Развитіе федерализма въ новое время.

Федерализмъ есть политическое средство національнаго и интернаціональнаго объединенія. Когда единый на­родъ, политически разъединенный, или нѣсколько полити­чески независимыхъ, но родственныхъ народовъ стремятся къ политическому объединенію, подъ вліяніемъ ли націо­нальныхъ симпатій, по экономическимъ ли причинамъ, или для лучшей защиты противъ внѣшнихъ враговъ, различныя формы федеративныхъ соединеній часто являются очень удоб­нымъ переходнымъ компромисомъ между прежнимъ разъеди­неніемъ и новымъ желательнымъ единствомъ.

Эта роль и значеніе федерализма подтверждается всей политической исторіей. Федерація была путемъ объединенія очень многихъ древнихъ и современныхъ народовъ. Феде­ративныя политическія соединенія носятъ универсальный характеръ и присущи человѣческимъ обществамъ во всѣ времена и всѣхъ народовъ.

Федерализмъ вовсе не является существеннымъ при­знакомъ какого-нибудь національнаго или расоваго характера, какъ это иногда стараются представить. Федеративность въ политическомъ устройствѣ есть столь же всеобщее явленіе для обществъ въ извѣстной стадіи ихъ развитія, какъ демо­кратія или аристократія. Въ древности имѣлись федератив-

ныя образованія на Востокѣ, въ Греціи, въ Италіи. Вся средневѣковая Европа была проникнута федеративными образованіями. Въ новѣйшее время федерализмъ въ прак­тическомъ или теоретическомъ выраженіи сказался и у англо­саксонскихъ, и у германскихъ, и у латинскихъ, и у славян­скихъ народовъ.

Особенность новѣйшаго федерализма, по сравненію съ прежнимъ, та, что на мѣсто прежнихъ конфедеративнихъ формъ создается болѣе прочная, устойчивая единодержавная форма федеральнаго государства, впервые нашедшая свое осуществленіе въ Соединенныхъ Штатахъ, потомъ распро­странившаяся по иберо-американскимъ странамъ и оказавшая свое вліяніе на государственное устройство Швейцаріи, Гер­маніи и Британской имперіи.

Правда, на ряду съ федерализмомъ, какъ объедини­тельнымъ орудіемъ, выставляется иногда федерализмъ на почвѣ разныхъ партикуляристическихъ стремленій, осо­бенно національныхъ, какъ форма раздробленія единаго государства на самостоятельныя и лишь договоромъ со­единенныя части. Но такое пониманіе федерализма про- тиворѣчитъ всей его исторической роли.

Подтвержденіе только что высказаннымъ нами положе­ніямъ мы находимъ во всей исторіи федерализма, въ его практическомъ и теоретическомъ выраженіи.

Что касается въ частности новѣйшаго теоретическаго федерализма, т. е. федеративной литературы и федератив­ныхъ теорій, то онъ, какъ и слѣдовало ожидать, получаетъ свой особенный отпечатокъ въ каждой странѣ, сообразно народному духу и особенностямъ историческаго положенія. Въ Италіи онъ возникалъ главнымъ образомъ на почвѣ исторической разрозненности и мѣстнаго разнообразія; во

Франціи — на почвѣ стремленія къ расширенію мѣстнаго самоуправленія и въ борьбѣ противъ чрезмѣрной централи­заціи, а также на почвѣ экономическихъ корпоративныхъ движеній; въ Испаніи — на почвѣ провинціальнаго, осо­бенно каталонскаго партикуляризма; въ иберо - американ­скихъ республикахъ — на почвѣ объединенія еще не сбли­зившихся мѣстностей и подражанія сѣверо - американскому образцу; въ Соединенныхъ Штатахъ — въ связи съ феде­ральной конституціей 1787 г. и съ борьбой южныхъ и сѣ­верныхъ штатовъ; въ Англіи — въ связи со стремленіемъ дать болѣе органическое устройство обширной имперіи; въ Германіи — на почвѣ объединенія нѣмецкихъ государствъ; въ Швейцаріи — на почвѣ сохраненія старинныхъ канто­нальныхъ вольностей; въ Австріи — въ связи съ національ­нымъ вопросомъ; въ Россіи — въ связи съ вопросами мѣст­наго самоуправленія и особенно подъ вліяніемъ окраинныхъ вопросовъ.

Какъ общій урокъ историческаго развитія федерализма, выясняется, что во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, гдѣ федерализмъ не совершаетъ объединительной работы по упорядоченію политическихъ системъ, гдѣ онъ претендуетъ выступить въ роли разрушителя и раздробителя, онъ всегда остается только чисто теоретическимъ пожеланіемъ нѣкоторыхъ и осужденъ на полную безплодность, такъ какъ объедини­тельныя силы исторіи болѣе могучи, чѣмъ разъединительныя.