3.3. Из работ русских юристов Золотницкий В. Сокращение естественного права. СПб., 1764.

Естественное право есть знание как натуральных законов, в первостепенном состоянии наблюдаемых, так и действий и случаев, относящихся к оным. Оно состоит в знании добрых и худых действий, в рассуждении их внутреннего состояния: следственно подает оно законы, понуждающие нас к исполнению первых и к отвращению от последних.

Польза естественного права состоит в том, что мы, сравнивая его с человеческими действиями, можем узнать, которые с ним сходственны и которые не сходственны, а через сие всякие несогласия в обществе решить будем в состоянии.

Начало естественного права есть такое предложение, из которого все натуральные законы имеют свое основательное происхождение. Некоторые поставляют началом естественного права собственную пользу, другие - страх, схоластики - справедливость и святость бо- жию.

...Закон натуральный есть такое изречение или образец, по которому человек все свои свободные действия производить без всякого в том упущения должен.

Натуральный закон основан в самой душе человеческой.

Натуральный закон есть либо повелевающий, который сего или другого действия от нас непременно требует, либо запрещающий, который свободу действия отдает нашей воле.

Куницын А. Право естественное. СПб., 1818.

Нравственная философия есть наука, излагающая законы, предписываемые воле разумом. Цель ее вообще есть ограничение свободы человека, которая бывает нарушена или в нем самом чувственными его желаниями и страстями, или другими людьми... Посему нравственная философия разделяется на две ветви. В первой излагаются законы внутренней свободы, которые называются собственно нравоучением. Во второй предполагаются законы внешней свободы или законы права, которая потому и называется нравоучением или просто правом. Для отличия от положительных законов, основанных на произволе законодателя, нравоучение называется естественным, поскольку оно излагает законы, выводимые из природы разума человеческого.

Слово естественное, присоединенное к праву, состоянию, закону и разуму, вводит некоторых в заблуждение по своей двоезначимости: иногда значит оно то же, что и первоначальный, первобытный, иногда природный, врожденный. В нравоучении употребляется оно последним значением. Посему следовало бы говорить: природное право, природное состояние, природный закон, природный разум и прочее, но, принимая название «естественный» в первом значении, многие думают, что право естественное есть собрание правил, которым люди следовали в первобытном состоянии дикости, что состояние естественное есть состояние людей безобщественного соединения, в котором царствовало самоуправство, что закон есть выражение правил, коими люди руководствовались в первобытном состоянии, и что разум естественный есть необразованный смысл дикого сына природы.

...В чем различие права естественного от других сходных наук? Науки сходны бывают между собой или потому, что имеют один общий источник и называются сродными, или потому, что относятся к одному предмету и называются прикосновенными. Дабы иметь определенное понятие о праве естественном, надлежит изъяснить сродство и прикосновенность оного с другими науками, а потом показать различие его от оных.

...Право естественное и право положительное прикосновенны между собою, ибо общее у них сохранение внешней свободы людей. Но сии науки различаются по источникам, из которых проистекают содержащиеся в них правила.

Положительные узаконения проистекают от произвола и соглашения граждан между собою или от воли верховного властителя в государстве, законы права естественного проистекают из общих начал разума.

Каждый народ имеет свое особенное положительное право, и сходство между законами различных государств происходит от случайного сходства обстоятельств; напротив того, право естественное, будучи основано на необходимости закона разума, есть право всем народам общее.

Предписания права положительного даже в одном государстве могут простираться не на всех граждан.

Верховная власть по своему усмотрению может одним гражданам дать преимущественные права, а на других возложить особенные должности. В праве естественном права и обязанности людей как разумных существ равны и одинаковы. Право положительное имеет в виду не только справедливость, но и пользу граждан: естественное право имеет целью одну справедливость. При определении законов положительных главным руководством служит начало право естественного.

Редкий П. Г. Из лекций по истории философии права в связи с историей философии вообще. СПб., 1989.

В человечестве правосознание, т. е. сознание этого высшего права, есть, как всякое сознание, плод разумного мышления, между тем как сознание положительного права есть плод опыта и наблюдения над тем, что существует в действительности. Следовательно, высшее право есть в этом смысле, право в мышлении или мыслимое право, а положительное право есть действительно существующее право. Это самое различие их выражается еще иначе: право в мышлении, мыслимое право, называется правом в идее, идею права или его идеалом, образцом, как первообразом положительного права, иначе идеальным правом, правом рациональным, естественным, природным, правом во внутреннем опыте, в философии, или философским правом - в отличие от права в действительности, в жизни, во внешнем опыте, в эмпирии, в истории - положительное, историческое право.

Философия права или просто естественное право, как наука, и имеет своею задачею вывести идею права из принципа права, поставить и развить идею права в систему, как идеал для осуществления в общественной жизни людей. Она есть философская часть цра- воведения.

Новгородцев /7. И. История философии права. М., 1897.

В то время как английская политическая литература вырабатывала идеал правового государства, континентальной философии права выпала на долю не менее важная задача - отстоять самостоятельность светской науки и утвердить самое понятие права на новых, независимых от богословия основаниях. Эту задачу приняла на себя школа естественного права, существенным признаком которой является стремление к отысканию высших нравственных критериев положительных установлений <..> охраняемых властью и судами.

Идеальные требования не представляют собою права в строгом смысле этого слова, а суть только проекты будущего права. Такими именно проектами и являются все теории, которые мы рассматриваем в нашем курсе; все это - идеальные планы общественного переустройства - планы будущего более или менее близкого. С этой точки зрения можно восстать против названия «естественное право», так как всякое право, как на этом настаивают современные юристы, по существу своему есть право положительное. Но нельзя видеть, что так называемое естественное право, как идеал для положительного, как требование его реформы, есть исконное проявление философской мысли, есть сама философия права. Было бы ошибочно думать, что оно возникло в новое время. Оно существовало одинаково и в древности, и в средние века. Еще до- сократические философы в Греции ставили вопрос о праве, существующем от природы, противопоставляя его праву, существующему по человеческому установлению. Их примеру следовали самые разнообразные философы на протяжении всех веков. Их примеру следуем и мы, когда во имя прогрессивных требований жизни строим идеалы будущего. Мы не говорим теперь более о естественном праве или о праве природы, не противопоставляем более природу истории, но только потому, что историю мы понимаем шире, чем понимали ее прежде, и в ней самой находим основания для идеи прогресса. В самом течении исторической жизни мы открываем зародыши новых отношений, а вместе с тем и основания для построения идеального права.

Новгородцев Я. Я. Политические идеалы древнего и нового

мира. М., 1919.

Произносить это имя: «Сократ» - значит вызывать в человеческой душе одно из самых лучших исторических воспоминаний. Есть у Платона красивый образ, живописующий влияние людей друг на друга: душа, встречаясь с другой, родственной ей душой, получает крылья и способность к духовному полету. Вот эта способность окрылять чужие души в высшей степени присуща Сократу. Даже и теперь, когда много веков спустя мы читаем о Сократе, когда к нам доносится звук его бодрящих речей в классической передаче Платона, мы чувствуем, что нас захватывает и поднимает какое-то веяние доброго гения.

О том, какое влияние имел он на своих современников, мы узнаем из свидетельства того же Платона: ни один из ораторов афинских не действовал так сильно и глубоко на слушателей, мужчин, женщин и юношей, как Сократ своими простыми речами: билось сердце, слезы текли, душа смущалась и негодовала против собственного рабства. Но как понять, как объяснить это влияние Сократа? Прежде всего надо сказать, что мы напрасно стали бы полагаться здесь на самые подробные изложения и самые кропотливые работы, стремящиеся восстановить подлинное учение Сократа. Прочтя добросовестнейшее изложение в большом груде Целлера или в обширном исследовании Фулье, мы все же получаем впечатление, что это не все, что это слишком мало. Где же та философия, которая так могущественно действовала на современников? Это потому, что Сократ принадлежал к числу тех учителей человечества, которые проповедовали не только свою доктрину, но и свою личность. Их влияние есть тайна их индивидуальности: ее нельзя выразить словами, ее можно только чувствовать. В каком- то таинственном сочетании неуловимых оттенков души и сердца носят они свою привлекательную силу. О таких людях можно сказать известным стихом:

Как неразгаданная тайна,

Живая прелесть дышит в них.

Чичерин Б. Философия права. М., 1990.

...Что такое право? Это слово, как известно, понимается в двояком значении: субъективном и объективном. Субъективное право определяется как нравственная возможность, или иначе, как законная свобода что-либо делать или требовать. Объективное право есть самый закон, определяющий эту свободу. Соединение обоих смыслов дает нам общее определение. Право есть свобода, определяемая законом. И в том и в другом смысле речь идет только о внешней свободе, проявляющейся в действиях, а не о внутренней свободе воли; поэтому полнее и точнее можно сказать, что право есть внешняя свобода человека, определяемая общим законом.

Это определение просто, ясно и вполне приложимо ко всем явлениям. Если мы за исходную точку возьмем не субъективное, а объективное право, то мы придем к тому же результату, ибо все содержание юридического законодательства состоит в определении прав и обязанностей лиц, следовательно, их свободы с ее границами и вытекающими отсюда отношениями.

Это и есть то, что закон призван определить, и что поэтому составляет основное начало права... Свобода по существу своему есть метафизическое начало...

Трубецкой Е. Н. Лекции по энциклопедии права. М*, 1913.

...Основная ошибка старой школы естественного права заключается в том, что она представляла естественное право, как целый кодекс неизменных правил, который вытекает с логической необходимостью из природы разума. Естественное право представлялось ей как порядок неподвижный: она не умела считаться с разнообра- зием исторической действительности, и сознание великого закона всемирной эволюции было ей вовсе чуждо...

Естественное право вообще не заключает в себе никаких раз навсегда данных, неизменных юридических норм: оно не есть кодекс вечных заповедей, а совокупность нравственных и вместе с тем правовых требований, различных для каждой нации и эпохи...

Как старая естественная школа, так и новейший историзм, отрицающий естественное право, суть направления односторонние; каждое из них заключает в себе долю истины, причем ошибка того и другого заключается в том, что они принимают сторону истины за всю истину, часть за целое. Представители естественной школы правы в том, что существует право нравственное, естественное, отличное от права позитивного; с другой стороны, представители современного историзма и эволюционизма правы в том, что не существует вечного, неизменного кодекса естественного права. Конкретные требования естественного права меняются сообразно с условиями времени и места, и тот возможный максимум свободы, которого око требует для всякой страны и для всякой эпохи, не есть величина постоянная, для всех одинаковая...

Отвергнув естественное право, мы лишим себя всякого критерия для оценки действующего права.

Михайловский И В. Очерки философии права. Т. 1. Томск, 1914.

Философия права не довольствуется приведением в гармонически стройную систему того материала, который дает положительное право и специальные юридические науки. Она ставит себе новую задачу: познать глубочайшую сущность того явления социальной жизни, которое называется правом, связать это явление с мировым разумно этическим порядком...

Целый ряд ученых стремятся отыскать известные объективные начала, независимые от норм положительного права, которые мог ли бы служить прочной основой и для науки права, и для руководства законодателю.

Но в отличие от представителей школы естественного права эти ученые исходят в своих построениях то из психологии, то из теории знания, то из законов мировой эволюции, то из социологии...

У них нет метафизических основ. Вместо «старого» естественного права они предлагают «естественное право с изменчивым содержанием». Под этим термином они понимают идеалы, к которым должно стремиться право в каждую данную эпоху. Ими отвергается основной и важнейший из элементов естественного права - абсолютность (вечность и неизменность)...

Эта школа оказала влияние на некоторых русских юристов, признавших метафизические основы права. Так, Е. Трубецкой, с одной стороны, признает метафизические основы права, а с другой - утверждает, что оно «есть совокупность нравственных и, вместе с тем, правовых требований, различных для каждой нации и эпохи»...

Естественное право есть совокупность наиболее общих принципов, норм. Непосредственно вытекающих из абсолютной идеи права и имеющих характер вечности, неизменности и безусловной обязательности для всех времен и народов.

<< | >>

↑

Источник: А. А. Боер, Э. В. Кузнецов, О. Э. Старовойтова. Теория права и государства: учебное пособие / А. А. Боер, Э. В. Кузнецов, О. Э. Старовойтова; под общ. ред. Э. В. Кузнецова; ГУАП; Ассоциация философии права Санкт-Петербурга. - СПб.-386 с.. 2007

Еще по теме 3.3. Из работ русских юристов Золотницкий В. Сокращение естественного права. СПб., 1764.: