О ПОЛОЖЕНИИ НЕПРИВИЛЕГИРОВАННЫХ СВОЕЗЕМЦЕВ B ОБЛАСТИ СУДА, ТЯГЛА И УПРАВЛЕНИЯ

Чрезвычайно важно было бы выяснить, каково было по­ложение неслужилых землевладельцев в области княжеского суда, управления и тягла, но, к сожалению, указания источ­ников по этому вопросу крайне скудны.

B составе любого уезда мы находим следующие судебно­административные и тягловые группировки: 1) боярщины кня­жеских бояр и слуг вольных, 2) монастырщины, 3) владения иерархов церкви и 4) княжеские слободы, волости и села. Статус боярщин, монастырщин и церковных владений опре­делялся в особых, жалованных иммунитетных грамотах. На­местникам и волостелям они были подсудны только в разбой­ных и татинных делах, а тягло несли особо от черных людей, т. e. от всех прочих непривилегированных земель уезда. Ha особом положении находились княжеские слободы, волости и села, — их ведали не наместники и волостели, а непосредст­венные приказные люди князя.

208

Кроме этих земель, в уезде обыкновенно были земли чер­ных и оброчных крестьян и значительное количество мелких своеземцев и княжеских слуг — холопов, земли которых бы­ли разбросаны по всему уезду вперемежку с указанными выше группировками, находившимися на особом положении.

Высшей властью в уезде был наместник князя. B станах и волостях, если таковые были в пределах станов, сидели воло­стели. Непосредственными сборщиками налогов были данщи- ки. Кроме этих должностных лиц, в источниках упоминаются часто княжеские дворские, но несомненно, что их власть не распространялась на все непривилегированные земли уезда. Очень сомнительно, чтобы они ведали непривилегированных вот­чинников. Назначение дворских — ведать княжеских слуг «под дворским», но власть дворского выходила за пределы сбора налогов и надзора за отбыванием повинностей в пользу князя.

Указанная схема властей уезда не соответствует, однако, сложности отношений в действительности, так как в каждом уезде и в каждом княжестве могли быть свои, сложившиеся исторически, особенности. Так, в некоторых местах мы не ви­дим дворских совсем, что впрочем может объясняться нашей недостаточной осведомленностью. Несомненно, однако, что в некоторых уездах обязанности дворского, за исключением ведания «слуг под дворским», исполняли волостели. Таким об­разом, можно предположить, что в виде общего правила сѵд и управление непривилегированными землевладельцами обык­новенно находились в руках наместников и волостелей, а в виде исключения были поручаемы дворским.

B небольших княжествах XlV—XV вв., в которых все от­ношения имели характер патриархальности и близости князя 14С-&Веселовскчй 20H

к населению, описанная выше сложность организации суда и управления не представляла больших неудобств. Ho когда московский великий князь объединил под своей властью почти всю северо-восточную Русь, когда непосредственное уча­стие великого князя в управлении разросшимся государством замкнулось в области центрального управления, то все мест­ное управление пришлось перестраивать и создавать для него новые органы. Этот чрезвычайно важный процесс перестройки управления, начавшийся в конце XV в., совершенно не изу­чен. B зависимости от известных пока и исследованных источников, можно наметить только основные моменты про­цесса.

C начала XVl в. мы можем наблюдать два очень важных явления.

Во-первых, исчезают «слуги под дворским» и сами двор- ские. Насколько позволяют судить источники, часть.слуг, преимущественно из числа тех, которые служили B низших чинах дворцового ведомства, начинают получать поместья, с обычным в то время податным и судебным иммунитетэм, и примыкают снизу к разряду привилегированных землевладель­цев. Другая часть слуг, как, например, числяки, делюи и ор­дынцы, служба которых стала ненужной после падения татар­ского ига, попадают на положение тяглых черных людей, кре­стьян, организуются в волости или раздаются со своими зем­лями в поместья служилым людям.[109]

Второй важный факт — это появление нового органа мест­ного управления: городовых приказчиков. При введении

городовых приказчиков наместники и волостели сохранили всю прежнюю власть в области суда и большую часть компе­тенции в области общего управления. Городовые приказчи­ки в эти дела не вмешивались, — они имели особое назначе­ние. B должности городовых приказчиков была создана еди­ная для всего уезда и для земель всех категорий, кроме двор­цовых сел, которые остались на особом положении, власть по раскладке и сбору налогов и отбыванию повинностей. Горо­довым приказчикам было поручено ведать также в городах го­родские укрепления, но это объясняется тесной связью дела с городовой повинностью, одной из самых важных повинно­стей, падавших на весь уезд, — строить и содержать городо­вые укрепления.

Таким образом, после упразднения дворских и устранения волостелей от раскладки и сбора налогов, мелкие неслужи­лые и непривилегированные землевладельцы, владения которых были разбросаны по всему уезду, оказались в тягловом отно­шении под властью городовых приказчиков. Непосредственное управление множеством мелких владений, не организованных в тягловые коллективы, вроде волостей, очень осложняло за­дачу городовых приказчиков, но правительство долго не ре­шалось покончить с этим остатком старины.

Вопрос о тягле и повинностях мелкого неслужилого земле­владения осложнялся трудностью организовать мелкие вла­дения в коллективы.

Так московскому правительству приходилось долго терпеть неудобства обложения множества мелких налогоплательщи­ков, возложив эту трудную задачу на городовых приказчиков. Заслуживает внимания тот факт, что после ликвидации мелко­го неслужилого землевладения в третьей четверти XVI в. городовые приказчики постепенно сходят со сцены, и в даль­нейшем развитии местных органов управления компетенция городовых приказчиков переходит к новому представителю вла­сти на местах — к воеводе, который унаследовал от намест­ников и волостелей их судебные и административные обязан­ности, а у городовых приказчиков их тягловые функции, и стал с течением времени единым представителем власти в уезде.

3.