§ 11. ДЕМОНСТРАЦИЯ HA ПЛОЩАДИ КАЗАНСКОГО СОБОРА

Среди политических судебных процессов 70-х годов особое место принадлежит делу о демонстрации 6 декабря 1876 г. на площади Казанского собора. Это была первая в России полити­ческая демонстрация, во время которой было развернуто красное знамя [25].

Демонстранты, состоявшие большей частью из учащейся мо­лодежи, после окончания церковной службы в Казанском соборе, где они хотели отслужить панихиду по революционерам, окру­жили выступившего с речью оратора. Полиции не удалось уста­новить личность этого главного участника демонстрации, но исто­рия революции знает это имя и чтит его. Этим оратором был Г. В. Плеханов. Он говорил о политических борцах за счастье русского народа, которых царское правительство ссылает на ка­торгу и шлет туда лучших русских людей, таких, как Чернышев­ский, Долгушин, Нечаев.

B архивном деле о дознании по делу демонстрации на Казан­ской площади мы нашли перехваченную жандармами «листовку» с подробной передачей речи оратора перед демонстрантами. Эта листовка, помещенная в зарубежном революционном журнале Лаврова «Вперед», воспроизводила описание демонстрации С.-Петербургским корреспондентом. По сообщению корреспон­дента, оратор указывал на значение Чернышевского для русской революции. B частности, корреспондент приводил слова оратора: «He свободен тот народ, которому за дорогую цену дали пески и болота, негодные помещику; не свободен тот народ, который за эти болота отдает и царю и барнну больше, чем сам зарабаты­вает...» [26].

По словам обвинительного акта, речь вызвала у толпы апло­дисменты и крики «браво». Одновременно после этого демон­странты подняли на руки и подбрасывали вверх парня, держав­шего в руках красный флаг с надписью на нем «Земля и воля». Из среды демонстрантов выдвинулась молодая женщина с при­зывом: «Вперед, за мной!». Толпа направилась за ней, но явив­шиеся полицейские остановили толпу. Согласно правительствен­ному сообщению, было арестовано 32 человека, среди них 11 жен­щин. Суду особого присутствия Сената был предан 21 человек.

По повелению царя от 17 декабря 1876 г. все обвиняемые были преданы суду особого присутствия правительствующего Се­ната по материалам жандармского дознания без предваритель­ного следствия. Повеление не было своевременно сообщено обви- няемым, а потому они не имели возможности в узаконенный срок просить о вызове свидетелей. Напрасно их защитники, среди ко­торых были и лучшие столичные адвокаты, просили Сенат о вос­становлении сроков для вызова свидетелей. Им было в этом отказано. Один из обвиняемых (Бочаров) в своем заявлении Сенату указывал на ряд искажений фактов и даже просил Сенат довести до сведения министра юстиции «о явно небрежных и недо­бросовестных действиях товарища прокурора по составлению обвинительного акта» 7

Bo время судебного заседания защитники подсудимых [27] ука­зывали на недопустимый прием составления обвинительного акта, в котором имелись ссылки на акты дознания с искажением показаний свидетелей в интересах обвинения. Обвинение строи­лось в значительной степени на показаниях полицейских, являв­шихся заинтересованными в деле лицами; подсудимые обвиняли полицейских в насилии. Сенат признал в демонстрации дерзост­ное порицание установленного государственными законами образа правления и приговорил обвиняемых к различным наказаниям вплоть до каторжных работ на 15 лет.

Каторжные работы были назначены 6 осужденным. Большин­ство было приговорено к ссылке на поселение. Среди приговорен­ных к каторжным работам на 6 лет и 8 месяцев оказалась 16-лет- няя Шефтель, звавшая толпу итти за ней вперед. Другой подсу­димый, также в возрасте 16 лет, Потапов, развернувший красный флаг, был приговорен к ссылке на поселение, к поселению же был приговорен и третий несовершеннолетний Тимофеев, HO суд ходатайствовал о замене этих наказаний несовершеннолетним другими, а именно: для Шефтель — ссылкой на жительство в Си­бирь, для Потапова и Тимофеева — заключением в дальние мо­настыри (Потапов был отправлен в Соловецкий монастырь). Кас­сационные жалобы осужденных оставлены без последствий.

Плеханов в своей статье «Русский рабочий в революционном движении», вспоминая демонстрацию на Казанской площади» остановился на приговоре Сената. Он отметил неправильное осу­ждение к каторжным работам Боголюбова, который не принимал в демонстрации никакого участия. По словам Плеханова, полиция задержала Боголюбова на Морской улице и «вообразила, что OH^ro и есть их победоносный неприятель» [28]. Интересно, что Пле­ханов объяснил менее суровый приговор Сената над рабочими- демонстрантами сравнительно со студентами сознательной поли­тикой высокого судилища: Сенат хотел показать, что рабочие не были убежденными врагами государственного строя. Насколько ошибался в данном случае Сенат, мы увидим из нашего очерка о монастырских тюрьмах. Оба рабочих, Потапов и Тимофеев, остались верными убеждениям в местах их наказания и под­верглись там новым репрессиям.

Так расправился Сенат с участниками первой демонстрации, столкновение которой с полицией не пошло дальше самозащиты при аресте. Приговоренные к каторжным работам были направ­лены в Новобелгородский централ и на Кару. Мы встретимся с ними в нашем последующем изложении.