пУть к свободЕ

От общих фраз, штампов и лозунгов – к основательному подходу

В последнее время на ряде форумов, на телевидении, в печати остро зазвучал вопрос: куда все-таки движется Россия? Социализм рухнул, на долгие годы дискредитирован.

верные шаги и промахи властям.

Конечно же и сейчас произносятся общие фразы, определения. Чаще всего – «демократия», «рынок». Все настойчивее звучат голоса, в особенности радикально настроенных демократов, – «нечего лукавить, надо идти к капитализму» и даже «строить капитализм». И если впрямь не лукавить, так что же может быть иное? К социализму, к коммунистическим порядкам, истерзавшим страну насилием, ложью, искалеченными судьбами, возврата для большинства людей нет. Значит, остается... капитализм? Тем более, что, как мы видели, капитализм не так уж плох; наряду со всем негативным он имеет немало достоинств, впечатляющих результатов, а главное – соответствует самой природе человека, его судьбе. И здесь хотелось бы привлечь внимание читателей вот к чему.

Спрашивается: почему это мы зациклились, продолжаем кружить и кружить вокруг безальтернативной дилеммы «капитализм – социализм» с канонизированными характеристиками того и другого, притом видим в них некие «формации», которые нужно «строить»?

Ведь если говорить начистоту, то указанные ранее категории и мировоззренческие штампы прямехонько перекочевали в наш лексикон из арсенала догматического, ортодоксального марксистского мировоз-

415

Идеология перестройки.

зрения; и с этой точки зрения обобщенное обозначение ряда очень разных стран в качестве «капиталистических» хотя и отражает ряд их общих особенностей (среди них немало позитивных), но и порождено партийно-нацеленным стремлением возвести в демонический абсолют пороки, издержки и крайности капитализма, противопоставить им абстрактно-сконструированные «достоинства» и «преимущества» социализма. Между тем если не замыкаться на канонах ортодоксального марксизма, отойти от общих фраз, лозунгов и штампов, то суть и динамика развития общества как социальной системы вырисовываются совсем в другом виде, нежели это преподано марксистскими догмами; они вовсе не сводятся к «формациям» и к дилемме «капитализм – социализм». Здесь нужен более основательный подход, опирающийся на

данные современной науки.

Вехи мирового прогресса

Трудными оказались пути человечества.

Вырвавшись из-под диктата природы, оно, наращивая темпы развития, дерзко ринулось в неизведанное по сложным, непредсказуемым дорогам прогресса и... тут же, еще не вырвавшись из оков слепой природной стихии, оказалось дополнительно под диктатом своих же жестких социальных сил, прежде всего – власти и идеологии, влекущих человеческое общество к страшной беде, скорее всего, к самоуничтожению.

И все же человечество в муках на сложных поворотах, зигзагах своего бытия и функционирования упорно «ищет» и находит выход из, казалось бы, безысходных тупиков. Оно упорно и пытливо, обманываясь и прозревая, выбирает оптимальный путь своего развития.

Правда, тут нужно с надлежащей строгостью различать два основных сценария – две тенденции или два направления – в развитии общества. Первый сценарий – это естественное развитие общества, с издержками и потерями, корректируемое прогрессивной гуманистической мыслью, но все же в принципе основанное на естественно-природных факторах и социальных силах (таких, как частная собственность, рынок, возможность человека распоряжаться своей способностью к тру-

ду, трудовая мораль).

Этот первый сценарий в развитии общества наряду со всем иным характеризуется тем, что он, осваивая и реализуя глобальные мировые тенденции, вместе с тем отторгает саму возможность некоего фатального, изначально заложенного в нем «закономерного» пути развития

416

Будущее России

(такого, как неумолимое будто бы движение через феодальный строй и «капитализм» – к «коммунизму»).

Общество, вырывающееся из власти природной стихии, развивается в основном путем «проб» и «ошибок», и каждый последующий шаг в сторону прогресса – это результат не только удачной «пробы», но в не меньшей мере усвоения уроков преодоленной «ошибки».

Второй сценарий – это такое развитие или состояние, когда обществу, в основном через насилие, государственную власть, духовный диктат, навязываются, «задаются» пути и формы жизни, основанные на групповых, партийных или религиозных представлениях, канонах и мифах.

Отсюда и проистекают различия между основными типами обществ: с одной стороны, общества, в принципе саморегулирующегося, развивающегося согласно со своим социально-природным естеством (и потому – в идеале и в итоге свободного, демократического, рыночного, правового), а с другой – общества «заданного», «идеологического», общества-монолита, скованного властью и идеологией (и потому, как правило, авторитарного, деспотического, силового, по современной лексике – тоталитарного).

И вот если исходить из законов естественного развития общества, то довольно отчетливо различимы глобальные тенденции истории человечества. Главное в этих тенденциях – движение, с перерывами, зигзагами, но все же неуклонное движение от монолитного (тоталитарного) общества к более развитой системе – к обществу свободному, саморегулирующемуся, развивающемуся на своей собственной основе, в соответствии со своими социально-природными факторами и силами. И в согласии с этим – тенденция все большего выделения, обретения своего высокого статуса в обществе автономной, «суверенной» личности – процесс, который на основе высвобождения частной собственности от диктата идеологии и власти, на основе развития прав человека и правосудия приводит к формированию гражданского общества.

цию»? Ничего подобного.

Это, как уже отмечалось ранее, прежде всего срез социально-экономической жизни, суть которого ограничивается в основном фиксацией особенностей товарно-рыночных отношений, не связанных идеологией и властью, отношений, где «мотором» является капитал, самовозрастающая стоимость.

Такое построение товарно-рыночных отношений конечно же представляет собой значительное продвижение вперед на путях общего про-

417

Идеология перестройки. 1992–1995 гг.

гресса человечества. После доминирования в течение многих тысячелетий власти и идеологии (по экономическим укладам и даже «формациям» соответствующие порядки общественной жизни обозначились как

«азиатский», «рабовладельческий», «феодальный») общество с освобожденной товарно-рыночной экономикой являет собой принципиальный прорыв человечества к свободе, а отсюда – к бурному восходящему экономическому прогрессу, причем такому, когда через капитал развернулись саморегулирующиеся механизмы частной собственности и рынка. И это все, понятно, влияет на другие стороны социального строя: развертываются и другие институты – демократии, права, правосудия, свидетельствующие о становлении и развитии гражданского общества. Вместе с тем весьма существенно обратить внимание на то, что капиталистический уклад возможен все же при различной организации общественной жизни – не только в «классическом» свободном саморегулирующемся обществе, но и в обществах, где в немалой степени доминантой все еще остаются групповая классовая политика и авторитарная власть, что, в частности, объясняет появление такого экономико-политического чудовища, как монопольный государственный капитализм. Сделаем акцент на приведенных соображениях. И прежде всего на том, что оценка существа и перспектив того или иного экономического уклада, других сторон и институтов общественной жизни должна проводиться с учетом глобальных тенденций развития человеческой цивилизации, в «контексте» всего строя.

пает как мощная социальная сила.

Сила свободы

Свобода – это обеспеченная возможность беспрепятственного выбора, возможность человека самому решать за себя, своей волей определять свое поведение.

Свобода – после слепого подчинения живых существ стихии природных сил – высший дар, открывшийся людям, и именно с нее (а в связи с ней и с собственности) началась цивилизация, само бытие и развитие человека как человека. Именно в свободе человек находит высшее удовлетворение своего существования, и именно в ней и через нее

418

Будущее России

раскрываются человеческие способности и достоинства, реализуются земные цели, достигается счастье, осуществляется божественное предназначение человека на Земле. С другой стороны, наибольшее несчастье, беда для людей – это несвобода, стеснение и утрата свободы под напором порожденных самими людьми демонических сил – политической власти и идеологии.

Объективные процессы в человеческой истории неумолимо ведут к обществу, где личность становится самоценностью, все более свободной, центром всей жизнедеятельности и бытия.

Характерно это и для нынешнего времени, когда, переболев социалистическими утопиями, социал-демократическими увлечениями

– «социальным государством», «социальным рынком» и т.д., люди, во всяком случае все большее число людей, осознают, что иного пути в продвижении в сторону прогресса и гуманизма, кроме Свободы – экономической, политической, духовной, – у человечества просто нет. Примечательно, что в самое последнее время, непосредственно перед крушением коммунистического режима в СССР, коммунистическая идеология, в том числе в официальных программах и официозных интерпретациях «трудов классиков марксизма-ленинизма», все чаще и чаще представлялась в либеральных категориях: «царство свободы», «свобода каждого – условие свободы для всех» и т.д.

от собственности, власти, других «внешних» сил).

Но свобода – сколь замечательный и желанный идеал, столь же и коварная, неодноплановая реальность, имеющая также и негативные стороны. Ведь саморазрушение общества, рост всего отрицательного, с чем встретилась нынешняя эпоха, – произвол, насилие, экологические бедствия, преступность и многое другое – происходят и укореняются именно в обстановке «ослабления» власти и идеологии. И надо знать: свобода может обернуться для людей еще большей, неотвратимой бедой, если не сформируются и не обретут силу основные ее устои – собственность, право, вера.

Вместе с тем нужно знать и другое. Никакие внешние «ограничители», «запреты», «недозволенность», иные институты внешней императивной власти (государственной и идеологической) не способны устранить негативные явления современной эпохи, если исходная предпосылка всех этих внешних регуляторов, да и сама Свобода не опираются на отмеченный ранее ее «контекст», на ее собственную силу.

419

Идеология перестройки. 1992–1995 гг.

Возможно, основной просчет теоретиков и политиков, стремившихся обосновать надобность «социализма», главным образом в том, что только при помощи всего общества и государства можно преодолеть все отрицательные явления в нашей жизни (именно такой линии до недавнего времени придерживался и автор этих строк), в том, что не принимается во внимание сила самой свободы.

Тут нужны некоторые пояснения.

Наше сознание – сознание людей советской генерации, болезненно освобождающихся от пут советского тоталитарного прошлого, все еще глубоко поражено комплексами и догмами, навеянными возвеличенным обаянием власти и идеологии.

Наиболее коварный из них – постулат, вещающий, что свободы

«вообще» нет и что, говоря о свободе, должно каждый раз ответить на вопрос «для кого?»; и потому высшее ее проявление – это свобода

«для людей труда», «для трудящихся».

Увы, так и осталось неведомым для многих из нас, казалось бы, ученых, переученных ужасами и мифами сталинского и брежневского тоталитаризма, что, как только решается вопрос «для кого?» и, следовательно, начинается отбор – кто достоин свободы, а кто – нет, – так сразу же свободе приходит конец, появляются жесткие регуляторы и надсмотрщики, власть политическая и идеологическая немедленно присваивает себе право одарять одних и низводить до скотского состояния других, и все это во имя «высших целей», «во имя людей труда». Опасность и историческая беда всех внешне красивых и привлекательных идеологических построений, общественных движений и партий, кроме последовательно либеральных, в том, что они не верят в отдельного, конкретного человека, в его разум, опыт и здравый смысл. Такого рода идеологии и партии исходят из того, что возможно некое совершенное общество, и претендуют на то, что они, деятели разных рангов и государство в целом, умнее человека, не удостоенного чинов и постов, знают, что ему («им») действительно нужно, и, следовательно, во имя создания совершенного социального строя вправе решать за всех людей, вырабатывать некие решения «для всех», а добившись

власти, настойчиво проводить их в жизнь, не считаясь ни с чем.

Между тем общество, сознающее несовершенство человека, противоречивость его природы, и исповедующее идеалы Свободы и действительного гуманизма, не может не быть построено на вере в человека как индивида, в его разум и в его способность принимать оптимальные решения. Человек – что уж поделать! – не ангел, существо эгоистичное,

по большей части жестко рациональное, но, обладая разумом, он все

420

Будущее России

же в условиях Свободы, и только в условиях Свободы, способен на разумных началах самостоятельно строить жизнь: и свою собственную, и всего сообщества. Ибо именно свободные люди, предоставленные самим себе и потому несущие наиболее высокую по всем меркам ответственность, сами создают необходимые для свободы институциональные рамки, вырабатывают механизмы саморегуляции (вследствие этого такое свободное, спонтанно развивающееся, саморегулируемое общество порождает мало проблем, которые люди не могут решить сами).

Таким образом, с позиций, опирающихся на представления о глобальных процессах в развитии цивилизации, должно быть признано, что:

– только отдельный человек, как изолированный индивид, и только он один, знает, что ему нужно, чего он хочет, к чему стремится;

– только он, отдельный человек, и никто другой, вправе решать за себя, во всех своих делах как поступить, что делать;

– общество посредством государства, всех своих институтов обязано создать для свободного человека необходимые, максимально благоприятные условия, «правила игры», безупречные, надежные гарантии. Слов нет, государство, политическая власть, в особенности в переходные от тоталитаризма к демократии периоды, должны обладать необходимой императивной силой. Эта сила нужна и для выработки надлежащей государственной организации, поддержания «правил иг-

ры», гарантий нормальной жизнедеятельности людей.

Но в любом случае власть и идеология не должны становиться самоцелью, самоценностью, а отсюда – доминантами в жизни общества. Властная, регулирующая деятельность институтов государства не должна переходить грань, к несчастью, подчас трудноуловимую, за которой свобода теряет свое важнейшее качество, то качество, в соответствии с которым она сама по себе обладает большой регулирующей силой – рождает ответственность, необходимые институциональные рамки, механизмы саморегуляции.

Путь России

У России нет иной судьбы и исторического предназначения, как двигаться («двигаться», но, упаси боже, не «строить», не заниматься «строительствам» по неким чертежам) в сторону СВОБОДНОГО, САМОРЕГУЛИРУЮЩЕГОСЯ демократического строя, способного раскрыть и реализовать исковерканную коммунистическим режи-

421

Идеология перестройки. 1992–1995 гг.

мом, покуда дремлющую созидательную силу российского общества. И значит, строя, способного привести в действие и несметные природные богатства России, и ее созидательную энергию, и силу российского духа.

А так как свободное, саморегулирующееся общество – это общество, исповедующее и утверждающее свободу во всех сферах, и прежде всего в экономике, то оно с неизбежностью дает путь свободному развитию товарно-рыночных отношений, не скованных диктатом идеологии и власти, и значит, развертыванию капиталистических отношений.

Но вот что принципиально важно. Капиталистические отношения при такой постановке вопроса не имеют самодовлеющего, всепоглощающего, «конечного» значения будто бы образующих некую «формацию»; они лишь элемент, блок, срез свободного саморегулирующегося общества, в известной степени социализированные, втянутые во всю систему социально-политических, духовных, нравственных связей и институтов. И если возможно применительно к свободному обществу говорить о «капитализме» (а как видит читатель, вполне возможно), то не в марксистско-классовой интерпретации этой категории с концентрацией внимания на эмоционально-политических крайностях и издержках, не в смысле строя «эксплуатации» и «угнетениях», как это навязывается идеологическими химерами, а в смысле одного из элементов, в определенной мере зависимого и подчиненного целостной социальной организации общества.

Думается, при такой постановке вопроса о капитализме он не должен становиться предметом спекуляций ни «справа», ни «слева». Более того. Именно тогда наряду с неизбежными издержками и возможными крайностями в полной мере раскрываются достоинства того уклада товарно-рыночных отношений, мотором которых является самовозрастающая стоимость – капитал.

К тому же современный капитализм развитых демократических стран все более втягивается во всю систему социальных отношений демократического общества, и это сглаживает отмеченные ранее негативные черты, влечет за собой формирование обширного среднего класса, порождает тенденции ко всеобщему благосостоянию. И что еще более существенно – начинается реформирование самой собственности, включение в отношения собственности (путем ее выкупа, действенных форм акционирования) непосредственно производителей, что свидетельствует о начавшихся процессах перехода всей системы товарно-рыночных отношений, ранее построенных на всеоб-

422

Будущее России

щности наемного труда, к системе «производитель – собственник», следовательно, о новых гранях современного гражданского общества, которое подчас называют «народным капитализмом».

Российские ценности

С незапамятных времен повелось считать, что России уготован некий особый путь и особая миссия в истории. Что ж, действительно,

«Третий Рим», «спасительница славянства», «собирательница славянских народов», «мессианское предназначение» – эти и им подобные определения в отношении России – свидетели утвердившегося в сознании многих поколений представления об исключительной судьбе русского этноса, народа-избранника.

Да и среди сложившихся институтов, традиций, тенденций немало таких, которые как будто бы на самом деле выражают неповторимое своеобразие прошлого и будущего России, ее «особое» предназначение. Это – и «соборность» как ведущий принцип политической жизни, и «русская община» как основа сельского бытия, и «державность» как теоретическое начало государственности; плюс к этому – терпеливость русских людей, непритязательность их быта, устойчивость и одновременно восприимчивость к «иноземному» и т.д.

Но означают ли эти и ряд других особенностей, в той или иной степени характерных для России, что ей суждено выбиться из общего потока цивилизационного развития?

Ранее ответ на такой вопрос в общем-то уже прозвучал. Российское общество уже испытало на себе все последствия отхода от общего развития цивилизации. Так что самой суровой жизнью подтверждено, что и для России путь в будущее – это путь, общий для всей цивилизации: путь свободы, неуклонное движение к свободному, саморегулирующемуся обществу, центром которого является человек, его права и достоинство.

Вместе с тем должно быть признано, что развитие России к свободному саморегулирующемуся обществу должно опираться на российскую историю, на исконные российские ценности.

И вот здесь необходимо зафиксировать следующий принципиальной важности момент. Российские ценности на нынешних переломах истории постольку «вступают в действие» (притом нередко в трансформированном виде), поскольку и они согласуются с общим потоком развития цивилизации.

423

Идеология перестройки. 1992–1995 гг.

С этой точки зрения, ничуть не подвергая сомнению историческую оправданность таких российских институтов и традиций, как

«соборность», «община», ряд других, хотелось бы все же обратить повышенное внимание на те основополагающие начала российского бытия и духа, которые хотя в той или иной мере связаны с упомянутыми институтами и традициями, но все же имеют самостоятельное значение, «выходят» на современный уровень цивилизации и по-настоящему еще не развернулись.

По этому пункту, пожалуй, можно пока поставить точку. Если запомнить только что сформулированное положение, то об остальном можно сказать и дальше.

Существенное значение имеет, надо полагать, и та исторически выработанная особенность русской жизни, обусловленная ее «обреченностью» каким-то образом совмещать достижения (увы, и недостатки также) западных и восточных культур, способностью к быстрому восприятию таких достижений, к их ассимиляции в общую российскую культуру (что как раз и обусловило энергичное развитие капитализма в России конца прошлого и начала XX века).

Огоньки будущего

Бесконечно трудно избавиться от штампов и комплексов, пугал и устрашающих образов, въевшихся во всех нас в годы господства коммунистического режима, диктата марксистско-ленинской идеологии, мракобесия идолов и мифов.

Но, может быть, возможно сделать решительный шаг в преодолении такого рода химер, предубеждений, идеологических пугал, если увидеть, что в мире наметилось движение к современному гражданскому обществу, где доминирующим слоем становится средний класс, исключается монополизм, утверждается в экономике мелкая и средняя собственность вместе со все большим участием в отношениях собственности непосредственно производителей. А главное – все эти процессы, нормальные и естественные для людей, сопряженные с природой и потребностями человека, таковы, что они неизбежно должны проходить в рамках свободного, саморегулирующегося демократического общества, в котором подобающее им место занимают институты развитой политической демократии, культуры, высокой духовности и морали.

Может показаться парадоксальным, но должен быть признан очевидным и вполне объяснимым тот факт, что именно при нормаль-

424

Будущее России

ном, естественном развитии общества в условиях свободы, демократии и рынка могут быть реализованы те рациональные, здравые элементы социалистических представлений, обоснованию которых многие из нас отдали столько сил и веры, но которые фактически с разной степенью успеха осуществлялись западной социал-демократией во имя социальной справедливости и социальной защищенности людей.

Во всяком случае использование достоинств капитализма должно осуществляться в России в условиях реализации как национальных российских ценностей, так и развитых социальных отношений, обеспечивающих надлежащую социальную защиту нуждающихся людей и реальность общенациональных программ в области экологии, науки, культуры, искусства. Более того, в таких условиях в какой-то мере могут найти свое место в жизни (и это демонстрируют израильские кибуцы) известные коммунистические принципы и идеалы.

Быть может, тогда произойдет ренессанс идей «изначального» Маркса (тех идей, которые были заглушены классовой идеологией «позднего» Маркса, Ленина, Троцкого, Сталина – политическими страстями, классовой борьбой и нетерпимостью, всепоглощающей устремленностью к власти, к диктатуре) – прежде всего идеи освобождения человечества путем преодоления отчуждения производителей от собственности, идеи свободного труда и утверждения ассоциации свободных производителей.

И в общем-то уже сейчас довольно отчетливо вырисовываются основные показатели, характеризующие современное гражданское общество и, следовательно, стратегический курс развития России. Это:

– богатое общество, обеспечивающее достойную жизнь каждому человеку и осуществление общенациональных программ;

– реализованные во всех сферах жизни незыблемые права и свободы человека, защищенные независимым правосудием;

– развитые культура, наука, искусство.

Важно лишь, чтобы сохранялись при этом фундаментальные устои и общая атмосфера свободы в обществе – и экономической, и политической, и духовной. И чтобы, как показал поучительный опыт Швеции, ряда других стран с господствующими социал-демократическими ориентациями и еще более трагический опыт «социалистических» стран, социальная политика во имя справедливости и социальной защищенности людей не перешла ту грань, когда общество утрачивает саморегулирующиеся импульсы, происходит эрозия личной свободы, гаснут стимулы к активности, инициативе и, стало быть, интерес к нормальной, здоровой жизни.

I.