§ 2 Эволюция судопроизводства и модернизация страны

В первом параграфе раскрыты важнейшие факторы мотивации судей при отправлении правосудия - революционная законность, революционное право­сознание, революционная целесообразность, революционная совесть, принцип классовости.

Суды являлись частью государственного аппарата, и эволюция судопроиз­водства в период нэпа происходила под непосредственным воздействием пар­тии и правительства в полном соответствии с их политикой.

Суд как орган власти, указывал А.Я. Вышинский, не имеет никаких неза­висимых от государственной власти задач и целей. Он призван осуществлять общегосударственные задачи, и только своеобразием форм и способов осу­ществления этих задач он отличается от других государственных органов. Суд

196

осуществляет задачи классового господства .

Задачи, возлагавшиеся на судебные органы большевистской партией, бы­ли «тесно увязаны с хозяйственным строительством и общей политикой пар­

196 Вышинский А.Я. Курс уголовного процесса. М.: Юридическое издательство НАРКО- МЮСТА РСФСР, 1927. С. 53.

тии» и могли быть осознаны лишь в разрезе общих политических и экономиче-

197

ских директив партийных съездов.

Основы судопроизводства в период нэпа были заложены коммунистиче­ской идеологией. Россия исторически характеризовалась преобладающей ро­лью государства в общественной жизни. Специфика советского государства заключалась в доминировании идеологических установок в общественном раз­витии.

В соответствии с Конституциями РСФСР 1918 г., 1925 г. характер Совет­ского государства в 1921-1929 гг. определялся как «диктатура пролетариата». Руководители большевистской партии указывали на неизбежность классовой борьбы. Период с октября 1917 г. по 1920 г. характеризовался борьбой со свергнутыми классами; период нэпа (1921-1929 гг.) - борьбой с мелкобуржуаз­ными слоями, им злоупотреблявшими; 1929-1933 гг.

Политико-идеологическая направленность деятельности советского госу­дарства обусловила доминирующую роль охранительных функций, таких как охрана советского строя, охрана правопорядка, охрана государственной соб­ственности; подавление сопротивления преобразованиям, проводимым госу­дарством. Указанные функции советского государства реализовывались через систему государственных органов, среди которых важную роль играл суд, про­возглашенный «орудием диктатуры пролетариата».

Характерно, что в период 1921-1929 гг. в правовой сфере сочетались два процесса: отменялись чрезвычайные нормы, провозглашалась законность, и в то же время происходило усиление репрессивного механизма, причем узако­ненного, для предотвращения контрреволюционных преступлений.

Можно говорить о том, что в соответствии с двойственностью правовой структуры, определилось и два направления в судопроизводстве:

1) рядом законодательных актов, в том числе кодексами, были закреплены имущественные и личные права граждан; а свертывание внесудебной деятель­ности органов безопасности и введение институтов прокуратуры и адвокатуры способствовало реализации этих прав;

2) сама система советского судопроизводства, опирающаяся на идеологи­ческие установки, создавала основу для усиления политических репрессий против оппозиции Советской власти.

197

Отчет НКЮ РСФСР за 1928 г. // ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Ф.А 353. Оп.10. Д.9. Л.150.

Часть современных исследователей оценивает советское правосудие

1920-х гг. негативно, с точки зрения политических репрессий; характеризуют его как беззаконие, судебный произвол, насилие198. Между тем в целях дости­жения объективности, представляется необходимым разграничивать деятель­ность судебных органов и деятельность органов, имевших право применять методы внесудебных репрессий (органов политического управления). Уже

В.И. Ленин задачу борьбы с «буржуазной стихией» возложил одновременно и на «Госполитуправление», и на суды.199

По сути, советское государство проводило двойственную охранительную политику.

В то же время секретными инструкциями государство наделяло чрезвы­чайными полномочиями органы политического управления, которые применя­ли методы внесудебной репрессии. Так, 16 октября 1922 г., вскоре после вступления в силу Уголовного кодекса РСФСР, ВЦИК предоставил ГПУ «пра­во внесудебной расправы вплоть до расстрела в отношении лиц, взятых с по­личным на месте преступления при бандитских налетах и вооруженных ограб- 201

лениях». В первое послереволюционное десятилетие внесудебная репрессия

198 Буков В.А. От российского суда присяжных к пролетарскому правосудию: у истоков то­талитаризма. М.: Археологический центр, 1997. 452 с.; Вершинин А.П. Деформация судеб­ной защиты гражданских прав и интересов в конце 1920-х - начале 1930-х гг. // Советское государство и право. 1989. №8. С.132-136; Стецовский Ю.И. Судебная власть: учебное по­собие. 2-е изд. М.: Дело, 2000. 400 с.; Стецовский Ю.И. История советских репрессий. М.: Издательство Общественного фонда «Гласность», 1997. Т.1. 560 с.

199 Ленин В.И. XI Съезд РКП(б) // Полное собрание сочинений. М.: Изд-во Политической ли­тературы, 1975. Т.45. С. 98.

200 IX Всероссийский Съезд Советов (23-28 декабря 1921 г.) // Съезды Советов РСФСР и ав­тономных социалистических республик: сборник документов. М.: Гос. изд-во политической

литературы, 1959. Т.1. С. 188.

201

Постановление ВЦИК «О правах ГПУ» от 16 октября 1922 г. // Постановления и распо­ряжения ВЦИК РСФСР IX созыва и его Президиума.

представлялась современникам обоснованной: «Суд сейчас не всегда умеет пользоваться... слишком абстрактным положением. Иногда именно поэтому приходится дополнять деятельностью несудебных органов проводимую судами борьбу с преступностью».202 О двойственности охранительной политики сви­детельствует и сложившаяся в конце 1920-х гг. система, когда сосуществовали две системы исправительно-трудовых учреждений - исправительно-трудовые лагеря ОГПУ и исправительно-трудовые колони НКЮ, каждая из которых ре-

203

гулировалась собственными законодательными актами.

Внесудебная репрессия применялась лишь в отношении важных для Со­ветской власти политических дел. Бытовые же преступления, преступления против порядка управления, часть контрреволюционных преступлений и граж­данские споры являлись предметом рассмотрения в суде.

Задачи советского суда были определены Положением о судоустройстве РСФСР от 11 ноября 1922 г.: ограждение завоеваний пролетарской революции; обеспечение интересов государства, прав трудящихся и их объединений (ст. 1). Основами судоустройства Союза ССР и союзных республик от 29 октября 1924 г. они были расширены: «а) ограждение завоеваний пролетарской рево­люции, рабоче-крестьянской власти и правопорядка, ею установленного; б) защита интересов и прав трудящихся и их объединений; в) укрепление об­щественно-трудовой дисциплины и солидарности трудящихся и их правовое воспитание; г) осуществление революционной законности в личных и имуще­ственных отношениях граждан» (ст. 1).

Н.В. Крыленко указал на способы правового воспитания:

1) «пропаганда... приговоров и решений, выносимых, исходя из правовых идей, свойственных авангарду правящего класса»;

2) непосредственное привлечение народных масс к судебной работе в ка­честве народных заседателей;

3) применение репрессий по отношению к тем, кто нарушает установлен­ный общественный порядок в соответствии с определением В.И. Лениным суда как органа «воспитания трудовой дисциплины» и «воздействия на колеблющи­еся элементы трудящихся масс через устрашение».204

202 Булатов С.

203

Смыкалин А.С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1997. С. 135.

204 Крыленко Н.В. Суд и право в ССС. С. 22-24.

А.Я. Вышинский выделил два основных направления советской судебной системы: во-первых, по линии подавления классового врага; во-вторых, по ли­нии укрепления общественно-трудовой дисциплины и правового воспитания трудящихся. Он указал на репрессии, устрашение как на основные методы ра­боты суда, которые могли дополняться другими методами воздействия на нарушителей советских законов.205

Основные принципы судопроизводства периода нэпа - коллегиальности, гласности, национального языка, публичности, процессуальной активности су­да, состязательности процесса, обеспечения права обвиняемому на защиту - и их эволюция стали предметом детального рассмотрения диссертационных ис­следований К.А. Алакпарова, В.В. Кривоногова.206

Данная работа не преследует цель раскрыть указанные основные принци­пы судопроизводства. Ставится задача исследовать эволюцию принципов и форм судопроизводства, напрямую связанных с модернизацией страны и поли­тикой государства.

Как справедливо указывает ученый-правовед И.А. Исаев, все теоретиче­ские дискуссии 1920-х гг. были в значительной мере стимулированы практиче­скими задачами хозяйственного строительства и законодательной кодифика- ции207. Теоретическая разработка проблем судоустройства и судопроизводства не являлась исключением.

Деятельность советских судебных органов имела ярко выраженную поли­тическую направленность, и изменение направления государственной полити­ки немедленно отражалось на изменении задач в судопроизводстве.

Приоритетом советского суда в период нэпа было содействие проведению мероприятий Советской власти: в 1921-1926 гг. - новой экономической поли­тики; в 1927-1929 гг. - переходу к индустриализации и коллективизации.

«Советский судья, - указывал А. Я. Вышинский, - вооруженный марк­систско-ленинской теорией, политически воспитанный своей партией и совет­ским строем, знающий и понимающий политику своего государства, в своей

205

Вышинский А.Я.

206 Алакпаров К.А. Становление отечественного суда и формирование принципов судопроиз­водства в 1917-1936 гг. дис. ... канд. юр. наук. М.: 2005; Кривоногов В.В. Формирование со­циалистических принципов советского судопроизводства (1917-1926 гг.): дис. ... канд. юр. наук. Свердловск, 1971.

207

Исаев И.А. Проблема системы права в советской юриспруденции 1920-1930-х гг.// Исто­рия государства и права. 2012. №12. С. 5.

практической судейской работе решает стоящие перед ним задачи, ... не допус-

208

кая никаких отступлений от генеральной линии партии».

С переходом к нэпу идея неизбежности классовой борьбы не погасла. От­мечая уменьшение числа контрреволюционных преступлений в первые годы нэпа, В.М. Курицын указал, на то, что произошло «смещение центра тяжести классовой борьбы в область экономики и трудовых отношений. преобладаю­щей стала экономическая контрреволюция». На первый план выдвинулась за­дача борьбы с хозяйственными и должностными преступлениями, которые рассматривались пропагандой как одно из проявлений сопротивления классо­вого врага политике Советской власти (имелось в виду разложение госаппарата через взяточничество и т.п.).209

Судопроизводство имело социально-классовую и политическую направ­ленность и находилось под руководством органов судебного управления, ис­полнительных и партийных комитетов.

Руководство осуществлялось в виде многочисленных циркуляров и указа­ний, разъяснений судебной практики. Судебные органы, являясь частью госу­дарственного аппарата, осуществляли свою деятельность в полном соответ­ствии с политикой партии и правительства.

Важнейшей задачей судебных органов в 1921-1926 гг. было содействие проведению нэпа. Судья был охарактеризован как «вообще в советском аппа­рате единственное орудие нашей партии в условиях НЭПа от нежелательного элемента, а также всякого рода нечистоплотности, разгильдяйства, бюрокра­тизма и пр.».210

На съезде деятелей советской юстиции Курганского уезда в мае 1922 г. отмечалось, что «с перенесением борьбы государственного и частного хозяй­ства на экономическую почву, Государственная промышленность должна стремиться к господству на рынке, задача же органов юстиции помочь госу­дарству в этом отношении, преследуя незаконную торговлю и беспощадно бо­рясь со всеми лицами, злоупотребляющими нэпом».211

208

Вышинский А.Я. Очерки по судоустройству в СССР. Очерк 2. Марксистско-ленинское учение о суде и советская судебная система. М.: Государственное издательство «Советское законодательство»,1934. С. 45-46.

209 Курицын В.М. Становление социалистической законности. М.: Наука, 1983. С. 113-114.

210 ГАКО. Ф.№р.286. Оп. 1. Д11. Л.329.

211 ГАКО. Ф.№р.280. Оп.1. Д.14. Л.69.

В соответствии с идейно-теоретическими установками съезд судебных ра­ботников Курганского округа в 1924 г. разработал основные принципы дея­тельности народных судов:

- народный суд - проводник диктатуры пролетариата, повседневно перед судьей должны стоять вопросы классовой охраны трудящихся судом. Судья должен помнить об основной задаче - внедрении революционной законности и должен стремиться, чтобы в каждом случае общественное мнение присутству­ющих в зале суда оказывалось на стороне трудящихся.

- судья должен проводить карательную политику, отвечающую духу вре­мени. Судья должен знать общественное мнение при каждом конкретном деле, соотносить это мнение с государственными интересами. Судья должен ставить по отдельным делам показательные процессы, популяризировать их в местной

газете; по государственным преступлениям (налоговым, сельскохозяйствен-

212

ным) соблюдать классовый принцип.

Одним из основных принципов судопроизводства являлся принцип клас­совости суда. Несмотря на то, что в законодательстве прямо не была закрепле­на обязанность судьи выносить решения исходя из классовой принадлежности подсудимого или из классовых интересов, органы судебного управления по­стоянно требовали от судей учитывать принцип классовости при вынесении решений и приговоров.

Принцип классовости судьи могли реализовать при отправлении правосу­дия благодаря тому, что, в частности, УК РСФСР 1922 г., 1926 г. содержал лишь один предел наказания - низший или высший в зависимости от категории преступления.

Верховный Суд РСФСР в директивном письме №1 от 14 января 1925 г. дал рекомендации по выбору подхода к назначению наказания. Все преступле­ния Верховный Суд разбил на две группы:

1) преступления, которые угрожают основам советского строя: контррево­люционные преступления, шпионаж, бандитизм, корыстные хозяйственные и должностные преступления с тяжелыми для государства последствиями;

2) остальные виды преступлений, которые в подавляющем большинстве случаев имеют бытовой или имущественный характер.

Верховный Суд указывал, что линия поведения судебных органов в во­просе о назначении наказания зависит от того, к какой группе относится пре­ступление. Верховный Суд при назначении наказаний за преступления из пер­

212 ГАКО. Ф.№р.286. Оп.1. Д.11. Л.329.

вой группы предписывал судам оставаться беспощадными. В отношении пре­ступлений второй группы Верховный Суд отметил, что «суды применяли слишком суровую меру репрессии» и порекомендовал снижать меру репрессии по бытовым и имущественным преступлениям. Подчеркивалось, что мера наказания зависит не столько от санкции квалифицирующей статьи особенной части УК РФ, сколько от правильного применения общих основ карательной

213

политики.

При определении меры наказания Верховный Суд рекомендовал руковод­ствоваться классовым принципом, который выражался в «правильном опреде­лении степени опасности преступления с точки зрения интересов класса, в вы­держанном классовом подходе к подсудимому, в правильном учете обстоя­тельств, определяющих целесообразность назначения размера наказания по

214

каждому виду преступлений».

Директива была проведена на места. Так, Уральский областной суд воз­ложил на уполномоченных областного суда обязанность разъяснять народным судьям округа суть директивы Верховного Суда. Судьи должны были уяснить принципы карательной политики для того, чтобы в их деятельности не было нежелательных уклонов как в сторону формального подхода к разрешению дел, так и в сторону слишком резкого смягчения мер репрессий, создающих в массах впечатление ненаказуемости преступных деяний.215

Органы судебного управления, комитеты партии указывали на принцип классовости народного суда и требовали учитывать при вынесении приговоров классовую принадлежность обвиняемых.

Несмотря на отсутствие в УК РСФСР 1922 г. указания на классовость су­да, на инструкцию Верховного Суда РСФСР от 29 июня 1925 г. со специаль­ным предостережением против классовой дискриминации в уголовном судо­производстве, классовый подход получил широкое распространение на местах.

Так, еще в 1921 г. Челябинский губернский отдел юстиции провозгласил классовый подход к определению меры наказания: «Тюрьмы для буржуазии, товарищеское воздействие для рабочих и крестьян».216

Органами судебного управления, распространявшими свою деятельность на территории Урала, подчеркивалась необходимость соблюдения принципа классовости народного суда: «смысл ст.1 Положения о новом судоустрой­

213 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.647. Л.20-22.

214 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.647. Л.18.

215 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.647. Л.24.

216 ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.4. Л.56.

стве... вполне ясен - народный суд есть строго классовый суд. Каждое его дей­ствие должно быть только в интересах рабочего класса и беднейшего крестьян- ства.В протоколе судебного заседания должно быть непременно зафиксиро­вано: чем занимался тяжущийся до революции, где он был во время револю­ции, и какое его было имущественное положение тогда и в настоящее время. И только учитывая эти обстоятельства, народный суд выносит то или иное по-

217

становление или решение».

Уральским областным судом неоднократно подчеркивалось, что народные

судьи при вынесении приговоров всегда должны указывать социальное проис-

218

хождение и классовое положение подсудимого.

Классовый подход конкретизировался циркулярами областного суда, например, циркуляром от 10 мая 1924 г., где указывалось, что назначение штрафа более 100 руб. золотом возможно лишь, когда самогонщиком являлось

219

лицо, принадлежавшее к кулакам, спекулянтам и пр.

Классовый подход с началом свертывания нэпа получил более широкое распространение и иногда даже переходил в произвол судей, хотя и в рамках уголовного законодательства, содержавшего лишь один предел наказания (для государственных преступлений - не ниже, для всех остальных преступлений - не выше определенного наказания).

Так, народный суд Утятского района Курганского округа вынес приговор о лишении свободы на срок 10 лет, что было намного выше минимального предела, предусмотренного УК РСФСР по данному преступлению (6 месяцев). Уральский областной суд отменил приговор, который «может быть объяснен неподготовленностью судьи или наплевательским отношением к существую­щим законам, дошедшим до беззакония». Курганский окружной суд в обосно­вание правильности приговора указал, что «осужденный - бывший помещик, и общественное мнение требовало строгой социальной защиты, поэтому и была применена такая мера, а беззакония не допущено».220

НКЮ РСФСР, Верховный Суд требовали от народных судов прекращения дел по отдельным категориям в отношении рабочих и крестьян-бедняков, се­редняков.

217 ГАКО. Ф.№р.178. Оп.1. Д.7. Л.103.

218 ГАКО. Ф.№р.178. Оп.1. Д.15. Л.127.

219 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.115. Л.10.

220 ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.279. Л.16.

В июне 1923 г. Уральский областной суд совершенно секретным циркуля­ром дал указание народным судьям прекратить производством дела о преступ­лениях, совершенных до 1 января 1923 г. и не заслушанных в судебных заседа­ниях. При прекращении дел следовало принимать во внимание классовую при­надлежность обвиняемого и характер преступления. В отдельных случаях суд мог не прекращать дело, например, по обвинению в хищении золота. Секрет­ный характер циркуляра подчеркивался предписанием народным судьям при­нять меры к неразглашению циркуляра, для чего на распорядительные заседа­ния по указанным делам должны были вызываться «надежные» народные засе- 221

датели.

8 сентября 1924 г. совершенно секретным циркуляром Уральский област­ной суд постановил прекратить подсудные народному суду дела по обвинению трудящихся, возникшие до 1 января 1924 г. и не заслушанные в судебном засе­дании. Рассмотрение вопроса о прекращении дел было возложено на комиссии, образованные на основании п.6 Постановления ВЦИК от 12 мая 1924 г., в со­ставе председателя окружного исполкома, старшего помощника прокурора, уполномоченного областного суда. Во внимание принималось социальное по­ложение обвиняемого - трудящийся, маловажность преступления и истечение

222

значительного срока с момента совершения преступления.

Председатель кассационной коллегии по уголовным делам в письме Пред­седателю Уральского областного суда от 27 марта 1925 г. отмечал, что в касса­ционную коллегию из Уральской области поступает ряд дел по контрреволю­ционным преступлениям, совершенным в период 1921-1922 гг. Преобладаю­щий состав осужденных - это крестьяне - бедняки, середняки, и они пригова­риваются судами области к большим срокам лишения свободы. Было указано, что подобный подход противоречит основам карательной политики, которая имеет своей целью репрессию только по отношению к лицам, являющимся со­циально-опасными, а социальная опасность трудового крестьянина, хотя и со-

223

вершившего давно преступление, сводится на нет.

Роль органов судебного управления и партийных комитетов далеко не ограничивалась требованием соблюдения принципа классовости суда.

221 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.10. Л.6.

222 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.10. Л.8.

223 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.647. Л.48.

Особенностью судопроизводства в период нэпа являлось регулярное при­влечение внимания судебных органов к делам, имевшим большое политиче­ское и социально-экономическое значение, что подтверждается циркулярами НКЮ РСФСР и большим блоком архивных материалов. Причем под воздей­ствием модернизации страны происходила эволюция в судопроизводстве, в частности, изменялись категории дел, требовавшие первоочередного и особен­ного рассмотрения.

НКЮ РСФСР циркуляром от 31 января 1925 г. потребовал «особенно внимательно относиться к проведению кампании по борьбе с наиболее затра­гивающими интересы широких масс трудящихся явлениями (самогонщина, неплатежи налогов, лесорубки), строго придерживаясь и оттеняя классовый подход при разборе дел».224

Согласно статистике по РСФСР в 1922 г. наибольшее число (44,3%) было осуждено за преступления против порядка управления: за нарушение правил

225

охраны лесов, неуплату налогов, приготовление и сбыт спиртных напитков .

Анализ циркуляров губернских судов за 1922-1923 гг., Уральского об­ластного суда за 1924-1925 гг. позволил установить категории дел, которым должны были придавать первостепенное значение народные судьи Урала в 1922-1925 гг. Это дела о самогоноварении;226 о должностных преступлениях;227

228 229

об уклонении от уплаты налогов, ; о хищениях и растратах; о нарушениях

230 231

Кодекса законов о труде; о неуплате страховых взносов.

Весной 1924 г. окружной уполномоченный областного суда обратил вни­мание судей округа на циркуляр НКЮ РСФСР о быстром окончании дел по хо­

224

Циркуляр НКЮ РСФСР от 31 января 1925 г. №37 «О работе органов юстиции в деревне»// Там же. С. 115.

225

Гернет М.Н., Родин Д.Л. Статистика осужденных в 1922 г.: Бюллетень Центрального ста­тистического управления. М., 1924 // ГАКО (Государственный архив Курганской области). Ф.№р. 286. Оп.1. Д.11. Л.237.

226 ГАКО. Ф.№р.178. Оп.1. Д.7. ЛЛ.27, 68; ГАКО. Ф.№р.582. Оп.1. Д.8. Л.100.

227 ГАКО. Ф.№р.178. Оп.2. Д.6. Л.43; ГАКО. Ф.№р.178. Оп.2. Д.7. Л.70.

228 ГАКО. Ф.№р.178. Оп.1. Д.7, ЛЛ.21, 70, 147, 160; ГАКО. Ф.№р.177. Оп.1. Д.1. Л.81; ГАКО. Ф.№р.286. Оп.1. Д.1. ЛЛ.9, 21, 66; ГАКО. Ф.№р.286. Оп.1. Д.11. Л.285; ГАКО. Ф. №р.178. Оп.2. Д.6. Л.129; ГАКО. Ф.№р.178. Оп.1. Д.15. Л.177.

229 ГАКО. Ф.№р.177. Оп.1. Д.1. ЛЛ.57, 61, 72.

230 ГАКО. Ф.№р.177. Оп.1. Д.1. ЛЛ.50,104; ГАКО. Ф.№р. 286. Оп.1. Д.1. Л.69; ГАКО. Ф.№р.178. Оп.1. Д.15. Л.238.

231 ГАКО. Ф.№р.178. Оп.1. Д.7. Л.33; ГАКО. Ф.№р.286. Оп.1. Д.1. Л.21.

зяйственным и должностным преступлениям и потребовал «анализации его при практическом применении в жизнь как одного из способов разоблачения и

232

предотвращения нэповских последствий».

233

НКЮ РСФСР требовал срочного рассмотрения дел о неуплате налога.

При рассмотрении дел о неуплате налогов требовалось соблюдать классо­вый принцип, к привлечению к уголовной ответственности неплательщиков налогов, особенно бедняков и середняков, относиться с предельной осторож­ностью и меру социальной защиты избирать соответствующую.234

НКЮ РСФСР циркуляром от 2 июня 1923 г. указал на необходимость борьбы с приготовлением и сбытом самогона, предусматривал ряд мер: дела назначать к слушанию в срочном порядке; организовывать на местах показа­тельные процессы; на показательные процессы приглашать представителей

235

здравотдела в качестве экспертов.

Циркуляром от 2 августа 1926 г. НКЮ РСФСР указал областным судам на предложение ВЦИК принять все меры к усилению борьбы с самогоноварением и в связи с этим предложил судам оказывать содействие местным органам в борьбе с самогоноварением.236

Органы судебного управления на местах старались исполнить указание НКЮ РСФСР. Так, Челябинский губернский суд в Циркуляре от 24 июля 1923 г. предписал народным судам относиться к делам о самогоноварении со всей серьезностью, выносить приговоры в соответствии с требованием рево­люционной законности и революционной целесообразности. Обвиняя отдель­ные суды в мягкости наказаний (штраф до одного рубля золотом), губернский суд указал на огромную ответственность народных судов перед государством за результаты борьбы с самогоном в целях полного его искоренения. Было от­

232 ГАКО. Ф.№р.178. Оп.1. Д.15. Л.78.

233

Циркуляр НКЮ РСФСР от 20 октября 1922 г. №108 «Об особо срочном рассмотрении дел о нарушениях косвенных налогов» // Сборник циркуляров Наркомюста РСФСР за 1922-1925 гг. М.: Юридическое издательство Наркомюста РСФСР, 1926. С. 263; Циркуляр НКЮ РСФСР от 24 октября 1922 г. №113 «О срочном рассмотрении дел о неплатеже прямых нало­гов» // Сборник циркуляров Наркомюста РСФСР за 1922-1925 гг. М.: Юридическое изда­тельство Наркомюста РСФСР, 1926. С. 264.

234 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.350. Л.20.

235

Циркуляр НКЮ от 2 июня 1923 г.№113 «О мероприятиях по борьбе с самогоном» // Сборник циркуляров Наркомюста РСФСР за 1922-1925 гг. М.: Юридическое издательство Наркомюста РСФСР. 1926. С. 275-276.

236 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.827. Л.33.

мечено, что слабая репрессия со стороны народных судов расшатывает общую систему мероприятий центра и мест, создавая в населении уверенность в воз­можности избежать наказания или получить его в ничтожном размере, от чего

237

приговоры суда лишаются авторитета.

Делам о самогоноварении придавалось не только общественное значение, но и политический характер. Так, народным судьям Курганского уезда было разъяснено: «выгонкой самогонки занимается преимущественно кулачество, со стороны которого можно усмотреть в этом и контрреволюционные действия, так как, приготовляя самогонку, кулак приглашает членов партии, и те не вы­держивают, напиваются. Результат - отдача их под суд и исключение из пар­тии. А между тем эти члены партии часто деятельные революционеры, работ-

238

ники, нужные Советской власти» .

Проведение судебно-политических кампаний отличалось масштабностью. Так, в кампании по борьбе с самогоноварением судьи рассматривали такие де­ла в первоочередном порядке, с проведением по ним показательных процессов, зачастую с привлечением медицинских работников, с публикацией приговоров в печати.

От народных судей, кроме быстрого рассмотрения указанных дел, требо­валось придавать им политико-агитационный характер, проводить показатель­ные процессы и освещать в местной печати.

Судебные органы получали указания о первоочередном и особом рас­смотрении дел отдельных категорий не только от органов судебного управле­ния, но и от партийных комитетов.

Так, например, в целях «обеспечения за окружными комитетами партии руководства деятельностью судебно-следственными органами» Уральский ко­митет партии 4 января 1924 г. установил, что «всякого рода кампании, прово­димые органами юстиции (перевыборы народных заседателей, борьба с кумы- соварением и т.п.) проводятся с согласия и под руководством окружных коми­тетов РКП (б)»239.

Курганский окружной комитет партии в резолюции от 15 октября 1926 г. поручил Уполномоченному областного суда «принять меры к быстрому про­движению дел в судах: по растратам, хулиганству и гражданским делам, где

237 ГАКО. Ф.№р.178. Оп.2. Д.6. Л.110.

238 ГАКО. Ф.№р.280. Оп.1. Д.14. ЛЛ.141-142.

239 ГАОПДКО. Ф.7. Оп.1. Д.2. Л.20.

затронуты интересы беднейшего населения»; «установить плановость выездов суда в деревни, для производства показательных процессов»240.

Модернизационные процессы, происходившие в стране, напрямую отра­зились на судопроизводстве.

В 1927-1929 гг., со свертыванием нэпа, с переходом к политике индустри­ализации и коллективизации задачи советского суда были изменены. М.В. Ко­жевников охарактеризовал это следующим образом: успехи социалистического строительства вели к обострению классовой борьбы, к искривлению ленинской линии в социалистическом строительстве; разоблачение контрреволюционных деятелей и применение к ним мер наказания было признано важнейшей зада-

241

чей советского суда .

На всем протяжении 1920-х гг. партийные и советские органы уделяли особое внимание делам, связанным с хлебозаготовительными кампаниями. Но в 1928-1929 гг. содействие государству в проведении хлебозаготовительных кампаний в деревне стало приоритетным направлением в судопроизводстве. Органы судебного управления призывали судей уделять таким делам макси­мальное внимание, указывая на особый порядок их рассмотрения и следование политической линии.

НКЮ РСФСР циркуляром от 23 сентября 1929 г. указал, что «на ближай­ший отрезок времени выполнение плана хлебозаготовок является основной политической задачей, на которой должны быть сосредоточены все усилия

242

прокуратуры и суда» .

Указания НКЮ РСФСР передавались на места. Так, секретными циркуля­рами Уральский областной суд требовал рассматривать дела, связанные с хле­бозаготовительной кампанией, в кратчайшие сроки, проводить по ним показа­тельные процессы, выездные сессии, усилить меры наказания, немедленно

243

приводить приговор в исполнение .

Неоднократно циркулярами Уральского областного суда давалось предо­стережение по делам, связанным с хлебозаготовками, не допускать перегибов, привлекать действительно злостных нарушителей, меру наказания применять

244

соответствующую .

240 ГАОПДКО. Ф.7. Оп.1. Д.132. Л.188.

241 Кожевников М.В. Указ. Соч. С.193.

242 Совершенно секретный циркуляр НКЮ РСФСР от 23 сентября 1929 гг. // ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.353. Л.53.

243 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.349.Л.14; ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.350. Лл.1, 4.

244 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.350. Л.20; ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.349. Л.81.

В то же время НКЮ РСФСР указывал, что «проявление колебаний, нере­шительности в борьбе со спекулянтами, кулаками, злостными держателями хлеба будет рассматриваться как невыполнение основных директив партии и правительства, за которое Прокуроры и Председатели Судов будут персональ-

245

но нести ответственность» .

Большой объем циркулярных указаний в 1928 г. касался судопроизводства по делам, квалифицированным как спекуляция продуктами. В условиях, когда государственная политика была направлена на искоренение капиталистических отношений, такие дела характеризовались как представлявшие большую обще­ственную опасность.

Уральским областным комитетом ВКП(б) указывалось, что количество уголовных дел о спекуляции хлебом, подлежащих проведению в округе, уста­навливается по усмотрению окружного комитета партии246.

Вместе с тем прокуратура требовала не допускать перегибов. Так, Проку­рор Курганского округа предупредил, что количество уголовных дел о спеку­ляции дел должно быть строго ограничено, не более одного случая в районах - Белозерском, Марайском, Мокроусовском, Макушинском и Лопатинском - к кулацкой и крепко середняцкой части населения, при наличии излишков не менее 400 пудов. Прокурор отметил, чтобы при вынесении приговора конфис­кация распространялась только на хлеб, и не допускалась на инвентарь и пред­меты хозяйственного обихода247.

На основе анализа архивных документов удалось раскрыть такую особен­ность эволюции судопроизводства, происходившую под влиянием модерниза­ции страны и государственной политики, как переквалификация обычных по сути уголовных дел в политические.

Так, приготовление спиртных напитков с целью сбыта квалифицировалось УК РСФСР 1922 г. как преступление хозяйственное, а между тем в статистиче­ских данных, опубликованных в 1924 г., самогоноварение оказалось в разряде преступлений против порядка управления. Это становится объяснимым при сравнении ст. 74 УК РСФСР («преступлением против порядка управления при­знается всякое деяние . сопряженное с . иными действиями, вызывающими

245 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.353. Л.53.

246 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.369. Л.40-42.

247 ГАСО. Ф148-р. Оп. 1. Д.369. Л.59.

ослабление силы и авторитет власти») с характеристикой самогоноварения, представленной выше.

Указанная особенность судопроизводства получила большое развитие с началом свертывания нэпа.

НКЮ РСФСР в бюллетене от 8 марта 1929 г. отмечал, что такие методы борьбы кулачества, как записки с угрозами, «организация в день отчетов и пе­ревыборов выпивок», «спаивание деревенского актива», провокация пожаров для срыва собраний, дискредитация членов советов, объявление у ворот церк­ви о молебне в день выборов, судьи должны квалифицировать как антисовет­ские выступления, а не как простое хулиганство248.

Например, требовалось квалифицировать как государственные преступле­ния угрозы и применение насилия к колхозникам, нападение на сельских должностных лиц, даже из-за личных конфликтов на почве пьяных скандалов.

Политбюро ЦК ВКП(б) в феврале 1928 г. указал, что кулаки, которые укрывали излишки хлеба от государства, должны предаваться суду как спеку-

249

лянты .

Вместе с тем на местах такие требования не всегда соблюдались.

Так, например, циркуляр Уральского областного суда от 17 октября 1929 г. указал на случаи, когда отдельные суды, чтобы не посылать на согласование в Москву материалы по делам кулацкого террора и контрреволюционной агита­ции, «прибегают к искусственной переквалификации преступлений, чем сма­зывают политический характер этих дел», и требовал такую практику прекра- тить250.

Дела, имевшие большое общественное или политическое значение, долж­ны были не только рассматриваться в первоочередном порядке, но и прово­диться в показательных процессах.

Цель постановки показательных процессов была определена Верховным Судом РСФСР: «Выявить перед массами социальную опасность какого-либо преступления и показать им как советская власть борется с этими преступле-

251

ниями» .

248 ГАКО. Ф.№ р475. Оп.1. Д.287. Л.67-68.

249 Соломон П. Советская юстиция при Сталине / пер. с англ. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1998. С. 79.

250 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.353. Л.66.

251 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.647. Л.Л.66-68.

Вместе с тем Верховный Суд в докладе о работе кассационной коллегии по уголовным делам за 1924 г. указал на то, что суды на практике неправильно ставятся показательные судебные процессы - не учитывают степень доказан­ности вины подсудимого, и тогда показательный судебный процесс заканчива­ется оправданием подсудимого. На областной суд была возложена обязанность следить за постановкой показательных процессов народными судами и о каж­дой постановке сообщать в Верховный Суд.

Верховный Суд предупреждал об осторожности при постановке показа­тельных судебных процессов и соблюдении условий: ставить только при осо­бом общественном или политическом значении дела и при сравнительно бес-

252

спорных данных о виновности привлеченных к делу лиц .

Народные судьи получали циркулярные указания органов судебного управления на местах о ведении показательного процесса.

Так, народным судьям предписывалось «точно изучить свидетелей, преж­де чем допрашивать по делу, а в особенности при вызове в суд (лучше меньше вызывать), дабы не дать возможность лицам антисоветски настроенным ис-

253

пользовать трибуну суда в своих интересах» .

При рассмотрении дел о неуплате продналога народным судьям, напри­мер, предлагалось «выявить возможно пространнее политическую физионо­мию обвиняемого, который вполне может уплатить, но упорно отказывается, назначить обвинителя толкового и допустить защиту»254.

Судебные органы на местах исполняли требования проведения показа­тельных процессов. Так, в 1926 г. народными судами Уральского округа было

255

проведено 1347 показательных процессов .

Большое значение в эволюции судопроизводства в 1921-1929 гг. имел принцип «приближения суда к населению», который был реализован на прак­тике не только в судоустройстве, но и в судопроизводстве - прежде всего, че­рез распространение выездных сессий суда.

В январе 1922 г. Д.И. Курский указал на необходимость «еще более при­близить» народный суд к деревенскому населению и городскому пролетариату и назвал выездные сессии судов одним из путей этого приближения256.

252 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.647. Л.Л.66-68.

253 ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.369. Л.62.

254 ГАКО. Ф.№р.280. Оп.1. Д.14, Л.119.

255

Доклад о деятельности судебно-следственных органов Уральской области за 1926 г. // ГАСО. Ф.88-р. Оп.1. Д.1068. Л.4

Я. Бранденбургский в 1926 г. указал на задачу «дать населению близкий, понятный, своевременно, быстро и, главное, правильно разбирающий посту­пающие к нему дела», и предложил решить ее с помощью увеличения количе­ства выездных сессий для рассмотрения дел непосредственно в селах и дерев­нях: «если народные суды недостаточно близки территориально, то невозмож-

257

но нормальное обслуживание ими крестьянских масс» .

В развитие идей приближения суда к населению вопрос о широкой орга­низации выездных сессий народного суда получил выражение на страницах «Еженедельника Советской юстиции». Авторы статей предлагали вовлечь в работу суда наибольшее число крестьян, проводить популяризацию советских законов, принять меры к оказанию юридической помощи населению; а основ­ным средством осуществления этих задач были признаны выездные сессии. Подчеркивая их необходимость, авторы статей указывали на такие отрица­тельные последствия отдаленности суда от населения, как медленное решение дел и то, что почти невозможно детально изучить местные условия и обстоя-

258

тельства дела .

Выездные сессии рассматривали дела в местах их возникновения, прини­мали от населения заявления и жалобы. Они представлялись деятелям юстиции наиболее эффективной и целесообразной формой судопроизводства, прежде всего, в деревне, и с точки зрения приближения суда к населению, и с точки зрения упрощенного судопроизводства.

Рассмотрение дел в выездных сессиях народного суда стало распростра­ненной формой судопроизводства в деревне.

Выездные сессии, целью которых было максимальное приближение суда к населению, стали играть значительную роль в сельской местности. Большая протяженность территории, малая плотность населения, неразвитость системы коммуникаций, сопровождавшаяся затратой большого количества времени на перемещение, обусловили их широкое распространение.

Возникновение выездных сессий было обусловлено практикой: одна из возложенных на них задач заключалась в том, чтобы избежать вызова на суд

256 Курский Д.И. Указ. Соч. С. 104.

257

Бранденбургский Я. В борьбе за качество // Еженедельник Советской юстиции. 1926. № 20. 23 мая. С. 10-11.

258

Попов В. О работе органов юстиции в деревне // Еженедельник Советской юстиции.

1925. №4. С. 73-74; Кимсис А. Расширение подсудности народных судов // Еженедельник Советской юстиции. 1926. №25. С. 774.

жителей отдаленных волостей судебного участка и не повторять таких случаев, как, например, когда народный судья 6-го участка Курганского уезда вызвал в

259

суд более 100 крестьян за 60-70 верст .

О динамике распространения выездных сессий, их количестве и количе­стве рассмотренных в них дел можно сделать выводы на основе статистиче­ских данных, приведенных ниже.

В 1923 г. губернскими судами всего было проведено 574 выездные сес­сии, в которых было рассмотрено 9936 дел; в 1924 г. - было проведено уже 1305 выездных сессий, в которых было рассмотрено 14416 дел; в 1925 г. - гу­бернскими судами было проведено 1339 выездных сессий, где рассмотрено 14

628 дел; в 1926 г. проведено 1625 выездных сессий, в них рассмотрено 27 108

260 дел .

Народными судами РСФСР в 1924 г. было проведено 2282 выездные сес­сии, в них рассмотрено 45640 дел; в 1925 г. проведено уже 11608 выездных сес­сий; в 1926 г. проведено 36067 выездных сессий, в них рассмотрено 360206 дел261.

Таким образом, статистические данные свидетельствуют о значительных масштабах проведения выездных сессий суда, и о прогрессивной динамике их распространения - с двух тысяч выездных сессий народных судов в 1924 г. до 36 тысяч в 1926 г. Соответственно также в несколько раз увеличилось и коли­чество рассмотренных в выездных сессиях дел.

Например, народными судами Уральской области в 1926 г. в целях при­ближения суда к населению было проведено 1895 выездных сессий. В них было рассмотрено 12354 уголовных дела и 13446 гражданских дел262.

Данные по выездным сессиям по Уральской области интересны тем, что по ним можно судить не только о количестве выездных сессий и количестве рассмотренных в них дел, но и о соотношении гражданских и уголовных дел: гражданских дел было рассмотрено даже чуть больше, чем уголовных.

Из анализа представленных статистических данных можно сделать важ­ный вывод о том, что выездные сессии до начала свертывания нэпа, как это и

259 ГАКО. Ф.№р.280. Оп.1. Д.14. Л.8.

260 Дигуров К. Приближение суда к населению в 1926 г. // Еженедельник Советской юстиции. 1927. №50. С. 1564.

261 Там же. С. 1565.

262 Доклад о деятельности судебно-следственных органов Уральской области за 1926 г. //

ГАСО. Ф.88-р. Оп.1. Д.1068. Л.4.

задумывалось, действительно преследовали цели приближения суда к населе­нию, привлечения внимания к делам, имевшим важное общественное значение, и не ставили задачу проведения исключительно карательной политики, о чем свидетельствует большое количество рассмотренных в них гражданских дел.

Органы судебного управления, партийные и исполнительные комитеты указывали на необходимость проведения в выездных сессиях суда показатель­ных процессов по делам, представлявшим политическое или общественное значение. Так, Президиум курганского окружного исполкома в августе 1926 г. принял решение «обратить внимание Уполномоченного областного суда на усиление выездов народных судов в деревни для разбора судебных дел в раз­вернутом порядке, как то: хулиганству, растратам, лесопорубкам, конокрадству и прочим делам, имеющим общественный интерес»263.

В период 1928-1929 гг., когда основным направлением государственной политики в деревне стало проведение сельскохозяйственных кампаний; народ­ные судьи наряду с работниками других государственных органов принимали в сельскохозяйственных кампаниях непосредственное участие, что вызвало ор­ганизационную перестройку работы судов. Судьи проводили в выездных сес­сиях в сельскохозяйственных районах по нескольку месяцев; организация вы­ездных сессий народного суда приняла постоянный характер.

В 1928 г., в частности, в Шадринском округе Уральской области прошла 401 выездная сессия народных судов. В них было рассмотрено 2025 уголовных и 2822 гражданских дел, что составило соответственно 26,02% и 20,4% от об­щего количества рассмотренных народными судами дел; было проведено 99 показательных процессов. В среднем народный судья одного участка провел в выездных сессиях 39,4 дней. Окружной суд осуществил 15 выездных сессий, в которых были рассмотрены 82 уголовных и 2 гражданских дела, было прове­дено 11 показательных процессов264.

Выездные сессии в период нэпа являлись наиболее эффективной формой судопроизводства и с точки зрения приближения суда к населению, и для по­пуляризации права, а в 1928-1929 гг. еще и наиболее удачной формой в контек­сте упрощенного судопроизводства, особенно при рассмотрении дел, связан­ных с государственной политикой в деревне.

Анализ документов показывает, что выездные сессии задумывались как средство приближения суда к населению, повышения эффективности суда, по-

263 ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.1. Л.204.

264 ГАГШ. Ф.Р-279. Оп.1. Д.1. Л.23.

вышения авторитета, но в результате изменения государственной политики они стали основным средством проведения судебно-политических кампаний.

Масштабы судебно-политических кампаний к концу 1920-х гг. увеличива­лись, что позволило канадскому ученому П. Соломону охарактеризовать этот период судопроизводства как «кампанейское правосудие»265.

Советский суд был обязан следовать политической линии, что обусловило постоянный поиск принципов, правил и форм судопроизводства, наиболее эф­фективных для выполнения поставленных перед судом задач.

Изменение государственной политики получало немедленное отражение в судопроизводстве. Задачи, поставленные перед судом в период нэпа, с началом его свертывания были трансформированы. Так, если в 1922-1926 гг. выездные сессии народных судов выполняли задачу «приближения суда к населению» и агитации советского права и суда, то в 1928-1929 гг. их цель заключалась в обеспечении выполнения плана хлебозаготовок. Неконкретность норм уголов­ного законодательства позволяла на основе принципа революционного право­сознания выносить приговоры в зависимости от политической линии.

Анализ архивных документов подтверждает наличие такой характерной черты судопроизводства, как жесткая регламентация деятельности судебных органов не только со стороны органов судебного управления, но и со стороны коммунистической партии и исполнительной власти, что было обусловлено доминирующей ролью государства и партии в советском обществе.

Вместе с тем право руководства деятельностью судов со стороны окруж­ных партийных комитетов зачастую понималось буквально, о чем свидетель­ствует указание Уральского комитета партии «покончить с наблюдающимися случаями вмешательства коммунистов в деятельность суда, например, записки судье от имени комитета как кого судить» 266.

Об этом же был издан циркуляр НКЮ РСФСР от 19 октября 1926 г. В нем указывалось, что на практике в некоторых случаях партийные организации, придавая общественно-политическое значение тому или иному делу, не только разрешают вопрос относительно того, как должно слушаться дело (в показа­тельном процессе или нет), но и предрешают вопрос о том, какие меры соци­альной защиты должны быть применены к отдельным обвиняемым, вынося это

265 Соломон П. Советская юстиция при Сталине / пер. с англ. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1998. 464 с.

266 ГАОПДКО. Ф.7. Оп.1. Д.2. Л.141.

не форме мнения, а в форме директивы. НКЮ РСФСР подчеркнул, что такое положение противоречит постановлению пленума ЦК ВКП(б) от 26 апреля 1925 г., запрещающему в порядке директивы предрешать приговор судебных органов, и постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 сентября 1926 г., за­прещающему местным партийным организациям давать директивы судебным органам о мере наказания267.

Советским судьям, не имевшим достаточного уровня образования и про­фессионализма, было сложно успевать за постоянными изменениями в судо­производстве, отсюда - многочисленные недостатки в работе судов. Органами судебного управления причины неправильно вынесенных приговоров и реше­ний были отнесены на счет юридической неподготовленности и загруженности

судей, в том числе общественной работой, что лишало их возможности попол-

268

нять свои знания .

В целях повышения эффективности судопроизводства в ходе модерниза­ции судебной системы органы судебного управления РСФСР предпринимали комплекс мер для преодоления недостатков в работе судов, о чем свидетель­ствуют многочисленных циркуляры и разъяснения судебной практики. В народные суды направлялись ежегодно десятки циркуляров органов губернских (областных) судов, основанных на циркулярах Верховного Суда и Народного Комиссариата Юстиции.

В 1923 г. судам Челябинской губернии, в частности, были разосланы цир­куляры: «О порядке привлечения к ответственности за нарушение декрета о едином сельскохозяйственном налоге и о порядке возбуждения, направления рассмотрения дел об этих нарушениях», «О соблюдении ст.39 УК - штраф налагается судом в соответствии с имущественным положением осужденного», «О порядке рассмотрения дел по нарушению декрета о едином социальном налоге», «О неправильности в решениях нарсудов по гражданским делам», «О неправильностях, допущенных народными судами при рассмотрении уголов­ных дел» и т.п.269.

Кассационными инстанциями, например, судебно-кассационными сесси­ями, ежеквартально составлялись сводки ответов на вопросы, поставленные народными судьями в квартальных докладах. Рассматривалась как дела, имев-

267 Совершенно секретный циркуляр НКЮ РСФСР от 19 октября 1926 г. // ГАСО. Ф.148-р. Оп.1. Д.827. Л.44.

268 ГАКО. Ф.№р.475. Оп.1. Д.49. Л.17.

269 ГАКО. Ф.№.р.178. Оп.1. Д.7. Л.203-204.

шие распространенный характер и вызывавшие затруднение у большинства судей (например, по применению нового УК РСФСР, об определении подсуд­ности), так и нехарактерные дела (например, как квалифицировать разграбле-

270

ние могил - как «корысть» или «бесцельное позорящее действие») .

Судебные органы осуществляли свою деятельность в соответствии с раз­работанными для них НКЮ РСФСР планами. В этом отношении показатель­ным является «План проведения в жизнь директив партии и правительства и Партконференции в 1929-1930 гг. по судебным органам Уральской области» (приложение Г).

На суды возлагались обязанности по выполнению общественно-правовой и общественно-политической работы, заключавшейся в пропаганде советского права и агитации мероприятий, проводимых партией и правительством. Пропа­ганда и агитация осуществлялись:

1) в судебном порядке - через вынесение приговоров и решений, исходя из правовых идей партии и правительства; такой формой работы являлись про­ведение показательных судебных процессов, публикация приговоров в печати, работа в выездных сессиях.

2) непосредственно через ведение общественной работы (участие в пере­выборных и политических кампаниях, проведение лекций, собраний, участие в деятельности юридических кружков);

Таким образом, подводя итоги исследованию эволюции судопроизводства, следует сделать следующие выводы.

Эволюция принципов и форм судопроизводства была напрямую связана с модернизацией страны и политикой государства; изменение государственной политики напрямую отражалось на судопроизводстве.

Задачи судопроизводства определялись: в 1921-1926 гг. - нэпом; в 1927­1929 гг. - свертыванием нэпа.

Судопроизводство имело социально-классовую и политическую направ­ленность и находилось под руководством органов судебного управления, ис­полнительных и партийных комитетов.

С переходом к нэпу идея классовой борьбы не исчезла, принцип классово­сти судопроизводства, не закрепленный законодательно, имел большое значе­ние.

Анализ циркуляров НКЮ РСФСР и большого блока архивных документов позволяет сделать вывод о такой особенности судопроизводства в период нэпа как привлечение внимания судебных органов к делам, имевшим большое об-

270 ГАГШ (Государственный архив города Шадринска). Ф.Р-279. Оп.1. Д.6. Л.Л.24-27.

96

щественное значение. Причем под воздействием модернизации страны проис­ходила эволюция в судопроизводстве - в частности, изменялись категории дел, требовавшие первоочередного и особого рассмотрения.

К таким категориям в 1922-1927 гг. относились, прежде всего, самогоно­варение, неплатежи налогов, должностные преступления. В 1928-1929 гг. ос­новное место заняли дела, связанные с хлебозаготовительными кампаниями.

Под влиянием государственной политики сложилась и получила развитие такая особенность судопроизводства, как переквалификация обычных уголов­ных дел в политические.

По категориям дел, имевшим большое общественное или политическое значение, проводились показательные процессы, в том числе с целью выявить перед населением социальную опасность какого-либо преступления и показать, как советская власть борется с ним.

Большое значение в эволюции судопроизводства в 1921-1929 гг. имел принцип «приближения суда к населению», который был реализован в судо­производстве через распространение выездных сессий суда.

Таким образом, исследуя модернизацию судопроизводства в период нэпа, можно сделать следующие выводы:

1 Идеологические установки доминировали в деятельности судов период нэпа. Учение о роли диктатуры пролетариата и классовой борьбе составляло идейно-теоретическую основу судопроизводства.

2 Фундаментальной основой судопроизводства в целом и судейского усмотрения, в частности, являлась концепция революционной законности. Су­дейское усмотрение основывалась и на целом блоке связанных с революцион­ной законностью мотиваций - революционной целесообразности, революци­онном правосознании, революционной совести.

3 Революционное правосознание одновременно определяло и свободу, и пределы судейского усмотрения. Так, при наличии пробела в праве, а также в уголовном праве, нормы которого предусматривали лишь один предел наказа­ния, судьи получали достаточную свободу судейского усмотрения. Но вместе с тем судейское усмотрение имело пределы, связанные со строгими рамками ре­волюционной законности, с революционным правосознанием, революционной целесообразностью и принципом классовости суда.

4 Важной составляющей основы судейского усмотрения являлся прин­цип классовости, хотя и не закрепленный законодательно.

5 Эволюция судопроизводства проводилась не только органами судебного управления, но и многочисленными указаниями комитетов большевистской партии и исполкомов Советов.

6 Органы судебного управления, партийные и исполнительные комитеты привлекали внимание народных судов к рассмотрению категорий дел, имев­ших общественное, политическое значение для модернизации страны. В ос­новном это были дела, связанные со «злоупотреблением нэпом». От судей, кроме первоочередного рассмотрения таких дел, требовалось придавать им по­литико-агитационный характер, освещать в местной печати, проводить показа­тельные процессы, выездные сессии. Особенностью судопроизводства в пери­од нэпа стали судебно-политические кампании, масштабность которых на про­тяжении 1920-х гг. возрастала.

7 В соответствии с задачами модернизации страны отдельные категории дел переквалифицировались из обычных уголовных обвинений в политические.

8 Задачи модернизации страны, необходимость разрешения возникавших противоречий являлись источником непрерывного процесса модернизации су­допроизводства в период нэпа.

9 Влияние политики государства на модернизацию судопроизводства проявилось, прежде всего, в таких формах, как переквалификация преступле­ний, кампанейское правосудие, показательные процессы.

10 Суды играли прогрессивную роль в правовой жизни общества, чему способствовало приближение суда к населению, выездные сессии, внесудебная общественная деятельность судей по формированию правовой культуры насе­ления.