Статья 110

О холопьстве. Холопьство обелное трое: оже кто хотя купить до полу гривны, а послухи поставить, а ногату дастъ перед самем холопомъ; а второе холопьство: поиметь робу без ряду, поиметь ли с рядомъ, токако ся будетъ рядил, на том же стоить; а се третъее холопьство: тивунъство без ряду или привяжетъ ключъ к собе без ряду; с рядомъ ли, то како ся будеть рядил, на том же стоить.

Переводы

Холопство полное есть трех родов. Первое, кто купит холопа, хотя б за полгривны, но при свидетелях, и деньги отдаст при самом холопе. Второе холопство, кто женится на рабе без договора; а ежель с договором, то как был договор, так тому и быть. Третие холопство, ежели кто пойдет в прикащики или в ключники к кому без договора; а ежель с договором пойдет, то так быть, как был договор (Б.).

А chiopstwo obelne jest trojakie. Gdy kto kupi chdcby i za pol grzy- wny, a swiadkow postawi, a nogatj da przed samym chlopem, a nie bez niego. A drugie chiopstwo jest, gdy pojmie niewolnicj bez poprzednij umowy, p. jmie li za poprzednij umowj, to jako sij umowil, na tern stoi. A trzecie chiopstwo jest ciwunstwo bez poprzedniej umowy, lub gdy bez umowy klucz do siebie przywijze, jezeli zas z umowj, to jako si§ umowil, na tem stoi (R.).

Die leibeigene Knechtschaft ist dreifach: wenn jemand sie kauft, obgleich urn eine halbe Grivna, Zeugen dazu auffiihrt, und vor dem Knechte selbst die Nogata giebt; und eine andere Knechtschaft ist, wenn jemand eine Magd nimmt ohne Bestimmung; nimmt er sie mit Bestimmung, wie es dann bestimmt ist, so bleibt es; die dritte Knechtschaft ist der Schuldheissen Amt ohne Bestimmung, oder wenn jemand sich d.e Schliissel anbindet ohne Bestimmung; oder mit Bestimmung, dann wie es bestimmt ist, bleibt es (Ew.).

Холопство полное есть трех родов: первое, когда кто купит человека, хотя бы и за полгривны, поставит свидетелей и отдаст деньги при самом холопе; второе, когда кто женится на рабе без всякого условия; если же сделано будет при сем условие, то он остается на тех правах,

как было условлено; третие, когда кто без условия же пойдет в слуги или в ключники; если же было учинено условие, то как условливался, так при том и оставаться (Пл.).

Холопство полное—трех родов: первое, когда кто купит человека, хотя бы и за полгривны, и поставит свидетелей, а отдаст ногату при самом холопе. А второе холопство, когда кто женится на рабе без всякого условия; а если женится с условием, то он остается на тех правах, как было условлено. А вот третье холопство, когда кто без условия же пойдет в тиуны или в ключники; если же было заключено условие, то остается на тех правах, как было условлено (Ст.).

Die voile Sklaverei ist eine dreifache. Wenn jemand sie kauft, sei es auch nur um eine halbe Grivna, und Zeugen stellt und eine Nogata vor dem Skiaven selbst iibergibt. Die zweite (Art der) Sklaverei ist: man nimmt eine Magd zur Frau ohne Vereinbarung; nimmt man (sie) aber unter einer Vereinbarung, dann bleibt es bestehen, wie es vereinbart ist Und das ist die dritte (Art der) Sklaverei: (man iibernimmt) das Amt eines Tiun ohne Vereinbarung, oder man bindet sich den Schlussel an ohne Vereinbarung; (tut man es) aber unter einer Vereinbarung, dann bleibt es bestehen, wie es vereinbart ist (G.).

Комментарии

Болтин сопоставлял ст. 110 с выражениями Судебника Ивана Грозного: „холоп по ключу по сельскому с докладною... а по городскому ключу не холоп... а по сельскому ключу без докладные не холоп": „здесь [в Р. Пр.] смысл и значение сего слова [ключ] гораздо яснее видны нежель из Судебника... а потому без всякого сумнения можем сказать, что говорится здесь о ключнике сельском или дворовом, которой в руках имел все запасы сельские и домовые, и в приходе и расходе оных давал хозяину отчет. Ключник, яко чиновный человек, отличался от прочих рабов ношением при поясе ключа, яко знака, свидетельствующего его должность и доверенность".

Дубенский выражение „а ногату даст перед самим холопом" переводил: „заплатит пошлину мытнику в присутствии самого холопа и представит свидетеля" (с. 132).

Чичерин не принял этого толкования Дубенского. „В Р. Пр. рабство является, как вполне развитое учреждение. Здесь исчисляются три источника холопства обельного, т.

правило: по рабе холоп, а по холопе раба... Оно имело основанием то, что свободный человек связывал себя с лицом, составлявшим собственность другого, вследствие чего и сам он становился собствен­ностью. Личная зависимость делала человека крепостным, как видно из следующего источника обельного холопства. Это 3) принятие должно­сти тиуна или ключника без ряда... Здесь опять личная зависимость делает человека холопом, если он особенным условием не выговорил себе право свободы" (с. 145—146).

Лешков исходил из общей мысли, что „РусскаяПравда,как закон общинности, является отрицанием несвободы во всех статьях, касающихся рабов и холопов", и подчеркивал, что Р. Пр. „допускает и узаконяет только три источника обельного или полного холопства". Отсюда и своеобразие в понимании трех частей ст. 110. 1) „Вот сколько ограничений для купли и продажи холопа, или для акта, где естественно воля продаваемого есть дело второстепенное... В этом первом разряде рабов заключаются старинные, природные холопы, равно как и те, которые вновь приобретаются пленом и войною и вообще все, попадаю­щие в рабство против воли". 2) „Предполагается, как и действительно было, что раба, вступающая в брак с лицом свободным, сама получает свободу и что господин ее теряет через то все свои права на нее... А посему кто женится на чужой рабе без ряду, тот похищает чужую собственность, и как бы в наказание сам лишается свободы. Напротив, если такой брак совершается с ведома господина рабы, при условиях взаимных и при ряде, то како ся будет рядил, на том же стоит".

Н. Дювернуа отметил, что „в способах возникновения холопства — никаких признаков письменности"; Р. Пр. „не называет холопов грамот­ными, как после они назывались" (с. 51).

Хлебников считал ст. ПО показателем того, что „вследствие экономических причин рабство делается до того всеобщим фактом, что... человек спокойно и даже охотно идет в рабы, чтобы обеспечить себе пропитание", „что всякое жительство в чужом доме было уже доказательством рабства" и всякий живущий „должен был представить доказательства, что жил по свободному ряду" (с. 254, 323).

В е д р о в находил в Салической Правде „аналогическое постановле­ние о том, если свободный женился на чужой рабыне"(„si quis Francus alienam ancillam sibi publice junxerit, ipse cum ea in servitio permaneat", V, cap. 27, § III) (c. 73). '

Загоскин считал слова „како ся будет рядил, на том же стоит" — „остатком древних юридических формул" обычного права (Метод и сред­ства, с. 27).

Ключевский полагал, что „Русская Правда знает только два гражданских источника холопства: продажу и безусловное вступление в личное услужение (по тиунству и по ключу «без ряду»). Два другие способа обращения в холопство, отмеченные Правдой, собственно нельзя считать особыми источниками: продажа в рабство несостоятельного по своей вине должника по воле кредиторов была только осложненным видом первого из указанных гражданских источников, а брачный союз с холопом или рабой без уговора, обеспечивающего свободу лица, вступающего в такой брак, был осложненным видом добровольной отдачи себя в безусловное личное услужение". „Перечисляя источники холоп­ства, Правда прямо говорит, что они установляют холопство обельное, т. е.

Владимирский-Буданов обобщал: „звание тиуна и ключника (вообще домашнего слуги) тогда только не сообщает холопства, когда ограждено особым договором" (Хр., J, прим. 158). — „Однако из других мест Р. Правды видно, что такие договоры заключались редко, так что тиуны вообще считались людьми несвободными (Кар., ст. 77) [А, 66]“ „Из производных источников холопства самым важным является купля- продажа рабов (а не самопродажа, которая принадлежит к первоначаль­ным источникам). Сделка купли-продажи, по Р. Пр., считается состояв­шейся, хотя бы покупщиком был дан незначительный задаток, но в при­сутствии самого продаваемого раба. Этим выражается как бы необходи­мость согласия раба на его продажу, чем отличаются права на рабов от вещного права". „В древнейшее время брак с несвободным лицом влек для свободного потерю свободы. Но в Р. Пр. это правило быдо су­щественно ограничено" (Обзор, с. 404—406, 410).

Сергеевич: „всякий свободный мог невозбранно распоря­жаться своею личностью, и, если находил это для себя выгодным, мог продать себя в рабство. Эту, конечно, куплю-продажу разумеет Р. Правда в ст. 102 (Тр.) [А, НО]. Древность заботилась только о том, чтобы факт добровольной продажи себя был точно удостоверен. Р. Пр. требует для этого, чтобы продажа происходила в присутствии свидетелей и княжеского чиновника, которому должна быть внесена

пошлина с продажи. Пошлина эта должна быть уплачена в присутствии самого продающегося в рабство". Цитируя начало ст. ПО, Сергеевич прибавлял: „статья не говорит о чиновнике, но он необходимо пред­полагается уплатой ногаты.

Рожков выдвинул здесь формальный момент — „специальные условия признания законности договора при продаже холопа или свободного человека в холопство... 1) чтобы человек был продан в холопство минимум за 1/2 гривны (вероятно, кун), 2) чтобы по крайней мере ногата была дана перед самим холопом. Такие формальности и обраще­ние к послухам при спорах, возникших из купли-продажи, убеждают в том, что этот договор... не сопровождался никаким письменным актом" (Очерки, с. 190).

Довнар-Запольский по второму пункту ст. ПО (о женитьбе без ряду) указал, что „договор мог касаться как личной свободы вступаю­щего в брак, так и свободы детей от этого брака: «како ся будет рядил, на том же и стоит». Из практики последующего времени известно, что в таких договорах определялась иногда часть детей, делающихся свобод­ными, и часть детей, остающихся у господина в рабстве". Третье же условие (о ключе) „показывает, насколько человек должен быть осторожен; простая служба у другого без особого ряда могла лишить человека свободы". В процедуре „добровольной продажи себя в холопство", „совершавшейся всегда перед княжеским чиновником-мытником" [ср. выше Сергеевич], Довнар-Запольский подчеркнул особый момент: раб „должен видеть хотя мелкую монету, уплачиваемую его новым хозяином за него" (Холопы, с. 410).

Дьяконов отметил, что здесь перечислены все „три вида" возни­кновения холопства по доброй воле поступающих [„их всего три вида"]",

и не упомянут ни один из тех 4-х, „когда холопство возникало помимо воли лица" (Очерки, с. 112—113).

Гетц подчеркнул, что ст. 110 и 111 вместе взятые, „обсуждают возникновение холопства как с положительной, так и с отрицательной стороны" — „какие обстоятельства ведут к порабощению человека и какие не могут вести к тому". Для второго вида холопства — аналогия „франкской эпохи"(Schroder, Rechtsg-eschichte, s. 316): „подобный брак имел следствием для свободной стороны переход в несвободное состоя­ние, если ему... не обеспечивалась свобода через договор (epistola conculcatoria)" (III, с. 420 сл.).

П. Беляев подчеркнул: „то обстоятельство, что Р. Пр. особенно отмечает... способы установления холопства: самопродажу, тиунство, ключ, показывает, что в бытовом отношении эти способы имели наиболь­шее значение. А это показывает, что главный контингент, из которого образовалось старое холопство, был дан людьми, желавшими возмездно или безвозмездно предоставить в распоряжение другого лица свою рабочую силу" (Юр. вести., с. 123).

Греков считает тоже „очень характерным" (ср. выше, Пресняков), что Пр. Пр. в этой статье „среди источников рабства плена не называет" и „определенно и решительно" „заявляет, что л холопство обельное трое¹», т. е. имеется в виду только три источника рабства" (ср. выше, Леш­ков, с. 702). „Стало быть, пленный, как пленный, — еще не раб, но он уже челядин, который может стать рабом после продажи". Формулировка ст. ПО служит Грекову одним из оснований для конструирования особого понятия ч е ляд и, в отличие от обельного холопства (см. выше, с. 92, ст. 11 Кр. Пр.). При этом „очень часто оговорки, сделанные автором [Пр. Пр.] во втором и третьем случаях из здесь обозначенных, на практике часто осуществлялись, минуя холопство: люди поступали часто на службу, или женились на рабынях, для чего заключали соот­ветствующие договоры и в холопов не превращались" (Феод, отн., с. 99, 103).

Превращение свободного человека в холопа, по ст. ПО, „без формаль­ного принуждения", по мнению Юшкова, „свидетельствует о том, что холопы уже в этот период стали, главным образом, рабочей силой феодальной сеньории: повидимому, экспорт рабо£ почти прекратился" (Очерки, с. 64).

Романов возражает как тем, кто «мимоходом¹) упрекает составителя устава в том, что он в ст. 110 „просмотрел, что есть другие виды обельного холопства", так и тем, кто видит здесь новое ограничение источников холопства („только трое"): 1) устав не имел основания интересоваться тем, что закуп обращался в обельного (потому что это ясно изложено было уже в ст. 56 и 64), что пленник попадал в полное 45 Правда Русская, т. II

обладание пленившего (это разумелось само собою) и т. д.; 2) при ограничительном толковании пришлось бы допустить, что ст. 110 мол­чаливо отменила ст. 56 и 64, недавно (если даже не одновременно со введением в действие Устава о холопах) узаконившие два источника обельного холопства для закупа (бегство и воровство). Устав о холопах преследовал определенную политическую цель — признать на будущее законным лишь такой переход свободных в обельное холопство, в котором не было бы элемента принуждения со стороны господ. [5. P.J.

Пичета: „по всей вероятности, кодификаторы раннего русского феодального права не сочли необходимым отметить [в ст. 110] плен как источник рабства, так как право на обращение пленных в рабов установилось обычаем и не нуждалось в юридической нормировке" (с. 51). — Ср. выше, Романов, с. 705.