По поводу названия

Во французском оригинале книга называется — «Править и кормить». Издатель и коллеги убедили меня, что французский читатель может не понять название «Кормить и править», которое предлагала я, особенно в связи с тем, что обещает подзаголовок «О власти в России XVI—XX вв.».

Для русского читателя аксиоматично иное представление: лицо, облеченное властью, никогда не упускает возможности покормиться от нее. Это делает привычно понятным в России сочетание глаголов «кормить» и «править». Образ власти-кормушки в общепринятых здесь представлениях и практиках так же силен, как и зависимость от такого рода правления: облагодетельствует кормитель-правитель или накажет? Именно о таком отношении к власти и связанных с ним властных практиках эта книга.

Властью пользуются и злоупотребляют везде, но происходит > го по-разному, в зависимости от культурно-антропологического опыта. В русской истории формирование властных отношений приводит к практике кормлений и ее реминисценциям во времени. Уточняя историческое значение слова «кормление», В.О.Ключевский убедительно показал, что в далеком русском средневековье князья давали своим знатным слугам земли в «кормление», «правление» было вторично. Оппонентам Ключевского, и в его время, и в советское, хотелось бы, чтобы первичность была за правлением, а вся русская история выглядела бы как результат управленческой мудрости прародителей и блюстителей русской государственности. Однако Ключевский настаивал на том, что документы свидетельствуют о другом значении и порядке слов. Если у оппонентов Ключевского все же есть основания для возражений ввиду неоднозначности некоторых источников, то последующая история определенно склоняет решение спора об историческом значении слова «кормление» в пользу классика русской истории. Соглашаясь с ним, полагаю, что словосочетание «кормить и править», идущее в России из глубины веков, лучше подходит в качестве названия этой книги, хотя и режет слух французам.