Статья 111

А в даче^[CXXXVIII] не холоп, ни по хлебе роботять, ни по придатъце; но оже не доходятъ года, то ворочати ему милость; отходить ли, то не виноват есть.

Переводы

По денежной плате за службу, не холоп, ни по хлебе, сиречь кто кормит кого, не раба; ниже по прибавочной плате, сверх договора.

'Kto datek bierze, to nie jest chiopem, takze ani za naddatek, ani za dawa- nie chleba w niewol§ nie ma bye obracanym, lecz jezeli nie dosluzy do roku, tedy ma wrocic wzitjte zasiugi, a w ten czas gdy odchodzi, to nie winien jest (R.).

Des Geschenkes wegen wird man nicht Knecht, noch wegen Brodes versklavt, noch wegen Aussteuer, sondern wenn er das Jahr nicht aushalt, so erstattet er das Gnadengeschenk; geht er davon, so ist das keine Schuld (Ew.).

Ни дача заработной платы, ни содержание, ни снабжение домашним обиходом не делают никого холопом; и ежели кто из таковых наемников, не дослужив года, захочет отойти прочь, то ему не возбраняется; только должен он в таком случае возвратить господину не заработанные деньги (Пл.).

А срочный работник не холоп, и не должно обращать в холопство ни за прокорм, ни за приданое. Если работник не дослужит до срока, он обязан вознаградить хозяина за то, чем тот одолжил его; если же он дослужит до срока, то ничего не платит (Ст.).

Aber fiir [geschuldetes] Geld wird man nicht Sklave, auch versklavt man keinen wegen Brot, noch wegen Zugabe; aber wenn er [der Schuldknecht]

die (Arbeits-) Zeit nicht durchmacht, so gibt er die Schuld zuriick, halt er dagegen (seine Zeit) aus, so ist er nicht schuldig (G.).

Комментарии

Рейц предполагал: „Кажется, дело идет о том отношении, когда он нанимался рабом и получал особое вспомоществование и когда кто, может быть, от крайней нужды получал вперед некоторое количество хлеба; если он не возвращал его в течение года, то обращался в рабство...

Полевой: „Кто взялся работать у другого из жалованья, участка или хлеба, тот не раб, но закуп или работник" (II, с. 178).

Дубенский пересказывал: „а дал кому плату за службу, то это не холопство" (с. 132—133).

Лешкову представлялось „очевидным, что Правда говорит о полов­нике и его праве перехода" (Р. народ, с. 188).

Ланге: „В состояние закупа... обращался несостоятельный должник или добровольно или вследствие продажи на торгу... «Ав даче не холоп», т е., в случае какой-либо ссуды, получивший и не возвративший ее не обращался в холопа, а должен был заживать года (доходить года), иначе становился закупом" (с. 180 и 181).

Чичерин: „Каждое зависимое отношение могло быть источником рабства: плен, женитьба, заем, наем, преступление, добровольное под­данство— все могло свободного человека сделать рабом". „Человек, получивший ссуду (дачу) или хлеб или придаток (?), через это не делался холопом, но сохранял право возвратить данное (милость) и отойти от хозяина". „Но самая необходимость такого ограничения показывает, до какой степени каждое лицо старалось установить полное свое гос­подство над всем окружающим" (с. 148—149).

Хлебников видел здесь „особенный род договора найма... за хлеб". „Договор найма был в высшей степени слабо развит и почти не суще­ствовал, т. к. всякий хозяин... за бесценок мог купить себе раба". „Законодатель счел возможным уничтожить рабство в корне за прокор­мление во время голода и обязательство прокармливаемых ограничил только годовой работой... За полную ссуду хлеба или за ссуду части хлеба (недостававшей), или вообще за прокормление нельзя порабощать, а получивший ссуду обязан или проработать на кредитора год, или возвратить ссуду; но он не во всякое время может отойти от кредитора" (с. 255).

Вла д ими р ский - Б уд а н ов переводил: „но за ссуду денег или хлеба или за придаток (процент?) не обращают в рабство; должник отра-

батывает долг в известный срок; если он не дослужит срока, то должен возвратить данное ему из милости; если же отслужит, то долгу на нем нет", — и заключал, что здесь речь идет о „дворовых наймитах, служивших за деньги", которые „может быть, рассматриваются" и в ст.

Загоскин считал слова: „вдачь не холоп и ни по хлебе робят, ни по придатце" — „остатком древних юридических формул" обычного права (Метод и средства, с. 27).

„Вступление свободного человека в услужение за один прокорм или за прокорм с придатком, платой, выдаваемой вперед в виде ссуды" Ключевский считал „источником срочной зависимости", а самую статью 111 „следом" „широко развившихся впоследствии сделок о срочной или бессрочной зависимости, обусловленной личным закладом и образо­вавшей в удельное время состояние закладней, а в XVII в. жилое холопство". „В числе русских прибавлений к Закону Судному есть две статьи, из которых одна согласно с Р. Пр. говорит, что свободный человек, в голодное время отдавшийся в работу за прокорм, не должен считаться холопом и может всегда уйти от хозяина, заплатив ему 3 гривны, а другая применяет то же условие ко вдачу особого рода — к дитяти проданного несостоятельного должника, которое отдано заимо­давцами на воспитание (ПСРЛ, VI, 81 и 82)" (Опыты, I, с.

Сергеевич пользовался ст. 111 для обоснования понятия за­купа как наемного рабочего: „Статья 105 Троиц, сп. [А, 111] не упо­минает о закупе, но конечно говорит о последствиях нарушения договора найма услуг со стороны работника. Перед... [этой] статьей в Правде помещены три статьи, в которых указаны способы установления рабства,

В этой... наоборот, указаны случаи, которые не должны вести к раб­ству. Эти случаи имеют в виду рабочих, нанимаемых на определенный, годовой, срок и получающих вперед годовую плату. Плата эта дается или натурой (хлебом и каким-то придатком к денежной наемной плате) или деньгами (вда цену). Кто получил плату (цену) вперед, тот не делается рабом, а должен или отходить свое время или возвратить милость". „Но и редакция Тр. списка «а в дачь не холоп» допускает совершенно удовлетворительное объяснение. Слово «дача» и теперь употребляется в великорусском языке в смысле жалованья, содержания, пайка (Дал ь)“- Вариант: „а в даче" Сергеевич переводил: „за паек". „Долг закупа по­гашается работой, а не обеспечивается ею до уплаты. Это, конечно, не заем, а плата вперед; поэтому, долг этот и назван «милостью»" (Др., I, с. 191—192 и 198).

Удинцев видел в ст. 111 сделку займа: „По месту, занимаемому статьей, уже можно заключать, что она предусматривает отношение, близкое к личному найму, и потому потребовавшему особого указания, что это похожее на личный наем отношение рабства не создает... Полу­чивший дачу (паек) хлебом или в придачу деньги (ссуду) не делается холопом, хотя он и обещает отрабатывать взятое. Если такой человек не дослужит года, то он обязан возвратить все, что ему дано было из милости. Если он проработает целый год, то к возврату взятого не обязан и уходом прекращает существовавшие прекарные отношения“(с. 139).

Пресняков: „Если ст. 143 [А, 111]... отнести к закупу, то и она указывает на отработку «милости» и может быть признана свидетельством о разновидности закупничества, действительно близкого к найму: закупни­чества на срок (не непременно годичный, т.

Решительно против этого был Павлов-Сильванский: статью 111 „нет оснований применять к закупам, потому что сама Правда этого не делает" (с. 226).

Яковкин полагает, что „древность совершенно свободно могла называть наемника вдавшимся человеком или... вдачем", потому, что „в древности было особенно трудно, м. б. даже прямо невозможно, квалифицировать договор личного найма иначе, как предоставление работником на известный срок работодателю своей личности... С точки зрения, напр., средневекового немецкого права, рабочий «vermietet nicht sein Arbeit» (sondern) «er vermietet sich selber» ... «Ein freier Mann — говорит Amira — gibt sich selbst zur Miete — seljask a leigo» (Amira, II, c. 782, 741)“. — Придаток (у южных славян придавек), по мне­нию Голубовского,^[CXXXIX] „есть черта общеславянского права, зародив­

шаяся... еще... в эпоху, когда должна была господствовать мена“. Придатком стороны уравнивали обмениваемые ценности. „Но с течением времени эта уравнивающая прибавка... стала фигурировать в сделках также и в качестве эквивалента... доплата превратилась в плату... Народное правосознание всегда стремилось облечь вновь возникавшие отношения в старые формы и ради этого создало искусственное разде­ление уплачиваемой за вещь цены на 2 части, из коих одну называло по-прежнему придатком (на севере пополнком)... Была впрочем сравни­тельно небольшая группа сделок, где придаток этот мог надолго еще сохранить свое реальное значение и к этой группе мы причисляем также сделку личного найма... Примитивное воззрение всегда и всюду ставило возникновение обязательственного отношения в зависимость от формы [„передачи одною из договаривающихся сторон... другой... известной ценности"]". „Практика могла усмотреть в такой передаче некоторую аналогию с прежними порядками и назвать эту передаваемую нанимателем ценность также придатком". Придаток ст. 111 Яковкин считает, поэтому, „той частью жалованья, которую работник получал от нанимателя при заключении договора".

который решался... «вдаться?: ему [нанимателю], т. е. войти в его семейную организацию и стать в положение близкое к холопству?" Здесь мастера „удивлялись лишь преждевременной фиксации их буду­щего вознаграждения ... Они полагаются . .. всецело на милость работо­дателя ... С такой формой найма мы встречаемся в германском средне­вековом праве: (tswe uppe gnade gedenet heuet, die mut den euren Gnaden manen» (Sachsenspiegel, I, 22, § 2). Глосса к этому постановле­нию гласила: «Subieciens se gratia vel misericordie vel voluntati adversarii per hoc non renuntiat juri suo... Et huiusmodi gratia vel voluntas reduci debet ad arbitrium boni ѵігі». „Основываясь на Патерике, можно думать, что составитель Р. Пр. имел в виду именно такой порядок расчета с наемником и назвал поэтому «милостью:» все то, что вдач получил от хозяина во время службы. При таком понимании мы находим в ст. 122 [А, 111] точное разграничение между 1) деньгами, полученными вдачем при заключении договора — придатком, 2) содержанием, выдаваемым хозяином работнику — хлебом, 3) вещами, полученными последним во время исполнения договора — милостью... Правда имела в сущ­ности в виду лишить господина права иска относительно первой и второй из намеченных категорий. Но ... в своей формулировке она устра­няла не самый иск, а тот практический его результат, который с не­избежностью следовал бы для всегда несостоятельного вдача. Напротив того... вещи, переданные вдачу во время службы, поступали в его соб­ственность не сразу после их передачи, а лишь по окончании срока договора. Если же он- уходил ранее этого срока, то должен был воз­вратить все полученное им от господина ...“. — Яковкин не видит „никаких оснований" для „отожествления" вдача с закупом (Ж.М.Н.Пр., 1913, апр., с. 260—268).

По мнению Мрочек-Дроздовского, здесь „речь идет, несо­мненно, о закупах: здесь — все признаки закупничества (выдача незаслу­женного под условием заслужить эту выдачу и отработка выдачи в тече­ние года)". „Здесь слово дача употреблено в значении милости, т. е. выдачи незаслуженного, незаработанного, но не даром, а под усло­вием работы в течение года: это — личный наем с выдачей наемной платы (хлебом, деньгами) в зажив... Свободный не обращается в рабство... ни за какую дачу, — ни за хлебную, ни за денежную (придаток; Срезнев­ский, II, с. 1398): за это он должен лишь отслужить год (как наймит: ср. дохаживать, доходить и отхаживать, отходить срочную работу, службу — у Даля, 1, с. 500; II, с. 791) или вернуть неотработанное... если же отслужит год, то освобождается от обязательства" (Чтения, 1917, кн. III, с. 22 и 88).

Наоборот, по мнению Максимейко, „данная статья не имеет никакого отношения к закупам", „Уже одно то обстоятельство", что „она

помещена... в непосредственной связи с постановлением, определяющим участь тех, кто поступил в тиуны или в ключники без договора", „позволяет предполагать, что в ней речь идет о найме в услужение". Закупы работали „бессрочно", здесь — „срочные отношения, ограничен­ные одним годом". „Закуп, уходивший от господина, в некоторых случаях рисковал своей свободой, а здесь самовольное оставление работы до истечения срока во всех случаях сопровождается лишь обязательством возвратить взятую плату". „Закупа связывали с хозяином куны. О них только и говорится в тексте... Здесь же нет даже намека на деньги. Связь между хозяином и работником... создавали дача, хлеб, при­даток и милость". Дача—„заработная плата, все равно в чем бы она ни выражалась"; в Москве „поместный надел" назывался „дачей", „но могли быть и денежные дачи"; в Литве — данина, которой могли быть, по Лит. Метр., „земли, деньги, зерновой хлеб, мед, сукна, одежда и т. п.“, иногда даток (1566 г. татары „з датку паном своим служат" — Лит. Метр., кн. публ. дел, с. 828, 833 и др.). „От этого корня образо­вались ... задаток и придаю к". „Придаток" — „добавка к основной заработной плате. Работа за хлеб или за прокорм тоже... один из видов личного найма" [„штож отчичи тых земель позапродавалися в пенезех некоторым людям, а иные не в пенезех разошлися в покормы"; Любав- ский. Обл. деление и местное управл. Литовско-русского государства, с. 394]. „Слово «милость» обозначало заработную плату точно также, как и аналогичный термин жалованье" (Уложение 1649 г.). — „В даче не холоп" значит; „за дачу не делаются холопом... Загадочный «вдачь», сочиненный переписчиком и не известный другим памят­никам, причинил много хлопот... комментаторам Р. Пр....". Ва­риант: „вда цену не холоп“, принятый Сергеевичем, Максимейко считал тоже „очевидной" порчей текста: „никто не мог сомневаться в том, что давший наемную плату не делался холопом" (Закупы, с. 43—45).

На термине „вдачь", как и на всей ст. 111, основал свою конструкцию закупничества Рубинштейн. „Вдачь — людина «що вдалася», т. б. яка вступила в залежнисть вид другого". „Это положение закупа-вдача в чистом виде". Хлеб — „очевидно посевной материал". Придаток — инвентарь (плуг, борона), „который может быть" придан „закупу". То и другое „не имеет характера ссуды" [„позики"]. „Выдача закупу" того и другого „вытекает из самого отношения закупничества, по кото­рому закуп передает хозяину ... свою землю и хозяйство, за что получает право на известные услуги [„послуги"], принимая на себя одновременно известные повинности". Вторую половину ст. 111 Рубинштейн переводит¹ „если не доработает года (т. е. закуп захочет уйти от хозяина еще до конца года), то он должен вернуть [„повернути"] хозяину свой

земельный участок [милость — ргесагіиш] и тогда уходит свободно [„без вины“]“. Милость является „точным переводом¹' слова „ргесагішп¹¹. Сущность положения такова: „закуп може піти але повинен залишити тоді панові свою землю, свое господарство, що він його тримаэ зараз вже, яко «милость». Але и це право обмежено річним терміном, що після його закуп, очевидно, це право втрачаэ¹¹ (с. 54).

Аргунов полагал, что ст. 111 к закупам отношения не имеет (см. выше, с. 472; Уч. Зап., с. 19). Аналогию же прекариата, намечен­ную Рубинштейном, Аргунов отвел как потому, что она мало объ­яснила бы положение закупа в эпоху Р. Пр., „т. к. институт прекариата в истории менял свое содержание", так и потому, что „основание¹¹ к этой аналогии найдено Рубинштейном в статье, к закупам не относя­щейся. Самый термин „милость¹¹ „известен древне-сербскому феодаль­ному праву... отнюдь не в смысле прекарного владения¹¹. В Законнике Ст. Душана „милость¹¹, „милостива книга¹¹ — это грамота на пользова­ние землей или льготами, а „милостники¹¹— это царские „воеводы, властели¹¹(Изв., с. 777 след.).

Греков, отмечая, что „самый термин «вдач» не может считатсья точно установленным, так как в ряде редакций... имеем разночтение «в даче», — допускает все же „законность самого термина¹¹ и сущность статьи понимает так, что „долг, взятый хлебом или деньгами, не превращает должника в раба¹¹ и „подлежит либо возврату, либо отработке в определенный срок¹¹. „Придаток¹¹ Греков вслед за Вла­димирским-Будановым склоняется понимать как процент. „Дача¹¹ „есть не столько просто способ непосредственного привлечения рабочей силы... сколько это привлечение есть следствие, вытекающее из невозможности для должника погасить долг... Конечно, вдач близок закупу¹¹. „Это тоже одна из разновидностей рядовича¹¹ (Феод, отн., с. 122).

Романов считает термин „вдач¹¹ — мнимым и возникшим „из поздней­шей переделки «е» на 4ь» в Троицк, сп. и ряде чтений в позднейших списках, где, вместо «е», написано «ь»“. Развивая положение Максимейко, Романов указывает на то, что „закупа, если он не бежит и не украл на стороне, запрещено было (Сроботитьр и в частности продавать «обель»— помимо ст. 111 и до нее. Ситуация же, изображенная в ст. 111, как раз открывала возможность широкой спекуляции рабочей силой в форме нерегистрированной продажи (ср. ст. 11 б) попавшихся на описан­ную работу людей... Ст. 110 (навстречу статье 111) противопоставила этому бытовому явлению требование формальностей, удостоверяющих добрую волю продаваемого, и объявляла впредь недействительными все неоформленные сделки этого рода¹¹ (Уч. пос., стр. 87—88). — Этого

„милостыника", когда он хотел уйти, не отпускали до истечения „года". Иногда не отпускали его и по истечении „года". „Работали" — не значит непременно, что его превращали в обельные холопы. Сопоставляя церковные представления о нищих, в обиходе мирян („страньна и нища... не презри и да не снидут со двора твоего тощи, но даждь им по силе"), и в обиходе церковника („нищих на свою работу без любви не нуди", РИБ, VI, с. 123 сл.), можно объяснить решительное выступление ст. 111 в Защиту „милостыников" от мирского порабощения тем, что защищал здесь законодатель серьезные материальные интересы церкви. Отсюда необычная для Правды терминология ст. 111. „Д а ж д ь им по силе"—из церковного поучения — это „дача". Или из Псалтыри (в Мономаховом поучении): „не видех праведника оставлена, ни се­мени его просяща хлеба; весь день милует и в заем дает правед­ный— и племя его благословлено будет". „Милует"—творит милостыню, милость. Это здесь ясно отличено от займа (и ясно отмежовывает ситуацию ст. 111 от закупнической сделки; ср. выше, с. 698). Или у Моно­маха же: „убогиих не забывайте, но... по силе кормите, и придавай­те сироте...": „придавайте" — это придаток. [5. P.J.