§2. Соотношение поводов и оснований к возбуждению уголовного дела
Обычно рассмотрение вопроса о соотношении поводов и оснований к возбуждению уголовного дела сводится к утверждению о том, что принятие названного решения возможно лишь при наличии предусмотренных Законом поводов и достаточных данных, указывающих на наличие в деянии признаков конкретного преступления, т.
е. необходимого для этого основания. Из специфики правовой регламентации, содержащейся в ст. 94 УПК, где в части первой речь идёт о поводах к возбуждению уголовного дела, а в части второй - об основаниях принятия такого решения, делается вывод о том, что достаточные данные, указывающие на признаки конкретного преступления (т.е. соответствующие основания), должны содержаться в том источнике информации, который в данном случае является поводом к возбуждению уголовного дела.Такая постановка вопроса, естественно, возможна и она логично вытекает не только из описанной правовой регламентации поводов и оснований к возбуждению уголовного дела, но также из той правовой реальности, которая существует в следственной, прокурорской и судебной практике. В самом деле, на практике в конкретном заявлении или сообщении о совершённом или подготавливаемом преступлении приводятся соответствующие фактические данные, подтверждающие наличие оснований к возбуждению уголовного дела. Но, во-первых, таких заявлений или сообщений немного, ибо большая их часть никаких фактических данных не содержит, а во-вторых, в названых источниках чаще всего содержатся голословные, т. е. ничем неподкрепляемые утверждения о совершении кем-либо того или иного преступления. В таком случае повод для начала процесса проверки поступившей информации имеется, но основания для принятия решения о возбуждении уголовного дела отсутствуют. Изложенный вариант соотношения рассматриваемых феноменов ни в коей мере не дискредитирует источник сведений о совершённом преступлении, и следовательно, не лишает его функциональной значимости повода к возбуждению уголовного дела. И это действительно так, ибо на практике нередки случаи, когда необходимые для возбуждения уголовного дела данные содержатся не в самом заявлении или сообщении, а в приложенных к нему материалах. Можно ли при таком соотношении источников сведений о совершённом преступлении и материалов, подтверждающих наличие признаков в конкретном деянии, рассматривать первые в качестве поводов к возбуждению уголовного дела, а вторые в виде достаточных для принятия такого решения оснований?Представляется, что на этот вопрос следует дать удовлетворительный ответ. Во-первых, в законе не говорится о том, что основания к возбуждению уголовного дела должны содержаться именно в том источнике сведений о совершённом преступлении, который в данном случае по закону считается поводом к возбуждению уголовного дела. Главное чтобы такой, предусматриваемый законом источник, был.
Во-вторых, законодатель не требует ни от граждан ни от должностных лиц приводить в своих заявлениях или сообщениях конкретные фактические данные, указывающие на признаки преступления, которые могут (или будут) для компетентных органов выполнять функцию доказательств необходимости принятия решения о возбуждении уголовного дела. Отсутствие в Законе таких требований оправдано не только логически, но и фактическим положением дел на практике. В самом деле, гражданин может знать о совершённом преступлении, желает сообщить об этом компетентным органам, но не может, не умеет обосновать своё сообщение, поскольку не знает правовой характеристики данного деяния, не умеет разграничить и описать присущие ему свойства, которые в своём единстве и образуют признаки преступления, необходимые и достаточные для возбуждения уголовного дела.
В-третьих, на практике немало случаев, когда в заявлении гражданина сообщается о совершённом преступлении, но при этом в нём не приводится в подтверждение изложенного никаких доказательств. Более того, к заявлению не прилагаются какие-либо материалы, подтверждающие достоверность сообщения. Между тем, произведённая проверка поступившего заявления нередко подтверждает достоверность содержащихся в нём сведений, а полученные данные позволяют принять обоснованное решение о возбуждении уголовного дела.
Таким образом, третий вариант соотношения поводов и оснований к возбуждению уголовного дела характерен для таких ситуаций, когда повод к возбуждению уголовного дела поступает со стороны (из внешней среды), от конкретных физических или юридических лиц, а основания к принятию названного решения добываются соответствующим правоохранительным органом.
Но возможны случаи, когда указанные органы сами, без каких-либо сообщений из внешней среды, обнаруживают не только признаки конкретного преступления, но и фактические данные подтверждающие их реальное существование. В таких случаях и повод и основания к возбуждению уголовного дела проявляются, с одной стороны, в форме, а, с другой стороны, в процессе непосредственного обнаружения компетентным органом признаков конкретного преступления.
Практический интерес представляет ещё один аспект соотношения поводов и оснований к возбуждению уголовного дела. Он отражает такую ситуацию, когда в заявлении гражданина сообщается об известном ему преступлении (например, краже), а на самом деле в ходе проверки выявлено другое преступление (скажем, грабёж или изнасилование).
Иначе говоря, речь идёт о соотношении оснований к возбуждению уголовного дела, указанных в заявлении гражданина, и тех оснований, которые фактически установили правоохранительные органы в ходе проверки обоснованности поступившего повода к возбуждению уголовного дела. Оценивая такие ситуации, практические работники иногда утверждают о необходимости возбуждения уголовного дела только в тех случаях, когда сообщаемые в заявлении данные о преступлении подтвердились. Ну, а если они не подтвердились? Тогда, полагают они, следует вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по тем фактам, которые указаны в заявлении, а по вновь выявленным преступным актам возбудить уголовные дела, но не в связи с поступившим заявлением или сообщением, а в результате непосредственного обнаружения компетентным органом признаков выявленного преступления, т. е.
по п. 5 ст. 94 УПК.Думается, что в таких рекомендациях имеется как позитивное, и потому вполне приемлемое для практического применения, так и негативное, не соответствующее не только интересам практики, но и противоречащее рекомендациям науки.
В самом деле, любой повод к возбуждению уголовного дела инициирует доследственный уголовный процесс, в ходе которого одни данные подтверждаются, а другие, напротив, отвергаются. Но наряду с этим могут выявляться иные, ранее не известные преступные акты. Зачем же отрицать значение уже имеющегося заявления гражданина, побудившего правоохранительные органы к познавательной (проверочной) деятельности, приведшей к выявлению новых преступных актов, по которым и возбуждено уголовное дело. В то же время, нельзя игнорировать и то обстоятельство, что ряд преступлений указанные органы выявили в результате проявленной ими профессиональной активности путём непосредственного обнаружения. Поскольку успешное решение задачи выявления преступных актов связано как с реагированием на поступившее заявление гражданина, сообщившего об известном ему преступлении, так и с непосредственным обнаружением признаков преступления самим правоохранительным органом, то и в решении о возбуждении уголовного дела должны быть указаны два названных повода со ссылкой на п. п. 1 и 5 ст. 94 УПК.
Такой подход к процессуальному порядку оформления принятого решения будет отражать реальное положение дел в практике борьбы с преступностью, успех которой был обеспечен как инициацией уголовного процесса конкретным гражданином, подавшим в правоохранительные органы заявление об известном ему преступлении, так и профессиональной активностью органов, ведущих процесс, непосредственно обнаруживших признаки неизвестных ранее преступлений, по которым и было возбуждено уголовное дело. Данное обстоятельство имеет несомненно позитивное значение, и уже поэтому оно должно получить отражение в статистических отчётах каждого правоохранительного органа, внесшего свой вклад в раскрытие и расследование преступлений.
На практике встречаются случаи, когда заявитель сообщает о совершении кем-либо (самостоятельно или в соучастии с ним) одного преступления, сознательно скрывая совершение других преступных актов, а в ходе проверки не только подтверждается факт совершения преступления, о котором сообщено, но и выявляются другие преступные акты. Этот аспект соотношения поводов и оснований к возбуждению уголовного дела также ставит вопрос о праве органов дознания, следователя, прокурора и суда возбуждать в такой ситуации уголовное дело по тем преступным актам, о которых ничего не говорится в заявлении, и если считать, что компетентные органы всё же обязаны по выявленным фактам принять соответствующее решение, то что же в таких случаях является поводом к возбуждению уголовного дела?
Вопрос этот имеет непосредственное практическое значение, ибо в процессе осуществления функций защиты некоторые адвокаты ставят перед прокурором или судом вопрос об имевшем место нарушении закона о порядке возбуждения уголовного дела, поскольку, по их мнению, органы дознания или предварительного следствия не вправе возбуждать уголовные дела о тех преступлениях, о которых в заявлении физического или сообщении юридического лица речь не идёт. При этом утверждается, что при отсутствии в заявлении или сообщении упоминания о преступлениях, в связи с выявлением которых возбуждено уголовное дело, следует считать, что такое решение принято ими при отсутствии необходимых для этого поводов.
Вопрос, конечно, интересный. Но он может возникнуть только в том случае, если повод к возбуждению уголовного дела сводить лишь к одному источнику информации о совершённом преступлении, которым в рассмотренном случае является заявление физического или сообщение юридического лица. Между тем часть 1 ст. 94 УПК перечисляет целую систему источников, которые в зависимости от сложившейся правовой ситуации могут выполнять функцию повода к возбуждению уголовного дела. Среди них в п. 5 названной нормы Закона имеется указание на непосредственное обнаружение органом дознания, следователем, прокурором или судом признаков преступления.
Именно со ссылкой на данный пункт указанной нормы Закона и следует принимать решение о возбуждении уголовного дела по тем преступным фактам, которые правоохранительные или судебные органы выявили самостоятельно. Но в нашем случае анализируемая ситуация характеризуется наличием двух поводов к возбуждению уголовного дела: заявления граж данина и непосредственного обнаружения признаков преступления правоохранительным органом.С точки зрения закона, ни один из них не может игнорироваться. Более того, каждый из них должен и не может не учитываться при принятии соответствующего решения, в котором они и должны быть с достаточной полнотой указаны и описаны. Поскольку такое описание должно осуществляться в реально существующей между названными поводами взаимосвязи, то правомерно утверждать, что перечисленные источники информации о совершённом преступлении находятся в отношении дополнительности, в связи с чем отсутствие в конкретном постановлении хотя бы одного (любого из них) будет свидетельствовать о неполноте и односторонности использования реально существующих поводов к возбуждению уголовного дела при документальном оформлении принятого решения. В таких случаях у сторонников защиты действительно будут основания для обжалования принятого решения о возбуждении уголовного дела без необходимого для этого повода.
Независимо от того, имеется ли жалоба адвоката или другого лица на принятое с указанными нарушениями решение, прокурор должен отменить вынесенное органом дознания или следователем постановление о возбуждении уголовного дела и обеспечить принятие нового решения в полном соответствии с законом.