ГОРОДСКОЕ ОБЩЕСТВО.

Въ первой половинѣ 1785 года, наконецъ, издано было «единственное Положеніе о городахъ». Въ апрѣлѣ этого года, Екатерина II издаетъ Грамоту на прана и выгоды городамъ Россійской имперін, которою она «восхотѣла, данныя ею городамъ, ихъ обществамъ и членамъ снхъ обществъ, выгоды и преимущества подтвердить» 1J.

Такимъ образомъ, только двадцать лѣтъ спустя послѣ того, какъ еознана была необходимость «единственнагоноложенія» длягородовъ, появляется это положеніе; только двадцать почти лѣтъ спустя послѣ того, какъ постановлены были императрицей вопросы: «что есть городъ, кто въ ономъ почитается жителемъ, и кто составляетъ общество того города, и кому пользоваться выгодами по свойству естественнаго положенія того мѣста, и какъ сдѣлаться городскимъ жителемъ можно», она даетъ на нихъ отвѣтыпутемъзаконодатель- нымъ. Грамота городамъ содержитъ въ себѣ эти отвѣты.

') ГГ. С. 3. Л» 16188, введеніе.

При самомъ поверхностномъ даже знакомствѣ съ этимъ законодательнымъ памятникомъ нельзя не видѣть, что имъ вносится въ правительственную регламентацію городскаго устройства и управленія много единства, систематичности, полноты и много совершенно новыхъ нонятій и взглядовъ на городъ и его населеніе. Съ другой стороны, самаго бѣглаго взгляда достаточно, чтобъ убѣдиться, что все новое въ Грамотѣ городамъ далеко не вытѣсняетъ старыхъ, сложившихся вѣками, понятій и взглядовъ, которые въ изобиліи встрѣчаются въ ней, перемѣшиваясь и переплетаясь съ новыми. При «томъ, первые настолько еще преобладаютъ въ умѣ законодательницы надъ послѣдними, что почти заслоняютъ, поглощаютъ ихъ собою. Сама законодателыпща, внося новые взгляды и понятія, дѣлаетъ это, какъ бы сама того не замѣчая. Она говоритъ, что издавая грамоту, она лишь «восхотѣла подтвердить» ею уже существующія выгоды и преимущества городовъ и пхъ обществъ.

«Чтошъ есть городъ?» Какъ опредѣляетъ его Грамота городамъ? Что понимаетъ оиа подъ нимъ въ общественно-политическомъ смыслѣ? Прямаго п точнаго отвѣта на этотъ вопрось мы не встрѣчаемъ въ Грамотѣ; этого мало, мы ue встрѣчаемся вовсе со сколько-нибудь точно формулированнымъ опредѣленіемъ города въ этомъ смыслѣ. Ho за то Положеніе 1785 года даетъ намъ опредѣленіе «градскаго общества»; оно опредѣляетъ понятіе городскаго обывателя, горожанина; основываясь на этихъ понятіяхъ не трудно отвѣтить па только-что поставленный вопросъ. Что называетъ законодатель городскимъ обществомъ? До сихъ поръ, какъ мы видѣли, законодательство вовсенезнало общества городскихъ жителей, гражданъ; оно вѣдалось съ горожанами, торгово-промышленнымъ населеніемъ города, не представлявшимъ собою ничего цѣлаго, раепадавшимся ua отдѣльныя тяглыя едшіицы. Грамота городамъ 1785 года вноситъ новое понятіе — понятіе «градскаго общества», какъ одногоцѣлаго, какъ юридическаго лица. Еще Неволинъ въ своей коротеяькоЙ замѣткѣ, приложенной къ «списку русскихъ городовъ», замѣтилъ, что городовое Положеніе Екате-

рііны Il разсматриваетъ города уже съ іювой точки зрѣнія ')■ И ато замѣчаніе нашего извѣстнаго юриста совершенно справедливо: императрица, дѣйствительно, высказываетъ совершенно новое понятіе о городскомъ населеніи, горожанахъ. Опредѣляя городское общество, она говоритъ, что оно составляется изъ городскихъ обывателей [573] [574]). Понятіе городснаго обывателя опредѣляется нѣсколькими статьями Городоваго Положенія. Опредѣленія, содержащіяся въ зтихъ статьяхъ далеко не согласны между собою.

Только вліяніемъ вѣковой политики всеобщаго закрѣпощенія сословій и стремленіемъ создать въ Россіи во что бы то ни стало западно-европейскій tiers-etat — «средній родъ людей» и можно объяснить слѣдующее мѣсто Грамоты городамъ: «городскихъ обывателей средняго рода людей или мѣщанъ названіе есть слѣдствіе трудолюбія или добронравія, чѣмъипріобрѣли отличное состояніе» [575]T Здѣсь подъ людьми средняго рода законодатель разумѣетъ только извѣстную часть городскихъ обывателей; эти два понятія не принимаются еще имъ за синонимы. Ho въ слѣдующей статьѣ выраженія—«городскіе обыватели» и «средняго рода люди» употребляются законодателемъ уже какъ понятія совершенно однозначащія 2), и нодъ городскими обывателями разумѣется исключительно люди личнаго труда, торгово-промыгаленники, составляющіе «отличное состояніе», т.

Совершенно иное ноіштіс городскаго обывателя устанавливается другими частями Положенія; понятіе, вполнѣ чуждое сословности. Вотъ какъ опредѣляетъ понятіе городскаго обывателя первая половина 77 статьи Положенія: «подъ городскими обывателями разумѣются всѣ тѣ, кои въ томъ городѣ или старожилы, или родились, или поселились, или домы, или иное строеніе, иди мѣста, или землю имѣютъ, или въ гильдіи, или въ цехъ записаны, или службу городскую отправляли, или въ окладъ записаны п по тому городу носятъ службу или тягость». Между только что разобраннымъ понятіемъ городскаго обывателя н тѣмъ, которое устанавливается сейчасъ приведеннымъ мѣстомъ ІІоложенія — громадная разница. Городской обыватель по первому опредѣленію является не болѣе, какъ частнымъ понятіемъ втораго — общаго, видовымъ понятіемъ рода. Люди средняго рода, это «отличное состояніе> по опредѣленію 77 статьи являются уже только извѣстной частью городскихъ обывателей, городскаго населенія, въ составъ котораго по взгляду законодателя, выразившемуся въ этой статьѣ, входитъ всякій, имѣющій въ даиномъ городѣ осѣдлость и записанный въ такъ-пазываемую обывательскую книгу r).

Совокупность городскихъ обывателей въ этомъ послѣднемъ смыслѣ и составляютъ городское населеніе въ смыслѣ одного цѣлаго, [585] 1 юридическаго лица, «градское общество», выражаясь языкомъ Положенія; городскіе же обыватели въ смыслѣ людей средняго рода или отличнаго состоякіясоставляютъ лншь частьэтого общества. Къ этому заключенію приводятъ нѣсколько статей Положенія, опредѣляющихъ право участія въ собраніи «градскаго» общества. Изъ нихъ видно, что въ собраніи «градскаго общества» могли участвовать не одни только городскіе обыватели въ смыслѣ людей средняго рода, но всѣ, обладающіе капиталомъ, приносящимъ дохода не менѣе 50 рублей ассигнаціями и достигшіе двадцати-пятилѣтняго возраста; а безъ права голоса могли участвовать въ собраніи даже и неудовле- творявнііе этимъ условіямъ *). Такъ какъ Положеніе не опредѣляетъ какимъ образомъ долженъ быть добытъ доходъ, дающій право на участіе въ собраніи городскаго общества, то было бы натяжкой предполагать, что подъ имѣющими, требуемый цензомъ, доходъ разумѣются только торговцы и ремесленники, которые, какъ увидимъ впослѣдствіи, составляютъ свои особыя, частныя общества. Городское общество въ этомъ смыслѣ, какъ совокупность лицъ, удовлетворяющихъ извѣстному цензовому требованію, законодатель снабжаетъ всѣми качествами юридическаго лица: оно имѣетъ свои собранія, своихъ представителей, свою собственность [586] [587]) и тому подобное; но оно,этоюридическоелицо,составляется не изъ отдѣльныхъ лицъ, а изъ отдѣльныхъ мелкихъ общинъ, груішъ, почти исключительно сословнаго характера.

Законодатель, внеся въ свои общественно-политическія воззрѣнія совершеішо новыя понятія о городскомъ обывателѣ и городскомъ обществѣ, не могъ вмѣстѣ съ тѣмъ отдѣлаться отъ старыхъ, вѣками сложившихся, понятій и взглядовъ на городское иасслеиіе, отъ вѣковой политики своихъ предшественниковъ. Сословное начало, исчезнувъ изъ опредѣленія городскаго обывателя въ широкомъ смыслѣ этого слова и городскаго общества, какъ совокуппости всего городскаго населенія, почти съ прежнею силою проявляется въ опредѣленіи отдѣльныхъ видовъ городскихъ обывателей, отдѣльныхъ составныхъ частей городскаго общества. Мы уже знакомы со

стремленіемъ.Положенін устроить изъ средняго рода городскихъ обывателей наслѣдственное, «отличное»состояніе;это стремленіе проявляется въ значительной степени и относительно другихъ частей го- родскаго населенія. Городское населеніе во всей его совокупности, составляя одно «градское общество», какъ юридическое лицо, распадается на нѣсколько отдѣльныхъ группъ, для большинства которыхъ основой является сословное начало.

Требуя внесенія всѣхъ городскихъ обывателей въ такъ-назы- ваемую обывательскую книгу, Положеніе разбиваетъ ихъ на шесть отдѣльныхъ классовъ уже не на экономическомъ только началѣ ценза, но по преимуществу на сословномъ началѣ промысла, занятій. Изъ всѣхъ віести классовъ только одинъ первый, классъ такъ-называе- мыхъ настоящихъ городскихъ обывателей, городскихъ обывателей въ тѣсномъ смыслѣ слова, нс покоится на этомъ началѣ, основываясь на экономическомъ началѣ недвижимой собственности: къ этому классу, въ отличіе отъ городскихъ обывателей вообще, относятся всѣ тѣ, которые владѣютъ въ городѣ какою- либо недвижимою собственностью—домомъ, землей H т. п. [588]). Такимъ образомъ, въ первую рубрику городской обывательской книги вносятся городскіе обыватели, непринадлежащіе къ тому или нному классу торгово-промышленнаго сословія -исключительно, но всякій владѣлецъ городской недвижимой собственности — будетъ ли онъ промышленникъ, служилый человѣкъ, дворянинъ или духовное лицо — все равно. Въ основу опредѣленія понятія настоящихъ городскихъ обывателей положено тоже самое начало, на которомъ покоится опредѣленіе городскихъ обывателей вообще: въ томъ н другомъ случаѣэтимъ началомъ является начало собственности лишь въ различныхъ видахъ 2); слѣдовательно, сословный элементъ здѣсь не имѣетъ рѣшительно шікакого значенія. Нѣчто совершенно иное встрѣчаемъ мы въ остальныхъ пяти группахъ, на которыя подраздѣляетъ Положеніе городскихъ обывателей въ широкомъ смы-

слѣ слова. Вторую группу обывателей по Положенію 1785 года составляютъ всѣ тѣ, которые вписаны въ одну изъ трехъ купеческихъ гильдій, т. ¢. купцы всѣхъ трехъ гильдій г). Къ третьей группѣ относятся всѣ ремесленники, запя.смны.е въ цехи [589]). Къ четвертой группѣ относятся всѣ иногородные и иностранцы,., приписавшіеся къ данному городскому обществу съ цѣлями промышленными. Это — такъ-пазываемые иногородные и иностранные гости [590]). ИятыЙ классъ самый немногочисленный, но въ глазахъ законодателя, видимо, очень важный классъ, такъ какъ Положеніе останавливается на немъ съ подробностью, несоразмѣрною съ его фактической важностью. Этотъ классъ, въ свою очередь, подраздѣляется на семь отдѣльныхъ группъ[591]). Этотакъ-называемые именитые граждане. Къ нимъ законодатель относитъ исключительно представителей личнаго труда и капитала, какъ и къ предъиду- щимъ группамъ, начиная со второй; съ тѣмъ лишь отличіемъ, что сюда причисляются представители самаго крупнаго капитала и труда интеллектуальнаго. Этотъ классъ городскихъ обывателей представляетъ собою, такъ сказать, аристократію людей средняго рода. Въ нихъ, въ людяхъ этой категоріи горожанъ, Екатерина, очевидно,

думала осуществить свою завѣтную идею о русскомъ tiers etat. Наконецъ, къ шестому классу городскихъ обывателей Положеніе о городахъ относитъ все постоянное промышленное и рабочее населеніе городовъ, не входящее въ составъ ни одного изъ только-что перечисленныхъ пяти классовъ, не записанное ни въ одну изъ пяти первыхъ частей обывательской книги; это классъ такъ-называе- мыхъ посадскихъ ').

Различіе всѣхъ этихъ отдѣльныхъ группъ или классовъ городскихъ обывателей пе выражается лишь въ томъ, что они заносятся въ различныя рубрики городской обывательской книги. Оно идетъ гораздо глубже. Каждая изъ этихъ шести грунпъ составляетъ отдѣльное общество, пользующееся правомъ особыхъ собраній и, какъ увидимъ впослѣдствіи, правомъ представительства въ обще-городскихъ учрежденіяхъ; почти каждая изъ ннхъ пользуется, кромѣ того, своими спеціальными учрежденіями. Стремленія законодателя возможно рѣзче отдѣлить эти классы другъ отъ друга, придать имъ рѣзко-сословный характеръ, дошли до того, что онъ старается даже установить тѣ виды недвижимой собственности, которыми каждый изъ этихъ классовъ можетъ владѣть [592] [593] [594] [595]). Я не говорю о видѣ торговли и промысла, производствомъ которыхъ каждый изъ классовъ могъ заниматься, такъ какъ этонравостояловъ непосредственной связи съ податями и повинностями, которыя каждый изъ нихъ долженъ былъ платить. Законодатель точно опредѣляетъ, въ какомъ экипажѣ и на сколькихъ лошадяхъ могъ ѣздить членъ каяідаго изъ этихъ сословій ®). Одни изъ этихъ классовъ

должны были нестиличную, какъ денежную, такъ н натуральную повинность, платя подушное н ставя рекрутъ — какъ посадскіе и цеховые, незаписанные къ гильдіи *). Сословіе именитыхъ гражданъ и купцовъ первыхъ двухъ гильдій освобождается отъ тѣлеснаго наказанія [596] [597]). Переходъ изъ одной группы въ другую юридически по Положенію 1785 года совершенно свободенъ: каждый посадскій или ремесленникъ, внеся гильдейскіе, становился купцомъ той или другой гильдіи [598]); понятно, что всякій ремесленникъ, купецъ, составившій капиталъ свыше 50,000 рублей или получившій аттестатъ одной изъ академій млн университета, дѣлался членомъ одной изъ семи группъ именитыхъ гражданъ [599]). Разумѣется само собою, что всѣ подобнаго рода права и привилегіи могли имѣть мѣсто лишь относительно послѣднихъ пяти классовъ городскихъ обывателей; что же касается перваго класса—настоящихъ городскихъ обывателей, то по отношенію къ этому классу они не могли имѣть мѣста, такъ какъ этотъ классъ обывателей покоился, какъ мы видѣли, на началѣ недвижимой собственности и соединялъ въ себѣ представителей всѣхъ остальныхъ классовъ.

Независимо отъ того, что представлялъ собою каждый изъ отдѣльныхъ классовъ городскихъ обывателей, всѣ они въ ихъ совокупности, какъ уже было сказаио, составляли одно цѣлое, «грлд- ское общество», юридическое лицо. Городовымъ обывателямъ каждаго города и; а л у e т с я дозволеніе собираться вътомъ городѣ и составить общество» J). Мы уже видѣли, что собраніе этого общества составлялось не изъ представителей отдѣльныхъ сословныхъ частей его, а изъ нсѣхъ городскихъ обывателей, достигшихъ 25-ти лѣтняго возраста и обладающихъ капиталомъ, доходъ съ котораго не менѣе 50 рублей ассигнаціями [600]), Въ этомъ собраніи всѣхъ членовъ городскаго общества, пользовавшихся правомъ голоса выражается воля всего городскаго населенія, какъ юридическаго лица. Вь качествѣ такого лица, обладающаго свободною волею и органомъ для ея выраженія, «градское» общество, обладаетъ всякаго рода собственіТостью, какъ движимою, такъ и недвижимою. Собственность перваго рода, общественный капиталъ въ тѣсномъ, обыденномъ значеніи этого слова, составлялся но Положенію различными способами: по 42 статьѣ его городскому обществу дозво лялось составлять особливую казну своими д о б p о в о л ь н ы м и складками» [601]); кромѣ этойдоброволыюн складчины, едвали бывшей въ состояніи дать хоть сколько нибудь значительную сумму, общественный капиталъ составлялся изъ всякаго рода доходовъ съ различныхъ видовъ недвижимой городской собственности: земель, всякаго рода угодій, промышленныхъ заведеній и т. п. [602]); въ составъ этогоканиталавходнли такжетѣ взносы, которыедѣлалисьвся- кимъ, вновь вступавшимъ въ среду городскаго общества, въ качествѣ члена его s). Этимъ и ограничивались всѣ доходы городскаго общества, получаемые имъ, такъ сказать, съ себя самого. Первый и послѣдній источники были слишкомъ не надежны: на добровольныя приношенія трудно полагаться даже и не при такомъ состояніи общественно-городской жизни, съ какимъ мы встрѣчаемся во время изданія Грамоты о городахъ; взносы семей, вновь вступавшихъ въ среду городскаго общества во всякомъ случаѣ не могли быть, какъ и добровольные взносы, правильною, постоянною доходною статьею; что касается доходовъ, получавшихся съ недвижимой городской собственности, то и они, несмотря на нѣкоторую ихъ правильность и постоянство, не могли ни въ какомъ случаѣ удовлетворить скромныхъ потребноетей тогдашней общественно-городской жизни: недвижимая собственность городовъ въ это время была слишкомъ ничтожна. He допуская права самообложенія въ болѣе широкихъ размѣрахъ и въ болѣе правильныхъ формахъ, правительство должно было поступиться для удовлетворенія общественно-городскихъ нуждъ обще-государственнымп доходами. Въ пользу городовъ опредѣлено было отдавать одинъ процентъ съ питейнаго сбора, шедшаго въ казну 1J; кромѣ того, въ городахъ, въ которыхъ существовали таможни, велѣно было отдѣлять въ городскіе доходы no два процента съ ввозныхъ пошлинъ и uo одному съ вывозныхъ [603] [604]). Что касается недвижимой городской собственности, то она по Положенію 1785 года состояла изьобществеано го- родской земли и зданій всякаго рода. Начало общественно город- ской поземельной собственности положено гораздо ранѣе изданія Грамоты о городахъ. Въ Уложеніи царя Алексѣя Михайловича мы встрѣчаемся съ опредѣленіемъ относительно такъ называемаго общественнаго выгояа при городахъ, который оно заботливо охраняетъ отъ частнаго захвата [605]). Опредѣленія Уложенія 1649 года, каеаю-

щіяся этого предмета, имѣли силу, по всей вѣроятности, до самаго царствованія Екатерины II, такъ какъ ни въ регламентѣ Петра Главному Магистрату, ни въ его инструкціяхъ городовымъ Магистратамъ, пи въ указахъ Елисаветы, касавшихся городовъ, мы не встрѣчаемся болѣе еъ опредѣленіями относительно городскаго выгона. Опредѣленія Уложенія ио этому предмету становились недостаточными со времени обращенія города, какъ совокупности населенія, въ одно цѣлое, въ земскую единицу, съ характеромъ юридическаго лица. По Уложенію 1649 года принадлежавшая городу земля—общественный выгонъ—не составляла собственности города, она оставалась собственностью государства и была лишь въ пользованіи города, или лучше, его населенія, которое утилизировало ее не какъ одно цѣлое, юридическое лицо, а какъ совокупность отдѣльныхъ лицъ: каждый городской обыватель имѣлъ право на это пользованіе. Городъ не имѣлъ никакихъ средствъ къ защитѣ этой земли отъ частнаго захвата. Екатерина II еще въ началѣ царствованія обращаетъ вниманіе на этотъ вопросъ: вслѣдъ за новымъ росписаніемъ городовъ въ 1764 году, въ инструкціи Межевымъ канцеляріямъ и конторамъ, изданной въ началѣ 1766 года, законодательница опредѣляетъ нѣсколько точнѣе права городовъ на отмежеванныя къ нимъ земли для общественнаго выгона, который найдено необходимымъ увеличить для Москвы до четырехъ верстъ, а длн остальныхъ городовъ до двухъ '). Ho и Межевой инструкціей, какъ и Уложеніемъ 1649 года, земля отводилась только въ пользованіе горожанъ, а нс города, какъ юридическаго лица. Bo многихъ городахъ земли, отведенной правитель ствомъ подъ выгонъ, было недостаточно, что сознавало, какъ мы [606]

только что видѣли, само правительство; населеніе нѣкоторыхъ городовъ рѣшило удовлетворить эту свою несложную потребность собственными средствами. Въ 1783 году жители города Боровичей рѣшили купить недостающую имъ подъ общественный выгонъ землю «сообща» и совершить купчую крѣпость на имя всего общества. Имъ это удается *). Такимъ образомъ, общественный выгонъ въ нѣкоторыхъ городахъ дѣлается полною собственностью, но все-таки не города, ие городскаго населенія, какъ юридическаго лица, а лишь горожанъ, онъ представляетъсобоюничто иное какъ общую собственность—condominium. Bo всякомъ случаѣ, однако, подобнаго рода фактъ—шагъ впередъ, по пути развитія изъ городскаго населенія юридическаго лица и обращенія его общей собственности въ собственность юридическаго лица.

По городовой грамотѣ 1785 года совершенно измѣняются какъ объемъ городской недвижимой собственности, такъ и ея характеръ: она дѣлается собственностью «градскаго общества», какъ юридическаго лица, а не горожанъ, изъ которыхъ каждый имѣлъ бы на нее нраво. Недвижимая собственность городовъ достигаетъ, сравнительно, значительныхъ размѣровъ и разнообразія. Общественногородскія земли уже не ограничиваются одними выгонами [607] [608]). Кромѣ земель городское общество владѣетъ различнаго рода зданіями, какъ необходимыми для помѣщенія различныхъ общественно-городскихъ учрежденій, собранія самаго общества [609]), такъ и служащими для разнаго рода промысловъ [610]). Мы встрѣчались и до Екатерины II

не только съ общественно-городскимъ выгономъ, т. e. общественною землею, но видѣли, что еще Земскимъ Избамъ поручено было «отдавать въ оброкъ» разнаго рода «доходныя статьи и угодья». Ho я уже говорилъ въ своемъ мѣстѣ, что всѣ эти «статьи и угодья» не были не только общественною собственностью, HO HC состояли даже и въ общественномъ пользованіи. Земскія Избы, сдавая ихъ въ оброкъ, дѣйствовали въ качествѣ простыхъ правительственныхъ агентовъ; доходы шли въ государственную, а не городскую казну. Теперь, по Положенію 1785 года, всѣ эти «угодья», земли и т. п. составляютъсобственность города, какъ совокупности всего городскаго населенія, въ смыслѣ юридическаго лица. Законъ, говоря о хозяинѣ общественно городской собственности, употребляетъ выраженіе «городъ», а не горожане, городскіе обыватели и т. п. Съ 1785 года, толькосъэтоговремени, городъ и является юридическимъ лицомъ; городская собственность дѣлается соствешюстью общественною, а не частно-общинною, каковою были раньше, да и въ это время оставались, пахатныя земли тѣхъ городовъ, все населеніе которыхъ было земледѣльческимъ и владѣло землею на общинномъ началѣ. Теперь собственникомъ является «городъ», «градское общество» Bb своемъ полномъ составѣ, отдѣльный же членъ этого общества не имѣетъ никакого права на эту собственность ').

Обративъ населеніе каждаго города во всей его совокупности въ одно «общество» со всѣмн признаками юридическаго лица, Екатерина II тѣмъ самымъ навсегда отказалась отъ взгляда на него какъ на пунктъ, населенный исключительно торгово-промышленнымъ классомъ. Она навсегда отказалась отъ вѣковой задачи—собрать «разсыпанную храмину» этого сословія. Нереставъ смотрѣть [611]

на пего, какъ иа тягло-сословную единицу, законодательница тѣмъ самымъ отказалась отъ мысли Петра поставить всѣ города въ извѣстныя зависимыя отношенія другъ къ другу, въ іерархическую связь. Съ того момента, какъ населеніе каждаго города стало представлять собою юридическое лицо, подобная связь стала немыслима: она несовмѣстима съ понятіемъ юридическаго лица.

До снхъ норъ выборныя сословно-городскія должности являлись представителями извѣстной доли власти не въ силу того, что ОІШ были представителями извѣстнаго класса городскаго населенія, извѣстной общины, а въ силу только того, что ихъ облекало этой властью правительство. IIo Положенію 1785 года наоборотъ, городскія выборныя должности пользуются своей долей власти именно въ силу того, что ихъ избрало общество, которое какъ бы перенесло на нихъ часть своихъ правъ, своего значенія. Это и понятно; теперь само общество является носителемъ, субъектомъ извѣстныхъ правъ и обязанностей. Оно является политической единицей, пользующейся извѣстными правами. Какъ великъ объемъ этихъ правъ— вопросъ иной. Важенъ самый фактъ ихъ появленія. Населеніе каждаго города съ этого времени является лицомъ въ оОществен- по-п о л u т и ч е с к о м і. п р а в ѣ. Этотъ фактъ составляетъ, такъ сказать, эпоху въ исторіи нашего города. Являясь въ частномъ нравѣ въ качествѣ простаго юридическаго лица, какъ владѣлецъ извѣстной собственности, городское общество, [612]городъ>, является субъек- томъ извѣстной политической власти но отношенію къ каждому частному обывателю, какъ отдѣльному лицу. Это послѣднее качество городскаго общества, его политическая сторона является, какъ увидимъ, въ Положеніи 1785 года, лишь въ зародышѣ, но тѣмъ не менѣе является. Право налагать, напр,, па вновь вступающую въ среду общества ссмыо опредѣленный взносъ — одно изъ проявленій такой сторопы, политической властн; Каждый отдѣльный членъ городскаго общества, вступая въ среду послѣдняго, обязы- вается «учияить росннску вмѣсто присяги» въ томъ, что опъ признаетъ городскія общественныя права u обязанности х).

Какъ внѣшнее выражапіс сущности юридическаго лица каждый городъ получаетъ свой особый гербъ и печать, которыми «градское»

общество скрѣпляетъ ксѣ постановленія и распоряженія общественно- городскихъ учрежденій и должностей, какъ своихъ органовъ. Къ разсмотрѣнію этихъ учрежденій и должностей и обратимся.