Природа права.

Двѣ принципіальныя идеи, къ которымъ мы пришли въ предшествующей главѣ, — синтетическая, неразрывно двусторонняя природа общества и органическое равновѣсіе личнаго и общественнаго элементовъ, какъ основа всякой правильно понятной нормативной дѣятельности, — находятъ ближайшее свое выраженіе въ правѣ.

Часто ошибочно предполагаютъ, что въ юридической литературѣ по вопросу объ опредѣленіи права царитъ пол­ная невыясненность, и что никто въ ней не сходится другъ съ другомъ; такое мнѣніе, повидимому, подтверждается ссыл­ками на всевозможныя опредѣленія, которыя давали и даютъ юристы праву. Однако при безпристрастномъ разсмотрѣніи юридическихъ теорій, изъ сопоставленія другъ другу не вырванныхъ изъ контекста формулъ, а теорій въ ихъ цѣло­стности, обнаруживается, что большинство теорій права не такъ уже непримиримы между собою, какъ это кажется съ перваго взгляда. Конечно, было бы напраснымъ трудомъ стараться согласовать всѣ теоріи, но ихъ можно свести къ нѣсколькимъ категоріямъ, взаимное противорѣчіе которыхъ есть показатель не неопредѣленности теоретической юрис­пруденціи, а коренного расхожденія самихъ міровоззрѣній, изъ которыхъ исходятъ авторы.

Нѣтъ ни одной области человѣческаго знанія, въ кото­ромъ возможно было бы всеобщее согласіе; ибо относительно самихъ основъ жизни и знанія люди расходятся во взгля­дахъ: цѣнность жизни, существованіе внѣшняго міра, за­конность опыта, разума, интуиціи въ познаніи могутъ быть признаны или отвергнуты и сообразно этому построены раз­личныя міровоззрѣнія. Право тѣсно связано съ моралью, эта послѣдняя съ религіей, т. е. съ глубочайшими основами человѣческаго знанія, гдѣ неизбѣженъ элементъ вѣры и постулятивности. Понятно, что всегда возможна разница міровоззрѣній, — непримиримыхъ и несводимыхъ другъ къ другу.

Но при опредѣленіи природы права надо не обострять разницы теорій и не увеличивать противорѣчій, противо­поставляя то, что сходно по основной мыслѣ, но различно лишь по внѣшней формѣ выраженія, а сближать теоріи, раз­личая только то, что дѣйствительно различно. Въ опредѣленіи природы права авторы сплошь и рядомъ совершаютъ логи­ческую ошибку ignoratio elenchi, опровергая то, чего данный авторъ и не думалъ признавать.

Надо замѣтить, что прогрессъ всей философіи права главнымъ образомъ обусловливается постоянно возникаю­щими попытками заново и по-новому опредѣлить природу права. И борьба мнѣній вокругъ этого центральнаго понятія юриспруденціи говоритъ не столько о неопредѣленности и неустойчивости науки о правѣ,—такъ какъ несмотря на раз­ноголосицу мнѣній о природѣ права, самъ объектъ изученія, правовое явленіе, очень ясно и точно отграничивается, — сколько о развитіи пониманія природы права, о попыт­кахъ углубить его, понять право въ его самыхъ первыхъ основахъ.

Обыкновенно при юридическихъ конструкціяхъ выдѣ­ляютъ какой-нибудь одинъ элементъ явленія и на немъ строятъ всю сложную теорію. Односторонне подмѣчая въ

юридическомъ явленіи одинъ моментъ, часть принимаютъ за цѣлое. Отъ этого происходитъ обычная въ такихъ слу­чаяхъ неадэкватность юридическихъ опредѣленій, ихъ от­влеченность и односторонность.

Право, какъ его ни понимать, есть, въ самомъ общемъ смыслѣ слова, совокупность правилъ поведенія людей въ обществѣ. Каждый изъ упомянутыхъ общихъ элементовъ его можетъ быть разсматриваемъ съ двухъ сторонъ, такъ сказать извнутри себя, въ себѣ самомъ, и вовнѣ, въ отно­шеніи къ внѣшнему міру. Правила, въ которыхъ выра­жается право, могутъ быть поняты или какъ субъективныя нормы должнаго, какъ идеальныя требованія разума, или какъ нормы объективно установленныя, позитивно дѣйствую­щія, независимо отъ ихъ признающаго или ихъ отрицаю­щаго субъективнаго разума.

Исключительное выдѣленіе каждаго изъ этихъ элемен­товъ права, для построенія на немъ цѣлой системы права, приводитъ лишь къ одностороннимъ и не выдерживающимъ критики конструкціямъ. При правильномъ пониманіи при­роды права всѣ упомянутые элементы должны войти въ систему въ опредѣленной пропорціи, чтобы могло полу-

читься жизненное и органическое равновѣсіе^[IV]). Конечно, надо всегда выдѣлять въ юридическихъ теоріяхъ неизбѣжныя крайности и увлеченія. Не все то, что называлось или на­зывается правомъ, можетъ быть введено въ синтетическое опредѣленіе права. Вообще говоря, каждая изъ указанныхъ выше точекъ зрѣнія правильна въ своихъ положительныхъ утвержденіяхъ и вѣрно обозначаетъ одинъ изъ элементовъ, составляющихъ право; не вѣрно лишь обособленіе и проти­вопоставленіе этой точки зрѣнія другимъ. Разсматривая каждую изъ такихъ одностороннихъ системъ, построенныхъ на отвлеченномъ отъ другихъ элементовъ началѣ, можно убѣдиться, что онѣ, въ общемъ говоря, вѣрны въ своихъ положительныхъ утвержденіяхъ и ложны въ своемъ отри­цаніи и односторонности.

I.