исходные начала

1

СОБСТВЕННОСТЬ (в общепринятом ее понимании) – это обладание определенными вещами, иными предметами. При этом обладание полное, абсолютное, когда собственник имеет исключительные права в отношении данных предметов – вещей, выступает в отношении их как хозяин.

ми (составляющими) собственности.

Таких исходных начал, на мой взгляд, три: 1) вещи, иные внешне объективированные предметы как объект собственности; 2) полное, абсолютное обладание объектом собственности; 3) отношение к вещам «как к своим».

2

ПЕРВОЕ из указанных начал – прямая и непосредственная связь собственности с ее объектом – в е щ ь ю, иным внешне объективированным предметом. Связь без каких-либо посредствующих звеньев

1 Маттеи У., Суханов Е. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 115.

2 Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. М., 2002. С. 187.

325

Право собственности: проблемы теории

(«без посредников»), напрямую: лицо – вещь.

К.П. Победоносцев обоснованно отмечает, что в отличие от личных (обязательственных) прав в отношениях собственности «право неразрывно связано с вещью и не отстает от нее, переходит вместе с ней, в чьих бы руках, в каком положении вещь ни находилась, прикреплено к ней...». С правом на вещь, продолжает автор, «связано свойство исключительности, преимущества, предпочтения»1. Вещь стала принадлежностью его права, соединилась с ним. И все это, говорит автор, «предполагает не одно только фактическое отношение человека к вещи, не одну только принадлежность вещи человеку, не одно употребление вещи, как орудия для житейской цели, хотя бы это орудие было исключительно подвластно человеку. Она предполагает более – предполагает живую, неразрывную и безусловную связь человека с вещью (курсив мой. – С.А.)»2.

Здесь, думается, уместно заметить, что суждения К.П. Победоносцева по данному кругу проблем при всей противоречивости его взглядов на гражданское право в целом в ряде пунктов феноменальны3. Эти сужде-

1 Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 187–188. При этом автор тут же уточняет: «Это значит, что когда я имею право на вещь, никому не может в то же время принадлежать подобное же право на ту же самую вещь, и если бы по какому-нибудь случаю такое право предоставлено было другому лицу, оно само по себе ничтожно, недействительно».

2 Там же. С. 198–199.

3 Значение творчества и деятельности К.П. Победоносцева противоречиво не только с точки зрения цивилистической проблематики. Еще более спорными, а в ряде случаев и весьма сомнительными следует признать его взгляды по вопросам конституционного и судебного права – по всей сумме реформ, проводимых под эгидой Александра II, правовой политике последующих лет.

В то же время в творчестве К.П. Победоносцева по вопросам гражданского права нередко светилась, как говорится, «искра Божья». Даже по вопросам, отражающим его приверженность к исторической школе права, позитивные аспекты которой ныне трактуются с позиций все более утверждающегося в правовой науке сравнительного правоведения.

Подобные оценки справедливы особенно в отношении анализа К.П. Победоносцевым конкретных проблем гражданского права – анализа, который (свидетельство вообще поразительное!), по мнению наиболее видного авторитета по цивилистике дореволюционного времени Г.Ф. Шершеневича, находится в том же ряду, что и анализ знаменитых римских юристов. Он писал: «Мы не преувеличим, если сравним г. Победоносцева с римским юристом. Как и последний, г. Победоносцев опасается обобще-

326

Часть первая. Общие положения

ния, нередко строящиеся как будто в противовес положениям романогерманской доктрины, отражающим догматику древнеримского частного права в ее пандектном ракурсе1, на самом деле подчас вскрывают более глубокие пласты этой догматики, в том числе как раз по вопросу о вещном характере права собственности (и в понимании самой категории «вещи», разновидностей вещей). Что, можно предположить, является одной из примечательных оригинальных традиций российского гражданского права. Как ни поразительно, эта традиция не только отражает специфику российского природного бытия и культуры, но и удивительным образом совпадает с острыми глобальными потребностями как раз нынешнего времени. С теми потребностями, для которых незыблемость собственности, притом именно как вещного права, является при демократическом строе одной из твердых предпосылок высокого положения и достоинства личности в обществе, ее неотъемлемых прав.

3

СЛЕДУЮЩЕЕ исходное составляющее в понимании собственности (о котором в общем виде уже говорилось в самом начале данной главы) – это предельно широкое, наиболее полное обладание вещами, иными предметами, а также, как мы увидим, их «знаками-носителями»2.

ний, избегает определений, предпочитая описание фактов, но зато поражает логичностью рассуждений, когда дело касается толкования действующего законодательства» (см.: Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 67).

1 Здесь и далее понятие «пандекты» характеризует одно из направлений систематики материала гражданского права, основанное не на приоритете институтов как таковых (т.е. не на институционной системе, первичной для римского частного права, в том числе для учебника Гая), а на обобщениях (обобщающих категориях), исходящих из определений, содержащихся в наиболее теоретизированной части Кодекса Юстиниана – пандектах, т.е. извлечениях из сочинений наиболее знаменитых древнеримских юристов-классиков, затем получивших развитие в разработках глоссаторов и постглоссаторов Средневековья, в разработках и результатах кодификации юристов континентальной Европы.

2 Вот какие мысли по данной характеристике высказывает К.П. Победоносцев: «Отличительное свойство вещного права состоит в том, что в нем содержится господство над имуществом, имеющим значение вещи... и притом господство непосредственное, так что хозяин простирает все действие своего права непосредственно своим лицом на самую вещь, без отношения к какому-либо другому лицу, и не через другое лицо, а сам собою...» (см.: Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 189). Именно поэтому имеющий право собственности может запретить всякому постороннему лицу любые действия в отношении вещи. Отсюда, продолжает автор, «охранение, защита, право на возвращение, исправление и вознаграждение» (Там же. С. 198).

327

Право собственности: проблемы теории

варительное определение собственности, которое при более детальном анализе, как выясняется, не сводится к указанию на одно лишь полное, абсолютное обладание теми или иными лицами вещами, иными предметами, их «знаками» (пусть и «деспотического» характера). Необходимо, кроме того, особо выделить категорию, ранее уже упомянутую, и указать на то, что собственность представляет собой власть лица над объектами собственности1, причем власть свою, персонифицированную.

Таким образом, момент власти (притом, не будем забывать, – с в о е й власти) – в ином, не в широко распространенном политическом значении, как это принято в современной практике и лексике,

но в данном случае как власти «собственнической, вещной», замкнутой в основном на вещах, на материальной основе экономической, хозяйственной деятельности, – является конститутивным элементом собственности.

Именно этот «момент» многое раскрывает в экономическом и социальном значении собственности. Ибо здесь основа тех возможностей, того простора, которые открываются перед собственником в использовании вещей в экономических процессах, в ходе жизнедеятельности человека, т.е. как раз того, что раскрепощает человека, дает возможности гармоничного овладения (пусть порой с издержками) природными процессами и в то же время делает его статус производителя, творца и обладателя имущества защищенным, гарантированным.

4

НАКОНЕЦ, завершающее положение теории собственности, относимой к числу исходных и вместе с тем решающих начал, – это такая связь лица с объектом собственности, которая выражает отношение к вещам «как к своим».

Но что означает отношение людей к вещам, иным предметам

«как к своим»?

Любопытно, что вопреки своим идеологическим взглядам и представлениям о собственности как «присвоении» подобного определения

1 Как пишет К.И. Скловский, для права собственности характерно то, что возможности, предоставляемые субъекту в отношении предмета права, «можно охарактеризовать как власть над вещью» (см.: Скловский К.И. Актуальные проблемы права собственности // Закон. 2004. № 2. С. 8).

328

Часть первая. Общие положения

придерживался и основатель коммунистической теории К.

Итак, – отношение к вещам «как к своим». На первый взгляд может сложиться впечатление, что здесь перед нами не более чем простая констатация фактов или всего-навсего иная словесная вариация. А то и просто тавтология, не очень-то, скажем прямо, основательная, научная.

Между тем при более детализированной разработке такого рода определения раскрывается, как это ни парадоксально, сама суть собственности, ее, так сказать, «изюминка», смысл, истинно философское понимание. Ибо сама формула «отношение как к своим», притом с учетом характеристики собственности как персонифицированной власти (о чем ранее уже говорилось), выводит на единственно плодотворный, конструктивный путь разработки категорий собственности – на ее понимание с точки зрения субъекта собственности – ч е л о в е к а. Но если это верно, то тут же возникает новый, притом для многих недоуменный вопрос: что это за прямое отношение (связь) человека, иного субъекта с предметами окружающего нас мира? Вопрос тем более, казалось бы, обоснованный, что по общепринятым научным воззрениям (и не только под углом зрения марксистской методологии) в обществе, в принципе, могут существовать только отношения меж-

ду людьми – общественные отношения.

Что ж, в известной мере отношения между человеком и вещью вполне допустимо отнести и к разряду «общественных». Рассматривая собственность как общественное отношение, Ю.К. Толстой пишет: «Без отношения других лиц к принадлежащей собственнику вещи как к чужой не было бы и отношения к ней самого собственника как к своей»4.

1 См.: Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству // Пролетарская революция. 1939. № 3. С. 167.

2 И ссылались – коль скоро речь идет о марксистах-ортодоксах – напрасно, так как при строго научной трактовке отношение «как к своим» к условиям труда и средствам производства резко противоречит фундаментальным основам марксистской доктрины. Оно означает, что перед нами не что иное, как отношения, тождественные или близкие к частной собственности.

3 См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1948. С. 40.

4 Толстой Ю.К. К учению о праве собственности // Правоведение. 1992. № 1. С. 16.

329

Право собственности: проблемы теории

Но и в иных ракурсах возникает вопрос: во всем ли справедливо придание категории «общественные отношения» первичного и всеобъемлющего значения в обществе? Не наоборот ли? Не исключено, что было бы обоснованно с точки зрения последовательно научных позиций признать, что в качестве первейшего, начального блока человеческого бытия выступают как раз прямые отношения человека к вещам – в «малых», а затем и в «больших» обществах. Ведь сами отчаянно суровые условия жизни разумных существ потребовали, чтобы человек нашел продолжение своей силы и разума в предметах окружающего его, чуждого, во многом враждебного мира – предметах, которые стали бы инструментами его деятельности, усилили его природные возможности (что уже, как подмечено в науке, начало происходить в среде организованных существ, еще не обладавших силой разума, свойственной человеку). И конституирование такого рода отношений должно быть признано фундаментальным фактом утверждения человека как разумного существа в мире неодушевленных предметов и явлений, в природе.

При этом можно с достаточной основательностью предположить, что это отношения, которые в отличие от иных (как правило, исторически последующих) блоков общественных связей между людьми – экономических, организационных, политических и прочих – имеют по ряду черт социально-природный характер и по своим субъектным особенностям могут быть охарактеризованы как односторонние, в чем-то близкие к жестким родственным отношениям, а главное – отношения, только и существующие «в паре»: человек и вещь. Да притом в такой «паре», которая характеризуется абсолютной, исключительной властью человека над вещью.

Важен здесь также и содержательный момент личного, духовного порядка, в том числе правового характера. Если обратиться к приведенным выше положениям о вещной природе собственности, то становится очевидно, что здесь затрагивается одна из современных проблем философии права (увы, по-настоящему и по-должному еще не поставленная наукой) – единение в юридической сфере человека и объектов внешнего мира – вещей.

Думается, помимо иных моментов мысль К.П. Победоносцева о том, что собственность выражает «живую, неразрывную и безусловную связь человека с вещью» (а не виртуальные, иллюзорные отношения), касается тонких, в чем-то неуловимых, по всей видимости, не до конца еще понятных глубин окружающей нас действительности, которые осваивает человек. Надо видеть, что сама по себе категория «вещь» есть явление одновременно глубоко природного и в то же время сугубо челове-

330

Часть первая. Общие положения

ческого порядка. И отсюда: отношение человека к вещи «как к своей» несет в себе глубокие природные начала, которые вместе с тем опредмечивают фундаментальные основы внутреннего мира человека с тех его сторон, которые имеют характер сугубо личной, духовной субстанции. Что, как будет обосновано в последующем, выражает интеллектуальные, духовные особенности собственности и является одной из существенных традиций России в понимании сути собственности лучшими умами страны, в том числе Б.Н. Чичериным, Н.А. Бердяевым.