Надежда

ПОСТУПИВ в далекие послевоенные годы в силу сложившихся жизненных обстоятельств в юридический вуз, я сразу увлекся правом, поразившим меня удивительным соединением в нем самой что ни на

497

Полемические заметки

есть прозы жизни и какой-то очень важной, но еще не совсем ясной и понятой глубины.

С тех пор всю жизнь и в научной сфере, и в практических делах я занимаюсь попытками постижения смысла права, и на этой основе – его в о з в е л и ч и в а н и е м, прежде всего самой правовой материи и права гражданского – неувядаемого шедевра мировой культуры. Скажу сразу: такое возвышение, казалось бы, не очень-то престижного в нашей стране явления, именуемого «правом», пропитанного, как известно, в то время казенщиной и формализмом, изначально имело налет наивных, романтических представлений. Оно, ясно же, было навеяно первыми после тягот и потрясений фронтовой жизни впечатлениями от учебы в юридическом вузе, наставничеством моих учителей – замечательных цивилистов из далекого, как казалось в то время, дореволюционного прошлого – Б.Б. Черепахина и А.М. Винавера, но все же еще чем-то более основательным, возможно – интуитивно уловленным представлением о том, что вот он – странный феномен, прошедший через все перипетии и ужасы истории, который способен противостоять страшной действительности того времени –

войне, фашизму, режиму сталинского террора.

Возвышенное представление о праве во время учебы и работы в юридическом вузе утверждалось через сложные пути овладения правовой материей. Сначала – путем сугубо юридико-догматической, аналитической проработки норм и институтов гражданского права, раскрывающих незаменимую значимость частноправовых отношений в жизни людей, затем – в ходе размышлений о сути и ценности права, наконец (особенно после крушения в 1989–1993 годах диктата марксистской идеологии) – посредством обоснования позитивного права в его единении с правом естественным в его высшем проявлении, в чем-то существенном – однопорядковым с христианством, с фундаментальными ценностями других мировых религий.

Для меня стали откровениями труды И.

Смею надеяться, что в результате этого, в конечном счете, в какой-то мере (в какой – не мне судить) удалось обрисовать суть и предназначение права как высшего достижения цивилизации и культуры, которому суждено стать центром и главенствующей силой в поведении людей, способного выступить в качестве стержня в сложных процессах и по-

498

Крушение права

воротах формирования и бытия современного гражданского общества, обителью и гарантом свободы людей, надеждой в годины социальных кризисов и катастроф. При этом приоткрылись необыкновенные черты права, его «математическая» природа, сила и конструктивное совершенство, особенно в области гражданского, частного права, где, по словам И. Канта, человек раскрывается как «сам себе господин».

I.