Статья 18

О поклепнеи вире. Аще будетъ на кого поклепная вира, то же будетъ послухов 7, то ти выведутъ виру; паки ли варяг или кто ин тогда.^[59]

Переводы

Ежель на кого донос будет в убийстве, и доноситель представит семь человек во свидетельство, таковый донос принимать за достоверный; илижь доносите ь будет варяг, или другой какой иностранец, то более двоих свидетелей от такового не требовать (Б.).^[60]

Jezeli b^dzie na kogo poklepna wira, tedy gdy b^dzie 7 swiadkow, to ci dowiod^ wiry i dana im bgdzie wiara; a jezeli jest powodem warag, albo kto inny, to dwoch stawi swiadkow (R.).

Если кого будут обвинять в убийстве, не имея прямых улик, тот должен представить семь свидетелей, чтобы отвести от себя обвинение; если же ответчик будет варяг или другой иноземец, то достаточно двух свидетелей (Ст.).

Wenn gegen jemand Wergeld [wegen Totung] verhangt werden soli bzw. Klage ohne Beweis nur auf Verdacht hin erhoben wird, und wenn 7 Eideshelfer [fur den Angeklagten] da sind, so beseitigen die (die Verhan- gung) des Wergelds. Ist es [der Angeklagte] dagegen ein Varjager oder ein anderer, dann 2 (Eideshelfer) (G.).

Комментарии

Поклепная вира, — пояснял Болтин,— „пеня за убийство, возло­женная ко взысканию по доносу чьему". В двух послухах для варяга и колбяга Болтин видел „снисхождение законодавца в пользу иностран­ных, повсюду являемое". Также в ст. 31 он обнаруживал, что „в случае ежели на иностранца будет в чем жалоба или донос, а он станет запи­раться, то предписует истцу полное число свидетелей [т. е. семь,

по Болтину] против его представить, а против русского ответчика двух довольным быть полагает".

Эверс указал значение слова поклеп в смысле судебной жалобы в польском языке. „На русском языке слова поклеп, поклепный, кле­пати, исклепати, не выражают прямо понятия жалобы судебной, которое заключается здесь в слове поклеп; но в Польше, а особенно в Волыни и Галиции слово klepac чаще употребляется в смысле: жаловаться, судом искать “ (Раковецкий, II, с.

Карамзин, как и Болтин, обращая особое внимание на сокращение числа свидетелей для иностранцев, заключал, что „древние наши законы особенно покровительствовали иноземцам" (II, с. 34—35).

Поп о в подчеркивал, что следствие начинал и производил сам истец (Р. Пр., с. 102).

„Процесс по уголовным делам открывается, — отмечал Калачов, — иском или поклепом" (с. 204).

Фогель в поклепе видел ложное обвинение и под поклепной вирой понимал пеню за клевету, за ложный донос (с. 135, 137).

По Мстиславскому „процесс начинается обвинением — покле­пом", и „самое название процесса — поклепная вира — как нельзя более соответствует этому классическому эпитету его — «обвинительный»". Обвинительный процесс, по мнению Мстиславского, является обще-сла­вянским институтом (Р. бес., 1858, кн. 3, с. 113—128).

Демченко видел в поклепе „иски, которые не могут быть доказаны обыкновенным путем удостоверения"; „уже самое название «поклепная вира» должно исключать требование от истца свидетелей для ее удосто­верения. Следовательно, требование это должно относиться к ответчику". Свидетели не удостоверяли иск об убийстве, а, напротив, опровергали его, что выражено в следующей статье Правды о „свержении виры". Отсюда особое положение свидетелей этого вида — они являются по­мощниками, Eideshelfer, juratores германского права, очистниками, изве­стными в законодательстве западных славян (с. 17).

Ланге оспаривал мнение, что поклеп означает лживое обвинение, а поклепная вира — пеню за клевету, за ложный донос (см. Фогель). Поклеп, по мнению Ланге, значит просто обвинение, не основанное на поличном. „В Уложении царя Алексея Михайловича для обозначения обвинения ложного всегда употребляли выражение: «поклепав напра­сно»". Ланге предложил такой перевод ст. 18: „если кто взводил на кого-либо обвинение, что он убийца и подлежит вире, то, в случае представления обвиняемым в свое оправдание 7 послухов, вира не взы­скивалась, варягу же или другому какому-либо чужеземцу дозволялось очищать себя от подобного обвинения только двумя послухами" (с.

Сергеевич: „Поклепным иском назывался такой иск, в доказа­тельство которого обвинитель не мог привести свидетеля" или „когда у обвинителя были доказательства, но недостаточные, например, свиде­тель холоп, а не свободный человек". Поклепная вира не знает „сви­детелей факта", упоминаемые в Р. Пр. послухи — „свидетели доброй славы" (Лекции, с. 581 — 584).

Владимирский-Буданов определял поклепную виру как „обви­нение в преступлении смертоубийства человека, не схваченного на месте преступления". „Это начало настоящего процесса по делам уголовным, — в отличие от расправы с преступником, который схвачен с «поличным». Процесс (начинающийся поклепом) имеет характер состязания сторон пред судьею. Общественная власть должна только уравновесить силы состя­зающихся и орудия борьбы. Отсюда необходимость определить точно число свидетелей и порядок представления других доказательств (за от­сутствием послухов). Если обвинитель представил 7 послухов (для ино­странца достаточно 2-х, ср. А, 10), то обвинение считается доказанным; сила (а следовательно, по древнему праву и внутренняя достоверность) на стороне обвинения, или наоборот. Послухов должны представлять как обвинитель, так и обвиняемый (слов «то ти имоуть веру» в других списках Правды нет, и они могут быть выпущены без нарушения смысла). Это не очевидцы, или вообще знающие что-либо о факте преступления (иначе, как потребовать, чтобы их непременно было 7?), а помощники ответчика (или истца), подтверждающие его добрую славу — соприсяж­ники. При равенстве свидетелей и их словесной борьбы, следуют состя­зания другого рода: присяга, ордалии" (Хр., I, прам. 19—20).

Мрочек-Дроздовский полагал, что „клепати", на языке Правды, означает „и уголовное обвинение, и гражданский иск, но ни в том, ни в другом значении [с поклепом] не соединяется непременно представ­ление о лжи и ложном иске или лжесвидетельстве" (Чтения, 1917, кн. II!, с. 101).

Рожков: „Поклеп применялся только в делах об убийстве и татьбе или имущественных преступлениях".

Гетц при разборе ст. 18 останавливался на переводе слов: „поклепная вара", „вывести" и „послухи". Для поклепной виры, собственно для покле­па, он предлагал слово Verdachtsklage. Слово „вывести" Гетц противопо­ставлял слову „довести", первое значит освободить (befreien), второе ули­чить (iiberfiihren). Перевод слова „послух" Гетц ставил в связь с раз­решением задачи, кто эти семеро иЛи двое послухов, — свидетели иди

соприсяжники (Eideshelfer), выступают они на стороне истца или ответ­чика. Послухи, по мнению Гетца, в данном случае свидетели доброй славы, подобно Eideshelfer, consacramentales, conjuratores германского права и помочники, очистники, поротники — славянского права. Гетц отме­чал разногласия в русской историографии по вопросу о том, на какой стороне выступают послухи, и присоединился к тем, кто видит послухов на стороне обвиняемого, причем, в согласии с этим, он признавал обви­няемым и варяга (III, с. 85).