ДОМАШНИЙ ОЧАГ И ПЕРЕМЕНЫ B ГЕНДЕРНЫХ ТРАДИЦИЯХ
При взгляде на архивные и мемуарные источники больше всего удивляет многообразие ролей, доступных женщинам, владевшим землей. Надо сказать, что ни Арина Власьевна, ни Анна Одинцова из «Отцов и детей» не были типичными помещицами для императорской России.
Девушек специально не приучали с юных лет распоряжаться по хозяйству в имениях, но в повседневной жизни они видели, какую важную роль берут на себя женщины, управляющие семейным имуществом. B мемуарах XIX в. и мысли нет о том, что дворянки, которые хозяйничают в имениях и заботятся о своих финансовых интересах, нарушают нормы женского поведения, как и о том, что мужчин в их семьях унижает открытое проявление женских деловых качеств. И помещиков, и помещиц одинаково хвалят за заботу о благосостоянии семьи, за сохранение вотчинных земель, за солидное наследство, переданное детям. И соответственно тех женщин, которые совсем не занимались своими имениями или плохо ими управляли, не извиняла принадлежность к слабому полу.Однако остается вопрос, менялись ли со временем цели, определявшие женское поведение, а если нет, то почему. Изучая жизнь женщин, европейские историки в основном уделяли внимание парадигме обособленных сфер мужского и женского влияния, а также пересмотру принятой парадигмы. Ученые подвергли разгромной критике понятие о публичном и приватном как инструменте анализа и, щедро ссылаясь на документы, доказали, что поведение европейских женщин не отвечало концепции «возврата к домашнему очагу»135. Ho несовершенство, во многих отношениях, теории обособленных сфер в качестве инструмента понимания женского опыта не помешало ей в свое время вызвать появление целого слоя дидактической литературы, которую жадно поглощали образованные россияне136. Идеология обособленных сфер, попросту говоря, гласила, что участие женщины в жизни общества должно быть ограниченным, а отведенная ей сфера влияния — это дом.
Просветители и авторы пособий, содержащих советы по домоводству, превратили домашнюю сферу в объект почитания и в центре ее решительно поставили женщину. Ассоциация между женщинами и домашним бытом едва ли была новшеством для Европы конца XVIII в., но эта теория гендерного соотношения возвела труд материнства и его важность на новую высоту137, перечеркнув все иные источники женской идентичности.Влияние идеологии обособленных сфер на гендерные традиции в России проявлялось, в частности, в обостренном внимании к тому, чтобы авторитет женщин не выходил за определенные рамки. Один ученый указывает на изменение такого рода на самом верху социальной пирамиды — в общественной роли русской императрицы. Исключив посредством нового закона о престолонаследии 1797 г. возможность очередного женского царствования в России, Павел I установил новый регламент жизни для своей супруги, при котором «ее главной сферой должен бьиі стать дом, а не двор и не государство»138. Более того, если в XVIII в. на престол одна за другой вступали женщины, и это не представляло «особой проблемы» для русских людей139, TO B XIX в. они уже были склонны оценивать своих властителей в чисто гендерных терминах. Оглядываясь на царствование Екатерины II, фрейлина А.Ф. Тютчева отметила: «Екатерина II была не столько умной женщиной, сколько гениальным мужчиной; она была призвана к тому, чтобы влиять на людей, направлять их, управлять ими». Тютчева далее признается: «Императрица [Александра Федоровна], которая считается такой доброй, цесаревна, великие княгини вызывают во мне в тысячу раз более робости, чем император и великие князья. По отношению к женщинам я чувствую разницу положения, по отношению к мужчинам — только разницу пола»140.
B рамках маленькой семейной вселенной перемены шли медленнее. C конца XVIII в. русские писатели и просветители вслед за своими европейскими собратьями внушали дворянкам, что следует меньше времени тратить на увеселения при дворе и в обществе и больше посвящать себя заботе о детях.
Статья, появившаяся в журнале «Патриот» в 1804 г., гласила: «Нет и не будет надежды к счастию нравов, пока женщины не возвратятся к домашней жизни»141. Однако, если верить мемуарной литературе, призывы к знатным дамам сосредоточиться на материнстве пропадали втуне. Действительно, и мужчины, и женщины, писавшие воспоминания после отмены крепостного права, говорят о равнодушии дворянок к воспитанию детей как о типичном явлении прежних времен. Многие из этих авторов сообщают, что управление делами поместья занимало их матерей с утра до вечера142. «Мы долго не знали, кто наша настоящая мать, — писала Надежда Соханская. — Маменька — в безпрестанных разъездах по делам, а тетеньки, кажется, спорили одна перед другою, кому лучше заменить ее»143. Бабушка А. Купреяновой не принимала никакого участия в воспитании своих детей, семеро из которых умерли. Купреянова писала, что, когда дети умирали, бабушка сохраняла невозмутимость и «спокойно возвращалась к своему долгу. A долг ее бьш — угождать мужу и поддерживать достоинство дворянской семьи»144. Екатерина Хвостова рассказывала, что мать очень любила ее, а между тем она на два года покинула трехмесячную дочку, чтобы следовать за мужем, пока тот служил в армии145.Эти рассказы свидетельствуют о неравномерном распространении идеологии возврата женщины к домашнему очагу среди высшего сословия дореформенной России. B жизни некоторых дворянских семей уже в начале XIX в. были очевидны изменения и растущая важность эмоциональных связей. Для таких дворянок, как Варвара Томилова, в материнские обязанности уже входил и собственноручный уход за детьми. B письме к мужу Алексею в 1812 г. Томилова рассказывает, как сама ежедневно купает дочку, и поясняет, что нянька маленькой Кати весьма неаккуратна в соблюдении правил гигиены, а эти ежедневные купания укрепляют взаимную привязанность матери и ребенка146. Через четыре года Томилова вела ежедневный дневник, в котором очень подробно описывала успехи дочери в русском и французском языках, а также нередко находившие на девочку приступы гнева147.
Варвара Томилова лично наблюдала за обучением Кати и еще одной девочки — жившей у них родственницы, но умела находить время и на дела по имению148.Хотя не следует преувеличивать разрыв преемственности после 1861 г., мемуары демонстрируют явный сдвиг в гендерных традициях и моделях семейной жизни после отмены крепостного права. B последние десятилетия эпохи крепостного права элементы концепции обособленных сфер мужского и женского существования уже входили в более широкое представление о гендерном устройстве общества149. Однако авторы мемуаров показывают, что их современники в ХѴІІІ—ХІХ вв. нисколько не считали недостойным для дворянки переложить ответственность за воспитание детей на слуг или незамужних тетушек. Вместе с тем мемуары, написанные в основном после 1861 г., уже подразумевают новые требования, предъявляемые к поведению матери. Отмена крепостного права уничтожила бесплатный труд, на котором традиционно держались дворянские дома. B результате в 1860-е годы потоком хлынули руководства по воспитанию детей и пособия по домоводству, свидетельствуя о возросшей озабоченности проблемами домашнего хозяйства и материнства150.
Дидактическая литература прямо не запрещала женщинам браться за управление поместьями. Тем не менее в конце столетия несоответствие между европейскими требованиями к поведению и морали женщин и традиционным русским соотношением гендерных ролей стало выражаться в более критическом взгляде на помещиц. Если Вигель еще призывал женщин заботиться о процветании поместий, то позднее к помещицам, разбиравшимся в хозяйстве, стали относиться уже не столь однозначно. Описывая усадебную жизнь накануне отмены крепостного права, Д. Свербеев приводит историю соседнего помещика, чья жена спасла имение мужа от разорения, и при этом замечает, что иметь такой талант к делам явно не подобает женщине («она, способная на всякое дело не по- женски... взялась за устройство имений мужа»)151. Когда в 1874 г. арестовали Софью Субботину за то, что она у себя в имении открыла школу для крестьян и рабочих, один конторщик свидетельствовал против нее, обвиняя в образе жизни, неприличном богатой помещице: «Вставала рано, говорила с рабочими, вела сама хозяйство»152.
Многие писатели изображали умелыхженщин-управитель- ниц алчными и бессердечными (вспомним гоголевский рассказ «Иван Федорович Шпонька и его тетушка»). B других произведениях, например у Чехова и Островского, женская неспособность толково распоряжаться собственностью предстает как один из симптомов упадка русского дворянства. B «Лесе» Островского один персонаж заявляет: «Ho действительно у нас много дворянских имений вконец разорено бабами. Если мужчина мотает, все-таки в его мотовстве какой-нибудь смысл есть; а бабьей глупости меры не положено»153. He следует преувеличивать значение таких примеров, но все же они иллюстрируют некоторые перемены в отношении K экономическому авторитету женщин со стороны русских людей — по крайней мере, в письменных свидетельствах.Однако на практике традиционная связь между ведением домашнего хозяйства и делами по имению означала, что дворянки не переставали активно заниматься своими поместьями. Важно отметить, что возросшее внимание дворянок к воспитанию детей в пореформенное время не мешало им управлять крупными поместьями. Описывая свое детство на Украине накануне революции, Владимир Коростовец уделил внимание трудам своей матери, взявшейся за модернизацию имения и вводившей там «индустриальные методы», вопреки возражениям бабушки, которой принадлежало имение154. Князь Тенишев, вручив свое имущество жене Марии, вместо того чтобы самому им заниматься, попросил ее ближайшую подругу, княгиню Святополк-Четвертинскую, помочь жене привести имение в порядок155. Хотя число имений, принадлежавших дворянам, резко сократилось после отмены крепостного права, заметная роль дворянок в управлении имениями сохранялась на протяжении всего XIX в.
Je Je Je
И до и после отмены крепостного права у русских дворянок было мало возможностей проявить себя в каких-нибудь иных областях, кроме двойной роли жены и матери. B течение XIX в. незаметно произошло переосмысление не столько самих этих ролей, сколько их внутренней сущности. C точки зрения русской дворянки дореформенной эпохи, хорошая мать должна была прежде всего беспокоиться о финансовых интересах своих детей, даже если она пренебрегала прямой физической заботой о них.
Княгиня Дашкова выразила именно такой подход к материнству, описывая свои старания обеспечить наследство для детей: «Подобно тому как мне приходилось быть гувернанткой и сиделкой моих детей, я хотела стать хорошей управительницей их имений, а потому никакие лишения не были в тягость»156. Материнское попечение о делах детей толкало женщин и на более героические шаги. B донесении о крестьянском бунте в 1857 г. военный губернатор Колюбакин с восхищением писал об одной местной помещице: «Вдохновленная чувствами и обязанностями матери-правительницы, хранящей наследие детей своих», она села на коня и выехала сразиться с взбунтовавшимися крестьянами157. Как хорошие жены дворянки не только руководили домашними работами, но и надзирали за управлением и финансовым благополучием поместья в целом. Если некоторых дам, вроде графини Румянцевой, тяготили эти обязанности, то другим нравилось хозяйничать в поместьях или хотя бы чувствовать власть над другими членами семьи. И снова княгине Дашковой принадлежит самое красноречивое свидетельство того, что многим русским дворянкам успехи в управлении поместьями приносили удовлетворение и самоуважение. Ee мемуары полны рассказов о том, как она трудилась, чтобы привести в порядок дела по имению, и дышат гордостью за то, что ее крестьяне живут в достатке158.Активность русских дворянок в управлении поместьями, как и благоприятные отзывы о деловых способностях женщин, обнаруживает устойчивость русских гендерных традиций перед влиянием европейских представлений о том, что подобает женщине, а что нет. Разница между соотношением гендерных ролей в России и в Европе отражала контраст между дворянской традицией и новой культурой среднего класса. Европейские дворянки времен Старого режима пользовались гораздо большими свободами в публичной сфере, чем их преемницы из среднего класса: они выступали как законодательницы придворных обычаев и брали на себя ответственность за руководство земельными владениями, если того требовала необходимость. И эта практика продолжалась и в XIX в.159 Ho даже при Старом режиме имущественное право на Западе препятствовало замужним женщинам всех социальных состояний заключать сделки от своего имени. При всей своей несовместимости C реальными обстоятельствами жизни европейских женщин, идеология возврата к домашнему очагу подкреплялась здесь правовой системой, которая ограничивала правосубъектность замужних женщин и из-за которой их вклад в экономическую и деловую жизнь семьи оставался скрытым от глаз.
Русским дворянкам, как и европейским, внушалась скромность, целомудрие, покорность мужьям160, а мужчинам полагалось смотреть на своих жен как на хрупкие существа, нуждающиеся в их заботе161. Ho этот идеал слабой и зависимой супруги очень сильно расходился с законодательной системой, возлагавшей на замужних женщин ответственность за их дела. Более того, он противоречил повседневному опыту дворянок, которые руководили своими поместьями и умело решали правовые и имущественные вопросы при минимальной помощи со стороны родственников-мужчин.
Многие историки усматривали в отмене крепостного права водораздел в истории дворянской семьи. Один ученый отмечал, что, когда после 1861 г. у русских дворянок осталось мало слуг и сократились доходы, они начали «заниматься воспитанием своих детей, нередко впервые ухаживая за младенцами самостоятельно»162. Как бы то ни было, правовой статус дворянок ослаблял влияние идеологии обособленных сфер в России: в вопросах собственности западноевропейские идеалы женственности не вытеснили традиционные гендерные соотношения в императорской России, а сосуществовали с ними. Хотя русские авторы первой половины XIX в. пользовались риторикой сентиментализма и призывали женщин ограничить свое влияние домашним кругом, их поклонение европейским образцам не приводило к освобождению женщин от ответственности за финансовые дела — свои собственные и их детей. Co своей стороны, русские дворянки выработали свою версию идеологии возврата к домашнему очагу лишь после того, как изменились материальные условия их жизни с отменой крепостного права.
1 Тургенев И.С. Отцы и дети // Сочинения. М., 1981. Т. 7. С. 65, 83, 114.
2 Davidoff L., Hall С. Family Fortunes: Men and Women of the English Middle Class, 1780—1850. Chicago, 1987. См. также: LandesJ.B. Women and the Public Sphere in the Age of the French Revolution. Ithaca, 1988; Smith B.G. Ladies of the Leisure Class: The Bourgeoises of Northern France in the Nineteenth Century. Princeton, 1981.
3 Darrow M.H. French Noblewomen and the New Domesticity, 1750—1850 // Feminist Studies. 1979. Vol. 5. № 1. P. 41—65; Lewis J.S. In the Family Way: Childbearing in the British Aristocracy, 1760—1860. New Brunswick, 1986. P. 57-84.
4 Wortman R. The Russian Empress as a Mother // The Family in Imperial Russia / Ed. D.L. Ransel. Urbana, 1978. P. 60—74.
5 Щепкина E. Из истории женской личности в России. СПб., 1914. С. 62-71.
6 Там же. С. 133.
7 O влиянии «Манифеста о вольности дворянства» на провинциальную жизнь см.: Leonard C.S. Reform and Regicide: The Reign of Peter III of Russia Bloomington, Indiana, 1993. P. 65—71. И.В. Фаизова на основании послужных списков из Герольдмейстерской конторы заключает, что после 1762 г. не произошло резкого усиления доли дворян, выходивших в отставку. См.: Фаизова И.В. «Манифест о вольности» и служба дворянства в XVIII столетии. М., 1999. С. 107-111.
8 Письма сестер М. и К. Вильмот из России. С. 316; Bradford М. W. The Russian Journals of Martha and Catherine Wilmot, 1803—1808 / Ed. by the MarchionessofLondonderryand H.M. Hyde. L., 1935. P. 235.
•9 Письма сестер М. и К. Вильмот из России. С. 336; Bradford М. W. The Russian Journals. P. 268.
10 Письма сестер М. и К. Вильмот из России. С. 337; Bradford М. W. The Russian Journals. P. 271—272.
11 Masson C. Memoires secrets sur Ia Russie. Amsterdam, 1800. Vol. 2. R 104—108. Анализ изображения русских женщин у сестер Вильмот и у Ш. Массона см.: Vowles J. Marriage а Ia russe // Sexuality and the Body in Russian Culture / Ed. J.T. Costlow, S. Sandler and J. Vowles. Stanford, 1993. P. 53-72.
12 TovrovJ. The Russian Noble Family: Structure and Change. N.Y., 1987. P. 118; Roosevelt RR. Life on the Russian Country Estate: A Social and Cultural History. New Haven, 1995. P. 179. М. Кэвендер полагает, что владеть землей и извлекать из нее доходы считалось мужским делом. См.: Cavender M.W. Nests of the Gentry: Family, Estate, and Local Loyalties in Provincial Tver’, 1820—1869. Ph. D. dissertation, UniversityofMichigan, 1997. P. 132—133, 259-260.
13 Существует обширная литература, посвященная обязанностям европейских дворянок в домашнем хозяйстве и в поместье. Большинство этих работ посвящено вдовам. См., напр.: Harris F. Rich and Poor Widows: Eighteenth-Century Women in the Althorp Papers // British Library Occasional Papers 12. 1990. P. 124—128; Kalas R.J. The Noble Widow’s Place in the Patriarchal Household: The Life and Career of Jeanne de Gontault // Sixteenth- Century Journal. 1993. Vol. 24. N° 3. P. 519—539; Upon My Husband’s Death: Widows in the Literature and Histories of Medieval Europe / Ed. L. Mirrer. Ann Arbor, 1992; Mitchell L.E. Widowhood in Medieval England: Baronial Dowagers in theThirteenth-CenturyWelsh Marshes. Ph. D. diss. Indiana University, 1991.
14 Николева М.С. Черты старинного дворянского быта. Воспоминания// Русский архив. 1893. Кн. 3. N° 9. С. 115. Другие примеры женщин, занятых исключительно ведением дома, см.: Лелонг A.K. Восромина- ния // Русский архив. 1913. Кн. 2. N° 6. С. 779—780; Новоселова E.M. Воспоминания 50-х годов. Памяти отца // Русская старина. 1911. Т. 148. № 10. С. 102, 104.
15 Николева М.С. Черты старинного дворянского быта. // Русский архив. 1893. Кн. 3. № 9. С. 115-116.
16 Давыдов Н.В. Из помещичьей жизни 40-50-x гг. // Голос минувшего. 1916. N° 2: Февраль. С. 196.
17 См. выше примеч. 7.
18 М. Раев признает, что «энергичные жены» иногда брали на себя управление имениями в отсутствие мужей, но не характеризует это явление как типичное. См.: Raeff М. Origins of the Russian Intelligentsia N.Y., 1966. P 90. Позднее В. Кивельсон обратила внимание на роль женщин в поддержании стабильности губернского общества: Kivelson V.A. Autocracy in the Provinces: The Muscovite Gentry and Political Culture in the Seventeenth Century. Stanford, 1996. P 97—99.
19 См. письма князя Николая Осиповича Щербатова к жене в 1757 г., описывающие тяготы воинской службы и содержащие указания по поводу продажи земли и других дел по имению: РГАДА. Ф. 1395 (Яньковы). On. 1. Ед. xp. 206. JI. 1—7.
20 Старина и новизна. М., 1905. Т. 10. С. 301—312.
21 РГАДА. Ф. 615. On. 1. Ед. xp. 1956. Л. 93-94.
22 Письма графини E.M. Румянцевой к ее мужу, фельдмаршалу графу Румянцеву-Задунайскому (1762—1779). СПб., 1888. С. 7.
23 Там же. С. 11.
24 Там же. С. 9.
25 Там же. С. 83-84.
26 Там же. С. 103.
27 Там же. С. 107.
28 Там же. С. 103.
29 РГАДА- Ф. 1262 (Гагарины). On. 1. Ед. xp. 914. Л. 1.
30ЛелонгА.К. Воспоминания // Русский архив. 1913. Кн. 2. № 6. С. 779.
31 РГИА. Ф. 1330. On. 1. Ед. xp. 1635. Л. 2-22.
32 Прибавления к номеру 9-му Московских ведомостей. 21 января 1854 г. С. 63.
33 Аксаков C.T. Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука. М.: Новатор, 1996. С. 31-56.
34 РГИА. Ф. 1086. On. 1. Ед. xp. 881.
35 РГАДА. Ф. 1274. On. 1. Ед. xp. 1432. Л. 1, 6; Ед. xp. 1436 (1872-1876).
36 PO РНБ. Ф. 116 (Бутурлины). On. 1. Ед. xp. 289. Л. 3—4, 17—20. Филепенко регулярно писал и Елизавете Михайловне (Там же. Ед.хр.288—293, 1850—1855 гг.), и Дмитрию Петровичу (Там же. Ед. xp. 271-286).
37 Davidoff L., Hall С. Family Fortunes. Р. 277.
38 Bo время Гражданской войны в Соединенных Штатах женщины- южанки брались надзирать за рабами весьма неохотно. См.: Faust D.G. Mothers of Invention: Women of the Slaveholding South in the American Civil War. N.Y., 1997. P 53-79.
39 Fox-Genovese E. Within the Plantation Household: Black and White Women of the Old South. Chapel Hill, 1988. P 117.
40 Бутковская А.Я. Рассказы бабушки // Исторический вестник. 1884. Т. 18. № 12. С. 618-621.
41 Вигель Ф.Ф. Записки. М., 1928. С. 76 (репринт, изд.: Oriental Research Partners, Cambridge, 1974).
42 Вернадская М.Н. Собрание сочинений. СПб., 1862. С. 121. B предисловии к детскому изданию «Друг юношества» автор писал, что его журнал будет включать в себя очерки на разные темы, в том числе посвященные «домашним и хозяйственным управлениям, обоему полу приличным». См.: Друг юношества. М., 1807. С. XI. Екатерина Авдеева, автор нескольких популярных поваренных книг и пособий по домоводству, тоже издала работу о сельском хозяйствовании (Авдеева E. Руководство к устройству ферм и ведению на них хозяйства. СПб., 1863). Она кратко затронула вопросы земледелия, но основную часть книги составляют кулинарные рецепты и указания по уходу за садом и домашней живностью. А. Смит отмечает, что в середине XIX в. такие издания, как «Земледельческая газета», печатали статьи о «женских работах», в которых иногда затрагивалось и сельское хозяйство. Ho при этом она находит, что наименее успешными
публикациями Авдеевой были именно ее сочинения о сельском хозяйстве, которые вызывали мало откликов в печати и не переиздавались. Это заставляет думать, что «читатели были менее склонны прислушиваться к женскому голосу в вопросах земледелия, чем на кухне». См.: Smith А. Cabbage and Cuisine: Diet in Kostroma and Kazan Provinces before the Great Reforms. Ph. D. diss. University of Chicago, 2000. P. 146—148.
43 Скалон C.B. Воспоминания // Исторический вестник. 1891. Т. 44. № 5: Май. С. 348.
44 Щукинский сборник / Изд. отделения императорского Российского исторического музея им. имп. Александра III — Музея П.И. Щукина. М., 1912. Т. 10. С. 115.
45 Блудова А.Д. Записки графини Антонины Дмитриевны Блудовой // Русский архив. 1872. Кн. 1. N° 7/8. С. 1218. Княгиня Дашкова тоже различала публичную сферу — все, что относилось к государственным делам, — и свою домашнюю жизнь, в которую входило пристальное внимание к делам по имению. См.: The Memoirs of Princess Dashkova / Trans, and ed. by Kyril Fitzlyon, with an introduction by J.M. Gheith. Durham: Duke University Press, 1995. P. 99.
46 Вигель Ф.Ф. Записки. С. 26. См. также рассказ «Помещица», в котором молодая вдова внушает восхищение соседям своим умелым управлением поместьем: Ахматова Е.Н. Помещица // Сборник литературных статей, посвященных русскими писателями памяти покойного книгопро- давца-издателя Александра Филипповича Смирдина. СПб., 1858. Т. 3. С. 3-190.
47 Водовозова Е.Н. Ha заре жизни. М., 1987. Т. 1. С. 61—62.
48 Письма М.и К. Вильмот. С. 348; Bradford M.W. The Russian Journals. P. 286-287.
49 Керн А.П. Из воспоминаний о моем детстве // Керн А.П. Воспоми- нания,дневники, переписка. М., 1974. С. 112.
50 ПСЗ-1. Т. 5. N° 2789. 23.03.1714. Незамужние дочери при живых родителях были полностью подчинены их власти. См.: Wagner W.G. The Trojan Mare: Women’s Rights and Civil Rights in Late Imperial Russia // Civil Rights in Imperial Russia / Ed. 0. Crisp and L. Edmondson. Oxford, 1989. P. 68.
51 Орлов-Давыдов В. Биографический очерк графа Владимира Григорьевича Орлова. СПб., 1878. Т. 2. С. 181 — 197.
52 Лачинова А. Несколько слов о П. Летневе // Летнев П. Собрание сочинений. Киев, 1892. Т. 1. С. II—IV.
53 Раевский И.А. Из воспоминаний И.А. Раевского // Исторический вестник. 1905. Т. 101. N° 8. С. 391—392. См. также: Менгден E. Издневни- ка внучки // Русская старина. 1913. Т. 153. N° 1. С. 126.
54 Заозерский А.И. Боярский двор //Русский исторический журнал. 1922. Кн. 8. С. 106.
55 РГИА. Ф. 1088. On. 1. Ед. xp. 14. Л. 3.
56 Схимонахиня Нектария: Княгиня Наталия БорисовнаДолгорукова, дочь фельдмаршала Шереметева. М., 1909. С. 76.
57 Там же. С. 77, 79-178.
58 КочубейА.В. Семейная хроника. Записки. 1790—1873. СПб., 1890. С. 136.
59 Мещерская C.B. Воспоминания княгини Софьи Васильевны Мещерской. Тверь, 1902. С. 14.
60 Семенов-Тян-Шанский П.П. Мемуары П.П. Семенова-Тян-Шанско- го. 7-е изд. Петроград, 1917. Т. ІіДетство и юность(1827—1855 гг.). С. 88— 89; См. также: ЛабзинаА.Е. Воспоминания: 1763—1819. СПб., 1914. С. 9 (репринт, изд.: Oriental Research Partners. Cambridge, 1974); Менгден E. Из дневника внучки. С. 104; Субботина Е.Д. Ha революционном пути. М., 1928. С. 8, 16-17.
61 Керн А.П. Из воспоминаний о моем детстве. С. 113.
62 Ватаци М.П. Быль минувшего // Исторический вестник. 1913. Т. 131. № 3. С. 772.
63 Мещерская C.B. Воспоминания. С. 17.
64 БлаговоД. Рассказы бабушки из воспоминаний пяти поколений. Jl., 1989. С. 200-201.
65 РГАДА. Ф. 1395 (Яньковы). On. 1. Ед. xp. 240. JI. 1.
66 РГАДА. Ф. 1270 (Мусины-Пушкины). On. 1. Ед. xp. 803. JI. 6—8, 18.
67 Там же. Ед. xp. 942. Л. 1 (1817); Ед. xp. 1072 (1819).
68 Там же. Ед. xp. 1323. Л. 1-2 (1817-1822).
69 Там же. Ед. xp. 1058. Л. 1-9 (1818); Ед. xp. 1510. Л. 1-15 (1824).
70 Там же. Ед. xp. 1876. Л. 1-4 (1827).
71 См., например: ОПИ ГИМ. Ф. 175 (Шатиловы). On. 1. Ед. xp. 4. Л. 16 (1851); РГАДА. Ф. 1274 (Панины—Блудовы). On. 1. Ед. xp. 3240. Л. 1—2 (доверенность графа А.Н. Панина его матери от 1841 г.).
72 Салтыков-Щедрин M.E. Господа Головлевы // Собрание сочинений: B 10 т. М., 1988. Т. 6. С. 8.
73 Макашин С.А. Салтыков-Щедрин. 2-е изд. М., 1951. Т. 1. С. 36—38.
74 МещерскийА.В. Из моей старины. Воспоминания // Русский архив.
1900. Кн. 2. № 6. С. 262—263. Одна из теток Мещерского тоже занялась имением мужа, когда тот наделал долгов, и при помощи одного только старосты привела его дела в порядок и оставила каждому из сыновей в наследство ни много ни мало по миллиону рублей (Там же. 1900. № 7. С. 381).
75 Толстой M.B. Мои воспоминания // Русский архив. 1881. Кн. 1. N° 3. С. 103.
76 Вигель Ф.Ф. Записки. С. 52, 70.
77 Грот H. Из семейной хроники. Воспоминания для детей и внуков. 7-е изд. СПб., 1900. С. 18.
78 Поливанова E.A. Струмиловская колоброда (из семейной хроники) // Исторический вестник. 1908. Т. 112. N° 6. С. 850. См. также: Семенов-Тян-Шанский П.П. Мемуары П.П. Семенова-Тян-Шанского. Т. 1: Детство и юность (1827—1855 гг.). С. 88; Менгден E. Из дневника внучки. С. 104. См. также подробный рассказ об одной тверской помещице, управлявшей поместьями (приданым и полученным в наследство) и при жизни мужа, и после его смерти: Гурьянова В.В. Тверская помещица второй половины XVIII века Прасковья Ильинична Манзей // Женщины в социальной истории России: Сб. науч. тр. Тверь, 1997. С. 20—31. Г.Р. Державин вверил все заботы об имениях своей второй жене Дарье Александровне, отличавшейся деловой хваткой: Хрущов И.П. Милена, вторая жена Державина // Русский вестник. 1903. Т. 283, кн. 2. С. 562— 563, 572.
79 Жуковская E. Записки. Д., 1930. С. 19. См. также: Блудова А. Д. Записки // Русский архив. 1872. Кн. 1. № 7/8. С. 1217.
тАксаков С. Т. Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука. С. 312.
81 ПСЗ-2. Т. 41. № 43460 (05.07.1866). С. 880.
82 Некоторые примеры того, как женщины вели дела за своих мужей, находятся вдокументах: РГАДА. Ф. 1270. On. 1. Ед. xp. 416; Ф. 615. On. 1. Ед. xp. 4190. Л. 119—120 (Кашин, 1718); Ф. 1270. On. 1. Ед. xp. 2045. Л. 65 (Владимир, 1776); Ф. 282. On. 1. Ед. xp. 394. Л. 227-231 (Москва, 1755); ГАВО. Ф. 92. On. 5. Ед. xp. 21. Л. 50—51 (Владимир, 1806).
83 РГИА. Ф. 1330. On. 3. Ед. xp. 55 (1805).
84 РГАДА. Ф. 1272 (Нарышкины). On. 2. Ед. xp. 139. Л. 38.
85 Там же. Ед. xp. 139. Л. 12.
86 РГАДА. Ф. 1290 (Юсуповы). On. 3. Ед. xp. 294. Л. 1—14. Биографический очерк, посвященный Татьяне Юсуповой (1769—1841), см.: Знаменитые россияне ХѴПІ—ХІХ веков: биографии и портреты. По изданию великого князя Николая Михайловича «Русские портреты XVIII и XIX столетий». СПб., 1996. С. 642—645.
87 Щукинский сборник. Т. 5. С. 215—218, 224—240. Письма от управляющего рафинадной фабрикой к княгине Марии Александровне Долгорукой также наводят на мысль о том, что он вел отдельную переписку с княгиней и с ее мужем о состоянии хозяйственных дел: РГИА. Ф. 931. On. 1. Ед. xp. 52; Ед. xp. 141 (1859-1860).
88 АСПБИИ. Кол. 154. On. 1. Ед. xp. 9. Л. 1-88.
89 РГИА. Ф. 1330. On. 4. Ед. xp. 983. Л. 3-5.
90 Там же. Ф. 1035 (Репнины). On. 1. Ед. xp. 861. Л. 1—2.
91 РГАДА. Ф. 1287 (Шереметевы). On. 1. Ед. xp. 4689. Л. 5.
92 РГАДА- Ф. 1276 (Полянские). On. 1. Ед. xp. 1212. Л. 2.
93 Там же. Ф. 1277 (Самарины). On. 1. Ед. xp. 221. Л. 1—2.
94 См., в частности: Александров B.A. Сельская община в России (XVII — начало XIX в.). М., 1976; Conflno М. Domaines et seigneurs en Russie vers Ia fin du XVlII siecle. Paris, 1963; Kolchin P. Unfree Labor: American Slavery and Russian Serfdom. Cambridge, 1987. P 68—78.
95 РГИА. Ф. 994 (Мордвиновы). On. 1. Ед. xp. 252. Л. 1—5.
96 РГАДА. Ф. 1278. On. 1. Ед. xp. 657.
97 Архив графов Мордвиновых. Ред. B.A. Бильбасов. СПб., 1903. Т. 9. С. 433, 503, 507-508.
98 РГАДА. Ф. 1278. On. 1. Ед. xp. 660.
99 Мордвинова Н.Н. Записки графини Н.Н. Мордвиновой // Русский архив. 1883. Кн. 1. № 1. С. 180.
mAugustine W.R. Notes toward а Portrait of the Eighteenth-Century Russian Nobility // Canadian Slavic Studies. 1970. Vol. 4. № 33. P. 408.
101 Kolchin P. Unfree Labor. P. 148—149. Несогласие с этой точкой зрения выражено в работе: Melton E. Enlightened Seigniorialism and Its Dilemmas in Serf Russia, 1750-1830 //Joumal ofModem History. 1990. Vol. 62. P. 675-708.
102 Оценки показателей отсутствия помещиков в деревнях различны: К. Леонард (Leonard C.S. Reform and Regicide. P. 68) полагает, что после 1762 г. свыше половины совершеннолетних дворян мужского пола проживало у себя в имениях. B опись Рузского уезда, составленную в 1817 г., внесены имена 92 помещиц, из которых треть проживала в уезде. См.: ЦГИАМ. Ф. 394. On. 1. Ед. xp. 93. Л. 1—7. Мемуары и другие эпизодические свидетельства позволяют заключить, что мелкие землевладельцы жили в усадьбах постоянно, а знатные дворяне и дворянки, находившиеся на противоположном экономическом полюсе, проводили у себя в имениях значительную часть года. Некоторые примеры см.: Крестьянское движение в России в 1796—1825 гг.: Сб. док. / Ред. C.H. Валк. М., 1961. С. 635; Моллер Е.Н. Памятные записки Е.Н. Моллер, рожденной Муравьевой, 1820—1872 // Русская старина. 1890. Т. 66. № 5. С. 341; Раевская Е.И. Из памятной книги Е.И. Раевской // Русский архив. 1883. Кн. 1. № 2. С. 298.
103 Менгден С. Отрывки семейной хроники // Русская старина. 1908. Т. 134. № 4. С. 99.
104 Семенов-Тян-Шанский П.П. Мемуары. Т. 1. С. 89—90, 125.
mXeocmoea E.A. Записки, 1812—1814. Л., 1928. С. 38. См. также: Корнилова О.И. Быль из времени крепостничества. (Воспоминания о моей матери и ее окружающем). СПб., 1890.
106 Щепкина E. Из истории женской личности в России. С. 133.
107 Михневич В.О. Русская женщина XVIII столетия. Киев, 1895. С. 221.
108 Ильинский П.А. K вопросу о положении женщины в XVIII столетии в Костромской области, по архивным данным // Труды третьего областного историко-археологического съезда. Владимир, 1909. С. 5, 8.
109 ОПИ ГИМ. Ф. 182 (Шишкины). On. 1. Ед. xp. 7. Л. 195.
110 РГАДА. Ф. 1274 (Панины—Блудовы). On. 1. Ч. 3. Ед. xp. 3248. Л. 14 (1855).
111 РГАДА. Ф. 1406 (Ермоловы). On. 1. Ед. xp. 47. Л. 2, 32.
112 Квашнина-Самарина Е.П. Дневник// K истории социально-бытовых отношений в начале XIX столетия / Изд. C.M. Смирнов. Новгород, 1928. С. 7.
113 Шимко И.И. Новые данные к биографии кн. Антиоха Дмитриевича Кантемира и его ближайших родственников. СПб., 1891. С. 28.
114 РГИА. Ф. 1086. On. 1. Ед. xp. 834. Л. 1 (1807).
115 Там же. Ф. 1330. On. 3. Ед. xp. 98. Л. 7.
116 Хвощинская Е.Ю. Воспоминания // Русская старина. 1898. Т. 93. № 3. С. 569-570.
117 Крестьянское движение в России в 1796—1825 гг. С. 148—149.
118 Там же. С. 282—283; см. также: С. 36—38.
119 См. аналогичное дело, касающееся князя Михаила Голицына: РГИА. Ф. 1286. On. 7 (1838). Ед. xp. 12. Л. 1-5, 24.
120 Крестьянскоедвижение в России в 1796—1825 гг. С. 474—477, 631— 638; Крестьянское движение в России в 1826—1849 гг.: Сб. док. / Ред. A.B. Предтеченский. М., 1961. С. 67—70, 106—109, 341—342.
121 Augustine W.R. Notes toward а Portrait. Р. 387.
122 РГАДА. Ф. 1255 (Барятинские). On. 4. Ед. xp. 374.
123 РГИА. Ф. 1330. On. 1. Ед. xp. 5. Л. 3.
124 РГИА. Ф. 1330. On. 5. Ед. xp. 1950. Л. 66, 105 (1846).
125 Богословский М.М. Быт и нравы русского дворянства в первой половине XVIII в. 2-е изд. Пг., 1918. С. 34.
126 Соловьев C.M. История России с древнейших времен: B 29 т. М., 1964. Т. 12. С. 235. Побединскую приговорили к пожизненному заключению в монастырь.
127 РГАДА. Ф. 1209. On. 79. Ед. xp. 523. Л. 1.
128 Там же. Ф. 1255. On. 4. Ед. xp. 125. Л. 2.
129 Там же. Ф. 1209. On. 79. Ед. xp. 56. Л. 223.
130 Макашин С. А. Салтыков-Щедрин. С. 30.
131 Вигель Ф.Ф. Записки. С. 76.
132 Михайлова В. Русские законы о женщине. М., 1913. С. 1—5.
133 Bo время выборов в Уложенную комиссию в одиннадцати уездах зарегистрировались 204 женщины-избирательницы и 1097 мужчин: Фло- ровскийА.В. Состав законодательной комиссии 1767—1774 гг. Одесса, 1915.
С. 263—266. Замужние женщины обычно просили мужей проголосовать за них. Один такой пример см.: ЦГИАМ. Ф. 4. On. 3. Ед. xp. 11. Л. 1 (1858).
134 ГрадовскийА.Д. История местного управления в России. СПб., 1868. Т. 1. С. 23.
135 Эти историки утверждают, что в реальной повседневной жизни женщины вовсе не были идеальными хозяйками дома. Кроме того, они показывают, что женщины использовали обособленность гендерных сфер, чтобы участвовать в публичной деятельности. Bepa в то, что с возвратом к ценностям домашнего очага женщины высших классов оказались в стороне от полезной деятельности и от жизни общества, также поставлена под сомнение. Разумеется, эти исследования посвящены преимущественно женщинам англо-американского мира. См., например: Colley L. Britons: Forging the Nation 1707—1837. New Haven, 1992. Р. 237—281; Peterson M.J. No Angels in the House: The Victorian Myth and the Paget Women // American Historical Review. 1984. Vol. 89. N° 3. P 677—708; VickeryA. The Gentleman’s Daughter: Women’s Lives in Georgian England. New Haven, 1998. Впрочем, существует и утверждение, что возможность активного участия в политической жизни для английских аристократок исчезла в конце XVIII в. и что прошло еще сто лет, прежде чем женщины «храбро ринулись в уличную политику». См.: ForemanA. Georgiana, DuchessofDevonshire. London, 1998. Р. 159. Другие авторы считают, что понятия публичной и приватной сфер нельзя применять к обществам, не относящимся к англо-американскому миру, без существенных модификаций. См.: Reverby S.M., Helly D.O. Introduction: Converging on History // Gendered Domains: Rethinking Public and Private in Women’s History / Ed. D.0. Helly and S.M. Reverby. Ithaca, 1992. P 6-7.
136 O влиянии дидактической литературы в России см.: Greene D. Mid- Nineteenth-Century Domestic Ideology in Russia // Women and Russian Culture: Projections and Self-Perceptions / Ed. R. Marsh. N.Y., 1998. P. 78—97; Kelly C. Refining Russia: Advice Literature, Polite Culture, and Gender from Catherine to Yeltsin. Oxford, 2001.
137 Badinter E. L’amour en plus: Histoire de l’amour maternel (XVIIe — XXesiecle). Paris, 1980.
138 Wortman R. The Russian Empress as a Mother. P 60—63.
139 Meehan-Waters B. Catherine the Great and the Problem of Female Rule // Russian Review. 1975. Vol. 34. № 3. P. 302.
140 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров: Воспоминания. Дневник. 1853-1855. М., 1928. С. 109, 199.
141 Цит. по: Шашков C.C. История русской женщины. СПб., 1879. С. 235.
142 Лабзина A.E. Воспоминания. С. 9; Жуковская E. Записки. С. 1; Водовозова E.H. Ha заре жизни. Т. 1. С. 103.
143 Соханская Н.С. Автобиография // Русское обозрение. 1896. № 6.
C. 483.
144 Купреянова А.Н. Из семейных воспоминаний // Богословский вестник. 1914. Т. 1. № 4. С. 651.
^sXeocmoea E.A. [Сушкова E.]. Записки, 1812—1841. JT., 1928. С. 26. См. также: А-ва [Казина А.Н.J. Женская жизнь // Отечественные записки. 1875. Т. 219. № 3. С. 211. Как считает Б. Энгел, до середины XIX в. в дворянской семье отношения матерей с дочерьми осуществлялись через посредниц — нянек, гувернанток. См.: Engel В. Mothers and Daughters: Family Patterns and the Female Intelligentsia // The Family in Imperial Russia / Ed.
D. L. Ransel. Urbana, 1978. P 49.
146 РГИА. Ф. 1086. On. 1. Ед. xp. 203a. JT. 213.
147 Там же. Ед. xp. 703 (1816).
148 РГИА. Ф. 1086. On. 1. Ед. xp. 203a. Л. 39 (1812); Ед. xp. 881 (1812). Письма мужа Варвары, Алексея Томилова, свидетельствуют также о его близких отношениях с матерью. Он часто писал ей в начале своей воинской службы, называя ее «матушка-кормилица». См.: Там же. Ед. xp. 50. Л. 4, 5, 55, 73 (1797).
149 Идеология обособленных сфер деятельности предстала во всей красе в пособии подомоводству, составленном Ираидой Варламовой в 1856 г. Bo вступлении Варламова писала, что жена и мать должна быть «мирным ангеломвдоме». Она не одобряла обычай нанимать кормилиц. По мнению Варламовой, только если женщина не могла сама кормить дитя, она могла взять кормилицу, выбор которой «должен быть препоручен непременно врачу»: Варламова И. Семейный магазин. М., 1856. С. I, 146—147.
150 Engel В. Mothers and Daughters. P 59.
151 СвербеевД.Н. Записки // Помещичья Россия по запискам современников. М., 1911. С. 154—161.
152 Субботина Е.Д. Ha революционном пути. С. 17.
153 ОстровскийА.Н. Собрание сочинений: B 10 т. / Ред. Г.И. Владыкин, А.И. Ревякин, В.А. Филиппов. М., 1960. Т. 6. С. 18.
154 Korostovets V. Seed and Harvest. L., 1931. Р. 73—87. Отец автора мемуаров здравствовал почти все описанное время, но жил в Петербурге даже после отставки и потому играл в воспоминаниях сына очень небольшую роль.
155 Тенишева M.K. Впечатления моей жизни. JI., 1991. С. 92—95. См. также письмо уездного предводителя дворянства к Евгении Борисовне Кавелиной, написанное в 1893 г., в котором он обращается к ней как к помещице, «близко знакомой с делом сельского хозяйства по всем его отраслям», с просьбой заполнить подробную анкету. B своем ответе Кавелина отметила, что трудно найти работников и что крестьяне в ее местах «неохотно» выходят на работу. См.: РГИА. Ф. 947. On. 1. Ед. xp. 114. JI. 1, 3.
156 Дашкова E.P. Записки. С. 91—92. Можно привести также пример Елены Ган (1814—1842), которая утверждала, что пишет прозу, чтобы обеспечить своихдетей. Дочь ее жаловалась впоследствии, что мать бросила их на попечение нянек и гувернанток. См.: Engel В. Mothers and Daughters. Р. 32-33.
157 Крестьянское движение в России в 1857 — мае 1861 г.: Сб. док. / Ред. С.Б. Окунь. М., 1963. С. 50.
158 Дашкова E.P. Записки. С. 180, 182, 184, 198-199, 202.
159 Примеры того, как французские дворянки начала Нового времени управляли финансовыми делами семьи, см.: Diefendorf В. Women and Property in Ancien Regime France: Theory and Practice in Dauphine and Paris // Early Modem Conceptions of Property / Ed. by J. Brewer and S. Staves. L., 1995. P. 183. Правда, этот автор не утверждает, что такие занятия были типичными для женщин. Об аристократках и управлении имениями в XlX в. см.: Higgs D. Nobles in Nineteenth-Century France: The Practice of Inegalitarianism. Baltimore, 1987. P. 196; ReynoldsK.D.AnstocraticWomenand Political Society in Victorian Britain. Oxford, 1998. P. 26—70. O роли польских дворянок XVIII в. в семейной политике и финансовых делах см.: Luba- mersky L. Women and Political Patronage in the Politics of the Polish-Lithuanian Commonwealth // Polish Review. 1999. Vol. 44. № 3. P. 259—275.
160 Женская философия. М., 1793. С. 33—34.
161 См. совет графа Андрея Петровича Шувалова сыновьям: Нравоучительное завещание сыновьям (1780-e гг.): РГИА. Ф. 1092. On. 1. Ед. xp. 136. Л. 19.
162 Manning R. Т. The Crisis of the Old Order in Russia: Gentry and Government. Princeton, 1982. P. 40. См. также: Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало XX в.): Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб., 1999. Т. 1. С. 264.
Еще по теме ДОМАШНИЙ ОЧАГ И ПЕРЕМЕНЫ B ГЕНДЕРНЫХ ТРАДИЦИЯХ:
- Гендерна рівність. Нормативно-правові документи у сфері тендерної рівності. Гендерна рівність та Національна поліція
- Трудовые договоры с домашними работниками.
- 3.7. Домашний арест. Заключение под стражу
- Статья 241. Выкуп домашних животных при ненадлежащем обращении с ними
- Мировая политика с гендерных позиций
- 2.3. Распределение домашних животных при разделе имущества
- глава II. Война, мир и безопасность в гендерном измерении
- глава IV. Демократизация, государство и мировой порядок: гендерный подход
- §3. Процессуальный порядок и тактика предъявления для опознания предметов и домашних животных
- М.М. Агарков родился 1 апреля 1890 года в Казани в семье домашних учителей
- Традиция и интерпретация