Белая и Красная Хорватия

Прежде всего отметим, что сочетание цветных названий Белый и Красный (и Черный) можно найти на славянской территории еще в древнейшие времена. Южнославянский летописец конца XII века, известный поп Дуклянин, рассказывает, что легендарный король Будимир разделил свое государство на две части: Сербию и Хорва­тию.

Трудно сказать что-либо точное об этих королях, вероятно, выду­манных летописцем. Ho имена «Croatia Alba et Rubea» не могли быть им сочинены: он говорит об них, как об областях хорошо известных читателям. Кроме того, он упоминает и «Черных Латинян» O^igri Latini, поздн. Moraviachi). Эти цветные названия, совсем неизвест­ные западным европейцам, затем почти не встречаются в хорватской истории[361], и их надо считать пережитком далекой древности.

Их можно поставить в связь с известным текстом Константина Багрянородного о переселении Сербов и Хорватов из-за Карпат:

Мы не будем входить в подробности вопроса, где находилась пра­родина Сербов и Хорватов[362]. Важно лишь отметить, что царь Кон­стантин (около 950 г.) знает, что на севере находились когда-то некре­щеные «белые Сербы» и некрещеная «Белая Хорватия», которую он называет и «Великою». Выселение южнославянских племен из этой карпатской прародины он относит ко времени царя Ираклия, т.е. к началу VII века.

Итак, в первой половине X века (а быть может, даже и в начале VII) известно было, что за Карпатами находится страна «Белых Хор­ватов», из которой ушли те Хорваты, которые Далмацию разделили на «Белую и Красную».

Такие цветные названия неизвестны другим европейским наро­дам, неизвестны и другим Славянам, но они очень употребительны у кочевников урало-алтайской группы. Достаточно напомнить «Угров Белых и Черных» в X веке, «Черных и Серебряных Болгар», «Золо­тую Орду», «Синих Турок», «Белую и Черную Куманию» у Идриази и т.п.[364]

Про все эти названия можно сказать, что они имеют прежде всего политическое значение, обозначая отдельные орды (и государствен­ные единицы), но могут иметь и географическое значение — по стра­нам света. Любопытно указание, что у Китайцев и у Тюрков царства делились таким образом: в центре — средний, желтый (золотой) царь, на западе — белый, на юге — красный, на севере — черный, на востоке — синий. 06 этом подробно говорит один из лучших истори­ков татарского нашествия, Л. Каен[365].

Bce эти параллели дают нам возможность утверждать, что цвет­ные названия «Белый и Червоный» явились на родине древних Хор­ватов под влиянием восточных кочевников, вероятнее всего под авар­ским влиянием. Недаром там, где позднее находилась Червенская область, жили прежде Дулебы, о подчинении которых Аварам лето­пись сохранила столь ясное воспоминание. A в судьбах Хорватского государства в Далмации Авары опять-таки сыграли крупную роль, о чем рассказывают и Фредегар и царь Константин.

Наш вывод следующий: параллелизм цветных названий: Белый и Червоный был создан для Хорватов (и на севере и на юге) под авар­ским влиянием[366]. Он не мог иметь никакого этнографического значе­ния (ибо применялся к двум частям одного и того же племени). Смысл его политико-географический. Эти названим держались как пережи­ток далекого аварского влияния: поэтому они уже были малопонятны в XII веке, во времена Дуклянина, а затем совершенно исчезают.

II. Белая Русь в XIV веке

Нельзя установить связь между «Белой Хорватией» царя Констан­тина и «Белой Русью» XIV века. Мы встречаем 400-летний перерыв, в течение которого на русской территории не видим цветных назва­ний[367].

Известие, внесенное в Ермолаевский список Ипатьевской лето­писи под 1305 годом: «Литва (а) Жмоит... Ляхов и Мазуров полками в полов бра, сице Лях един по гривне, си есть по 10 грошей литов­ских, в Литве, в Руси Белой продаван был»[368] — никак нельзя счи­тать свидетельством того, что название Белой Руси было известно в 1305 году. Оно уже возбудило справедливое сомнение И. Кауфмана, так как гроши появились в Литве лишь сто лет позднее[369]. Ho доста­точно посмотреть Ермолаевский список, чтобы убедиться, что вся любопытная приписка о событиях 1296—1305 гг. составлена по поль­ским источникам в начале или середине XVII века[370], оттуда попал в нее и термин: «Русь Белая» (Rus Biala), вероятно из Стрыйковского.

Лишь как смутный пережиток старого времени мы найдем в двух венгерских источниках XIV века название «Белая Русь», причем оно применяется вовсе не к этнографической Белоруссии, а к Галиции (которую в это время еще не называют Червоною).

Именно в житие св. Кинги (ум. 1292) рассказывается, что брат Белы IV Коломан «fuit rex Ruthenorum Alborum»[371]. Итак коронация Коломана в Галиче в 1214 г. сделала его не только «гех Galiciae et Lodomeriae», но и «королем Белых Русов». Весьма вероятно, что здесь «галицкие “Rutheni АІЬі”» обозначают прежних «Croati АІЬі». Также и в современном описании известного похода короля Людо­вика на Русь в 1352 г. рассказывается о том, как он осаждал г. Белз, как Белз сдался ему 1 апреля и король отправился назад в Венгрию, но сперва per terram Alborum Ruthenorum прибыл на следующий день во Владимир-Волынск[372]. Итак, древняя земля Дулебов на 3. Буге называется здесь землею «Белой Руси», хотя это как раз та область, которая XI веке называлась «Червенскими городами».

Эти венгерские известия, довольно неожиданны и лишь показы­вают, что нельзя искать этнографического содержания в политиче­ских эпитетах, объем которых причудливо меняется.

Больше мы не нашли указаний, чтобы название «Белой Руси» применялось к Галицкой земле, но с середины XIV века это название появляется на далеком Севере. Тут надо на первом месте поставить известия австрийского поэта Петра Зухенвирта; он рассказывает о рыцаре Фр. Крейцнеке (ум. 1360), как тот около 1330 г. из Св. Земли прибыл в Крым, оттуда через Польшу в Лифляндию и начал воевать против Белых Русов.

Так же и рыцарь Иоганн ф. Траун (ум. 1370) воевал у Изборска:

Die Weizzen Reuzzen heten mut

Zu raisen auf die Christen

Da riterlich geaturmet wart

Zu raisen auf die Christen...

Da riterlich gesturmet wart

Eysenburch di guten stadt

In Weizzen Reuzzen do er trat[373].

Из этого текста ясно, что в XIV веке Ливонские (а за ними и Австрийские) Немцы называли Белой Русью прежде всего — Пско­вичей, т.е. представителей великорусского племени.

B этом смысле надо толковать и обращение Торнского прусского комтура к немецким князьям в 1412 г.; они говорят, что Ягайло и Витовт заключили союз с Псковичами и Белой Русью против ливон­ского ордена: so haben der von Polan und herzog Wytawt mit den von Plesckow und den Weissen Ressen sich voreinet[374]. Витовт не мог всту­пать в союз со своими подданными; следовательно, и здесь «Белая Русь» обозначает именно Северную Русь — Псков и Новгород. 06 этом же союзе пишет затем 1 мая 1413 г. ливонский магистр вели­кому магистру в Пруссии, сообщая, что Витовт сговорился с Пско­вом и Новгородом und mit den Grossen Reussen[375]; между тем великий магистр, сообщая об этом письме чешскому королю, говорит, что он получил из Ливонии сведения, что Витовт заключил союз с Псковом и Новгородом и всем русским языком (der ganczen Russchen crungen), а дальше, что он будет воевать mit den Wissen Russen[376].

Итак, великий магистр называет Белой Русью то, что литовский называет Великой Русью, именно Псков и Новгород. Уравнение: Белый = Великий, известно нам по Константиновой «Великой Белой Хорватии», ясно доказывается этими письмами.

Ha основании этого мы можем утверждать, что Белой Русью в XIV и XV веках называли область северо-русских народоправств, к которым относили и Полоцк.

Упоминание Полоцка мы найдем тогда же у польского хрониста Яна Чарнковского (ум. 1384): он рассказывает, что Ягайло был бра­тьями заключен в темницу in quadem, castro Albae Russiae, Poloczk dicto[377]. Из этих выражений можно понять, что Чарнковский расска­зывает Полякам о Полоцке и Белой Руси как о далеких и неизвестных местах. Совершенно так же в следующем столетии Ян Длугош рас­сказывает Полякам, что р. Березина берет начало «в болотах и степях Великой Руси около г. Полоцка»[378]. Получаем все то же уравнение: Белая Русь = Великая Русь.

Это уравнение можно подтвердить и старым примером (Белая Хорватия = Великая) и тем, что эпитет «Великий» применяется именно к области Новгорода и Пскова, которая носит название Белой[379]. Так напр. Жильберт де Лануа, в 1413 г. называет Новгород Великим (la grand Noegard, ср. Die Grossen Nowgarder в ливонских письмах 1413 г.), а, рассказывая о новгородских боярах, говорит: et n’ ont Ies Russes de Ia grant Russie autres seigneures qui iceulx par tour, ainsy que Ie commun veult[380]. Для него вся Новгородская область есть Великая Русь.

Между тем для Ливонцев и Шведов эта же область есть именно — Белая Русь. Так, географическая карта Скандинавии (Olaus Magnus), гравированная в 1572 г., помещает название: RussiaAlba между озе­рами Пейпусом и Ильменем, между Псковом и Новгородом; а ниже на Двине около Литвы, помещена надпись просто: Russia[381].

Для уравнения: Белый = Великий приведем доказательство, пока­зывающее, что это уравнение было известно и в отношении татар. Именно, в русском переводе Тохтамышева ярлыка к Ягайле, напи­санном в 1393 году, говорится о том, что русско-литовские волости «давали выход Белой Орде; между тем в подлиннике сказано: улуг улус = «великому улусу». По словам Савельева, обратившего внима­ние на это выражение, здесь под «Белою» Ордою разумелась Золо- тая, над которою властвовал Тохтамыш[382], а не Синяя, где властво­вал Тимур. Видно, что цветные политические названия были в ходу у Татар XIII и XIV веков. Вспомним, что Плано Карпини и Рубрук- вис отличают подчиненный Татарами Черный Китай (Kara Kital, id est nigri Kital) от свободного Великого Китая (Magna Cathaya), веро­ятно — Белого[383].

III.