Развитие законов и обычаев войны в новое и новейшее время

Тридцатилетнюю войну можно назвать одним из важнейших военных конфликтов с точки зрения развития международного гуманитарного права. Этот конфликт продолжался с 1618 по 1648 г., при этом он затронул практически все европейские страны того времени.

Война сопровождалась массовыми страданиями мирного населения как от солдат противоборствующих сторон, так и от голода и различных эпидемий, вызванных войной. Достаточно привести лишь одну цифру: население Богемии уменьшилось с 3 млн до 750 тыс. человек^[112]. Также с экономической точки зрения Европе был нанесен огромный ущерб.

Война закончилась подписанием двух соглашений 15 мая 1648 г. («Мюн- стерское») и 24 октября 1648 г. («Оснабрюкское»), которые принято называть «Вестфальским миром». Причем это был результат первого дипломатического конгресса. Этот мир положил начало новым правилам поведения государств на европейской политической и дипломатической арене - так называемая Вестфальская система международных отношений. Участниками конгресса был принят отказ от принципа исторического обоснования права. То есть стороны отказывались даже от ссылок на прошлое в качестве доказательства собственной правоты в настоящем. Теперь главным стал считаться принцип плюрализма мнений.

В Вестфальской системе немалую роль играла идея баланса сил. Принцип национального государственного суверенитета признавался одним из ключевых. Каждое государство могло обладать всей полнотой власти на своей территории.

Ради сохранения баланса сил межгосударственные союзы становились более гибкими. Сутью системы было недопущение усиления одного европейского государства или целой коалиции путем политических или дипломатических маневров со стороны другого государства ради сохранения баланса сил в Европе.

Более того, ст. 43 Мюнстерского соглашения 1648 г. можно рассматривать как родоначальницу всех современных норм, которые касаются обращения с пленными. Они будут возвращены «без каких бы то ни было различий или исключений»^[113].

В XVIII в. война - сфера деятельности профессиональных армий. Гражданское население больше прямым образом не вовлекается в военные действия. Мародерство и грабежи под запретом. Шведский король Густав II Адольф вводит смертную казнь за изнасилование, а также запрещает сжигать города, деревни, церкви, больницы, мельницы и школы на неприятельской территории без соответствующего приказа в своем «Военном артикуле».

Договорной практике государств также не чужда гуманизация правил ведения боевых действий. «Договор о дружбе и мире», подписанный Фридрихом Великим и Бенджамином Франклином в 1785 г., содержит положения, главной целью которых является защита личности. Договор предусматривал, что в случае конфликта воюющие стороны отказываются от блокады, гражданскому населению предоставляется право покинуть территории воюющих сторон в течение определенного промежутка времени. Также воюющие стороны брали на себя обязательства по заботе о военнопленных. Им должны были предоставлять пищу, кров и оговаривалась возможность доверенным лицам посещать военнопленных и оказывать им помощь.

Говоря о мыслителях того времени, важно упомянуть знаменитого французского философа и писателя Ж.-Ж. Руссо, которого можно назвать продолжателем идей Г. Гроция. В своей работе «Об общественном договоре» им была обоснована необходимость и правомерность разделения населения воюющих сторон на непосредственных участников военных действий - комбатантов и гражданское население. Гражданское население должно пользоваться правовой защитой во время боевых действий. По мысли Ж.-Ж. Руссо, война - это отображение отношения государства к государству, а не человека к человеку. То есть врагами в войне являются не простые люди как частные лица, а государст-

117

ва и граждане воюющих государств лишь в качестве воинов .

Великая французская революция 1789-1799 гг. также внесла свою лепту в развитие норм международного гуманитарного права. Для этой войны были характерны не только кровопролитные сражения, но и самый настоящий террор, периодически организовываемый политическими силами. Примером могут служить слова французского бригадного генерала Ф.-Ж. Вестерманна, написанные в рапорте Национальному Конвенту (высший законодательный и исполнительный орган Первой французской республики во время революции) пос- ^[114] ле успешных боев и подавлении мятежа в Вандее: «Вандеи больше нет. Она погибла от нашей несущей свободу шпаги вместе со своими женщинами и детьми. Я похоронил ее в болотах и лесах Савенэ согласно приказам, полученным от вас. Я потоптал детей копытами коней и истребил женщин, которые - уж эти-то во всяком случае - не будут больше рожать разбойников. Не могу себя упрекнуть во взятии хотя бы одного пленного. Я истребил всех; дороги усеяны трупами. Их столько, что во многих местах они образуют пира- 118

миды» .

При этом Национальный Конвент принял два важных декрета от 25 мая и 2 августа 1793 г. Ими, в частности, предусматривалось, что с пленными и лицами, не являющимися комбатантами, необходимо обращаться гуманно.

Одна из первых попыток кодификации права войны была предпринята в условиях внутреннего конфликта. Ф. Либер в 1860-1863 гг. разработал инструкции для армии США, ведущей боевые действия с войсками КША^{[115] [116] [117].}

Еще в 1838 г. в своей книге «Политическая этика» Ф. Либер делился своими мыслями о войне: «Война вовсе не освобождает нас от любых обязательств в отношении неприятеля. Тому есть несколько причин, связанных отчасти с самой природой войны; отчасти с тем фактом, что воюющие - люди, а объявление войны среди цивилизованных народов всегда сопровождается молчаливым признанием некоторых обычаев и обязанностей; отчасти с тем, что войны происходят между массами людей, которые сражаются за других, а не за свои чис-

120

то личные интересы» .

Во время гражданской войны в США по просьбе генерала Халлека было подготовлено историко-юридическое исследование о характеристиках, которые позволили бы отличить группы мятежников от обыкновенных разбойников.

В 1862 г. Ф. Либер написал исследование под названием «Стороны, участвующие в партизанской войне, в свете законов и обычаев войны». В этой работе давалось определение пиратов, мародеров, разбойников, партизан, шпионов, мятежников и т.д., на основании которого по каждой категории выносилось суждение о том, могут ли они пользоваться правами, признаваемыми за комбатантами . Эти же идеи он вкладывал в разрабатываемый им проект уставного кодекса армии США, в котором был раздел «Восстание - гражданская война - мятеж». Военная комиссия доработала проект, и в 1863 г. он был утвержден президентом Линкольном в виде «Инструкции полевым войскам США». Инструкции были обнародованы в форме Общего приказа № 100 от 1863 г. Кодекс требует применять гуманитарные нормы, особенно в вопросах обращения с военнопленными и защиты гражданского населения.

И.К. Блюнчли в 1870 г. говорил по поводу Кодекса Либера, что в области кодификации международного права «позволительно рассматривать [«Инструкции»] как первую кодификацию законов сухопутной войны... Поскольку они содержат исключительно нормы общего характера, относящиеся ко всему международному праву, и поскольку, кроме этого, их формулировки соответствуют современным идеям гуманности и способам ведения войны, принятым среди цивилизованных народов, «Инструкции» распространят свое влияние далеко за пределы США и будут эффективно способствовать закреплению принципов права войны» .

Развитие вооружений активно шло вперед, но и общество, являясь свидетелем бедствий вооруженных конфликтов, также не останавливалось в своем развитии, в частности, касательно заботы о страдающих в вооруженных конфликтах. К XIX в. в международных отношениях стали зарождаться общественные движения, выступающие за оказание помощи лицам, пострадавшим на поле боя, что побуждало государство к принятию адекватных мер на междуна- ^{[118] [119]}

родном уровне .

Одним из первых, кто предложил достаточно простой способ недопущения случаев обстрела медицинского персонала, был Л. Борден, врач, который был свидетелем осады Севастополя. В его статье, опубликованной в «Revue des Deux Mondes» в 1857 г., предлагалось учредить единый отличительный знак для медицинского персонала всех стран . Но, к сожалению, его идея не была сразу поддержана.

Сардинская война 1859 г. могла ничем не отличаться от других войн, которых в истории человечества на тот момент было достаточно много. 24 июня 1859 г. произошло крупное боевое столкновение между участниками конфликта в окрестностях ломбардской деревни Сольферино. Швейцарский предприниматель Анри Дюнан проезжал по залитой кровью и пылавшей пожарами Ломбардии. Он прибыл в Сольферино, где шла кровопролитная битва, и с ужасом увидел, что огромное количество раненых солдат были брошены на поле боя умирать. Под впечатлением этой картины и родилась идея создать Красный Крест^{[120] [121] [122] [123].}

Если быть более точным, сначала А. Дюнан хотел рассказать об этом ужасе как можно большему количеству людей. По приезду в Женеву он написал книгу «Воспоминание о битве при Сольферино». А. Дюнан призывал к недопущению подобных трагедий в будущем и предлагал создавать в мирное время добровольные общества, которые во время войны помогали бы военно-медицинским службам в оказании помощи раненым и которые должны обладать нейтральным статусом .

9 февраля 1863 г. швейцарский юрист Г. Муанье, будучи главой Женевского общества поощрения общественного блага, созвал заседание, на котором была создана комиссия из следующих лиц: А. Дюнан, Г. Муанье, генерал Г. А. Дюфур, доктора Т. Монуар и Л. Аппиа. 17 февраля 1863 г. комиссия принимает решение стать постоянным комитетом, который на тот момент будет называться «Международный комитет помощи раненным воинам».

Еще с первой четверти XVIII в. российская дипломатия, обновленная Петром, стала важным фактором международных отношений и решительно соперничала с опытными европейскими державами - подданные Российской Империи не отставали, а порой и опережали своих европейских коллег. 5 ноября 1854 г., в день Воздвижения Креста господня в церкви Михайловского дворца, Великой княгиней Еленой Павловной была основана Крестовоздвиженская община сестер милосердия. Эта община являлась первым в мире на тот момент женским медицинским формированием, чьей задачей было оказание помощи раненным во время войны. Существует множество версий отличительных знаков, обозначавших сестер данного общества, будь то наперсные золотые продолговатые кресты на широких голубых лентах или же жетоны, также выполненные в форме креста.

Международный комитет занял активную позицию в деле развития помощи больным и раненным на поле боя. 26 октября 1863 г. по инициативе Комитета была проведена Международная конференция, на которой представители правительств 14 государств приняли решение о создании национальных комитетов помощи раненым. Был принят опознавательный знак медицинского персонала, повозок, госпиталей - красный крест на белом фоне (обратное расположение цветов ^[124] швейцарского флага). Принято считать, что идею эмблемы подал доктор Аппиа в честь миролюбивой политики Швейцарского государства. К сожалению, в протоколах нет более точного объяснения причины принятия такой эмблемы.

С 8 по 22 августа 1864 г. в Женеве была проведена международная конференция. В работе конференции приняли участие представители 16 государств. В результате была принята резолюция, устанавливающая принцип единства международного отличительного знака добровольного санитарного персонала. Помимо этого делегат от Швейцарии Бриер предложил идею принятия отличительного флага санитарных служб всех армий, на котором также был бы изображен красный крест на белом фоне. Необходимо отметить, что религиозного подтекста у эмблемы не было, однако Османская Империя во время русскотурецкой войны 1877-1878 гг. отказалась использовать изображение красного креста из-за ассоциаций с крестоносцами. В Османском варианте крест был заменен на полумесяц, но при этом заявлялось об уважении к изображению красного креста. Постепенно за такой практикой замены символа последовали мно-

128

гие исламские государства .

Также 22 августа 1864 г. по итогам конференции была принята Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных воинов во время сухопутной войны . Ее принято рассматривать в качестве одного из первых договоров, кодифицировавших нормы международного права в целом. Новшеством в этом документе было провозглашение концепции нейтралитета. Медицинский персонал наделялся иммунитетом от захвата в плен, также персонал не рассматривался как комбатанты. Опознавательный знак красного креста стал гарантировать неприкосновенность не только лицам, использующим его, но и транспортным средствам и зданиям, на которых есть данный знак. Конвенция ^{[125] [126] призывала всех участников строго соблюдать право раненого на медицинскую помощь. Причем это право полагалось раненому независимо от того, к какой стороне он принадлежит. Хоть Конвенция и состояла всего из 10 статей, она оказалась эффективной. В войнах последующих 20-25 лет смертность от ран и болезней существенно сократилась[127].}

Российская Империя ратифицировала Женевскую Конвенцию 10 мая 1867 г. Уже 15 мая 1867 г. императором Александром II был утвержден Устав Общества попечения о раненых и больных воинах. В 1876 г. Общество переименовали в Российское общество Красного Креста. Таким образом, первой применяемой эмблемой МККК в Российской империи стал Красный Крест.

Российская Империя также была одной из первых стран в мире, где было создано национальное общество Красного Креста. С годами Российское общество Красного Креста стало одним из самых мощных и активных в мире.

Эмблема красного креста использовалась российскими представителями как внутри страны, так и на международной арене. В 1870-1871 гг. представители Российского общества Красного Креста оказывали значительную помощь участникам франко-прусской войны (как немецким, так и французским раненым). При этом накапливался огромный опыт по подготовке санитарного персонала, различного оборудования.

Забегая вперед, можно сказать, что накопленный опыт сыграл положительную роль для России во время Первой мировой войны. Широкая масштабность конфликта, огромное количество солдат требовали огромных затрат. Без этого опыта у Российского общества Красного Креста не хватило бы ресурсов для эффективной деятельности по оказанию помощи. Под эмблемой Красного Креста объединялись десятки тысяч добровольцев, а со всех концов страны шли пожертвования в пользу Общества. Российским обществом Красного Креста в лечебные учреждения военных ведомств отправлялись тысячи сестер милосердия, организовывались санитарные поезда, судна, пункты питания (Российский Красный Крест еще отвечал за снабжение учреждений помощи беженцам), для борьбы с эпидемиями создавались санитарно-эпидемиологические и дезинфекционные отряды. В Петрограде открылось справочное бюро по делам военнопленных.

Следующим этапом в процессе кодификации гуманитарного права явилось принятие Петербургской декларации 1868 г. об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль. В преамбуле Декларации говорилось, что «единственная законная цель, которую должны иметь государства во время войны, состоит в ослаблении военных сил неприятеля» . Основная задача Декларации -

установление «технических границ, в которых потребности войны должны отступать перед требованиями гуманности» . Как в Женевской конвенции 1864 г.,

так и в Петербургской декларации 1868 г. эта задача всегда признавалась ведущей и основной. В дальнейшем развитие международного гуманитарного права шло по пути укрепления указанной тенденции.

В 1874 г. по инициативе России в Брюсселе состоялась международная конференция по выработке Конвенции законов и обычаев войны. Участникам был предложен проект Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны, разработанный известным российским юристом-международником Ф.Ф. Мартенсом. В итоге Конвенция не была принята из-за разногласий во мнениях участвующих сторон, но конференция внесла значительный вклад в процесс развития и кодификации гуманитарного права. В частности, проект Конвенции, который обсуждался на конференции, предусматривал, что военные действия должны направляться только против вооруженных сил и военных объектов. Тем самым провозглашался один из основополагающих принципов международного гуманитарного права - защиты гражданского населения и граждан- ^{[128] [129] ских объектов. Также выдвигалось требование уважать религиозные убеждения, честь, жизнь и собственность мирного населения. Запрещалось истреблять частную собственность без особой на то необходимости. В проекте конвенции нашел отражение также принцип защиты культурных и исторических ценностей.}

Конец XIX - начало XX в. были отмечены принятием ряда конвенций, которые развивали так называемое «Право Гааги». В них уточнялись, совершенствовались, четко формулировались законы и обычаи войны. Общая направленность этих документов - ограничение воюющих в выборе средств и методов ведения войны, что вело к укреплению гарантий защиты раненых, больных, военнопленных и гражданского населения. В Гаагских конвенциях закреплялись положения, запрещающие применение удушливых газов, использование пуль, легко разворачивающихся или сплющивавшихся при попадании в тело человека, и т.д. Некоторые акты, принятые на Гаагской конференции в 1899 г., были пересмотрены и дополнены на конференции в Гааге в 1907 г.

На первой Гаагской конференции в 1899 г. были приняты 3 конвенции:

1) «О мирном решении международных столкновений»;

2) «О законах и обычаях сухопутной войны»;

3) «О применении к морской войне начал Женевской конвенции» 10 августа 1864 г.

Также были приняты 3 декларации:

1) «О запрещении на 5-летний срок метания снарядов и взрывчатых веществ с воздушных шаров или при помощи иных подобных новых способов»;

2) «О неупотреблении снарядов, имеющих единственным назначением распространять удушающие или вредоносные газы»;

3) «О неупотреблении пуль, легко разворачивающихся или сплющивающихся в человеческом теле».

На второй Гаагской конференции 1907 г. были приняты 13 конвенций:

1) «О мирном решении международных столкновений»;

2) «Об ограничении в применении силы при взыскании по договорным долговым обязательствам»;

3) «Об открытии военных действий»;

4) «О законах и обычаях сухопутной войны»;

5) «О правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны»;

6) «О положении неприятельских торговых судов при начале военных действий»;

7) «Об обращении торговых судов в суда военные»;

8) «О постановке подводных, автоматически взрывающихся от соприкосновения мин»;

9) «О бомбардировании морскими силами во время войны»;

10) «О применении к морской войне начал Женевской конвенции» (впоследствии заменена Женевской конвенцией 1949 г.);

11) «О некоторых ограничениях в пользовании правом захвата в морской войне»;

12) «Об учреждении Международной призовой палаты» (не вступила в силу);

13) «О правах и обязанностях нейтральных держав в случае морской войны».

Также была принята декларация «О запрещении метания снарядов и

взрывчатых веществ с воздушных шаров».

Некоторые документы не утратили своей актуальности и в настоящее время. Наиболее важными остаются Конвенции 1, 4 и 5. Конвенции 4 и 5 принято считать кодифицирующими международный обычай, правда, нормы права нейтралитете в формулировке Конвенции 5 не могли бы быть приняты в том же виде сегодня. Обычный характер Конвенции 4 был признан Международным военным трибуналом в Нюрнберге^[130].

Так, в IV Гаагской конвенции 17 статей посвящены защите военнопленных. Что касается защиты гражданского населения, то закреплялось запрещение «предательски убивать или ранить лиц, принадлежащих к населению... неприятеля»^{[131] [132]. Также закреплялось требование уважать честь и права семьи, жизнь людей и частную собственность. На оккупированных территориях запрещалась депортация населения и казнь заложников. Гражданское население наделялось правом на получение необходимой помощи.}

Недостатком же большинства принятых на этих конференциях документов явилось то, что они содержали так называемую «оговорку всеобщности» (clausula si omnes), в соответствии с которой положения Конвенции были обязательны лишь для договаривающихся держав и только в том случае, если воюющие в ней участвуют (ст. 2 IV Г аагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г.). Учитывая вышесказанное, получалась ситуация, при которой если в войну вступало государство, не являвшееся участником Конвенции, она переставала действовать даже в отношениях между ее участниками. Последующая нормотворческая практика государств пошла по логичному пути отказа от этой оговорки .

Также в 1906 г. была принята Конвенция «Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях», которая была заменена I Женевской конвенцией от 27 июля 1929 г.

Безусловно, некоторые положения Гаагских конвенций в настоящее время устарели в силу развития военной техники, но их достижение состоит главным образом в том, что в их основе лежит принцип гуманизации войны. Отчетливое выражение указанный принцип получил в преамбуле IV Гаагской конвенции («О законах и обычаях сухопутной войны»), куда была включена «Оговорка Мартенса»^[133], сформулировавшая положение о том, что гражданское население и комбатанты продолжают оставаться под защитой международного права в тех случаях, когда международные соглашения специально не регламентируют возникшую ситуацию. Необходимость такой защиты базируется на принципах, вытекающих из установившихся международных обычаев, законов человечности и требований общественного сознания.

Две мировые войны продемонстрировали достоинства и недостатки Гаагских и Женевских конвенций. После событий такого масштаба необходимо было привести нормы международного гуманитарного права в соответствие с новыми реалиями.

В 1949 г. международное сообщество собирается в Женеве и подписывает четыре конвенции («Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях»; «Об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море»; «Об обращении с военнопленными»; «О защите гражданского населения во время войны»), делая толчок в развитии так называемого «Права Женевы», т.е. внимание в них было сосредоточено на проблеме защиты жертв войны. Новшество состояло в том, что действие правил ведения войны распространялось на вооруженные конфликты, не носящие международного характера. За партизанами, ставшими активными участниками боев во Второй мировой войне, закреплялся правовой статус комбатантов. Также запрещалось уничтожение имущества, если не было военной необходимости для этого, принадлежащего частным лицам, государственным и общественным организациям. Также была выполнена работа в направлении установления правового режима гражданского населения в районах вооруженных конфликтов.

Принятие Женевских конвенций явилось поворотным пунктом в становлении международного гуманитарного права как самостоятельной отрасли международного права. В это же время произошло одобрение в ООН в 1948 г. Всеобщей декларации прав человека, что положило начало формирования международно-правовой защиты прав человека. Указанное обстоятельство, а также запрещение силы в Уставе ООН поспособствовали перерастанию одной из це- лей права вооруженных конфликтов - гуманизации средств и методов вооруженной борьбы - в первоочередную задачу формирующейся отрасли международного права, а именно - международного гуманитарного права, которое применялось в вооруженных конфликтах.

Однако научно-технический прогресс и военная хитрость не стояли на месте, что не всегда позволяло нормам указанных конвенций адекватно учитывать специфику боевых действий. Постепенно появлялось понимание, что они применимы, скорее, к последствиям военных действий, нежели к их непосредственному ведению. К тому же современные вооруженные конфликты проявили ряд новых элементов, которые требовали правового оформления. Например, это проблема повстанцев в национально-освободительной войне, новых видов вооружений и новых средств ведения войны, новых категорий и подкатегорий вооруженных конфликтов: «...немеждународные вооруженные конфликты, отличающиеся как от национально-освободительных войн, признаваемых в качестве международных конфликтов, так и от ситуаций, связанных с внутренними волнениями и напряженностью» . И этот пробел в определенной мере вос

полнили принятые в 1977 г. два Дополнительных протокола к Женевским конвенциям 1949 г., касающихся защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Дополнительный протокол I) и вооруженных конфликтов немеждународного характера (Дополнительный протокол II).

В 2005 г. был принят Дополнительный протокол III, который вводил дополнительную эмблему помимо Красного Креста и Красного Полумесяца, а именно - Красный Кристалл.

Следующим этапом в развитии и кодификации международного гуманитарного права можно назвать Дипломатическую конференцию по запрещению или ограничению конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное дей- ^[134] ствие. Она проходила в два этапа в Женеве - в 1979 и 1980 гг. Конференция приняла Конвенцию «О запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия» и Протоколы «О запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств», «О запрещении или ограничении применения зажигательного оружия» и «О необнаруживаемых осколках».

Четыре Женевские Конвенции 1949 г. и Дополнительные Протоколы к ним - это основа современного международного гуманитарного права, обшир - ный свод принципов и норм в систематизированном и кодифицированном виде, регулирующих обширную сферу международных отношений. Другие договоры в рамках международного гуманитарного права дополняют эту основу. К ним относятся: Женевский протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств 1925 г.; Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г. и два ее Протокола 1954 и 1999 гг.; Конвенция о запрещении биологического оружия 1972 г.; Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на окружающую среду 1976 г.; Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие 1980 г. и Протоколы к ней; Международная конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989 г.; Конвенция о запрещении химического оружия 1993 г.; Конвенция о запрещении противопехотных мин 1997 г.; Факультативный протокол 2000 г. к Конвенции о правах ребенка, касающийся участия детей в вооруженных конфликтах; Конвенция по кассетным боеприпасам 2008 г. и др.^[135].

Более того, в современном международном праве имеется ряд документов, относящихся к вопросам уголовной ответственности отдельных лиц за агрессию и серьезные нарушения норм в ходе ведения войны. К ним относятся: Уставы Международных военных трибуналов (Нюрнберг и Токио) 1945 г.; Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 г.; Статут Международного уголовного суда 1998 г., а также различные Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, относящиеся к вопросам выдачи и наказания военных преступников, и др.

Автор настоящего диссертационного исследования приходит к выводу, что международное гуманитарное право прошло огромный путь в своем развитии и испытало на себе влияние различных традиций: философских, этических и религиозных, но высшей точки своего развития оно еще не достигло. Пока будут существовать вооруженные конфликты, будет существовать и необходимость усовершенствования норм, обеспечивающих гуманизацию военных действий. Важно помнить, что история не только учит, но и наказывает за повторение ошибок . Исторический опыт, традиции являются неисчерпаемым источником развития гуманитарного права. ^[136]