Кодификация законодательства в период НЭПа

С переходом к НЭПу развернулась новая дискуссия по вопросу о револю­ционной законности. Расчет на скорое отмирание права (при социализме) обу­словил особое отношение к правовой норме.

Двадцатые годы стали периодом интенсивной кодификационной работы. Были приняты и вступили в действие Гражданский, Уголовный, Земельный, Гражданско-процессуальный, Уголовно-процессуальный кодексы, Кодекс зако­нов о труде, разработаны проекты Хозяйственного, Торгового, Промышленного, Кооперативного, Административного кодексов.

При формировании гражданского права в 1921-1923 гг. законодатель стремился по возможности упростить систему норм. Чем шире была автономия сторон в гражданском правоотношении, тем больше регулирующих его, явля­лись диспозитивными. Наоборот, по мере так называемой социализации граж­данского права (т.е. проникновение в него плановых начал) возрастало число принудительных норм.

Гражданский кодекс, кроме того, содержал нормы определительные, де­кларативные, истолковательные и организационные. В декларативные статьи были введены неправовые критерии (так, ст. 1 ГК установила порядок защиты имущественных прав только в случае их соответствия «социально-хозяйствен - ному назначению»). Это давало судьям большой простор для толкования закона. Принципу законности был противопоставлен принцип целесообразности, что не могло не привести к правовому нигилизму.

С лета 1921 г. государство начинает осуществлять меры по денационализа­ции. Создавались гарантии для вновь приобретенных прав, но запрещалось вос­становление отмененных в ходе революции имущественных прав. Закон и судеб­ная практика признавали длительное фактическое владение имуществом более «законным», чем ссылка бывших собственников на их право собственности.

Закон ограничивал объем и размеры права частной собственности. Домо­владение, полученное по наследству, не могло отчуждаться, им можно было только пользоваться (до 1923 г.). Пользование домовладением (сдача его в наем) также ограничивалась законом. Многие объекты были изъяты из гражданского оборота (земля, леса, крупные предприятия и др.) Правовая основа договора купли-продажи была заложена еще летом 1921 г. декретом «О взимании платы за товары, отпускаемые государством для частного хозяйства»:

ГК РСФСР ввел понятие концессии как разрешения, особого исключения из общего порядка. Договор возлагал на концессионера ряд обязанностей; вкла­дывать в предприятие определенный капитал, поддерживать предприятия на со­временном техническом уровне. Договор предусматривал преимущественную продажу продукции государству по обусловленным ценам. Близким по характе­ру к договору концессии был арендный договор на государственные промыш­ленные предприятия.

В июле 1921 г. постановление СНК регламентировало порядок сдачи в аренду. Арендатору предоставлялось право сбывать продукцию предприятия на вольный рынок, договор мог предусматривать снабжение предприятия государ­ственным сырьем. Ст. 129 ГК предусматривала ответственность арендатора гос­ударственного имущества за его «расточение». Одной из особенностей обяза­тельственного нрава стало применение статей Уголовного кодекса в качестве санкций за нарушение ГК.

Совершенствовались и земельные отношения. Земельный кодекс РСФСР был принят в сентябре 1922 г. Покупка, продажа, завещание, дарение, залог земли запрещались, а нарушители подвергались уголовным наказаниям. Сдача земли в аренду разрешалась на срок не более одного севооборота. Никто не мог получить по договору аренды в свое пользование земли больше того количеств, какое он в состоянии обработать.

Использование наемного труда допускалось, если все наличные трудо­способные члены хозяйства, наравне с наемными рабочими, принимают участие в работе хозяйства.

Интенсивно развивалось трудовое право. В ноябре 1922 г. был принят но­вый Кодекс законов о труде РСФСР. Кодекс предусматривал в качестве основ­ных правовых форм привлечения к труду коллективный и трудовой договоры. Размер вознаграждения за труд не мог быть меньше обязательного минимума оплаты. В отличие от КЗоТ РСФСР 1918г., предусматривавшего порядок госу­дарственного социального обеспечения (из централизованного страхового фон­да), новый КЗоТ РСФСР 1922 г. вводил порядок социального страхования на предприятиях, в учреждениях, хозяйствах и для частных лиц.

Социальное страхование охватило все виды выплат (по болезни, беремен­ности, инвалидности и т.д.), которые производились из средств данного пред­приятия или лица (нанимателя).

Большое внимание уделялось институту охраны труда. В ноябре 1921 г, разработан Наказ инспекторам труда о борьбе с эксплуатацией рабочих на част­ных предприятиях. Особое внимание уделялось выявлению разного рода фик­тивных кооперативных объединений. В сентябре 1922 г. СНК принял декрет «Об охране труда и обеспечении прав лиц, работающих в промысловых коопе­ративных предприятиях». Согласно закону, кооперация должна была осуществ­лять производственный процесс, используя труд своих членов и торговать пре­имущественно своей продукцией.

Дальнейшие импульсы получило уголовное право. Уголовный кодекс РСФСР вступил в действие с июня 1922 г. Под преступлением кодекс понимал «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку». Целями наказания были предупреждение новых правонарушений, приспособление нарушителя к условиям общежития, лишение преступника возможности совершать новые преступления. При отсут­ствии в кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания применялись согласно статьям УК, предусматривающим «наиболее сходные по важности и роду преступления», т.е.

Система наказания варьировалась от общественного порицания до изгна­ния из пределов РСФСР. По делам, находившиеся в производстве у ревтрибуна­лов, в качестве исключительной меры применялся расстрел. Кроме перечислен­ных в общей части УК наказаний, судом могли применяться меры социальной защиты: удаление из определенной местности и воспрещение занимать опреде­ленные должности.

УК предусматривал ряд мер, направленных на борьбу с незаконным част­ным предпринимательством. УК выделял группу преступлений, направленных против социальных устоев, установленных властью. Для таких преступлений закон установил твердый минимум наказаний. УК вводил также понятие «эко­номическая контрреволюция» (ст.57 УК).

До 1921 г. почти всякая форма частной торговли определялась как спеку­ляция. По декрету СНК (июль 1921 г.) признаком спекуляции стали сговор с це­лью повышения цен, злостный невыпуск товаров на рынок и скупка-сбыт за­прещенных к продаже товаров. Из прежнего понятия спекуляции выделились новые составы: контрабанда, нарушение торговых монополий, фальсификация товаров, ростовщичество.

Судебная практика давала довольно широкое толкование ст. 128 УК (о должностных преступлениях). В число субъектов этих преступлений включа­лись не только должностные лица, но и частные лица («нэпманы») в качестве соучастников. Судебная практика зафиксировала несколько форм уклонения от налогов: по сговору, сокрытие источников доходов под чужой вывеской и за подставным лицом, путем использования двойной бухгалтерии, а форме орга­низации «лжекооператива».

Влияние принципа целесообразности на правоприменительную деятель­ность сказалось в расширении права суда толковать закон. Элементы правового нигилизма сочетались с тенденцией на усиление репрессивной уголовной поли­тики.

Кодификация затронула и сферу уголовно-процессуального законодатель­ства. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, утвержденный ВЦИК в февра­ле 1923 г., закреплял принципы производства по уголовным делам: публичность и гласность (кроме дел, содержащих военную, дипломатическую или государ­ственную тайну или сведения об интимной стороне жизни граждан).

Гражданско-процессуальный кодекс РСФСР принят в июле и введен в действие с сентября 1923 г. Как в уголовном, так и в гражданском процессе дей­ствовал только кассационный порядок пересмотра судебных решений.

В рассматриваемый период четко проявляется тенденция формирования нормативно-правовых актов общесоюзного уровня. В октябре 1924 г. были при­няты Основы судоустройства и судопроизводства Союза ССР и союзных рес­публик, основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. На их основе в 1926 г. была принята новая редакция Уголовного кодекса РСФСР, где были более разработанными разделы о государственных и воинских преступлениях.

В декабре 1928 г. принимаются Общие начала землепользования и земле­устройства СССР. Землю могли получать только те лица, которые будут обраба­тывать ее своим трудом. Преимущественное право на получение (лучшей) зем­ли имели «бедняцкое и середняцкое безземельное и малоземельное население». Лицам, лишенным права избираться в советы, земля предоставлялась в трудо­вое пользование в последнюю очередь.

Государство поощряло переход к коллективному хозяйствованию в форме коммун, артелей и товариществ. Им устанавливались льготы по сельхозналогу и кредитованию. «Кулацким хозяйствам» запрещалось брать землю в аренду. Общесоюзные кодификации права отразили процессы централизации власти.