит об этом обычае. Дело в том, что духовенство вссгда возражало против этого языческого обычая; церковь даже наказывала енитимьей и наказанием ноединщиков. Понятно, что она нс могла в свое судебное руководство включить этот осуждае­мый сю обычай и присуждать к нему тяжуншхея.

Hc найдем мы в Русской Правде и указаний на существование пыток и смертной казни. Тем не менее и пытка, и смертная казнь были извсстны нашей древности. Только церковь, памятуя начала любви и всепрощения, лежащие в основе ее и вне ее, не могла са­мостоятельно прибегать к этим кровавым обычаям и потому нс включила их в свое судебное руководство.

B летописи есть, что христианские спископы первые указали князю Владимиру, только что оставившему язычество, на его право казнить разбойников. Эти разбойники были, вероятно, те, которые отказались принять крсшснис и скрылись в лесах около Киева, от­куда и повели борьбу. Летопись рассказывает об этом так. Когда умножились разбои около Киева, то епископы пришли к князю Владимиру и сказати сму: «Вот умножились разбойники, отчего ис казнишь их?» Владимир ответил: «Боюсь греха!» Епископы же ска- іали сму: «Ты поставлен от Бога иа казнь злым, а добрым на мило­ванье; следует тебе казнить разбойников. Ho, конечно, испытывая вину их!»

Владимир отверг тогда виры, так назывался штраф за преступле­ние, и спел казнить их. Ho это новшество нызвгию недовотьство в народе. Приппн тогда к князю опять епископы, но уже в сопровож­дении старцев ірадских, и сказали: «Рать мноіа; пусть лучше будет по-прежнему вира». И Владимир сказал: «Пусть так будет!» — и вос­становил обычай отпов и дедов.

C течением времени обычай забывался, самих обычаев накопи­лось так много, что трудно стало держать их в памяти; было н так, что давно возникшие обычаи не согласовались ни с позднейшими, IHl с новыми условиями жизни. При судопроизводстве происходила от всего этого путаница. Тоіда и княжеский суд начал пользоваться записями судебных обычаев.

B дошедших до нашего времени списках Русской Правды, кроме записей старшшых судебных обычаев, находим уставы и узаконены князей киевских — Ярослава, его сыновей, Владимира Мопомаха.

Князья давали свои уставы, когда возникала в жизни такая по­требность, которую в судебном отношении нельзя было подвести ни под один обычай. Так, иапрнмер, сыновья Ярослава отменили под влиянием христианского учення кровавую месть; отменили они также убийство раба за оскорбление свободного человека; Влади­мир Мономах дал устав о взимании процентов по займам, болсс милостивый к одолжившим.

4.2. Судопроизводство в Древнерусском государстве

Обшая форма npouecca с древпейшнх времен заключала в себе трн стадии: I) установление сторон, 2) производство суда и 3) ис­полнение решения. Ho наряду с обшей существовали и другие формы, в которых недоставало той илн другой нз указанных частей процесса.

Стороны. Обе сторопы именовались «истцами», «супсрпиками», или «сутяжниками»[157] Таковое одинаковое наименование стороп указывает на отсутствие процессуальных преимуществ н для ист­ца, и для ответчика, с некоторыми, впрочем, исключениями для исков уголовных.

Понятие о государстве как нстцс (в делах уголовных) сше нс существует; следователыю, нет различия между уголовным н граж­данским. следственным и обвинительным процессом. Ho уже CO времен доволыю ранних государство помогает частному истцу в преследовании обвиняемого[158], возлагает преследование преступле­ний на общины и активно зашишает интересы сторон, запрешая потерпевшему лицу освобождать преступника от наказания по ми­ровой[159]. Есть известия, что уже в XII в. государственная власть пре­следовала преступления даже тогда, когда частный истец сягказался от иска, и что ближайшая причииа этого явления заключалась в том. что органы власти не хотели отказаться от следуемого им уго­ловного штрафа. Ho думать, что дспсжпый иптсрсс был единствен­ный, который руководил тогда государственной властью в его уго- ловпо-полицсйской деятельности, было бы ошибочно.

Сторонами, no обшему порядку, во всех делах являются част­ные лица. Ho под частнымм лицами в древнейшее время разумеют­ся нс лица физические: тогда истцами и ответчиками выступали семья, род ii общипа. Впоследствии появилось ограпичсппс этого и было установлено, кто именно может мстить за еггца, сына и брага. По русскому праву первоначальная обязанность обшипы отвечать no чскаѵі об убийстве пе подлежит сомнению; нз нее возникла кру­говая порука (прн которой общнпа является уже пе только ответчи­ком, HO и судьей по преступлениям).

Кроме ссмыі, рода и обшины. истцами и ответчиками являлись юридические лица в собственном смысле, обычно в полном составе своих членов — физических лнц. Причем их правоспособность имела безграничные пределы; нски могли выдвигать женщины, как замужние, так и вдовы, дети[160] и даже рабы[161]. Отстранив от участия в суде толпы родственников н соседей, закоп должен был определить, кто должен непременно лично являться па суд и кто мог выслать за себя представителя («ответчика», «пособнпка»). Вероятно, первона­чально личное присутствие стороп в суде было общим правилом, гак как процесс должен совершаться личными средствами (напри­мер. испытания огнем и водой, клятвой н полем) с помощью семьи и рода. Поэтому Русская Правда молчит о представительстве вовсе. B эпоху же Новгородской и Псковской судных грамот судебное представительство получило широкое развитие. Кто мог иметь представителен? По Новгородской грамоте, поверенных, которые в ней называются ответчиками, мог иметь всякий (ст. 15, 19, 82; no Псковской — это право принадлежало только женщппам, детям, монахам н монахиням, дряхлым старикам, глухим). Кто мог быть представителем? Прежде всею люди, связанные с истиоѵі или от­ветчиком семейными узами.

Кроме естественных представителей, можно было выслать как ответчика всякое стороннее лицо с одним исключением; лица, об- лечеппые обшествснной (административной) властью, пе могут быть частными поверенными[162]. Это, очевидно, делалось для того, чтобы предотвратить певолыюе давление па совесть судьи.

Установление отношений cmopou до суда. Процессуальные отпо- шепия сторон устанавливаются, по обшему правилу, договором меж­ду нимп. Содержание этого договора составляли следующие вопро­сы: предмет сиора, судья, к которому следует идти за рсшеписм, и срок явки в суд. Впрочем, второй из этих трех предметов входил B договор лишь в эпоху Русской Правды.

B более поздпее время существенным условием договора стано­вится срок. Важпое значение этого условия определяется тем, что сторона, не выполнившая cro, т.е. нс явившаяся в установленный срок, тем самым проигрывала иск. Между тем в тсх случаях, когда установленный срок отмспястся судом и псрсносится па другое вре­мя, эти строгие последствия исчезают: к пеявившемуся посылается троекратный вызов, послс которого взыскивается штраф за пеявку.

B более иоздпюю эпоху договор совершался при участии судеб­ной власти, к которой истец обрашался за содействием уже по об­шему правилу. Судебная власть даст пристава Te нз приставов, ко­торые исправляют свои обязанности впутри города, называются подвоііскими. Деятельность этих лиц пс есть, впрочем, государст- веппо-служебпая: истец должеп папять их (там же). Для облеічепия стороп введена постоянная такса, за хожлспис п езду приставов во Пскове на 10 верст — депьга; в Новгороде эта плата называлась по- гопь н была различна, смотря по тому, от какого суда шел при­став: если от суда владыки, то па 100 всрст 4 гривны, от князя — но 5 куп, от его тиупа — по 2 купы[163].

Особсппыс виды установления отпошепия стороп до суда со­ставляют: а) свод, б) гопепне следа.

Свод состоит в отыскании истцом надлежащего ответчика по­средством закличи, свода н присяги. Каждый, у кого пропала вешь, объявляет об этом на торгу — закличь — того «мира», где это про­изошло в продолжение трех дпей. Если истец пайдст свою вешь по истечении трех дпей после закличи, то тот, у кого она пайдспа, призпастся ответчиком, который ие только возврашает вешь, по и уплачивает уголовный штраф — 3 гривпы за обиду. Если же за­кличь еше ие была сделана или если собственник пашел вешь в руках другого до истечения узаконенных трех дней после закличи, или, наконец, оп нашел ее ие в своем городе (или «миру»), то iia- чинается свод. Человек, у кого паидена вещь, отнюдь не признается еше ответчиком: ои мог законным путем приобрести ее от третьего лииа. ему известного. Вот почему закон, оставляя вешь во владении купившего ее, обязывает его вместе с первоначальным хозяином идти к тому лицу, у кого первый приобрел ее. Если это третье ЛИЦО ссылается также па законный способ приобретения веши, то свод продолжается дальше всеми заинтересованными лицами. Тот, до кого дойдет третий свод, должен вручить истцу деньгами цену, рав­ную веши, а сам уже ведет свод дальше.

Свод может кончиться трояким образом: или последний владе­лец iie докажет, что приобрел вешь законным образом от кого- либо, или если оп в состоянии доказать это, по не знает человека, у которого купил, или, наконец, свод приведет к границам государст­ва. B первом случае последний владелец признается вором н под­лежит уголовному штрафу и частному взысканию, которое идет на удовлетворение тех, кому оп продал краденую вешь. Bo втором и третьем случае последний владелец должен доказать, что оп купил, а пс украл вещь. Доказать это можно только присягой двух свидете­лей покупки. Присяга двух свободных мужей может быть заменена присягой одного мытника. B Уставной двинской грамоте конец сво­да определяется количеством сводов, именно десятью (если рапее этого не найден настоящий вор; Уставная двинская грамота, 5)[164].

След. Если преступник пс был застигнут па месте преступления, то начинается разыскание следов. Прелполаіалось, что там, где ле­жит «лицо», гам скрывается п преступник. Отсюда, если найдена «голова» — труп убитого, то та вервь, где лежит голова, должна ра­зыскивать виновного н выдать, после чего уже обвиняемый не пользуется никакими процессуальными средствами защиты, или сама вервь должна платить дикую виру. Если поличное — украден­ная вещь — паіідспа в чьем-либо домс, то хозяин дома отвечает за татьбу как предполагаемый вор.

Затем понятие о «лице» расширяется еще более' лицом призна­ется самый след, оставляемый преступником или вешью. Разыски­вая покражу по «следу», истец может всегда потерять эти следы. Там, где они теряются, там предполагается преступник. Если жс след потерян па большой дороге или в пустой степи, то всякий иск оканчивается.

B судах Дізсвнсрусского государства использовались следуюшие ос­новные средства установления истины: послухи, суды Божип и акты.

Послухи и видокн. B литературе существует двоякое обьяспепне названий «послух» и «видок». По первому, видок есть очевидец совершавшегося факта; послух — человек, свидетельствующий по слуху. По второму, вилок и послух означают две процессуальные роли, совсршснпо различные друг от друга. Видок есть простой свидетель в пашем смысле слова, а послух — пособпик, на кото­рого «послался» истец и отвстчнк.

Число послухов. Лучшее указание на отличие послухов от свиде­телей в нашем смысле слова в том, что закон прямо требует опре­деленного числа их в различных родах дел: для дел о личных ос­корблениях требуется два свидетеля, или, правильнее (как и увидим ниже), по два с кажлой стороны. Вероятно, столько же требовалось при исках о татьбе. При исках об убийстве обвинитель должен вы­ставить семь послухов ч т.д.

Bce этн разнообразные требования к количеству послухов уп­рощаются в эпоху Псковской и Новгородской грамот, когда во всех делах, требующих послушества, выступает только один послух.

Качества, требуемые от послухов. Послух должен быть свобод­ный человек — «муж». Ho из этого допускалось и прямое исключе­ние: а) холопы высшего рода, имепно дворские тиуны боярские (которые сами осуществляли суд в боярских вотчипах) и люди по­лусвободные — закупы — могут по требованию необходимости (т.е. за недостатком послухов-мужей) быть признаны к послушест- ву; б) холоп всякого рода может быть допушен к послушеству в не­собственном смысле, т.е. по словам холопа может быть начат про­цесс, по пс окончен его показаниями; в самом процессе холоп не играет ролп послуха, нс принимает присяги.

Наконец, постановляется, что «холоп па холопа послух», т.е. в исках против холопа послухом может быть выставлен холоп жс[165].

Второе качество, требуемое от послуха, есть то, что оп должен быть гражданином государства, а нс нпоземцем[166] Из этого принци­па делается исключение в исках граждан с иноземцами.

Наконец, из понятий о послухе, как муже, следует, что послу­хом пе могла бытьжепшипа.

Роль послуха на суде. Послух а) должен быть па суде: неявка его к суду ведет за собою проигрыш иска для сторопы, его выставив­шей[167]; б) должен подтвердить словеспо все, что говорила сторона, выставившая его. Тождество показаний должно быть буквальное: «слово противу слова»; в) в эпоху Русской Правды, если судогово­рение кончилось тсм. что нослухи обсих сторон показали согласно со словами тех, кто их поставил, то послухи должпы идти па роту, присягать. B эпоху же судных грамот послух должен выступать на судебный поеднпок с ответчиком.

Суды Божии. B Древнерусском государстве формами Божьего суда были: жребнй, рота, ордалии н поле.

Жребий. Дрсвнсйший способ решения всяких сомнитепыіых дел Одиако совершенно самостоятельного значепня жребий не имеет. И применяется в сочетании сдругимн доказательствами.

Рота. Слово «рота» ие виолие соответствует нынешнему поня­тию присяги (заимствованному из Польши): рота, по древним тол­кователям, означает спор, битву. Ona служила первоначальным ис­точником, из которого развились впоследствии ордалии н судебные поединки. B наших древпейших памятниках опа является в виде клятвы перед богамн нлн перед Богом. B последующее, христиан­ское время опа называется крестным целованием.

B судебном смысле рота имсст двоякое значение: самостоятель­ное и вспомогательное. Рота, имеющая самостоятельное значение, совсршастся самими сторонами иска при неимении послухов

Рота становится вспомогательным средством при свидетельских показаниях и при судебном поедипке. Показания свидетелей (по­слухов) в эпоху Русской Правды вссгда оканчиваются ротой При судебных поеднпках рота предшествует полю, составляя как бы его необходимую первую часть[168].

Кто прнпоенл присягу? По Русской Правде, и истец, н ответ­чик. Хотя во многих местах Русской Правды упоминается только о присяге одной стороны — или истца, или ответчика, но нз этого отнюдь не следует, что здесь же не подразумевается само собою и право присяги для другой стороны.

B эпоху судных грамот присягали уже не обе стороны вместе и нс жребий решал выбор между пимн, а слсдуюшсс общее правило: ответчику предоставлялось или самому прнпестн присягу, илн пре­доставить присягу истцу[169]

Ордалии. Ордалиями называются испытания посредством огня и воды. У пас первое известие о них дает Пространная Русская Прав­да, а в договорах с немцами они упоминаются в последний раз. Во­обще принято думать, что с XIII в. ордалии у пас исчезают; по су­дебные акты дажс XVI в. указывают, что еще н в то время испыта­ние водои производилось. Форма этих испытаний у пас остается малоизвестной; известно только, что испытание огнем производи­лось через раскаленное железо. 0 форме испытапий водой получа­ем сведения из поучения Серапиопа, проповедпика XIII в.: «Пра­вила божественные повелевают миогимн послухи осудити па смсрть человека. Вы же воду послухом поставите и глаголите: аше утопати начнет, неповинная есть, еще ли попловет, волхвов есть. He может лн дьявол, видя ваше маловерие, подержати да не погрузится, дабы въреши в душегубство? Яко оставивше послушьство боготворенного чсдовска, идосте к бездушпу естьству — к воде, приясте послушьст­во па нроіневанье Божие»[170].

B чем был смысл этих испытаний и каковы могли быть их по­следствия? Источники свидетельствуют, что если испытания сопро­вождались долговременными следами (рапами) и страданиями, то человек признавался виновным. При этом испытания имели окон­чательную решающую силу.

Поле (судебный поединок). Bce изложенные выше средства борь­бы тесно связаны между собой, если есть послухи, то дело решается ими; если нет послухов, то следует (смотря по ценности иска) рота или жребий, испытание водой нлн железом. Совершенно BllC этой системы средств стоит поле. Поле в наших источниках не упомина­ется до XIII в. (т.е когда нз законов исчезают ордалии), но потом непрерывно существует до XVII в. Первое упоминание о пем со­держится в договоре с немцами 1229 г. (ст. 15 и 16). Здесь судебные поедипки сопоставлены рядом с ордалиями. Несомненно, что су­дебные посдипки зарождаются в глубокой дрсвпостн нз самих свойств первоначального процесса (личной борьбы); опи столь жс древпи у нас, как война, и, следователыю, отнюдь пе заимствованы нами извне. Надо думать, что судебные поединки, сушествуя рядом с ордалиями как их замена, зависящая от произвола стороп, к XIII в. начали вытеснять собою ордалии

Существенное условие судебного поеднпка есть равенство сто­роп, которое понималось преимущественно в смысле физического равенства.

Отсюда следующие положения: на поединок могут выходить только мужчина против мужчины, женщина против женщины, но не мужчина против жеишипы (ГІск. суд. rp., 119). Старые, дети и монахи пе обязаны выходить па поедипок взрослых и здоровых. B обонх случаях сторона слабейшая может иметь «пай- митов», наемных борцов. Ho так как в этом случае равенство поло­жений нарушалось, то и другая сторона получала право иметь иай- мнта. Дальнейшее условие поединка — равенство оружия: у нас оружием могли быть мечи и дубины. Третье условие поединка — время и место cro. По Новгородской судной грамоте, поединок мо­жет последовать не раньше двух недель мосте того, как дело рас­сматривалось в суде; если поединок в этот срок не СОСТОЯЛСЯ, TO обвиняется та сторона, которая уклонилась от него. Местом поедин­ка было специально назначенное для того «поле», особый театр бнт- вы за городом. При посдннкс должны были присутствовать чинов­ники суда.

B каких делах имело место полс? Сфера применения поединка совпадает со сфсрой применения ордалий. Далее, поле п.мсло при­менение в тех нсках о поземельной собственности, в которых право обеих сторон утверждается равносильными письменными актами. Наконец, поле применяется в исках, возникающих из такнх догово­ров, которые не требовали формального заключения сдепкн. Bo всех других случаях поле запрешепо[171].

Кто должен выходить на поле? C одной стороны — ответчик, с другой — или нослух, или истец. Ответчик предъявляет вызов по­слуху; если послух уклонился от вызова, то вызывается истец[172].

Последствия судебных поединков: победитель в любом случае признается правым.

Акты. K концу существования Древнерусского государства в суд представляются письмеппые доказательства (акты) в большей части исков, возникающих из договоров, которые прежде решались послухами, и в тяжбах о недвижимом имушсстве. Эти акты нли не­формальные — доскн или формальные — записи. Первые — до­машние акты, вторые — укрепленные. Укрепление во Пскове про­исходило через оставление копии в ларс Св. Троицы. Первые нс исключали возможности ни свидетельских показаний, нн судов Божиих; вторые решали дело безусловно.

Приговор n его исполнение. Процесс в Древнерусском государстве начинается, ведется и оканчивается силами самих сторон. Решение суда в древнюю эпоху давалось сначала словесное, затем приобретает форму ірамоты — или «правой», если суд сосіоялся. или «бессуд­ной», если сторона обвинена по неявке. Документ выдается правой сторонедля удовлетворения ее Удовлетворение, хотя и на основании закона, составляет, однако, предмет новых условий между сторона­ми, «псрсговор» между ними[173]

Одновременно с появлением первых судебных решений возни­кает необходимость обеспечить возможность принуждения к инди­видам, ие желающим по каким-либо причинам сообразовывать свои действия с принятыми судебной властью решениями.

Несмотря на общепринятое в раппий период развития россий­ского государства понимание исполнительного производства как части гражданского судопроизводства, анализ исполнительного за­конодательства позволяет прийти к выводу о том, что исполнитель­ные действия, независимо or того, какой исторический этап разви­тия законодательного регулирования подвергается анализу, предпо­лагались настолько простыми, что в большинстве своем поручались не судьям (судам) как органам власти, обладающим специальными качествами, которые необходимы для решения первой задачи, а другим, «низшим» органам (праветчикам. полиции, волостному и сельскому начальству, позднее — судебным приставам, органам ми­лиции и волисполкома. судебным исполнителям). Исключение здесь составляет период с l26l по l649 г., когда судьи могли сами исполнять решения по делам о недвижимом имуществе, одпако опи вправе были поручить совершение исполнительных действий и на­значенным ими же самими лицам[174], из чего можно предположить, что судьн вряд ли пользовались правом исполпепня.

Исследование исполнительного процесса в этом отношении всегда было дслом неблагодарным. C одной стороны, приходилось придерживаться офншіалыіоіі версии о том, что «процссс приведе­ния решепня в исполнение является частью обшего гражданского судебного процссса, а вес действия но исполнению должны совер­шаться в том же порядке н теми же основными приемами, что и действия самого суда по разбору дела». C другой стороны, нельзя было не заметить, что исполнение решений всегда «находилось в руках менее квалифицированных работников» [175].

B числе первых российских источников права, содержащих нормы исполнительного характера, можно отмстить Договор Олега с греками, в котором было установлено, что «с виновного должно взыскать иск вполпе, если же оп не может заплатить все. то должен отдать вес. что имсст, и присягнуть в том, что иет пикого, кто бы мог ему помочь в уплате»[176], а также Русскую Правду, где предусмат­ривалась возможность поступать с должником-купцом по «произ­волу» хозяина погибшего по вннс этого купца товара.

Однако «нормами исполнительного права» названные право- положепия можно назвать лишь условно. Указанные российские правила практически повторяют положения древнеримского пра­ва, по которому сам кредитор при наступлении срока платежа мог арестовать должника и путем продажи его с публичных торгов по­лучить удовлетворение из вырученной суммы либо держать ответ­чика у себя до полной отработки долга Таким образом, расправа по обязательствам могла производиться без суда п состязательного или следственного начала. Подобные нормы содержались в дого­воре Новгорода с немцами I26l г. По Новгородской Судной гра­моте стороне дозволялось получить самостоятельное удовлетворе­ние от должпнка, но лишь по истечении срока па добровольное исполнение, который в случае спора мог устанавливаться н в су­дебном порядке[177]. Как видим, исполнительное производство в это время могло сушествовать совершенно автопомпо от гражданского процесса, так же как и последний мог обходиться без исполни­тельного.

C течением времени самовольная расправа (SeIbsthiIfe) была за­прещена, арест стад налагаться только с разрешения судебной вла­стн[178]. Одпако на окраинах Российской империи вплоть до XVII в. признавались законными действия кредитора, самоуправно завла­девшего заложенным ему должником имуществом после просрочки платежа[179].

Первая реформа исполнительного производства в России 1261 г. обращает па себя внимание пояатением первого законода­тельно урегулированного способа исполнения судебных решений, получившего название «отдача головою». «Отдача головою» преду­сматривала лишение несостоятельного должника и членов его cc- Mbii (жепы, детей) свободы и продажа их в рабство с торгов. Если же взыскатель был в единственном числе, он мог взять должпнка к себе в рабы. Чуть позже «всчпос рабство» было заменено временной работой, при которой должник лнбо сам отрабатывал долг, либо его могли выкупить другие лица. Подобная мера исполнения достаточ­но привлекательна в силу своей эффективности, по заметим, что эта мера для демократического государства, конституционно не признающего принудительный труд, невозможна.

Реформа 126l г. интересна и тем. что в ходе cc реализации поя­вились первые должностные лица, специализирующиеся на испол­нение судебных решении о взыскании денежных сумм, названные «праветчиками». Задача «праветчиков» состояла в том, чтобы «до­править иск», т.е. реально передать заимодавцу присужденное ему с ответчика имущество или денежные средства без лишения свободы должника. Соответственно меры, которые применяли праветчики к должникам, назывались «правежем», а при неэффективности пра­вежа ответчика отдавали заимодавцу головой до выкупа. Контроль суда за процессом исполнения по реформе 126l г. ограничивался реализацией решений о праве собственности на землю, которым в Средние века в России придавалось особое значение Исполнение таковых рсшсиий поручалось особо назначенным в судебном по­рядке лицам, но могло производиться и самими судьями.