<<
>>

1.1. ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ ИДЕИ ФЕДЕРАЛИЗМА И ЕЕ ЭВОЛЮЦИЯ

Основные принципы и механизмы функционирования федераций выработаны самой историей. Генезис идеи федерализма непосредственно связан с процессом становления и укрепления античных государств, в первую очередь - древнего Рима и древних Афин.

Собственно сам термин «федерализм» происходит от латинского «foedus» (множественное число - «foedera», из «foidos- fides» = вера, доверие), что означало «союзнический, особенно клятвенный и постоянный договор Рима с другим государством ... (civitas foederata)». Такой “foedus» регулировал, как правило, внешнеполитические, военные аспекты взаимоотношений Рима с другими полисами. При этом, в зависимости от соотношения сил договаривающихся сторон, Рим заключал с некоторыми полисами, чей суверенитет признавал хотя бы формально, равноправные договоры ≪foedera aequa», которые не представляли федератам прав римского гражданства, но вместе с тем не лишали их автономии в вопросах собственного управления. Обеим сторонам по таким договорам гарантировалась взаимная военная помощь или нейтралитет1. Другим, более распространенным видам были неравные договоры ≪foedera iniqua», ставившие партнера в зависимое положение, когда он должен был признать господствующее положение Рима и обещать ему одностороннюю помощь.

,Бартошек М. Римское право (понятия, термины, определения).' М. 1989. С.131.

Оба вида договоров предоставляли «союзным общинам» особый статус, главным содержанием которых являлись «свобода ...самостоятельность под сенью римской власти, в противоположность категории податных общин, имевших лишь ограниченное самоуправление»[2]. По своему юридическому содержанию эти договора, в особенности договора Рима с «союзными общинами» Лациума (Vl-V вв до н.э.) являлись, в сущности, своеобразными «международными договорами», которые закрепляли

«межгосударственные» (межобщинные) отношения Рима с союзниками.

Это была своеобразная Римская «держава», состоявшая из союзных полисов, связанных с Римом двусторонним договорами. Несмотря на то, что политическое положение федерата Римской империи не было положением вполне самостоятельного члена настоящей конфедерации, это была одна из форм федеративных соединений в широком смысле слова: здесь имелись не только автономные права субъектов, но и договорные отношения. И хотя не было общего конфедеративного органа и участия федератов в образовании общей воли это не уничтожало, на наш взгляд, федерального характера соединения.

То, что федерализм не изобретение нового времени, ясно обнаруживается и при рассмотрении взаимоотношений древнегреческих полисов. Идею федеративного объединения раздробленной на множество городов - государств Греции можнообнаружить в трудах Фалеса, Платона, Полибия. Как отмечает И.П. Никитина: «с древнейших времен там переплетались две тенденции; к самостоятельности, к разъединению, обособленности полисов, с одной стороны, и к объединению, с другой»[3]. Для решения

практических интересов, прежде всего из соображения «общей пользы» создавались политические союзы - симполитии (Архадский, Мессенский, Эталийский, Ахейский и др), которые постепенно совершенствовались, их организация усложнялась. И под воздействием стремления «...примирить самостоятельность и самоуправление отдельных республик с выгодами обширного ... государства зародились и окрепли «элементы федерализма»1.

Наиболее ярко последние просматриваются на примере двух союзов Ахейского и Этолийского, судьбы и устройство которых особенно изучены. Действительно, во внутреннем устройстве Этолийского и Ахейского союзов можно выделить ряд моментов, позволяющих говорить о некотором сходстве с элементами федерализма. Так при вхождении общины, области, города в союзную организацию, их граждане начинали пользоваться правами этолян, ахейцев, носили имена этих народов, оставаясь при этом гражданами своей общины, города. Также существовала система денежных взносов членов союза в общую казну и обязательства общины поставлять определенные общим собранием воинские контингенты, из которых формировалась союзная армия.

Отказ от уплаты взносов, как и от направления воинских контингентов приравнивался к отпадению от союза2.

В качестве «элементов» федерализма можно признать и единую систему высших органов власти (народное собрание этолян, ахейцев, а также собрание апоклетов — старейшин и коллегия демиургов в качестве исполнительных органов). Федеративный характер внутренних взаимоотношений между членами Ахейского союза можно усмотреть и в особой процедуре голосования в союзном народном

’ Мищенко Ф. Федеративная Эллада и Полибий. Всеобщая история. Спб. 1994. С.49-50.

2 В сочинениях Полибия указаны случаи "отпадения" от Ахейского союза полисов Дианы, Фар, Тритеи. - См: Полибий IV 60. V 30.

собрании, когда подсчет голосов проводился не по количеству присутствующих, а по городам и народам по принципу «один член союза - один голос». В этом случае можно говорить об «участии членов федерации в управлении общими делами».

Несмотря на вышеизложенное, следует заметить, что среди ученых нет однозначного мнения по поводу природы образования и устройства Этолийского и Ахейского союзов. Так, русский юрист А.Градовский рассматривал их устройство как "конфедеративное соединение государств"[4]. В свою очередь Е.Р. Кастель считает, что признавать вышеназванные союзы федерациями можно с большой долей условности[5]. На наш взгляд, вышерассмотренные моменты позволяют говорить об их сходстве с элементами федерализма в его современном понимании. Вместе с тем, не стоит отрицать и тот факт, что понятие «федерализм», применительно к античному миру, представляется как «... явление оригинальное, отнюдь не идентичное современному федерализму»[6].

По своему содержанию отличается и средневековой федерализм. В период формирования федеральных отношений в Западной Европе на территории бывшей римской провинции Галлии термином «федерированные народы», можно обозначить вестготов, бургундов и франков, отношения с которыми Рим строил на основе договоров о «федерации».

Однако этот термин не означает существование «единого народа» живущего в одном государстве. Речь шла о союзе народов, проживавших в той или иной общине. Тем самым термин употребляется в общепринятом в Римской империи смысле.

Не потерял своего значения этот термин и в период образования франского королевства (впоследствии - империи). Однако в ее границах не существовало составных частей, претендовавших на автономию. Это противоречило самой идее объединения разрозненных «плененных сообществ» в единое королевство.

Вопрос о федерализме приобретает иное содержание в период сформировавшегося феодального общества. Крупные феодальные сеньории - вотчины можно рассматривать как государственные образования. Немаловажное значение в формировании государственности имели иммунитетные грамоты, с помощью которых большая часть землевладельцев, а также зависимые от них люди и поселенцы ограждались от полицейской, судебной и финансовой власти королевских должностных лиц. В последствии к иммунитетным правам добавились так называемые «суверенные права». Прежде всего права чеканки монеты, право формирования собственного войска. Поэтому каждая сеньерия одновременно была и поместьем, и государством[7]. Такое положение дел позволило некоторым исследователям считать монархию этого периода «федерацией отдельных сеньорий»[8].

Вместе с тем, в отечественной литературе высказывается мнение, что «...форму территориально - политического устройства, свойственную феодальным государствам периода господства ленной системы нельзя признать ни унитарной, ни федеративной»[9].

На наш взгляд, данное утверждение объясняется следующим. Отношения между сеньериями в пределах одного государства строились на основе принципа сюзеренитета - вассалитета. И этот факт приводил к таким ситуациям, когда территории, принадлежащие

разным монархам, находились под властью одного сеньора - вассала по отношению к двум монархам одновременно. Это могло поставить под сомнение законность нахождения территории данного сектора в составе территории его сюзерена (в случае нарушения сектором вассальной присяги этому сюзерену).

При подобных вассальных отношениях говорить действительно о «федеративном, союзном» характере связей между составными частями феодального государства нет оснований.

Только в период возникновения буржуазного общества и становления капиталистического государства впервые было разработано теоретическое обоснование термина «федерализм» и выделены характерные признаки федеративного государства.

В Европе основателем теории федерализма считается И.Альтузиус (1562-1638), разработавший федеральную теорию народного суверенитета. Государство, согласно этой теории, выступало как союз общностей иерархически возвышающийся над меньшими по размерам общностями или союзами, связанными между собой прямо или косвенно особым соглашением[10]. Этот подход отразился в немецкоязычных странах, прежде всего в Германии, в названиях федераций. Так, Германская федерация понимается как союзное государство (Bundesstaat).

Популярность идеи федерализма резко возросла в конце XVIII - XIX вв. в связи с активизацией процессов национального самоопределения и конституирования национальных государств. Оригинальная концепция возникновения в Европе национальных государств была разработана одним из крупнейших историков современности Ф. Броделем. Согласно его теории «у начала национального рынка непременно стояла централизующая

политическая воля: фискальная или административная, или военная, или меркантилистическая»[11].

v Следует отметить, что идея «федерализма» в Америке и на

европейском континенте воплощалась на практике по-разному.

Известный американский политолог Э. Лэдд справедливо подчеркивал, что в Америке процесс государственного строительства, по существу совпал со становлением общества нового типа, основанного на чисто буржуазных ценностях, практически свободного от наслоения предшествующих эпох[12].

Традиционно политологи и юристы акцентируют внимание на «договорной» природе «раннего» американского федерализма, внешней стороной которого, по их мнению, выступает «структурирование власти» между центром и местами.

Так, Д. Элазар и Дж.Кинсэд подчеркивают происхождение термина «федерализм» от латинского «foedus» - соглашение, договор[13]. Впоследствии, развивал

Лг»

эту мысль и известный американский политолог «старшего» поколения В. Остром[14].

Истоки договорного понимания природы федеративного государства берут свое начало с древних теорий кавенентального обустройства общества. Латинский термин «foedus» (договор, соглашение), по смыслу совпадает с древнеиудейским термином brit - фундаментальным понятием в библейской традиции, подразумевающим соглашение с Богом, а также между теми людьми, которые решили строить отношения друг с другом на основе соглашения. Самоуправленческое начало объединения людей

заложено в идее раннехристианских братств, упоминаемых в Новом Завете.

Пуритане Новой Англии, основатели первого федеративного государства - США, были приверженцами федеральной теологии. В «Мэйфлауэрском соглашении» они взяли на себя обязательство достигать соглашения друг с другом при учреждении гражданских политических органов[15]. Основанное на соглашении обязательство американских первопоселенцев касалось только вопросов внутренней политической организации колоний Новой Англии, о каких-либо союзных (федеративных) отношениях между ними в этот период речи не было. Сам В.Остром этого тоже не утверждает, отмечая вместе с тем, что вышеназванное «договорное обязательство» поселенцев можно рассматривать как основную исходную предпосылку возникновения федеральной системы правления[16].

Подобные идеи закладывались в основу первых федераций и в Западной Европе. Так был заключен «вечный» договор о союзе трех кантонов, положивших начало Швейцарской Конфедерации. Немецко- говорящие швейцарцы все еще называют свою федерацию «Genossenschaft», что означает «ассоциация», скрепленная особым обязательством в форме взаимной клятвы.

Договорная природа американского федерализма рассматривалась также и американским юристом Л. Фридмэном. Им в свою очередь, были сделаны следующие дополнения: «Федеративная система - это такая форма организации правительственной и правовой системы, при которой центральное общенациональное правительство распределяет власть между штатами, областями или отдельными землями, каждая из которых в определенной степени является суверенной в своих правах ... Федерализм - это реально

существующий структурный факт. Он ... порождает и сущность - правила о властных полномочиях штатов и государства в целом[17]. Этот аспект американского федерализма выделяет и Р. Давид, отмечая его особое значение для формирования правовой системы США[18]. В приведенных характеристиках раннего американского федерализма на первый план в дополнение «договорной» природе выдвигается структурный аспект.

В данном случае речь идет об американском «классическом дуалистическом федерализме», конституционно - правовым основанием которого являются разделы 8, 10 ст. I Конституции США 1787 года, а также X поправка к этой же конституции. Указанные положения фиксируют «относительно жесткое разграничение сфер компетенции Союза и штатов»[19]. «Дуализм» между властью центра и властями штатов был достаточно четко прокомментирован творцами американской конституции А. Гамильтон, Дж. Мэдисоном и Дж. Джеем. По мнению авторов «Федералиста», федеративная теоретическая модель государства обязательно предполагает разделение суверенитета между центральной властью и власть штатов. По мере практического внедрения этой теоретической модели союз американских штатов приобретает смешанный характер, сочетает национальные и федеральные черты. Федералисты утверждали, что центр и штаты используют предоставленные им полномочия лишь в границах юрисдикции закрепленной федеральной конституцией, и сохраняющей при этом свой суверенитет[20].

Из этого вытекает, во-первых, что суверенитет отделен от верховной власти, и, во-вторых, что суверенитет есть не что иное, как

полномочия высших государственных органов. Таким образом, творцы американской конституции не затрагивали болезненный вопрос о суверенитете, заменив его разделением полномочий между центральными властными органами и органами власти штатов. Это объясняется тем, что такая конституционная федеративная схема пришла в противоречие с одной из фундаментальной идеей, заложенной в основу американской конституции - с идеей «народного суверенитета» Ж.-Ж. Руссо. В случае признания «неделимости» суверенитета основателям американской федерации пришлось признать за штатами лишь полномочия по изданию исполнительных актов, но не законов, отражающих, по Руссо, суверенную власть народа. Практически, это блокировало бы любые попытки создания федеративного объединения штатов, у которых отбиралось право самостоятельного и всеобъемлющего регулирования не только внешних отношений, но и внутреннего социально-политического устройства. В связи с этим примечательно, что в первые десятилетие существования американской федерации «разделение» полномочий между союзом и штатами не афишировалось[21].

В последствии существенные новации в разработку и основание «дуалистического» федерализма внес Верховный Суд США, который своими решениями трактовал неполноту и неопределенность ряда важнейших положений конституции США, в том числе, и федеративного устройства США. Несмотря на то, что Верховный суд «делал упор на сбалансирование компетенции штатов и федерации в рамках доктрины «двойного федерализма»[22], своими решениями он обосновывал справедливость приоритета центральной власти.

В большей мере, чем в теории, «дуалистический» федерализм в США был развит в XIX веке практикой политического противостояния

штатов и союза. Пользуясь в полном объеме предоставленными им Конституцией США «остаточными» полномочиями, штаты осуществляли исключительную юрисдикцию в области уголовного права, семейных отношений, образования и др.

В результате сочетания основных теоретических положений и практики взаимоотношений между союзом и штатами в США в первой половине XIX века оформились основные признаки концепции «дуалистического федерализма». Во-первых, исключительная компетенция находится у союза, во-вторых, ограничены возможности конструкционного расширения компетенции союза. В-третьих, в пределах предоставленных полномочий правительственные уровни союза и штатов «суверенны и равны». Таким образом, ядром указанной концепции являлось разделение властей «по вертикали» при одновременном закреплении приоритета союзных органов. Именно эта особенность выделяется и трактуется американскими государствоведами и политологами в качестве характерного признака «раннего» американского федерализма[23].

Концепция «дуалистического» федерализма, трактуемая «как система отношений властей двух уровней, каждая из которых в пределах своих полномочий независима от другой, властей, между которыми ... имеется лишь координация»[24], на наш взгляд обедняет содержание самой федеративной идеи. Не отрицая ценность данной концепции для понимания отдельных сущностных и функциональных сторон природы федеративного государства, следует отметить, что в ней игнорируется главное: объединение штатов (провинций, земель) в одно союзное государство. Договор (соглашение) должен

рассматриваться не как форма, а как содержание федеративных отношений.

Доктрина "дуалистического" федерализма основывалась на идеи экономического либерализма, поэтому, прежде всего она была направлена на обеспечение стабильности внутренних экономических отношений в США.

Американский вариант раннего "дуалистического" федерализма был заимствован в XIX в. рядом латиноамериканских государств, но, в отличие от США, при иной расстановке политических сил. Становление национальной государственности в Бразилии, Аргентине, Венесуэле, Мексике и других латиноамериканских странах происходило в ходе общенационального движения, направленного против колониального гнета метрополий (Португалии, Испании). В то же время социально­экономический строй в этих странах характеризовался засильем феодальных экономических порядков. В ходе развернувшегося в Латинской Америке национально- освободительного движения, ставшие у власти в новых государствах - бывших колониях - помещичьи и клерикальные силы сохранили позиции и социальные привилегии, в первую очередь - громадные латифундии. Этим слоям противостояла зарождавшаяся национальная буржуазия, экономические интересы которой диктовали потребность создания единого национального рынка и соответствующей централизации государства. В такой обстановке объективно складывались условия для резкого обострения вопроса о государственном единстве и степени децентрализации государства, о правовом статусе отдельных провинций в составе вновь образовавшихся государств. Вполне естественно, что в новых латиноамериканских федерациях вопрос об их "договорной" основе даже не возникал.

Лидеры национально-освободительного движения выступали сторонниками создания крупных унитарных государств, которые могли

бы сплотить все патриотические силы. Сторонниками федеративного устройства являлись консервативные латифундисты и клерикальные круги, которые надеялись таким образом оградить свой сепаратизм и партикуляризм от притязаний центральной власти. Разделение, "дуализм" власти в границах федераций расценивалась латиноамериканскими политиками в качестве приемлемого способа сохранения хотя бы относительной политической стабильности в обществе. Таким образом, федеративное устройство

латиноамериканских стран, не отрицая разделения власти "по вертикали", закрепляло сложившийся на то время относительный баланс центральной и местных (провинциальных) властей. Мексиканская модель государства исходит из федерализма, порожденного в свое время глубокой экономической и политической децентрализацией страны[25].

В Европе в первой половине XIX века идея "федерализма" была популярна среди радикальных и либеральных кругов зарождавшейся буржуазии, которые рассматривали федерализм в качестве «крайней и наиболее развитой формы самоуправления»[26]. При этом, с учетом опыта США и Швейцарии, а также стремления преодолеть феодальную разобщенность, характерную для патриархальной Европы, предпочтение федерации отдавалось в первую очередь как наиболее удачной форме объединения отдельных государств в одно государство (Германия, Австрия, Италия).

Одновременно не отрицалось значение федерации для решения острых внутриполитических вопросов путем разделения унитарного государства и превращения его в федеративное (Испания).

Примечательно и то, что именно в Европе в XIX веке впервые появились предложения об использовании федерации для решения национального вопроса. Так, национальный вопрос после создания Австро-венгерской империи приобрел особую остроту, в связи с чем, политиками разрабатывалась идея реформирования австрийского унитарного государства в «федерацию национальностей»[27].

В действительности идея федерализма была реализована в Европе в XIX-OM веке в Швейцарии и Германии. Не останавливаясь подробно на рассмотрении процесса становления и развития федерализма в этих странах, следует подчеркнуть следующее. Несмотря на общность моментов в теориях федерализма «европейский» путь создания федераций в XIX веке отличается от американского пути. Это объясняется тем, что Швейцарская конфедерация 1848г. и Германская Империя 1871г. возникли после войны[28], которые велись сторонами, по-разному представлявшим федеративную будущность своих стран. Это одно обстоятельство. Другое, и, пожалуй, самое важное заключается в том, что вне зависимости от особенностей исторического и культурного развития создание федераций в Европе было связанно с возникновением и развитием капиталистической экономики, товарных отношений, рынка с присущим им стремлениями преодолеть феодальную разобщенность. Эти процессы сопровождались становлением национального самосознания. Идея народного единства, лежавшая в XIX веке в основе конституирования унитарных национальных государств, точно так же стимулировала и создание федерации.

Рассматривая исторические корни теории федерализма, необходимо обратиться к истории России, поскольку современные

процессы российской федерализации обусловлены процессом формирования Российского государства как территориального и многонационального образования.

Еще в раннюю эпоху русской истории неоднократно возникали политические формы, которые хотя и не были федерацией в собственном смысле слова, но носили в себе значительные элементы федеративности. Как писал Н. Костомаров: «Русь стремилась к федерации, и федерация была формою, в которую она начала облекаться. Вся история Руси удельного уклада есть постепенное развитие федеративного начала, но вместе с тем и борьба его с началом единодержавия»[29].

Начало формирования Российской государственности относится к IX веку, когда под эгидой древнерусского государства объединились Киевское, Новгородское. Смоленское, Черниговское и другие княжества. Объединение происходило двояким путем - на добровольной и силовой основе[30]. Политически это объединение осуществили северные князья, но центром стал более экономически развитый юг (Киевская земля).

На протяжении IX-X веков киевские князья подчинили некоторые восточнославянские, а также неславянские (финские, балтийские) районы Восточной Европы.

Древнерусское государство представляло собой своеобразную федерацию местных княжений во главе с великим князем киевским. Так, они неоднократно заключали между собой договоры для объединения своих княжеств. В соответствии с этими договорами местные княжения сохраняли за собой значительные права, прежде

зо

всего в своих внутренних делах и отношения с Киевом определялись специальными договорами. Наряду с этим, на протяжении X века шла борьба Киева за ликвидацию полуавтономных княжеств, которая завершилась в правление Владимира.

"Древнерусский федерализм" был ликвидирован укреплением центральной власти. Но, несмотря на могущество и величие Киевской Руси, она распалась в Xll веке из-за междоусобиц и отсутствия прочной экономической базы. В истории российской государственности наступил период раздробленности.

Вторая попытка консолидировать племена и народы в рамках общерусского государства была предпринята в XIV веке и осуществлялась затем на протяжении столетий с переменным успехом1.

На протяжении долгого времени создавалось жестко унитарное Русское государство, характеризующееся лишением

самостоятельности княжеств и установлением полновластия Москвы. Но в период собирания русских земель присутствовали элементы федерализма: князья заключали между собой договоры, а также передавали власть в определенных пределах Москве, оставляя себе часть полномочий.

Тенденция развития унитаризма, создание единого государства объясняется прежде всего внешними условиями - необходимостью борьбы за освобождение от татаро-монгольского ига и войной со шведами.

По мнению Л.Н.Гумилева, монголо-татарское нашествие способствовало консолидации русских земель, княжеств в Российское государство, а также помогло избежать Руси утраты самобытности и порабощения Западом2.

’ См.: Черепкин Л.В. Образование русского централизованного государства в XIV-XV вв. М. 1960.

2Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М. 1993. С.23.

В начале XVI века завершился процесс объединения русских земель. Московские князья проводя линию на объединение удельных княжеств скупали земли, при удобном случае захватывали их силой или присоединяли дипломатическим путем, заключая договоры с ослабевшими удельными князьями.

К середине XVI века Российское государство в упорной и длительной борьбе присоединяет к себе Сибирское, Казанское и Астраханское Ханства, которые беспокоили Россию многочисленными вторжениями и грабежами. В конце XVI века завершается присоединение Западной Сибири к России, а в первой половине XVIII века в состав государства вошли народы, населяющие Восточную Сибирь. В последующем, в конце XVII - первой половине XVIII века к России присоединена Камчатка и прилегающие к ней острова.

"Важное место в процессе формирования Российской государственности отводилось договору, который как бы опосредованно закладывал федеративные отношения между территориями"1. Так, на договорной основе в состав России вошли Башкирия, Калмыкия, Молдавия, Кабарда, Восточная Грузия и др.

Украина, Белоруссия, вошли в состав России в результате длительной борьбы с Речью Посполитой, Турцией и Крымскими ханами. На протяжении XVIH-XIX веков к России присоединились Средняя Азия и Казахстан, Прибалтийские земли, Северный Кавказ.

Наряду с тенденциями централизации в начале XIX века в России стали намечаться процессы децентрализации. В 1809 году в результате русско-шведской войны к России была присоединена Финляндия. Великое княжество Финляндское имело особый правовой статус в составе России, пользовалась автономией. Финляндия руководствовалась собственной конституцией, утвержденной российским императором. Имея титул великого князя финляндского,

1Галаев А.С., Королева-Конопляная Г.И. Федерализм в России. М. 1997. С.6.

император стоял лишь во главе исполнительной и судебной власти. Законодательным органом был Сейм.

Также особый статус имело и Королевство Польское, которое отошло к России в 1815 году. Польша, как и Финляндия, управлялась на основе своей конституции и имела собственный статус. Только после 1831 года была отменена конституция и проведена реформа управления, ограничившая самостоятельность Польши в составе России.

Таким образом, на рубеже XIX-XX веков Россия стала крупнейшим государством как по территории, достигавшее 22 млн. кв. км., так и по численности населения, насчитывающее более 20 млн. человек. Россия представляла собой крайне сложное и, по-своему, уникальное государственное образование[31].

В Российское унитарное государство наряду с губернями входили ханства, эмираты, королевства, княжества, края, области. И причем, последние вливались либо на правах автономии, либо имели особый статус в составе государства[32]. Статус большинства этих территорий определялся не как колония или сырьевой придаток, а как органическая часть государства, связанная с центром, они имели политические формы, заключающие в себе элементы федерати в ности[33].

Вхождение народов в состав более крупного и сильного Российского государства имело прогрессивное значение.

В первую очередь, это создавало более благоприятные условия для социально-экономического развития регионов, способствовало объединению ранее изолированных, слабо связанных с мировым

хозяйством областей во всероссийский рынок, хозяйственному и культурному сближению народов в едином российском государстве.

Во-вторых, вошедшие в состав России народы, в том числе и самые малочисленные не исчезли как этнос, а сохранились. Более того, внутри России многие из них постепенно созревали до государственности - превратились в нации. Этим и объясняется длительное сохранение местных порядков, автономного управления, многообразия форм взаимоотношений между "национальными окраинами" и центром.

Таким образом, подводя итог историческому процессу, следует отметить, что особенностью становления Российской государственности явилось то, что "процесс формирования централизованного государства шел как через договорные отношения, так через завоевания Пскова, Новгорода и других княжеств.... Тем не менее это поразительное сочетание унитаризма и элементов федерализма в России всегда присутствовало и "держало" государственность изнутри"[34].

Если в государственном устройстве начиная с Древней Руси, присутствовали лишь элементы федерализма, то впервые довольно ярко и осознанно идеи федерализма как устройства Российского государства начали зарождаться в XIX веке[35].

В первой четверти XIX века проекты федеративного переустройства России выдвигаются представителями революционного движения декабристов. Ими были выработаны два плана преобразования империи - унитарный и федералистический. На точке зрения унитаризма стояла "Русская Правда" П.Пестеля.

Не совсем отличая федерализм от автономизма, Пестель указывал на слабость власти как основной недостаток государства федеративной природы. В особенности он считал непригодным автономический федерализм для России. Во главе государства он ставил одну палату - Народное вече, избранное окружными поместными собраниями и образующее единое всенародное представительство. Но вместе с тем, по своему административному строению Россия, по проекту Пестеля, должна была развить систему широко построенного самоуправления на областной основе.

Являясь противником федеративного устройства и сторонником единой неделимой республики, Пестель в федерализме видел угрозу утраты Российским государством своего могущества, считая, что при многонациональном составе населения стремление к обособленности гораздо сильнее, чем к единению. По его мнению, Россия уже жестоко заплатила за свою ошибку удельной системой Древней Руси, "которая была ничем иным как род федеративного устройства[36].

Проекты федеративного устройства России были разработаны Дмитриевым-Мамоновым и Н. Муравьевым. Во вступлении к проекту конституции Муравьев писал: «Народы малочисленные бывают обыкновенно добычею соседей и не пользуются независимостью. Народы многочисленные пользуются внешней независимостью, но обыкновенно страждут от внутреннего утеснения ... Федеральное или союзное правление одно решило сию задачу, удовлетворило всем условиям и согласило величие народа и свободу граждан. Под надзором государя одно законодательное собрание находится в столице и делает все распоряжения общие для всего государства; частные распоряжения, касающиеся областей, предоставлены

областным законодательным собраниям ... и таким образом доставляется благосостояние целого и частей»[37].

Федерация, по конституции Никиты Муравьева, представлялась как совокупность административно-территориальных единиц с правом их участия в законотворчестве через выборных представителей. Вместе с тем, эта модель совершенно не учитывала специфику многонациональных территорий. Государство выступало как идеальное наднациональное формирование.

Во второй половине XIX века федералистические идеи получили общее признание в среде российских конституционалистов и радикальных демократов под влиянием исторического процесса национально-освободительной борьбы за самоопределение нации, приведшего к созданию автономий внутри государства и образованию первых федеративных государств[38].

Среди мыслителей, пропагандировавших идеи федеративного устройства России были Н.Огарев, А.Герцен, П.Чаадаев, Н.Чернышевский, С.Сераковский и другие.

Так, А.Герцен предлагал преобразовать Российскую империю в союз штатов, выделенных по экономико-географическому и национальному признакам.

Р.Огарев предлагал создать конфедерацию из девяти местных союзных волостей, образованных по национальному или экономическому принципу.

Народники с Н.Чернышевским неизменной частью проектов революционного переустройства страны считали федерализм и автономию. Они прямо ставили своей программной задачей

"содействовать разделению теперешней Российской Империи на части соответственно местным желаниям"[39].

Федералистические идеи рассматривались представителями классического анархизма. К ним относится, прежде всего Н. Бакунин, провозгласивший в 1848г. «основы славянской федерации». Основой этой идеи признавалась независимость всех славянских народов, объединение их в союз с центральным славянским советом, который являлся бы высшей властью и судам. C усилением анархических идеалов, Бакунин впоследствии склонялся к идее свободного конфедеративного союза общин, который должен заменить современные централизованные государства.

Бакунинскую традицию федерализма продолжил П. Кропоткин, который призывал провозгласить Россию республикой и организовать ее на федеративных началах по примеру США. Противопоставляя федерализм и центризм, Кропоткин утверждал, что федерация создает реальное единство страны, а централизм ведет к «раздору и распадению». Федерализм понимался или как средство децентрализовать власть, а идея децентрализации признавалась прогрессивной идеей века. Впоследствии, после создания Лиги Федералистов в 1917, в одном из своих выступлении Кропоткин подчеркивал что «только путем федеративного договора и союза может установиться единение, без которого равнины России рискуют обратиться в яблоко раздора между ее воинственными соседями, настоящими и будущими»[40].

Глубокой проработкой общих вопросов федерализма, возможностями организации такой формы государственного устройства для России занимался российский государствовед А. Ященко. Он указывал, что федерализм «есть средство соединения

разделенного, а не децентрализация единого». Если в обществе нет достаточного стремления к общему единству, оно не может быть построено на федеральном принципе. Ибо федерализм есть та политическая форма, в которой местные власти участвуют в образовании общего суверенитета[41]. Отмечая положительные свойства федеративного устройства как такового, вместе с тем, Ященко указывал на необходимость противодействия всякому федеративному течению в России как разрушительному, поскольку федерализм здесь «мыслится лишь как раздробление единой суверенной власти и поэтому должен быть осужден». Однако путем децентрализации государства, развития разумного самоуправления, которое бы не ослабляло, а усиливало государственное целое, не разъединяло людей, а сближало в соединении, можно создать «живое дифференцированное политическое устройство». И в основу такой децентрализации должны быть положены не механические принципы, а конкретные стремления отдельных областей при учете экономического, национального, религиозного характера. Как на важную, отличительную от других государств черту России, Ященко указывал на значение государствообразующей нации - русской, на необходимость учета при децентрализации прежде всего ее интересов. Окраины с нерусским населением, - говорил он, - имеют меньшее значение[42].

Введение в 1860 - 1870 гг. городского и земского самоуправления в определенных кругах России обусловило негативное отношение к культурной и национальной автономии, в связи с чем наблюдается активизация антиимперского движения народов. В конце XIX - начале XX вв. в условиях обострения национальных отношений появилось множество публикаций по проблеме автономии и федерации. При

некоторых различиях в аргументации в целом преобладала идея перехода к федеративной форме государственного устройства и создания в его рамках областных и национальных автономий[43].

Национально-государственному устройству России также большое внимание уделяли возникающие на рубеже веков общероссийские и национальные политические партии. Высказывались идеи о "единой и неделимой России", "России для русских", о создании областных союзов для самоуправления, введении местной автономии и культурного самоопределения народов России, о федеративном устройстве России с ведением культурно-национальной автономии, самоопределения наций вплоть до отделения[44].

Таким образом, на рубеже XIX - XX веков исследователи анализировали проблемы федерализма с точки зрения применимости федеративной модели к устройству Российского государства, как форму реформирования политической организации общества.

В указанный период федерализм рассматривался как определенная теория, идея. Переход к ее практическому осуществлению наметился в процессе подготовки и осуществления октябрьской революции 1917 года.

<< | >>
Источник: ЯРЫГИНА Юлия Владимировна. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ФЕДЕРАЛИЗМА (НА ПРИМЕРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2001. 2001

Еще по теме 1.1. ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ ИДЕИ ФЕДЕРАЛИЗМА И ЕЕ ЭВОЛЮЦИЯ:

  1. ПЕРВЫЕ ШАГИ НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ РАБОТЫ НАД КАНДИДАТСКОЙ ДИССЕРТАЦИЕЙ
  2. 15.7. Характерные черты германского федерализма
  3. 1.2. Исторические корни проблемы презумпции истинности приговора
  4. §3. Мусульманская правовая семья Исторические корни мусульманского права.
  5. 1.3.2. Историческое восприятие римского права
  6. ИДЕИ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В ПРОГРАММЕ ЯКУТСКОГО ТРУДОВОГО СОЮЗА ФЕДЕРАЛИСТОВ
  7. §2 Современная судебная реформа - воплощение концептуальных идей XIX Всесоюзной конференции КПСС (1988 г.)
  8. Историческое и правовое развитие концессионной деятельности
  9. § 1.3. Историческая типизация государства и права
  10. Идеи и время
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -