Статья 46

Аже будутъ холопи татье, суд княжъ. Аже будутъ холопи татие любо княжи, любо бояръстии, любо черненъ, их же князь продажею не казнитъ, зане суть не свободни, то двоиче платитъ ко истьию за обиду.

Переводы

Ежели явятся в воровстве холопи княжие, или боярские, или мона­стырские, с таковых пени на князя не взыскивать, понеже они не суть свободни; но вместо того взимать с них, в пользу истца, вдвое против положенного (Б.).

Jezeli рореІпЦ kradziez chlopi ksiaz^cy, lub bojarscy, lub do smerdow nalez^cy, tedy ksi^ze przedazy ich karac nie bgdzie, albowiem nie wolnymi, lecz wlasciciel icb w dwojnasob istcowi szkodg oplaci (R.).

Wenn Knechte Diebe sind, entweder fiirstliche, oder bojarische, oder mon- chische, so straft sie der Furst nicht mit der Busse, weil sie unfreie sind, sondern das zwiefache zahlt man dem Klager fiir das Unrecht (Ew.).

Если будут пойманы в воровстве холопы княжеские, боярские или монастырские, то князь не взимает с них пени, поелику они не сво­бодные, но они должны платить истцу вдвое за обиду (Пл.).

Если же воры будут холопы княжеские, боярские или монастырские, которых князь не карает продажей, потому что они не свободные люди, то за холопью кражу платить двойные урочные цены в вознаграждение за убытки (Ст.).

Wenn die Diebe Skiaven sind, sei es vom Fiirsten, oder von Bojaren oder von Bauem, so belegt sie der Fiirst nicht mit Strafe, weil sie nicht freie (Manner) sind, dann zahlt [ihr Herr] dem Klager das Doppelte fiir das Unrecht (G.).

Комментарии

Карамзин: „иідатели думали, что сим последним именем [кчерньчи»] означались монастырские холопи; но мы видели выше [см. комментарии к ст. 26 Кр. Пр. и ст. 16 Пр. Пр.], что холопи бывают обыкновенно или

княжеские, или боярские, или смердьи, т. е. простых людей; их же без сомнения называли и черньчими, или холопами черни". Содержание статьи Карамзин излагал так: „Ежели облачатся в воровстве холопи княжеские, бояр или простых граждан, то с них не брать в казну пени (взыски­ваемой единственно с людей свободных); но они должны платить истцу вдвое: например, взяв обратно свою украденную лошадь, истец требует еще за оную 2 гривны — разумеется с господина..(II, с.

Дубенский: „здесь черньци вероятнее — монастырские холопи или служки". „Князь не берет с них пеней, как с людей несвободного зва­ния, неимеющих никакой собственности" (с. 78).

В е д р о в отмечал, что положение: „их же князь продажею не каз­нит, зане суть несвободни", — „прямо указывает на то, что вира и про­дажа составляли действительное наказание" (с. 118).

Богдановский заметил: „Здесь очевидно понятие о продаже сопоставлено только с понятием о татьбе; кроме того здесь же татьба отличена от других правонарушений, за которые, как за обиды, платится не князю, а ко истцю" — и пояснил: „раб, холоп в древнейшем русском праве признавался, как известно, вещью, а не лицом, не членом общества. А потому Русская Правда признает их даже неспособными к совершению преступления и не подвергает их господствовавшему в то время нака­занию, уплате продажи. За них отвечает господин и притом только перед обиженным, которому он должен заплатить цену украденного вдвое: «но двоиче платить ко истцю за обиду»" (с. 37 и 135).

Ланге: „Чго смерды действительно были люди свободные, это доказывается назначением с них продаж за преступления; тогда как с холопов продажи не взыскивались именно потому, что они были несво­бодные. И так все свободного состояния люди, платившие дань, назы­вались смердами, и потому ни бояре, ни огнищане, т. е. вообще княжи мужи, ни холопы и закупы, как неплатившие податей, не принадлежали к смердам" (с. 61).

Н. Д ю в е р н у а особое внимание обратил на слова: „их же [т. е. холо­пов] князь продажею не казнит, зане суть несвободни". „Всего менее можно думать, чтоб в официальном акте нужно было входить в объяснение мотивов, почему князь не казнит холопов продажей". По мнению Дювер­нуа, это один из фактов, наиболее противоречащих предположению об официальном происхождении сборников — Правд (с. 151—152).

П. Беляев: „Штрафное назначение имеет и постановление о том, что в случае преступления холопов продажа не имеет места, а вместо этого: «двоиче 'платити ко истцю за обиду», ибо это постановление имеет в виду не только вознаградить потерпевшего, но и наказать винов­ного двойным нлатежом за ущерб (ср.

и 7, договор Игоря, ст. 6). Штрафное же назначение носят, вероятно, как головщины в случае убийства (А, 3—5 Пр. Пр.), так и те денежные платы, которые идут в пользу потерпевшего за обиду, так как термином кобидаэ повидимому обозначалось всякое правонарушение (ст. 46 и Др.), всякое нарушение публичных и гражданских прав'¹ (Право и процесс, с. 16—17).

Владимирский-Буданов: „Преступником может быть только лицо, обладающее свободною волею и сознанием. Злодеяния, совершае­мые холопами, не считаются преступлениями, и не влекут на деятеля уголовных взысканий" (Обзор, с. 321). — „Вместо продажи в пользу князя увеличивается вознаграждение в пользу истца". „Без сомнения платить обязан хозяин холопа" (Хр., I, прим. 69 и 70).

Дьяконов: „Холоп... не мог быть субъектом правонарушения. Эта мысль выражена совершенно отчетливо, хотя благодаря свойствен­ной Русской Правде казуистичности и не в общей форме, а примени­тельно лишь к краже..." (Очерки, с. 111).

Юшков: „Обычно комментаторы этой статьи указывают, что уста­новление этой нормы было вызвано стремлением подчеркнуть, что хо­лоп не является субъектом преступления и кража, совершенная холопом, не считается деянием уголовным, и потому вместо продажи в пользу князя увеличивается вознаграждение в пользу истца. Но почему эта статья была помещена? Неужели не было до сих пор известно, что холоп не может быть субъектом преступления? Наконец, почему статья говорит не о холопах вообще, а о холопах, принадлежавших феодальной группе: князьям, боярам, церкви? Ведь можно было бы просто упомянуть о холо­пах, не указывая кому они принадлежат... Русская Правда содержит... только те статьи, которые изменяют сложившиеся нормы. Она не является сборником правовых деклараций. Была, конечно, какая-то необ­ходимость эту норму установить именно в данный момент. Нам думается, появление этой нормы можно объяснить только тем, что до этого уста­новилась практика взимать продажу с холопов, как и со смердов.

Тихомиров считает, что в числе основных источников Простран­ной Правды были Краткая Правда и Сокращенная Правда (ее протограф). В изменениях, какие введены новым законодательным сборником, видна забота о слугах князя и людях боярских. „Пространная Правда особо отмечает холопов княжеских, боярских и чернеческих. Если протограф Сокращенной Правды знает только княжеских холопов, то Пространная Правда добавляет к ним холопов боярских и чернеческих, причем отме­чается, что князь лишен права их наказывать («продажею не казнить»), так как они несвободны" (Исслед., с. 204).

Яковлев подозревает: „внутренняя связь [холопа] со своим госпо­дином-хозяином такова, что в сообществе с ним он совершает уголов­ные преступления, предпринимая разбои-грабежи и воровство" (А, 46 и 121) (с. 19).