МоиМ читателяМ

По начальному замыслу я намеревался написать эти заметки в том же стиле и ключе, как и большинство биографически-мемуарных изданий участников событий 1980–1990-х годов, т.е. описать все то, что видел и пережил в связи с крушением гигантской евразийской империи – Советского Союза – и попытками создания в России демократического общества.

И все же после некоторой работы над заметками я отказался от первоначального замысла.

Почему? Отчасти потому, что по содержанию аналогичных изданий увидел, что они во многих случаях имеют преимущественно фактологический характер, а также понял, насколько велики и, пожалуй, неизбежны в такого рода изданиях личностные акценты, порой стремления утвердить свое место и имя в событиях и оценках – дело, которое никакого смысла ни сейчас, ни в перспективе не имеет.

Но главное – другое.

Все же судьба вынесла меня в гущу событий, потрясших мое Отечество, не как некоего избранника или стороннего наблюдателя, а как служителя науки. И потому мой профессиональный и гражданский долг – не просто описать известные мне события (хотя этого не избежать), а попытаться осмыслить эти события, сделать из них выводы, извлечь из них в меру своих сил, понимания и умения уроки.

Настоящее издание посвящено урокам в области права. И это существенно важно не только потому, что именно право стало моей профессией, личной судьбой, болью и надеждой, но еще и потому, что развитие России в постсоветское время во многом оказалось как раз трудной и тернистой дорогой к праву в высокочеловеческом его понимании.

10

Моим читателям

в тяжких родовых муках, в духовных и нравственных противоборствах стали грань за гранью раскрываться смысл и предназначение гуманистического права – этого, наверное, самого сложного и вместе с тем по всем меркам высшего, цивилизационного феномена, от состояния и развития которого решающим образом зависит судьба людей, всего общества, наше будущее.

И поэтому попытка извлечь уроки для науки права из тех событий в России, которые пережиты, а порой и выстраданы в годы трудных перемен на пороге нового тысячелетия, может, пожалуй, стать достаточным оправданием этих заметок, во многом несовершенных и в чем-то, понятно, также не лишенных личностных акцентов и оценок, к которым прошу читателя отнестись с пониманием и снисхождением.

Екатеринбург, С. Алексеев март–апрель 1997 г.