Неудача и у нас, в России

ТЯЖЕЛЫЕ ПЕРИПЕТИИ, связанные с развитием права, не миновали и нашу страну – Россию.

Правда, в первые годы перемен (1985–1991 годы) в СССР (России) – стране, насквозь пронизанной догмами и порядками сталинско-

503

Полемические заметки

го тоталитарного режима, – задача утвердить верховенство права в его упомянутых выше характеристиках не ставилась.

Впрочем, и на такой основе в 1989–1993 годах в России (сначала – в СССР, потом – в Российской Федерации) произошел недолгий всплеск признания и возвышения права. Что, к счастью, нашло известное отражение в основополагающих юридических документах тех лет, призванных, будем надеяться, сыграть при строго юридической их интерпретации и точном применении немалую роль в жизни страны, – в Конституции РФ (1993 год), в Гражданском кодексе РФ (1994–2006 годы), в актах о свободе прессы, судебной реформе и некоторых других.

Примечательно, что с той поры и до настоящего времени, несмотря на горькие следы предшествующих десятилетий, никто не исключил из словесного обихода и официальной жизни формулы «верховенство Конституции», «приоритет закона», «правопорядок», работает множество юридических вузов, в том числе частных, коммерческих, выпускающих специалистов, именуемых «правоведами». Несмотря на ходячие штампы о будто бы «перепроизводстве юристов», резко востребованы в стране правоведы высокого класса.

бенно – в области гражданского права, цивилистики.

504

Крушение права

И тут с сожалением приходится признать, что при проведении, начиная с 1991 года, «кардинальных реформ», прежде всего – экономических, основополагающие правовые начала и юридические конструкции в условиях подогреваемой острой борьбы за власть не были использованы. Даже те, которые были выработаны в предшествующие переменам годы (1988–1990 годы). Особенно начала и конструкции, основанные на частном праве, без которого утверждение и развитие частной собственности, цивилизованных рыночных отношений, особенно в производстве, невозможны в принципе.

В те годы юридическая составляющая проводимых властью «кардинальных реформ» свелась к копированию юридических реалий США и к самым простейшим юридическим категориям, относящимся преимущественно к рынку, – «допустить», «разрешить», «запретить», «дозволить» и т.д., а в этой связи – к использованию в сфере коммерческой деятельности зарубежных юридических форм, выработанных во имя быстрого силового экономического успеха на основе специфических институтов – «акционерных обществ» и «доверительной собственности».

Так что в реформируемой России при проведении реформ юридические принципы и конструкции, выражающие высшее назначение права в жизни современного общества (преимущественно в области статуса субъектов и собственности), остались в стороне, не участвовали в преобразовании и модернизации экономики. А это в фантастически благоприятной обстановке (в связи с небывалым ростом цен на энергоносители – нефть, газ – и иные сырьевые ресурсы) заморозило экономическое развитие в нашем Отечестве на стадии государственного капитализма, во многом превратило страну в сырьевой придаток мировой империалистической системы, а главное – не вырвало экономику из подчинения государственной власти, авторитарно-олигархических структур.

Вот и получилось так, что в нашей стране начиная с середины 1990-х годов и все более и более в последующее время даже сам термин «право» стал исчезать из официальной лексики. Центр тяжести стал все более переноситься на категорию «закон» (трактуемый во многом по модели

«инструкции», произвольно определяемой властью) или вообще прямо на военную, экономическую и социальную материю.

505

Полемические заметки

В реальной же жизни главенствующие позиции все более стала занимать государственная власть как таковая в лице ее исполнительных подразделений, а отсюда – непосредственно силовые действия, осуществляемые напрямую, без оглядки на закон либо всего лишь облекаемые с формальной стороны в «законную форму», нередко с односторонним, вольным толкованием действующих законоположений, и так уже в немалой мере сориентированных на приоритет власти. Особенно, как ни странно и ни прискорбно, законоположений Конституции, которая вопреки ее смыслу и букве нередко стала трактоваться в качестве легитимной основы утверждающегося единодержавия, как это традиционно укоренилось в истории российского общества (особенно – в эпохи царизма и генсековских порядков в СССР).

I.