Белая Русь в XV веке

Переходя к XV веку, мы увидим, что название «Белая Русь» при­обретает все более широкий объем, иногда довольно прихотливый. Однако оно гораздо больше применяется к Руси Северной и Восточ­ной, чем к Западной.

B списках членов Констанцкого собора указаны некоторые рус­ские князья. Как говорит A.B. Флоровский, «нелегко идентифи­цировать имена этих списков»[384]. Ульрих Рейхенталь пишет, что «в январе 1414 г. приехало посольство от князя Витовта литовского и от деспота Расции (сербского), из Великой и Малой Валахии, от королей из Турціи (т.е. из Босніи?), от князей Белой и Красной Руси (von den herczogen ausz der Weissen une Roten Reyssen) и с ними много языче­ских господ в странных уборах»; их гербы он дает дальше на 108— 111 листах. Там мы находим, кроме герба Витовта, гербы: «ѵоп dem hochgeborenen edlen herczogen von Roten Reussen» и «ѵоп dem hoch- wirdigen elden wolgeborenen herczog Paul von rechten Reussen», гербы босанского короля и «ѵоп dem durchleuchtingen fusten herczog Rodur von Schmolenchgei in Rotten Reussen»[385]. Итак Смоленск отнесен к Червоной Руси! Ho затем на л. 176 —177 даны опять новые варианты герба в. кн. Витовта и князя «herczog Fedur von Weissen Reussen und herr czu Schmolenczgi» — тот же Федор Смоленский оказывается в Белой Руси, но герб его уже иной. B конце описания Рейхенталь при­водит список городов, представленных на съезде: в Литве находятся Вильна, Витебск, Смоленск, Брянск и другие, на Руси (in Reussen) — галицкие города Ряшев, Ярославль, Перемышль, Львов и др., и нако­нец — в дальней Руси (in Hinderreussen): Смоленск, Вел. Новгород и загадочная (Aurea vetula)[386]. Итак Смоленск, упомянутый четыре раза, отнесен и к Литве, и к Белой, и к Червоной, и к Дальней Руси. Из этой путаницы можно лишь сделать заключение, что в начале XV века в Швейцарии стали известны имена Белой и Красной Руси, и что в состав первой (она же «Дальняя Русь»), вероятно включался Смоленск вместе с Вел.

Особенно определенно применяет название «Белая Русь» к северо-русским народоправствам византийский историк Халкокон- дил, писавший уже при турецком владычестве в 1470-х годах. По византийской привычке, он называет Россию архаическим именем Сарматия (Татар — скифами, а Славян — Иллирами). Самую север­ную часть Руси он называет «Белой Сарматией», в ней он помещает Новгород, управляемый аристократией и превосходящий по богат­ству все города Белой и Черной Сарматии[387]. Между тем княжества Москвы, Киева, Твери и Хорова (?), находящиеся под тиранами, при­надлежат к т. называемой ими «Черной Сарматии». Последнее изве­стие очень занятно, но ясно, что аристократические вольные города далекого Севера и суть «Белая Русь», она же «Великая»[388]. T.o. Халко- кондил приближается к пониманию «Белой Руси» как вольной, тогда как Литовская Русь (Киев) и Московская (Москва, Тверь) находятся под тиранами и поэтому скорее заслуживают названия «Черной». Ho конечно, такое противопоставление «Белой Руси» Псково-Новгород­ской и «Черной» Московской и Литовской не могло долго держаться[389].

Ведь с названием «белый» связывался и его дублет «великий», а веро­ятно и понимание его как «вольный». Как раз к XV веку относится в Северо-Восточной Руси проникновение термина «белый» как «сво­бодный» (беломестец, белопашец) в отличие от «черный», т.е. подат- ный, подчиненнный (черные слободы, черные люди)[390].

Гордость московских великих князей, притязавших уже издавна на «государство всея Руси», не могла бы примириться с тем, чтобы их государство называлось «Черным» в отличие от «Белого» Нов­города, и к середине XV века название «Белый» все чаще начинает применяться именно к Москве, тем более что она подчинила себе и Новгород[391].

Так, уже «Повесть о Флорентійском Соборе», написанная после 1440 г., влагает в уста византийского царя слова о том, «яко Восточніи земли суть Рустіи и большее православие и вышьшее христанство Белыя Руси, в них же есть государь великій, брате мой Василий Васильевич».

A когда упрочилась власть Иоанна III Ioannes dux Albae Russiae, а папские анналы говорят, что конклав был собран 25 мая 1472 г., чтобы выслушать послов государя Белой Руси[392].

Это название все чаще начинает применяться ко всей Северо-Вос­точной Руси, особенно на географических картах. Уже у фра-Мауро на карте 1459 г. мы видим тройное деление: Rossia Bianca (Москов­ская), Rossia Negra (Литовская) и Rossia Rossa (Польская).

Ha карте Ptolomaeus, Romae (вероятно, копии с карты Николая Кузанского) ясно стоит «Russia Alba sive Moskovia»; на карте Ptolo­maeus, Argentinae 1513, название «RussiaAlba» обнимает всю Русь от Польши и Литвы.

Иногда эти карты все еще отличают Северную, Белую Русь от Московии. Так, карта Гер. Меркатора 1538 г. указывает «RussiaAlba» к северу от Зап. Двины фядом с Карелию и Пермью), к юго-западу от нее Литву и Латвию, а юго-востоке — Московию[393]. To же видим и в геогра­фии Клавдия Птоломея, Венеция 1548 г.: опять: Rossia Blancha к северу от реки Зап. Двины и от Белоозера, над Ливонией и Литвою, а к юго- востоку от этой линии — Московия. Это старая традиция, применяю­щая название «Белой Руси» только к Пскову и Новгороду. Особенно точно видим это на карте Гр. Рейша (Страсбург 1515). K северу-вос­току от Ливонии надпись: Russia Alba sunt christiani schismatici. Тут указаны границы областей, и границы Белой Руси точно совпадают с рубежами Псково-Новгородского края. Гораздо южнее всей Литвы, к востоку от Польши находится Червоная Русь (Russia Rubea)[394]. Про­тивоположение — Белая и Червоная Русь довольно часто на картах XV и XVI века.

Однако в ту эпоху понятие Белой Руси имеет тенденцию все рас­ширяться и начинает обнимать даже юг. Так, в Кормчей 1493 г. нахо­дим любопытную вставку в текст церковного устава кн. Всеволода Новгородского: о св. Владимире говорится, что он принял крещение «от Фотея патріарха цареградского, взявше первого митрополита Михаила от земля Трапезоньскыя с Белой Руси граду Киеву, иже кре­сти всю Рускую землю»[395].

Наконец, на одной из географических карт того времени, Птоло- мея (Римского изд. 1508) название Russia Alba стоит к югу от слова Moskovia, между Днепром и Доном[396]. Конечно, это может быть ошиб­кой, но она является доказательством того, что название «Белая Русь» не имела строго определенного этнографического объема. Так напр, на глобусе Ленокса (нач. XVI в.) мы видим на севере России Sarmatia atra (malus), а к югу от нее — над Черным и Каспийским морями — Sarmatia Albania[397]. Это как бы отзвуки греко-турецкой терминологии Халкокондила, но явно перепутанные, ибо Белая Сарматия оказалась к югу от Черной, а Черная оказалась Великой!

IV.