ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ввиду того, что разделы работы резюмируются выводами и предположениями, во избежание их повторения и в целях сокра­щения объема текста в заключении акцентировано внимание лишь на фрагментарно изложенные вопросы темы и проблемы, выте­кающие из самого контекста монографии.

Анализ юридических фактов в системе правовых норм, право­отношений и правоприменительной практики позволяет резюмиро­вать:

С методологической точки зрения деятельность государст­ва по установлению юридических фактов рассмотрена с позиции философской праксиологической теории, суть которой сводится к источнику плодотворных идей управленческого процесса, каким является как законотворчество, так и правоприменение. Праксио­логическая теория с учетом системности социальной деятельности позволила выявить статику и динамику системообразующих эле­ментов сложных составов юридических фактов. Согласно англо­американской механистической (индивидуалистической) доктрине взаимоотношения государства и общества выстраивалась диалек­тика фактических (жизненных) обстоятельств с их аналогами, за­фиксированными нормами права. Сложные правоотношения госу­дарства и личности на основе конституционных правоустановле­ний интерпретированы с позиции приоритетности статуса индиви­дуума, а не государства.

В условиях синхронизации в государственной законода­тельной и правоприменительной деятельности нормы права, закре­пляющие юридические факты, должны иметь материальное обес­печение, то есть все социально-заказные программы должны фи­нансироваться.

Полифункциональная деятельность государства в лице его низовых структур реализуется в рамках субъектно-объектных от­ношений, где государство выступает в роли особого субъекта. От­сюда следует вывод о том, что оно, независимо от дуализма госу­дарственной и муниципальной власти, обладает преимуществом компетенции, ввиду чего его правоустановления и юридические

факты, в частности, доминируют и определяются как первокласс­ные.

Наличие технико-юридических норм с закрепленными юридическими фактами, являясь механизмом реализации законов, очень часто коллизионны. Правила, инструкции, положения, на­ставления и др., противореча нормам права, создают условия не­возможности объективного разрешения юридических дел. Отсюда вытекает требование применения норм права с учетом их классно­сти (иерархичности), производности и юридической силы. Значи­тельное место в правовом регулировании отводится операционно­техническим средствам в форме документов, утверждаемых мини­стерствами и ведомствами (типовые договоры, квитанции, кассо­вые ордера, счета-фактуры и т.п.). Будучи в составе юридических фактов, они существенно влияют на возникновение, изменение и прекращение правоотношений^[646] В связи с этим ставится задача максимального упрощения и унификации операционно­технической документации, их оптимальности и, главное, во избе­жание бюрократизма и волокиты, их достаточности.

Значительное место в правовом регулировании отводится де­ловым обыкновениям, представляющим собой процедуры, способы работы, применяемые в практике, но не имеющие нормативного закрепления. Это в основном создание постоянных и временных комиссий, комитетов, экспертных групп и т.д. С позиции юридиче­ской значимости они дуалистичны. Во-первых, их образование - это юридический факт, во-вторых, их заключения, справки, выво­ды, предложения - есть основания возникновения или прекраще­ния правоотношений, ввиду чего феномен наиболее устоявшихся деловых обыкновений следует закреплять в праве.

Неравенство (иерархичность) субъектного состава публич­но-правовых отношений казалось бы является аксиоматичным. На уровне Конституции РФ оно имеет место в правоспособности субъектного состава правоотношений, их содержании и структуре. Правоспособность как юридический факт - есть основа властных (вертикальных) правоотношений. Независимо от этой закономер­

ности, низовые властные структуры в законодательной и право­применительной практике довольно часто узурпируют права вы­шестоящих органов власти.

Диалектика юридических фактов, по мнению М.В. Карасе­вой, такова, что они имеют организационно юридические предпо­сылки в финансовом праве, к числу которых она относит деятель­ность властных структур по их фиксации, установлению, закрепле­нию и т.п.^[647] Данная доктрина требует уточнения. Думается, предпо­сылками юридических фактов являются общественные отношения («обстоятельства по жизни»). Что касается их фиксации, установ­ления и т.п., то это в теории процессуального права интерпретиру­ется доказательствами содеянного и не более того (А.Р. Белкин, А.Т. Боннер, Н.А. Чечина, Д.М. Чечет, И.В. Решетникова, М.К. Треушников, А.А. Хмыров и др.).

Целевое назначение классификации юридических фактов, по учению В.Б. Исакова, имеет четкие ориентиры, выражающиеся в научном анализе изучаемого объекта, в эвристической и прогно­стической их функциях, в инструментарии изучения их динамики^[648]. Из множества классификаций юридических фактов особое внима­ние привлекает идея разграничения их по критерию согласования с юридическими нормами (правомерные действия). Последние в свою очередь подразделяются на поступки и юридические акты (нормативные, индивидуальные, прочие)^[649] Советская доктрина юридических фактов отрицала их в форме нормативных актов, что само по себе дискуссионно^[650]. Мы полагаем, что все нормативные акты являются юридическими фактами (законы, указы, постанов­ления, судебные решения, приговоры и др.). Больше того, многие

из нормативных и даже индивидуальных актов, имея приложения, содержат в них конкретизирующие юридические факты, чем и соз­дается механизм реализации основных законных правоустановле­ний. Индивидуальные правоприменительные акты, обеспечивая динамику правоотношения, в свою очередь подразделяются на су­бординационные, координационные, превентивные и поощритель­ные.

В финансово-правовой фактологии определенную значимость имеют юридические поступки типа получения прибыли, приобре­тения основных фондов, оборотных средств, получения выручки, дохода и т.п. Юридическими фактами в этой сфере деятельности признаются правонарушения и объективно-противоречивые дейст­вия (правовые аномалии).

Так, ст. ст. 117, 118, 119, 122, 134, 135, 135*НК РФ предусмот­рен целый ряд проступков, являющихся юридическими фактами финансовых правоотношений. В таком же качестве выступают со­бытия, вызванные деятельностью человека. Так, НК РФ в части налога на физических лиц к ним относит: проценты и выигрыши в банках, призы на конкурсах и соревнованиях, гонорары и др.

Специфика юридических фактов в международном праве вы­ражается не во внешней их характеристике, а в том, что участники межгосударственных отношений связывают эти факты со своим поведением относительно друг друга с вытекающими отсюда по­следствиями в виде самих международно-правовых отношений. Факт принятия правовой нормы, образования определенного субъ­екта, подпадающего под ее юрисдикцию - тоже юридические фак­ты. Отсюда, видимо, вытекает еще один критерий их классифика­ции на факты, относящиеся к возникновению, прекращению, дей­ствию правовой нормы, и факты в более узком смысле, предопре­деляющие реализацию правовой нормы^[651] Своеобразием отличают­

ся юридические факты в международном праве в виде выгод, пре­имуществ, неудобств, которые, в свою очередь, являются юридиче­скими фактами возникновения иных правоотношений, правовых норм, прав и обязанностей субъектного состава в условиях новых реалий межгосударственных отношений.

Анализ юридических фактов показал, что они могут быть фиксированными и устными. Это, прежде всего, относится к пуб­лично-правовым отраслям права (конституционное, администра­тивное, таможенное право и др.). Речь идет об устных приказах командиров и начальников, порождающих соответствующие пра­воотношения. Эти приказы дуалистичны. С одной стороны, они приравниваются к правовым нормам, с другой - выполняют функ­цию основания возникновения, к примеру, военного правоотноше­ния как в мирное время, так и в условиях ведения военных дейст­вий. В системах этих фактов есть свои диалектические закономер­ности, которые недостаточно изучены.

В целом юридические факты, фактические (жизненные) об­стоятельства, нормы права и правоотношения диалектически обу­словлены, что следует учитывать в правотворчестве и правоприме­нении.