Бродяжеские браки

Мы имели уже случай заметить, что бродяжество вез­де и во всем имеет свои особые убеждения; на все оно смо­трит с своей особой, оригинальной точки зрения. С этой же точки оно взирает на любовь, или, как называют ее сами бродяги, на «бродяжеский брак».

Бродяжеский роман разыгрывается как во время странствий, так равно и в стенах острога; семейная жизнь течет на полях, испытывая все превратности и мытар­ства бродяжества.

Бродяга как человек одинокий особенно склонен к любви и расположен ко всякой интриге. Бродяги любят увлекать любезных с собой в бродяжество; в сибирской семье всегда много недовольных, которые готовы уйти с кем угодно и куда угодно, лишь бы только уйти. Жизнь женщины в крестьянской семье, по большей части, не­привлекательна: муж-деспот, часто пьяница; свекры и свекрови заедают жизнь; постоянные побои, постоянная брань, тяжелый труд - вот ее всегдашняя обстановка. Редкий муж в Сибири не бьет свою жену; при пьянстве мужей главный труд и поддержание семьи иногда ложит­ся на женщину; разврат в деревнях также очень развит; в этом разврате, конечно, более власти и свободы выпадает на долю мужчины; каков бы ни был муж, жена обязана его любить; муж часто заставляет жену угождать своим лю­бовницам; но если женщина дозволит себе свободные от­ношения, ее ожидают жестокие испытания. В сибирских семьях, вероятно, поэтому так часты отравления мужей женами. При такой стеснительной обстановке понятно желание крестьянки бежать из семьи. А тут для подмо­ги является удалой парень-бродяга, смазливый собой, любезный и ласковый, с деньгами, добытыми на боль­шой дороге; он увивается за женщиной, увлекает ее; она бросает грубого мужа и семью и идет за удалым добрым молодцом в бродяжество. И много таких драм разыгры­вается в сибирской крестьянской семье. Бывает, что жен­щина вскоре, обманутая бродягой, снова является к мужу и к семье, но часто поток бродяжества совершенно погло­щает ее, и она исчезает навсегда, сживаясь совершенно с бегло-арестантской средой.

Жизнь в бродяжестве для женщины далеко не без­опасна: женщина часто служит предметом спора между бродягами; из-за нее идет ожесточенная борьба; желая воспользоваться ею, иногда даже убивают ее любовника. «Нас было двое бродяг, - говорил мне один беглый, - мы встретили каторжного с любовницей с завода и поселенца- бродягу с сибирячкой. Во время пути каторжный начал подтрунивать над поселенцем, говоря нам: “Эй, холостеж, отбейте-ка от этого сибирячку-то!” Поселенец начал тру­сить. На другой день чуть свет он убрался тихонько со своей бабой и сделал верст 40. Мы скоро, однако, встре­тили их опять на берегу речки: он удил рыбу. Завидя нас, он собрал удочки и снова пошел щелкать в лес в сторону. Так перепугались они!» Женщины-бродяги часто, чтобы скрыться, одеваются в мужское платье. Кроме опасности подвергнуться насилию и перейти в руки другого бродя­ги, женщина должна нести все трудности бродяжеской дороги, которым подвергается ее закаленный любовник. Чтобы показать, как тяжел этот путь и что должна выне­сти во время странствий с бродягой женщина, я приведу два рассказа.

Бродяга Абрамов раз остановился у крестьянки, муж которой был на приисках. Они слюбились, но приехал муж, и Абрамов должен был уходить. Когда отошел он не­сколько десятков верст от деревни, его нагнала любовни­ца, ехавшая в телеге продавать горшки на базар в какое-то село.

Избушку он запер запорами, ставни припер крепко, чтобы не забрался зверь, и пошел шагать. Протащившись дня два, все так же питаясь, он и сам не мог идти и слег около одной избушки.

Про другое странствование с женщиной мне расска­зывал каторжный. Калина был каторжный первого раз­ряда; на заводе он сошелся с женщиной, тоже каторжной, убил ее мужа и бежал с ней. Оба они имели деньги. Жен­щина взяла с собой несколько платьев, белье, шали и т. п. Калина тоже был одет щегольски, в хорошей однорядке, в смазных сапогах, плисовых шароварах, мерлушьей шапке и тулупе. Это была молодая и красивая бродяжеская пара. Счастливо миновали они Забайкалье, обошли Байкал и явились в село К*. Калина оставил бабу на улице, а сам зашел в кабак купить вина. Выходя, он встретил писаря. «Кто ты такой?», - спросил писарь. «Разве ты не видишь, кто?», - отвечал Калина, не раз бывавший в бродяжестве и человек нетрусливый. «Где твой вид?» - спросил пи­сарь. «Подите возьмите в Коре: я там его оставил». - «А чья это баба?» - продолжал расспрашивать писарь. «Не знаю». - «Ты чья, матушка?» - спросил писарь. «А вот с ним иду», - отвечала та. «Так это твоя баба?» - продолжал писарь. «Видно, моя, коли больше ничья!» Писарь немед­ленно потянул бродяг на сходку. Решили их забрать. На­чали допрашивать, где украли женские платья и т. п., так как богатых бродяг мудрено встретить.

Можно себе представить, каково положение женщи­ны-бродяги во время беременности.

Любовь бродяг продолжается и в остроге, когда они попадаются с женщинами. Здесь же часто начинается и новая любовь, финал которой должен быть в партии и бро­дяжестве. В каждом остроге можно видеть, как, приткнув­шись к решеткам, сидят арестанты, тоскливо поглядывая на окна женского отделения. Несмотря на острожную дис­циплину, знакомства быстро завязываются, а затем являет­ся и любовь. Любовь острожная - любовь платоническая. Взгляды, воздушные поцелуи, разговор через загородки и стены, изредка встречи в коридорах - вот все, чего может достичь пылкий и влюбленный. Конечно, между развра­том, порождаемым тюрьмами, бывают в остроге и глубо­кие привязанности, в которых нельзя отрицать чувства самоотвержения. Я сам был свидетелем такой привязанно­сти. Грузин, уведший с каторги девушку-немку, был взят с ней в бродяжестве. Сидя в остроге, он показался на чу­жое имя, на Кавказ, желая продлить время за справками и жить вместе со своей любезной. Узнавши, куда его прису­дят, он сам рассчитывал переменить показание и все-таки уйти в каторгу за любовницей; но приходят справки и, к удивлению его, он признан за того, на кого показывался. Решено было препроводить его на Кавказ. Предчувствуя всю тяжесть разлуки, он решился отпереться от прежнего показания. Когда его вызвали для отправки, он объявил начальству острога, что он обманул следствие, что, в сущ­ности, он - вечный каторжный, а потому просит не по­сылать его на Кавказ, а судить, как следует. Впереди были плети и жестокое заключение в цепях; но он решился все перенести, лишь бы не расставаться с любимой женщиной. Кончилось, однако, тем, что его отправили, а для преду­преждения побега заковали в ручные и ножные кандалы; немка осталась в остроге и показалась на поселение.

Насколько платонична любовь бродяги в остроге, на­столько же она разнуздана в бродяжестве и иногда доходит даже до зверства: часто совершаются бродягами самые на­глые и дерзкие покушения на женщин и их умыкания; на крестьянок бродяги иногда нападают на пашнях и, угро­жая ножом, заставляют идти с собой; иногда женщина де­лается жертвой нескольких человек; иногда, опасаясь с ее стороны доноса, после насилования ее убивают.

Расскажу один случай. Бродяга Абрамов шел с мо­лодым товарищем по Енисейской губернии. Придя в одну деревню, они узнали, что перед их приходом исчезла жен­щина с пашни: ждали заседателя и приготовлялись к обла­ве. Крестьяне посоветовали Абрамову с товарищем лучше убираться и указали путь за болотами, где они могли во время тревоги скрыться. Бродяги пошли. Пройдя верст 12, они услышали стон в кустах. Молодой бродяга пошел в лес и скоро выбежал оттуда бледный и дрожащий: там он увидел голую женщину, повешенную за косы на дерево; все ее тело было искусано комарами и оводами; она рас­пухла; на губах была пена; она была без чувств, но еще жива. Бродяги сняли ее с дерева, привели в чувство и снесли в одну избушку на дороге, а сами дали знать в де­ревню. Женщина рассказала, что ее увел бродяга с пашни под угрозой убить: она поневоле пошла за ним. Когда же прошли несколько верст, с ними встретился другой бродя­га, знакомый первому. Пришелец также начал волочиться за бабой, которая стала сопротивляться. Первый бродяга горько выговаривает товарищу. «Разве я не товарищ тебе? Будем с бабой жить оба!» - отвечал второй. «Коли она не хочет с тобой жить.», - возразил первый. «А если так, пусть же она никому не достанется: повесим ее!» Недолго раздумывал первый: видно, привязанность к товарищу была велика; несчастную женщину раздели донага, при­вязали за косы и повесили.

Беда женщине, если ей приходится ехать одной по полю; встретившиеся бродяги постараются непременно за­хватить ее. Так, недавно около одной деревни бродяга хотел схватить 14-летнюю девочку, ехавшую по дороге, но лошадь понесла, и девушка спаслась. Крестьяне нагнали бродягу и сильно его побили. Насилия против женщин ожесточают крестьян, и они расправляются с пойманными бродягами самым жестоким образом. В одной деревне в Томской гу­бернии за насилие над бабами на пашнях крестьяне убили на одной неделе семь человек бродяг.

VI.