<<
>>

Белая Русь, как Великая, в XVI веке

B общем в XVI веке название Белой Руси чаще всего применяется к Московской Руси и чередуется с названием «Великая».

Напр. Герберштейн, интересуясь, почему московского государя называют «Белым царем», выражает мнение, что Русских (москви­тян) называют белыми по белым одеждам, так же как главу Персов называют «Кизиль-паша», по красному головному убору[398].

Титул «белого царя» применяется к русскому государю в течение XVI века и, конечно, влияет на то, что Московскую Русь продолжают называть «Белою Русью». Так напр, около 1530 г. автор «Похваль­ного слова вел. князю Василію» называет его «Русским Белым царем, самодержцем всея Руси»[399]. Этот титул известен и на Балканах: в 1548 г. хиландарские иноки пишут послание «единому правому государю, Белому царю Восточных и Северных стран, который всем православным христианом царь и государь»[400], а в 1557 г. — такое же послание «христолюбивой Белой царице и великой кнегини Анаста­сии всеа Роусии»[401]. Титул «белого царя» в этих эпитетах связывается и гармонирует с образом солнечного сияния — «в велице правосла­вии сияющи сльнцу светлому всеи Роусцеи земли».

Ha такое понимание термина «белый» как «славный, светлый», вероятно, повлияло восточное словоупотребление. Напр, в турецком языке «белое лицо» обозначает «честь, победу», а «черное лицо» — бесчестие, поражение[402].

И Павел Иовий, описывая посольство в. кн. Василия III к папе, говорит, что «часть Литвы называют Нижнею Русью, а саму Моско­вию — Белою Русью»[403].

Наиболее замечательным в этом отношении является записка польского примаса Яна Лаского, прочтенная на Латеранском соборе 1514 г. Являясь посланником короля Жигимонта I Казимировича, гнезненский митрополит (один из ученейших людей в Польше) передавал папе строго официальное мнение польско-литовских вла­стей.

Он делит Русских на три части: первая это Белые Русины, иначе Московиты — их государство простирается от земель польско-литов­ских, от Ливонии и Готии (Швеции) до Ледовитого океана[404].

Вторая часть — это Русины — Валахи (!); он их считает Русскими, потому что хотя у них латинское наречие, но обряд — русский[405]. Наконец третью часть составляют Красные Русины, имевшие некогда своих государей; они подчинены королю, будучи в составе Польского коро­левства и великого княжества Литовского. Их земля простирается от Малой Польши через Днепр до Дона и Крыма, от Днестра до Москов­ских границ, с ними граничат Татары[406].

Итак, согласно мнению самого компетентного польского санов­ника начала XVI века, Русь делилась на две части (оставляя в стороне Валахов): все подчиненное вел. князю Василию III составляет Белую Русь, все подчиненное королю Жигимонту I — Русь Красную Щер- воную).

To же говорит и описание путешествия англичан в Москву в середине XVI века: «Moscovia quae et Russia Alba nominatur, terra amplissima»[407].

Занимательны и донесения венецианских посланников при царе Иоанне Грозном. Фоскари (писавший в 1557 г.) знает, что есть две Руси; его изложение довольно неясно, но все же можно понять, что «дальняя Русь называемая Белою (la Russia ulteriore detta Blanca) подчинена Москве, а другая “нижняя” — частью Москве, а частью Польше[408]».

Яснее и внимательнее донесение другого венецианца Тьеполо (1559 г.). Он знает, что с Ивана Калиты московские великие князья именуются в. кн. Руси, но что Иван III взял опять титул «Московіи», п.ч. это имя приняла вся принадлежавшая ему Белая Русь, отделенная от Красной Руси великой рекой Днепром. Russiani Rossi за Днепром всецело подчинены польской короне, Василий же III владел Белой Русью и отнял у Литвы ту часть Белой Руси, которою они владели (т.е. Смоленск).

Иногда же у западных географов совершенно причудливые дан­ные. Так, знаменитая космография Себастиана Мюнстера 1553 г. помещает Белую Русь на юге; именно, описывая Галицкую Русь и Подолье, он говорит затем: «Белая Русь, находящаяся за Днепром, производит много тростника около Дона... Белые Русы подчинены князю Москвы. Ему же подчинен и Великій Новгород, о котором говорилось раньше в описании Литвы» (действительно там расска­зывается о том, как в 1479 г.

Иоанн III покорил Новгород)[409]. Из этих, довольно неясных, упоминаний вытекает, что Мюнстер считал Белой Русью и казачьи степи к югу от Москвы. Так можно истолковать и смутное указание, что «Днепр, вытекая из Московской земли (тогда Смоленск подчинялся Москве), протекает через Литву, (Киевскую область?) и Белых Русов в Черное море»[410].

B довольно неясном контексте упоминает Белую Русь и извест­ное сочинение польского историка Кромера (напеч. в 1554 г.): можно заключить, что Кромер под этим названием понимает пограничный пояс (Полоцко-Витебско-Смоленскую область), а может быть и Нов­городскую область. Так, он говорит про Иоанна III после 1480 г.:

Nam Ivannes Moschorum dux, subacto Novogrodo Magno et complu- ribus acribus atque castellis fmitimae (Russiae) quae Alba dicitur et magno Lithuanorum duci parebat, in potestatem suam redactis, reliquae Russiae et Lithuaniae vehementer imminebat[411].

Позднее, по поводу восстания Глинского, Кромер говорит:

Amissa vero magna pars Albae Russiae Michaelis Glinscii hominis ambitiosi et Alexandri regis gratia inflati, proditioni et Russorum atque praesidiariorum militum perfidiae imputanta est[412].

Однако особенно значительны свидетельства польских писателей второй половины XVI века, ибо они лучше всего знали русские дела в пределах Польско-Литовского государства. Так, анонимное описание путешествия польского посланника Андрея Тарановского в Царьград и Астрахань в 1569 г. говорит во вступлении: «Die Moscoviter werden Reussen (wie gesagt) und mit zunamen Welsse Reussen (denn auch rote und schwartze etliche genennet, und haben den namen von den wasser Mosca»[413]. Итак, польский дипломат, бывавший и в Москве, ясно называет Великороссов — Белыми Руссами, в отличие от Червоной и Черной Руси (т.е. польской и литовской).

Столь же важны и сведения двух польских историков той же эпохи — Стрыйковского и Гваньини.

Как известно, Матвей Стрыйковский служил в 1570-х годах на военной службе в Витебске под начальством ротмистра Александра Гваньини, сына итальянского выходца.

Оба они проявили сильный интерес к истории. B 1578 г. Гваньини напечатал свою «Sarmatiae Europeae descriptio», имевшую большой успех. Описывая земли под­чиненные Московскому монарху (Moschoviae monarchae), он говорит, что «Московия» есть область в середине Белой Руси, от которой все остальные окружающие ее русские области получили имя Моско­вии; Москва же есть великий город, глава и митрополия всей Белой Руси[414]. Особенно же ясно выражается Гваньини, связывая название

Белой Руси с титулом «белого царя». По его мнению[415], чаще всего сами подданные называют своего государя «белым царем», т.е. царем Белой Руси; ибо Русь, подчиненная царю, называется Белою, тогда как подвластная польско-литовскому королю есть Черная «хотя король владеет и частью Белой Руси» (вероятно, Полоцкою областью).

«АІіі quoque Principen Moscoviae album Caesarem, praecipue ѵего subditi sui appellant, id est Regem vel Imperatorem Russiae Albae. Rus­sia etenim, ut supra dictum est, Moscorum duci subiecta. Alba dicitur, ea vero cui Polonorum Rex praeest (quamvis et Albae partem possideat) Nigra appellatur Russia. Vel etiam ideo dictum esse Regem Album Mos- corum Principem existimo, quod incolae omnium regionum ipsius imperio subiectarum, vestibus albis et pileis plerumque utantur»[416].

B другом месте своего труда Гваньини описывает земледе­лие «в Белой Руси московской провинции и в Великом княжестве Литовском»[417].

Столь же интересны взгляды на Белую Русь в известной хронике М. Стрыйковского, вышедшей в свет в 1582 году. У него часто упо­минается «Белая и Черная Русь», но, кажется, что ему самому были неясны точные их пределы. Начиная изложение русской истории, он дает многообещающий заголовок: «О Белой и Черной Руси, восточ­ных, северных и южных древних народах», но в самой главе, рас­суждая о происхождении Руси, он не определяет ее цветных назва­ний и лишь мимоходом говорит, что «Москва и все Белорусаки» не принимают[418] гипотезы Длугоша о происхождении своем от Руса, брата Леха, но производят название Россеи от разсеяния.

Очевидно, и здесь Белорусаки обозначают Московскую Русь. Что Стрыйковский понимает именно Северо-Восточную Русь под этим названием, это доказывается следующими его сведениями. По его мнению, Влади­мир Святой, построив Владимир на Клязьме, перенес туда столицу из Киева, где она и находилась до Ивана Калиты «Белорусского князя», перенесшего ее в Москву[419]. Стрыйковскому кажется (без всяких осно­ваний), что цветные названия применялись к Руси издавна, поэтому он говорит о том, что Владимир Святой подчинил себе «всю Русь северную, восточную и южную, Белую и Черную», затем, что Вла­димир Мономах, не имея возможности защищать Киев от Болеслава Кривоустого, «бежал в Белую Русь» (т.е. очевидно в Суздальскую), затем, что Романа Галицкого «слушались все князья Рускіе, Белой и Черной Руси»[420]. Говоря о Крещении Руси, он замечает: «с этого вре­мени все Руские народы (“вернее племена”) Белой и Черной, восточ­ной, северной и на юге лежащей Руси пребывают в христианстве[421]».

Троекратное повторение этих выражений «Русь Белая и Черная, восточная, северная и южная» (без западной!) дает возможность предполагать, что Стрыйковский под Белой Русью понимал восточ­ную и северную, а под Черной — южную (для западной же, пожалуй, оставлял название Червоной[422].

Вполне согласные мнения Гваньини и Стрыйковского приведут нас к любопытному выводу. Bo времена Стефана Батория польские военные и историки, глядя из Витебска, помещали Белую Русь вовсе не на запад от Витебска, а на восток и север от него, т.е. понимали под этим именем всю Великорусскую, Московскую и Новгородско- Псковскую область (так же как и их современник А. Тарановский).

Это понимание Белой Руси, как Великой, держится у отдельных польских писателей еще в первые годы XVII века. Так, по поводу венчания Лжедмитрия и Марины Мнишек в 1606 г. поэт Станислав Грабовский прославляет «царя Московского Великой Руси», а другой поэт Ян Жабчиц — «царя храброй Москвы, дедича Белой Руси»[423]. A в 1608 г. пленный францисканец П. Ленчицкий, переводя в Москве географию Ботера, прибавил к ней сведения о польско-литовской «Червоной» и московской «Белой Руси»[424].

Итак, вот довольно ясный вывод: в XV и XVI веках название «Белая Русь» применялось соседями к Великой Руси по преимуще­ству, следовательно, сохраняется старое уравнение, известное еще Константину Багрянородному: «Великий = Белый».

Совсем особняком стоит в конце XVI века известие вниматель­ного и образованного Флетчера. По его мнению, «в то время, когда эта земля называлась Сарматиею, она разделялась на две главные части: Белую и Черную. Белая Сарматия заключала в себе все про­странство, лежащее к Северу, со стороны Ливонии, как-то области, называемые теперь Двинскою, Вожскою, Устюжскою, Вологодскою, Каргопольскою, Новгородскою и проч., коих столицею или главным городом был Новгород Великий. Черной Сарматиею называлась вся страна, лежащая на Юг к морю Евксинскому или Черному, как-то княжества: Владимирское, Московское, Рязанское и прочие»[425]. Это разделение на Белую и Черную Русь (Сарматию), причем Новго­родская область оказывается Белою, а Московская — Черною, идет вразрез со всеми известиями XVI века и совершенно совпадает с делением Халкокондила. Мы знаем, что Флетчер, как образованный человек, читал Халкокондила[426] и ссылается на него; поэтому его деление чисто книжное.

V.

<< | >>
Источник: E.A. Бондарева. Русская государственность в трудах историков зарубежья/Авт.-сост. E.A. Бондарева. — М. ,2012. — 448 c.: ил.. 2012

Еще по теме Белая Русь, как Великая, в XVI веке:

  1. § 1. Генезис торговых (предпринимательских) отношении и место прообразов юридических лиц в этих отношениях
  2. § 2. Б. Н. Чичерин о русской историй
  3. VIII. Огнищане, бояре, дети боярские
  4. ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ
  5. ДРЕВНЯЯ РУСЬ
  6. E.A. Бондарева ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ A.B. СОЛОВЬЕВА
  7. A.B. Соловьев СВЯТАЯ РУСЬ. ОЧЕРК РАЗВИТИЯ РЕЛИГИОЗНО­ОБЩЕСТВЕННОЙ ИДЕИ24
  8. A.B. Соловьев[322] НАЦИОНАЛЬНОЕСОЗНАНИЕ[323] B РУССКОМ ПРОШЛОМ 29
  9. Постановка вопроса и его литература
  10. Белая Русь в XV веке
  11. Белая Русь, как Великая, в XVI веке
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -