Мифы права

Вообще, поскольку основным конструктивным элементом в психологической теории права является индивидуальная психика, то коллективные переживания и коллективные психические реалии в духе Э.

Петражицкий выделял две наиболее характерные для сферы социальной психологии формы «фантастического мышления».

1. Соответствующие принципы и нормы социального поведения представляются в виде «законов», «велений» и «запретов». В соответствии с характером высшего мистического авторитета этических (и правовых) эмоций все эти предписания и запреты представляются высшими, «царящими» законами. Персонификация таких мистических существ, вступающих в контакт с индивидуальным со- знанием, естественно, побуждает приписывать им некий «таинственный голос», который обращается к индивидуальному «я» не с лросьбами и советами, а с непосредственными приказами (и Кант .заметил, что метафизический двойник нашего «я» предлагает ему «категорический императив».

В политических и правовых науках, говорит Петражицкий, существенную роль играет такая категория, как «воля»: именно к ней в наиболее абстрактной форме сводятся представления о праве как общей воле или более конкретной — такие функции, как «общая воля», «воля государства» и проч. Фиктивность этого мистико- авторитарного инструментария автор усматривает уже в самом смешении психологического содержания категории («особый класс психических процессов, предшествующих телодвижениям ИЛ ІЇ иным действиям») с социально-политическими аспектами явления (предписание определенного действия, данного одним субъектом другому).

2. В мистико-авторитарном мышлении императивы (веления, запреты, воля и т. п.), обращенные к обязующему лицу, сливаются с представлениями о некоем состоянии его несвободы и связанности. Моторные раздражения, возбуждаемые в психике индивида различными объектами (точнее, их восприятия), сообщают этим представлениям особую окраску — это явление Петражицкий называет эмоциональной (импульсивной) проекцией или фантазией, а его продукты — фантазмами или проектированными идеологическими величинами. Эмоциональные проекции окрашивают не только представления о свойствах предметов, но и сами психические процессы, вызывая «смутные представления какого-то требования... от субъектов известного поведения или недопущения, откуда-то исходящего отвержения известных поступков»^

Этот психический процесс продолжает углубляться. Этическая эмоциональная проекция не ограничивается созданием представления о существовании авторитетных велений и запретов, с одной стороны, и обязанностей, долженствований — с другой. Происходит дальнейшее порождение фантазмов, выражающееся в овеществлении, материализации обязательства, долга. В этой связи Петражицкий анализирует этимологию слова: тяжелый долг, долг лежит, обремененный долгом.

Этические эмоции проецируются не только на настоящее поведение индивидов, они направляются и в адрес прошлого или будущего (представляемого) поведения особого типа* (Именно действие этических моторных возбуждений по отношению к прошлым поступкам вызывают «угрызения совести»). Распространение этических проекций в пространстве и времени обусловлено общим характером, содержанием данного эмоционально-интеллектуального комплекса. Петражицкий следующим образом объясняет общность психологической веры, присущей различным индивидам, народам и теориям: «...представление соответственных "законов" как чего-то вечно и неизменно существующего где-то, как бы в высоких, находящихся не только над людьми, но и над богами сферах мирового пространства — представляют весьма интересные иллюстрации того... что этические обязанности и нормы вообще представляют не реальные, а идеологические, фантастические величины, эмоциональные проекции»204.

Таким образом, согласно основным постулатам психологической теории права, социальные структуры не детерминируют поведение индивидов, они лишь создают условия и ситуации для него. Напротив, индивид как активная единица, приспосабливая свои действия к внутригрупповым условиям, в конечном счете является конструктором более общих коллективных структур — социальных идеалов, систем, групповых взаимоотношений, идеологий и проч. Так же формируются (конструируются) этические и правовые системы. По Петражицкому, их нормативность возникает не на стадии коллективного одобрения и признания, а в глубинах индивидуальной психики.

Каким же образом в таком случае общественный идеал воздействует на эту психику? Как автор видит обратную связь нормативного и психического? И здесь критерий оценки полностью зависит от сферы индивидуального: официально закрепленные нормы переживаются и оцениваются индивидом, одобряются или отвергаются им; все эти социально-психологические процессы базируются исключительно на интуиции, том загадочном для Петражицкого психическом механизме, который так и не может быть описан в рациональных терминах. Психологическая теория права, будучи по своим задачам социальной концепцией, даже на высших уровнях обобщения в своей сущности остается глубоко индивидуалистической. Попытки, предпринятые в рамках психологической теории права, рациональными методами проанализировать структуру и механизм бессознательного (которыми, по существу, определялись все главные процессы формирования и жизни норм и правил) привели ее сторонников к неожиданным результатам. 1.

На концептуальном уровне произошло вычленение прежде всего индивидуально-психологических аспектов, т. е. тех элементов, которые в первую очередь воспринимаются на уровне порогового сознания; к коллективным переживаниям психологическая теория права относится с недоверием, видя в них лишь самым поверхностным образом структурированное бессознательное. 2.

Произошло произвольное отграничение эмоциональной сферы, в которой собственно и строится вся концептуальная система категорий, ценностей, символов и проч., от сферы понятийной и логической, отождествлямой с ratio; эмоциям приписывается символическое значение; они выступают в качестве знаков неких бо- лее глубинных психических процессов, которые не могут быть адекватно сформулированы на понятийном уровне.

Динамика бессознательного оказалась выраженной в общей схеме эмоциональных переживаний: последние могут быть либо односторонне (атрибутивно), либо встречно (императивно-атрибутивно) направленными; такого признака, как векторность психических импульсов, оказывается вполне достаточно, и их содержание уже не играет в данном случае существенной роли. 4.

Норма (этическая или правовая), согласно психологической теории права, является относительно рациональным, сформулированным в психологических терминах описанием или индуктивным обобщением повторяющихся психических процессов; конкретность и реальность нормы заключены в ее индивидуализации; попытки абстрагирования не только снижают степень адекватности описания, но и создают новые модификации бессознательного («народный дух», «идеология» и проч.).

Социально-психологические идеи, предложенные Петражиц- ким, несомненно сказались на формировании современной теории межличностных и групповых отношений. Попытки интерпретировать их в самых разных контекстах предпринимались психологамиг социологами и правоведами, стоящими на различных идеологических позициях205 Острие критики было направлено на иррациональные и бессознательные аспекты теории, обусловленные прежде всего индивидуально-психологическим подходом автора к объектам лравово^ реальности. Петражицкому так и не удалось до конца изжить тот субъективистский налет, который явно окрашивал всю его концепцию.