Номенклатурная приватизация

Да, во второй половине 1991 года в России произошло крупномасштабное, но почти незамеченное событие. Это – фактическое присвоение (приватизация) основных государственных имуществ, осуществленное в основном правящей элитой – слоем руководящих хозяйственно-партийных советских работников – номенклатурой.

Впрочем, эта фактическая приватизация началась еще раньше, в 1989–1990 годах, когда стало ослабевать плановое и административное руководство предприятиями, их объединениями со стороны центральных союзных и республиканских органов – Госплана, Совмина, министерств, других ведомств. В России она усилилась в процессе перехода предприятий под «российскую юрисдикцию», в результате которого многие предприятия, ведомые умудренными директорами, оказались предоставленными самим себе.

Рывок же в овладении номенклатурой государственными имуществами совершился как раз после августа 1991 года – после падения основных устоев коммунистической системы, когда государственный капитализм мог уже вовсю развернуться. Один из примечательных

458

Стратегия реформ

моментов здесь – это массовый переход руководящих партийных работников, входящих в партийную номенклатуру, на работу в хозяйственные органы, в том числе новые (вместо министерств, главков) –

«концерны», «ассоциации», «биржи», «коммерческие банки», другие подразделения, закреплявшие «за собой» части государственных и по многим данным также партийных имуществ.

Еще один существенный момент, связанный с фактической номенклатурной приватизацией, заключается в том, что везде и всюду вместе с государственными имуществами сохранялись и государственные монополии. И это тем более оказывалось возможным, что в существовавшей ранее обстановке «одной фабрики» ее подразделения неизбежно оставались монополистами на «своем» участке хозяйственной деятельности.

Наконец, номенклатурная приватизация с экономической стороны не содержала бы, возможно, слишком значительных упречных характеристик (и даже, подобно теневой экономике, могла быть представлена как некая выигрышная подготовка к рынку), если бы обретение собственности не имело здесь, как и в случае с теневой экономикой, просоциалистической, распределительно-растратной природы. Здесь собственность вообще не приуготовлена к тому, чтобы включиться в полную предельного напряжения сил, риска и ответственности суровую жизнь рыночной экономики, нацелена не на стимулирование напряженного труда, не на модернизацию, не на вложение доходов в производство, а на простое получение барышей и выгод, на ее «прожигание», накопление, получение дивидендов от валютных операций, манипулирования с ваучерами и с акциями, т.е. на функционирование по законам госкапиталистической экономики.

В процесс фактической номенклатурной приватизации неизбежно включились деятели теневой экономики и вместе с ними криминальные организации. При этом определенные государственные объекты поначалу закреплялись за коммерческими и иными организациями на принципах временного пользования с последующим «увековечиванием» своего статуса и фактическим обращением имущества в их собственность. Увы, как показала хозяйственная и юридическая практика, этому в немалой степени способствовали судебно-арбитражные органы – в силу своей тенденции ограничивать свою деятельность избранными

«формальными основаниями», и в силу того обстоятельства, что фактические владельцы государственных имуществ, паразитируя на государственных богатствах, довольно быстро становились обладателями объемных денежных мешков, перед которыми мало кто мог устоять.

459

Идеология перестройки. 1992–1995 гг.

Словом, к началу 1992 года государственная собственность фактически уже была присвоена, поделена, обрела реальных владельцев, среди которых решающая роль принадлежала номенклатуре, зубами державшейся за «отхваченные» былые государственные богатства, но не настроенной и не готовой к напряженной, интенсивной производительной деятельности, к модернизиции, к инвестициям в соответствии с требованиями рынка, функционирующего в обстановке конкурентной состязательности, а готовой пойти лишь на некоторое сокращение своего господства на принципах государственного бюрократического капитализма.