Друг ПовеСть о Девочке и СоБачке

I

Первая встреча

Друг(повестьодевочкеисобачке)

Когда Соне исполнилось шесть лет, родители решили приучить

дочку ходить в детский садик самостоятельно, одну, без сопровождения.

Садик был недалеко от дома. Нужно было только перейти по подземному переходу на другую сторону улицы, а потом по полосатому переходу («зебре») перекресток со светофором, и здесь, во дворе многоэтажного дома, – садик, огороженный высокой и красивой металлической оградой.

Мама несколько раз провела Соню по этому пути, туда и обратно, все время пытаясь как бы случайно свернуть не в ту сторону или проскочить перекресток на «красный» или «желтый» свет. Но Соня уже твердо знала всю дорогу и правила перехода через улицу и потому не поддавалась ни на какие уловки. Наконец, мама отпустила Соню в садик одну, правда, раза два она сопровождая дочку на расстоянии – страховала.

– Все в порядке, – сказала она вечером папе.

Папа рано уезжал на работу, возвращался поздно, и вообще, поначалу он был против такой самостоятельности дочери – против «этих экспериментов», как он говорил. Хотя, в конце концов, согласился, произнеся несколько загадочно: «Ладно. Пусть утверждается в жизни». И вот однажды утром, отправляясь в садик, Соня выскочив из подъезда, чуть было не натолкнулась на собачку. Собачка – не маленькая и не большая – средних размеров, плотная, с короткой гладкой серой шерстью. Она стояла прямо перед Соней и смотрела на нее. Глаза в глаза. Взгляд внимательный, как бы изучающий. Соня вспомнила, что еще вчера видела эту собачку, когда шла из садика. Собака бежала поодаль, часто погладывая на девочку («Что бы это значило?» – еще

тогда подумала Соня).

25

Книга первая.

Соня улыбнулась, нагнулась, погладила собачку и даже слегка почесала ее за ушком. А потом, обойдя собачку, побежала к подземному переходу.

Но когда, немного пробежав, Соня оглянулась, то увидела, что собачка все также стоит у подъезда и смотрит на убегающую Соню.

В садике была тысяча всяких дел, даже занятия по дошкольной подготовке.

И Соня забыла о собачке. Но когда под вечер она возвращалась из садика домой, то вспомнила о ней. И даже вообразила, что та, наверное, по-прежнему стоит у дома.

Но собачки не было.

Соня остановилась и посмотрела вокруг, нет ли ее где-нибудь во дворе. Нет, собачки нигде не было видно. Соня даже расстроилась и пришла домой грустная.

– Что с тобой? – спросила мама.

– Да так, ничего, – ответила Соня и включила телевизор: по телику, как всегда в это время, показывали мультик.

II

Новая встреча

Утром, когда Соня собиралась в садик, ей очень хотелось, чтобы ее встретила собачка.

Так оно и случилось.

Только Соня открыла дверь парадной, как сразу же увидела собачку. И снова она смотрела прямо на Соню, смотрела, как казалось Соне, с ожиданием и даже с надеждой.

Соня широко и радостно улыбнулась. И собачка в ответ замахала хвостом, подошла к девочке и потерлась бочком о ее ногу. Тогда Соня наклонилась, погладила собачку и сказала чуть неуверенно: «Ну, пошли, что ли, со мной».

И собачка, кажется, поняла.

Когда Соня быстрым шагом пошла к переходу, то заметила, что за ней, отступив на шаг-полтора, идет и собачка. Идет, не волочится, опустив хвост, а идет так (она это видела по телику), как ходят служебные собаки, собранные, деловые, слегка напряженные.

Остановилась Соня на переходе, дожидаясь зеленого света светофора, – и собачка встала рядом с Соней, напряженно глядя, как и Соня, на светофор. И когда зажегся зеленый свет, собачка вышла впе-

26

Друг (повесть о девочке и собачке)

ред и чуть влево. Она шла по переходу, как бы прикрывая собой от машин Соню.

Но только они перешли на другую сторону переулка, как собачка успокоилась, будто стряхнула с себя напряжение, и вернулась на свое прежнее место, на шаг-полтора назад, сохраняя дистанцию. А у калитки садика собачка, негромко тявкнув (явно для Сони: «Не беспокойся, я буду недалеко»), повернулась и быстро убежала, скрылась в зарослях двора соседнего дома.

Под вечер Соня только вышла из калитки садика, как услышала сбоку негромкий лай. Девочка повернула голову и увидела собачку. Свою собачку. Та сидела, вытянув слегка подрагивавший на траве хвост. Соня подошла к собачке, погладила и спросила:

– Как же тебя зовут, собачка?

И Соня стала перечислять клички собак, вспоминая их по мультикам и книжкам:

– Жульбарс? – Серая? – Антей? – Верный? – Джек? – рони? – Урал? – Жучка?

Собачка никак не откликалась на эти имена. Соня с досадой даже сказала:

– Ну что ты, дикая, что ли?

И тут, при слове «дикая» собачка застучала хвостом по траве. Соня задумалась. И сказала: «Тогда, может быть, ты, Дик?» И в то же мгновенье собачка весело залаяла и даже, вскочив, попыталась вскинуть передние лапы на курточку Сони.

– Ура! Ура! – закричала Соня, – значит, ты – Дик, так теперь тебя и буду звать.

И они вместе пошли домой: Соня и сзади, отступив на шаг-полтора, Дик. На переходе («зебра») Дик снова вышел вперед, теперь справа, и перейдя дорогу, занял прежнюю позицию на другой стороне переулка. У подъезда дома Соня удержала Дика, который, негромко тявкнув, собрался было бежать (наверное, в небольшую рощицу около дома), и сказала: «Дик, посиди немного, я сейчас приду». Стремительно, не дожидаясь лифта, вбежала по лестнице на четвертый этаж. Не отвечая на вопросы мамы (лишь приговаривая: «Мама, мама, подожди; я позже тебе все расскажу»), схватила из игрушечного посудного набора пластмассовую тарелку, достала из холодильника кусок колбасы, из хлебницы – вчерашний батон, и стремглав по лестнице, перепры-

гивая через ступеньки, выбежала из подъезда.

Дик – вот молодец! – сидел там же, где его оставила Соня, не сдвинулся с места.

27

Книга первая. Детство

Соня сказала Дику: «Теперь пойдем». И они направились к рощице. Дик, как обычно, на шаг-полтора сзади. Соня нашла удобное местечко и, положив на пластмассовую тарелку колбасу с хлебом, скомандовала: «Можно, Дик».

Дик не заставил себя ждать. Он тут же, не разжевывая (как показалось Соне), проглотил всю колбасу, съел часть батона, остатки взял в зубы и посмотрел на Соню. Дик явно спрашивал: «Можно мне уйти на место?» Соня наклонилась, потрепала собачку по холке, слегка почесала за ушком и, улыбаясь, произнесла: «Иди, конечно. До завтра». Дик посмотрел на Соню, помедлил немного, а потом быстро побежал вглубь рощицы.

Дома Соня рассказала маме все о собачке – и о вчерашней встрече, и о сегодняшнем дне. «Да, – призналась мама, – я знаю. Сегодня утром из окна я видела тебя с собачкой по дороге в садик». И добавила:

«Нужно только проверить собачку, вдруг она заразная?»

Соня резко повернулась к маме, на ее глаза навернулись слезы, она воскликнула: «Дик не заразный, он – мой друг».

Мама притянула к себе дочку, обняла ее и сказала: «Извини, я имела в виду другое: не больная ли собачка? Не беспокойся, все будет в порядке».

Соня счастливо улыбнулась и, припрыгивая, побежала в свою комнату: надо было выполнить задание – нарисовать в тетрадке в тонкую линеечку кружочки и разные палочки, крючочки.

III

моя собачка

На следующее утро Дик снова ждал Соню у подъезда.

Только что это такое? Дик какой-то возбужденный, взлохмаченный, а главное – на спине его ранка – вырван клок шерсти и запеклась кровь. Дик все пытался, изгибаясь, достать ранку языком, лизнуть ее. Не из-за вчерашних ли съестных припасов Дик подрался с другой бездомной собакой?

Соня прямо у подъезда сбросила сумочку, которую брала с собой в садик, и бегом обратно домой.

– Мама, мама! – закричала Соня, ворвавшись в квартиру, – Дик ранен. Надо ему срочно помочь!

Мама, не мешкая и ничего не спрашивая, взяла из аптечки зеленку, вату, лейкопластырь и сразу же вслед за дочкой сбежала вниз, на улицу.

28

Друг (повесть о девочке и собачке)

Дик, увидев Соню с мамой, слегка махнул хвостом и сам повернулся к маме раненым боком. Мама стала обрабатывать ранку ватой с зеленкой (Дик терпел, не издавая ни звука) и сказала дочке:

– А ты иди в садик, а то опоздаешь, мы тут сами управимся.

Соня немного подумала, потом взяла сумочку и бегом – через двор к подземному переходу. Но только Соня отбежала на небольшое расстояние и даже успела дойти до арки, ведущей со двора на улицу, как Дик с недоклеенным пластырем резко вырвался из маминых рук и рванулся за Соней. В какое-то мгновенье он догнал ее. Соня остановилась, попыталась прижать недоклееный, болтающийся пластырь, помахала маме рукой, как бы извиняясь за все случившееся («Все в порядке!»), и побежала дальше, сопровождаемая Диком.

После того, как Соня вернулась из садика, они вместе с мамой спустились к Дику. Соня взяла с собой небольшую миску вчерашнего куриного супа и кусок хлеба, а мама – всякие медицинские штуки. Они дошли до того места в лесу, где находилась пластмассовая тарелка. Соня сначала накормила Дика, а потом мама тщательно обработала его ранку, наклеила новый пластырь. Дик, как и прежде, терпел, даже не подал голос. А потом, как и вчера, убежал.

...Вечером был непростой разговор с папой.

Начала разговор, как ни странно, мама. Она сказала, что нужно приютить собачку.

Папа был против. Он, было, заговорил о том, что с гигиенической точки зрения здесь существуют проблемы. И что «вообще неизвестно, откуда...».

Мама догадалась, что дальше скажет папа, и, помня о реакции на подобные слова дочки, прервала его. Она стала быстро и громко говорить о том, что собачка, по ее наблюдениям, ухоженная и воспитанная. Что она явно натренированная на охрану человека. Что Дик («Так зовут собачку», – пояснила мама) наверняка из какого-то хорошего питомника и вообще нужно поместить объявление («Возможно, хозяин ищет ее»). И что, как она убедилась, Дик очень надежная охрана для дочки, и для нас, для меня, во всяком случае – гарантия спокойствия.

– Какая там охрана? – с некоторым пренебрежением возразил папа.

Но что-то в его словах слышалось такое, что Соня с мамой поняли: не все еще потеряно. Папа явно колебался, думал, что-то про себя, решал.

А потом, немного помолчав, сказал примирительно:

29

Книга первая. Детство

– Давайте оставим разговор до завтра, все обмозгуем и решим... Тем более что в нашем районе, действительно, появилась группа хулиганов-подростков, которые безобразничают, нападают на малышей, отбирают у них деньги. Так что проблема-то существует...

Но завтра все решилось само собой.

IV

ура! Собачка наша!

На следующий день с утра все пошло по заведенному уже порядку: Дик ждал Соню у подъезда, сопровождал ее до садика и обратно. А один раз на перекрестке он неожиданно громко зарычал на мотоциклиста, который заехал на самый переход. Соня удивилась, увидев, что Дик вдруг как бы вырос, как шерсть на нем вздыбилась, и он, оскалив зубы, так грозно зарычал на мотоциклиста, что тот задним ходом вернулся за черту перехода.

Ну а дальше произошло вообще что-то невообразимое.

Когда Соня с улицы вошла через арку во двор, то заметила, что на ступеньках соседнего подъезда сидит кучка ребят, ребята еще год-два назад, кажется, ходили в садик, а теперь, наверное, учатся в школе во втором-третьем классе. Увидев Соню, они дружно перебежали к ее подъезду и скрылись за дверью. Скорее всего они побежали к Вовке – мальчишке того же возраста, который жил на втором этаже.

Дик никак не хотел уходить (хотя Соня еще утром принесла кусочки мяса из вчерашнего супа и хлеб, положив все это в рощице, кустиках, на пластмассовую тарелочку, прикрыв ее целлофановой салфеткой).

– Иди, иди, Дик, – говорила Соня, – там у тебя прекрасный обед. А я уже дома. Наконец, Дик поднялся, бочком спустился по ступенькам и, не торопясь, нехотя поплелся в сторону рощицы.

Но только Соня закрыла за собой дверь парадной, и справа, за углом уже был виден лифт, как ее оглушил удар по голове. И такой сильный и резкий, что Соня тут же упала.

В тот же миг над ней склонилось лицо мальчишки, который прохрипел: «Где у тебя денежки? В сумке? А ну, давай их сюда!» Потом мальчишка больно схватил Соню за запястья рук, прижал их к цементному полу и скомандовал: «Петро, быстро обшарь сумку, и сразу смываться надо».

30

Друг (повесть о девочке и собачке)

– есть! – закричал Петро, который, обшарив сумку, отбросил ее в сторону и потряс над головой Сони ее кошелечком, в котором, действительно, были деньги (которые она вместе с маминой запиской забыла передать Нине Петровне – воспитательнице).

И вдруг все резко изменилось. Громко хлопнула входная дверь, и на спину державшего Соню мальчишки накинулось грозно рычащее существо (собака?). Собака, конечно, собака! отбросила хулигана на пол, передними лапами прижала его к полу, оскалилась и оглушительно на весь подъезд залаяла.

На всех этажах захлопали двери, послышались шаги сбегающих по лестнице людей, и среди них – вот удача, так удача! – папа, как раз вернувшийся с работы.

Петро бросил кошелек, и все ребята, кроме того, которого держал Дик (ясно, что это был Дик! Кто же еще?), бросились через открытую дверь врассыпную.

А папа (откуда он все знает?) дал команду: «Дик – фу!» На ходу – вот здорово! – погладил Дика и похвалил: «Молодец!» Затем, держа за шиворот мальчишку (пока не подоспел вызванный кем-то участковый милиционер), помог подняться на ноги дочке и сказал:

– Ну, что? Все в порядке? Спасибо Дику!

– Да, спасибо. Я в нем и не сомневалась, – ответила Соня.

...Весь вечер Соня и ее родители устраивали в прихожей место для Дика. Мама нашла, а Соня постелила в углу прихожей, напротив вешалки и зеркала, свое старое одеяло. Поверх одеяла – темную подстилку. Мама приготовила для Дика две миски – для чистой воды и еды.

Соня хотела было поставить миски рядом с одеялом, но неожиданно воспротивился папа. Он сказал:

– Пусть миски будут в кухне-столовой. И Дик завтракает-ужинает вместе с нами. Это же – наша собака (Соня при этих словах даже подпрыгнула от радости).

Папа в этот же вечер съездил в магазин и принес мягкий ошейник и поводки для собачки («Для прогулок в людных местах», – пояснил он).

С тех пор Дик стал жить в доме как член семьи…

Шел третий год, как Дик жил вместе с Соней, мамой и папой. Соня уже ходила в школу, которая, кстати, находилась рядом с ее бывшим детским садиком.

Каждое утро, еще до завтрака, папа целый час гулял с Диком во дворе, еще пустынном в это раннее время. Они бегали друг за другом, папа

31

Книга первая. Детство

учил Дика командам. Потом Дик провожал Соню в школу. При этом папа приучил Дика сразу же, проводив Соню, возвращаться домой. Дик сам (он уже раз доказал это) открывал дверь подъезда. А главное – он крепко подружился с мамой (которая, как показалось Соне, слишком баловала его). Дик иногда сопровождал маму, когда она ходила на рынок.

Соня гуляла с Диком после школы. Иной раз они уходили далеко от дома в соседний парк с озерком, где плавали утки (некоторые с крошечными утятами).

Дик оказался очень умной и дрессированной собакой. Он понапрасну нигде и ни на кого не лаял – ни на собак, ни на кошек, встречавшихся на пути, ни на уток на озерке, ни тем более на людей. Даже на тех, кого он встречал в подъезде, или тех, кто звонил или стучал в дверь. И только когда незнакомый человек приближался к Соне или входил в дом, он весь напрягался – точно так же, как при переходе улицы. «Входил, – как думала Соня, – в боевую готовность». Но стоило только про человека, подошедшего к Соне или вошедшего в дом, сказать – «Свой!», – как напряжение исчезало, и Дик позволял даже погладить себя, запоминая такого человека как «своего» навсегда.

V

Незнакомец

Однажды, когда Соня вернулась из школы (она уже училась в третьем классе), дома она застала грузного, в полувоенной форме дяденьку. Он сидел, чуть развалившись в кресле, а рядом, на диване, – мама, слегка растерянная.

Дик, радостно вбежавший вслед за Соней в комнату, увидев незнакомца, вдруг разом остановился, весь напрягся, замер.

А-а-а, – сказал незнакомец, – Вот и наш Дикий. А ты – Соня, хозяйка собаки? Так мне сказала твоя мама Анна Сергеевна. А меня зовут Иван Иванович – я из военного собачьего питомника...

В это время Дик резко повернулся и ушел «к себе», в прихожую, лег на свое место и замер с открытыми глазами.

– Твоя мама, Анна Сергеевна, – продолжал Иван Иванович, обращаясь к Соне, уже рассказала мне про то, как ты познакомилась с нашей собакой. Или она нашла тебя, тут я не все понял. Но, в общем, то, что Дикий, как мы его звали, уже около трех лет живет у вас, мы узнали случайно совсем недавно.

32

Друг (повесть о девочке и собачке)

– Теперь я расскажу вам, – продолжал Иван Иванович, – о том, откуда взялась и где была эта собака до того, как попала к вам.

– Извините, – вдруг сказала Соня. Она выскочила в соседнюю комнату, в папин кабинет. Быстро набрала телефонный номер и сказала только:

– Папа, приезжай немедленно. Пожалуйста. Забирают Дика. Соня вернулась, Иван Иванович продолжил:

– Эту собаку, Дикого, вырастил одинокий военный инвалид, теряющий зрение, мы его звали «Семеныч». Он где-то у помойки подобрал брошенного щенка, вылечил и поставил его на ноги, назвав найденыша – как и вы зовете – Диком. Собака очень привязалась к Семенычу. Тем более что Семеныч терял зрение, становился почти совсем слепым, и собака очень помогала ему. Тогда-то, по совету своих друзей, Семеныч и привел собаку к нам, в питомник, для того чтобы мы ее подучили. Вскоре Дик научился сопровождать и охранять своего хозяина: без поводка он шел несколько позади, на переходах – рядом, а с поводком – впереди. Собака стала отличным проводником, поводырем и охранником.

Но однажды случилась беда. Как-то днем Семеныч в сопровождении Дика шел из сбербанка, где он получил деньги, в пустынном сквере какие-то мерзавцы, которые наверняка следили за ним еще в сбербанке, напали на Семеныча. Они сначала чем-то тяжелым оглушили собаку, а потом, ударив пенсионера, повалили его на землю. Да ударили так, что Семеныч потерял сознание, после чего отобрали у него все деньги. Собака, даже оглушенная, полуживая, пыталась защитить хозяина.

Поймать бандитов не удалось. Правда, были какие-то подозреваемые, но, по определению прокуратуры, доказательств оказалось недостаточно. Семеныч попал в госпиталь, где он, к сожалению, несмотря на все старания врачей, через несколько недель умер. А собаку на лечение поместили в наш питомник. Мы знали, что собака очень умная, легко обучаемая, но то, что она способна, как говорили наши специалисты, к поиску наркотиков и взрывчатых веществ, узнали только во время лечения. ее даже зачислили в особую группу, предназначенную для работы в спецслужбах.

– Но не тут-то было, – продолжал Иван Иванович, – собака никого не хотела знать, кроме своего хозяина. Она почти ничего не ела, целый день стояла в клетке, с надеждой всматриваясь во всех проходивших мимо. Ночами тревожно выла. резко огрызалась на всех, кто к ней приближался. Тогда-то и стали звать ее в питомнике «Диким».

33

Книга первая. Детство

Несколько раз Дикий вырывался из клетки, перепрыгивал через ограду. его ловили – он снова убегал, все искал своего хозяина, Семеныча. Наконец, он убежал совсем, хотя до сих пор числится за нашим питомником...

В этот момент Иван Иванович пристально посмотрел на Соню, в ее глаза, и неожиданно снова спросил: «Ты хозяйка собаки? Она сама тебя нашла?» И, не дожидаясь ответа, добавил: «У тебя, Соня, глаза такие же, как у Семеныча, наверное, по ним она и признала тебя своей хозяйкой... Но ничего не поделаешь, мне придется забрать Дикого. Это служебная собака, она нужна для государственных нужд».

Сразу же вслед за словами из прихожей раздалось негромкое собачье ворчанье. Наверное – совпадение.

Все помолчали.

Но тут хлопнула входная дверь, и в комнате появился папа. Он сразу же сообразил, о чем идет разговор, поздоровался с Иваном Ивановичем и сказал:

– Вы пришли за собакой. Но давайте отложим решение вопроса о судьбе нашего Дика. Я возьму у Вас, Иван Иванович, адрес и телефоны вашего руководства и постараюсь не позднее завтрашнего дня решить все вопросы с собакой. Хорошо?

На том и порешили («Молодец, папка, выручил», – ликуя, подумала Соня).

Когда, распрощавшись (и тоже записав папин номер телефона) Иван Иванович уходил, Дик даже не шелохнулся, уткнувшись носом в подстилку, он ничего не видел и не слышал, ничего не знал и не хотел знать.

VI

Двойная жизнь

Папе действительно удалось договориться с руководством питомника.

Правда, пришлось, как говорится, пойти на компромисс, то есть учесть и свои интересы (скорее даже Сонины), и интересы питомника. Тем более что по всем документам Дик (Дикий) числился за питомником, считался «временно отсутствующим» и на него были большие планы, имеющие, как говорили папе, серьезное государственное значение, в том числе – специальное военное.

34

Друг (повесть о девочке и собачке)

Поэтому договорились так. Дик продолжает жить в Сониной семье, и Соня остается его хозяйкой. Но два раза в неделю (один раз во вторник или в среду, второй – в воскресенье до обеда) Соня с Диком будут ездить в питомник на специальные тренировки, «собачью учебу». Потом, когда закончатся тренировки, будет новая договоренность («Опять с их любимым компромиссом», – подумала Соня). В дни тренировок к Сониному дому подъезжала зеленая военная машина (похожая на «джип»). И Соня с Диком уезжали в питомник, точнее – на тренировочное поле, которое находилось рядом с питомником. И вход туда тоже был отдельный, рядом с цент-

ральными воротами.

На тренировочном поле стоял небольшой двухэтажный домик (который все называли «база»). За ним несколько тренировочных площадок с разными спортивными устройствами, снарядами: особыми рвами, стойками, трубами, бревнами на подставках, блоками, манекенами и всем другим, необходимым для обучения собак.

У дверей базы Соню с Диком встретил пожилой и вместе с тем статный, подтянутый офицер, который поздоровался с Соней и, козырнув, представился: «Капитан Семенюк Владимир Михайлович – тренер».

Соня, притронувшись к руке тренера, сказала, обращаясь к Дику: «Свой». После этого Владимир Михайлович улыбнулся и дружески подмигнул Дику. Дик дружелюбно посмотрел на тренера и помахал хвостом – понял.

Владимир Михайлович сказал Соне:

– Я буду заниматься с Диком на наших снарядах. Тебе присутствовать не обязательно. А лучше вообще не находиться на площадке. Но ты обязательно должна быть поблизости, чтобы Дик тебя видел (и чувствовал). Договорились?

После этих слов тренер ласково потрепал по спине Дика, сказал:

«Пошли», и они не спеша направились к ближайшей тренировочной площадке. Дик при этом несколько раз оглянулся: «Все в порядке, хозяйка рядом».

Так теперь и строилась вся жизнь Дика, да и Сони тоже.

Примерно по 4–5 часов во вторую половину буднего дня (обычно в среду) и первую половину дня в воскресенье Дик становился военной (или – милицейской) собакой. Дик это понял и под руководством тренера, Владимира Михайловича, старательно осваивал разные служебные премудрости: по сигналу руки тренера или его короткому свисту лежа замирал на долгое время, делал короткие перебежки от дерева

35

Книга первая. Детство

к дереву, стараясь быть незамеченным, внезапно нападал на противника (во время тренировки им был манекен), долго полз «по-пластунски», иной раз что-то упорно искал, вынюхивал, а когда находил искомое, отрывисто, призывно лаял. В это время Дик был собранным, напряженным, «весь в работе», как и его тренер.

Но было заметно, что Дик краешком глаза постоянно держит в поле зрения свою хозяйку – Соню, которая обычно сидела на скамейке у базы (а в непогоду – у окошка, внутри помещения). Она читала книжки, делала уроки, стараясь при этом не обращать внимания на Дика, хотя все время чувствовала его и тоже порой наблюдала за ним.

Тренер иногда приглашал Соню на тренировочную площадку. Тогда она вместе с Диком преодолевала препятствия, прыгала через рвы, затаивалась в каком-нибудь укромном месте. Или искала (Дик – по запаху, Соня – интуитивно) какие-нибудь предметы и находила их поразительно очень быстро. «Тебе в юридический надо идти. Или в наши училища, – не раз говорил Соне Владимир Михайлович. – Прекрасным специалистом будешь».

Во время, свободное от тренировок, Дик вел обычную жизнь домашней собаки. Утром на прогулке резвился с папой. Дома только во время завтрака-ужина покидал свое привычное место в прихожей. Также вел себя с другими людьми: дружелюбно – со знакомыми, настороженно, порой с тревогой, но всегда спокойно, – с незнакомыми.

В новом учебном году Дик уже не провожал Соню в школу и не встречал ее после уроков. Соня заметно повзрослела, ходила в школу и возвращалась из школы с подружкой, живущей с ней в одном доме.

Да и Дика теперь нужно было водить по улице на поводке. В городе почему-то развелось много брошенных собак. С ними возникали всякие сложности. Правда, они всегда обходили стороной Соню и Дика, когда встречались с ними на прогулке.

И еще Соня заметила, что Дик стал строже вести себя на переходах. Однажды встал как вкопанный на пути мчавшегося на красный свет лихача – тот резко затормозил перед самым носом Дика. Соня видела, как Дик весь напрягался, когда кто-нибудь из посторонних приближался к Соне, несколько раз жестко отсекал от нее каких-то ребят.

Но все это так, мелочи. В общем же – все нормально, слава Богу, каким был Дик в «гражданской жизни», таким и остался.

36

Друг (повесть о девочке и собачке)

VII

Происшествие

Но в одну из суббот на вечерней прогулке произошел неожиданный и странный случай.

В тот день Соня ушла с Диком довольно далеко вглубь парка. Дик, отпущенный с поводка, по старой привычке шел за Соней на шагполтора позади, лишь время от времени в безлюдных местах делая короткие быстрые вылазки в сторону или стремительные круги вокруг Сони, каждый раз, впрочем, неизменно возвращаясь на свою основную позицию.

В парке было безлюдно. Лишь изредка встречались отдельные прохожие. Но в конце парка (уже виднелись кварталы многоэтажек) Соня и Дик вышли на широкую ухоженную дорожку со скамейками и фонарными столбами, по которой в обе стороны шли люди. Соня сообразила, что тут, наверное, недалеко находится станция метро (кажется, «Мраморная») и строящиеся многоэтажки нового спального района.

И вот тут, как только Соня перешла оживленную дорожку, Дик неожиданно выскочил вперед, негромко гавкнул и встал прямо перед Соней, тревожно глядя ей в глаза. Потом он круто развернулся и побежал обратно к только что пересеченной дорожке. Соня последовала за ним.

Дик, не доходя до дорожки нескольких метров, повернул по ходу направо.

Пробежав метров сто, Дик припал к корням толстого дерева, а затем, почти прижимаясь к земле, стал двигаться дальше от дерева к дереву, так сказать, короткими перебежками. При этом ни на миг не спуская глаз с дорожки. Соня, хотя и слегка запыхалась, не отставала и все время сохраняла дистанцию.

Дик явно за кем-то следил. За кем же? Ага! Вот кто это!

По дорожке, как будто не спеша, но все же довольно быстро шел мужчина в темных очках и черной кепке. В руке он нес объемную сумку – судя по всему тяжелую, потому что мужчина с некоторым усилием перебрасывал ее из одной руки в другую.

Мужчина открыто не озирался, но едва заметно, поворачивая голову, боковым зрением наблюдал за происходящим по сторонам. Только один раз он резко остановился и, делая вид, что поправляет замок сумки, быстрым, цепким взглядом посмотрел назад, по-

37

Книга первая. Детство

том так же вокруг. Дик замер, слился с землей, а у Сони гулко и часто стучало сердце, но она продолжала идти, всматриваясь в густую траву (похоже, девочка потеряла что-то), постепенно приближаясь к дорожке. По дорожке Соня затем и продолжила путь – на одной линии с Диком.

Но вот и конец парка. Дальше – шоссе, а за ним – шеренги строящихся многоэтажек. Дорожка выходит прямо на автобусную остановку.

еще издали Соня увидела, что около автобусной остановки, несколько в стороне, стоит легковая автомашина – иномарка. Мужчина с сумкой тоже увидел машину и, уже не таясь, вскинул сумку на плечо и почти бегом напрямую направился к ней. Когда он подбежал к иномарке, задняя дверца в салон была уже открыта, мужчина, бросив впереди себя сумку, запрыгнул в машину. И она тут же, с места, рванула по шоссе на большой скорости.

А Соня с Диком так и остались в парке, у последнего перед шоссе большого дерева. Дик встал на лапы, вытянулся вперед, неотрывно глядя на удаляющуюся машину. «Номер он что ли хочет разглядеть?» – с некоторой иронией подумала Соня. Но номера машины (если действительно попытаться его разглядеть) уже не было видно. Только, кажется, какие-то «66» или «55».

Возвращаясь домой, Соня надела на Дика поводок. Дик, явно не любивший эту собачью цепь, на этот раз легко поддался, не ворчал, как это обычно бывало.

На очередной тренировке Соня рассказала о случившемся происшествии тренеру – Владимиру Михайловичу.

Владимир Михайлович задумался, покачал головой, а потом сказал:

– Да, странный случай. Тренировку он, что ли, сам себе устроил? И тут же опроверг себя:

– Нет, не похоже. Здесь что-то другое... Надо будет продумать ситуацию. Постарайся пока гулять только в людных местах. И если случайно окажешься опять в той части парка, около остановки, будь крайне осторожной. Когда ты гуляешь с Диком? В 4–5 часов? И ни в коем случае не гуляй одна с Диком поздно вечером. Ни в коем случае, поняла? Конечно Дик тебя в обиду не даст. Тут все надежно. Лишь бы он сам не сорвался на чем-то...

Тревога, только возникшая, усилилась после разговора с тренером.

38

Друг (повесть о девочке и собачке)

VIII

Кровавая схватка

Через несколько дней на послеобеденной прогулке Дик, еще на поводке, с напором – чего он раньше никогда не делал – потянул Соню в парк, а в парке – в ту сторону, где была дорожка, выходящая на автобусную остановку.

Соня остановилась. Посадила Дика перед собой и назидательно сказала:

– Дик, я тебя сейчас спущу с поводка, но ты будешь идти только рядом со мной, у ноги. И будешь слушаться моих команд. Понял?

Дик, конечно, понял. Он понимал все, что говорила Соня. И когда Соня отцепила поводок, Дик сразу же стал рядом со своей хозяйкой и, ни на что не отвлекаясь, шел только «у ноги». Будто ничто вокруг его совершенно не интересовало. А может быть, действительно, его ничто вокруг не интересовало?

Но это было не так. Соня нарочно шла к ухоженной парковой дорожке (к которой ее саму почему-то неотвратимо тянуло) окружным путем, порой останавливалась, делая вид, будто ее что-то очень заинтересовало. И все время, особенно при остановках и «кружениях», Дик еле сдерживал свое нетерпение скорее добраться до той дорожки.

Но вот и она – та самая многолюдная дорожка со скамейками и столбами для освещения. И совсем рядом за деревьями – строящиеся многоэтажки.

Но что такое?

Как только Соня с Диком пересекли дорожку и прошли совсем немного – метров десять, Дик отбежал от Сони, порыскал вокруг и неожиданно улегся за выступающим корнем большего дерева, за которым Дика видно не было, но ему видна была вся дорожка.

Соню это встревожило. Что это за собачья прихоть? Что-то вроде позиции для наблюдения? Сыскная бригада мы что ли?

Но вместе с тем Соня почувствовала, что Дика сейчас трогать нельзя. Но все же она (правда, не очень твердо) сказала:

– Дик, встать!

Дик не пошевелился. Соня потрепала его рукой. Дик был не просто напряжен, он был весь будто каменный, застывший, только сильно билось сердце, да дыхание стало прерывистым. Соня достала поводок, звякнула его металлической частью, и тотчас же увидела, что Дик слегка повернул голову и негромко зарычал. Пусть тихо, но все

39

Книга первая. Детство

же впервые зарычал на нее, Соню... (Соня поняла это как: «Я тебя слушаюсь во всем. Но сейчас – не мешай»).

Соня хотела уже обидеться на Дика, но увидела, что он совсем слился с землей и подобрал под себя лапы.

Соня быстро посмотрела на дорожку. По ней, как и в прошлый раз, будто не спеша, но все же быстро шел тот же самый мужчина в очках и черной кепке. И сегодня он нес объемную сумку, судя по всему, опять такую же тяжелую.

И в тот момент, когда мужчина поравнялся с Соней и сделал несколько шагов дальше по дорожке, Дик вдруг стремительно, в два прыжка достиг дорожки, с налета прыгнул на спину мужчине, с громким рычанием опрокинул его на землю и впился зубами ему в шею. Из упавшей на землю сумки посыпались какие-то железки.

Люди, проходившие по дорожке, отпрянули в сторону. А мужчина, прижимаемый к земле собакой, яростно взвыл и свободной рукой (другая рука была зажата его телом) стал шарить у себя в кармане. Спустя несколько мгновений его рука с блеснувшим ножом взметнулась вверх и опустилась за спиной – туда, где была собака, вцепившаяся в его шею.

Дик пронзительно взвизгнул, зарычал. рычание ослабело, перешло в протяжный стон. Соня остолбенела, когда увидела, что из развороченного ножом бока Дика хлещет кровь, заливая и собаку, и человека, шею которого Дик не отпускал.

Соня, забыв про страх, склонилась над Диком и с усилием разжала его челюсти. В тот же момент она услышала, как из-за деревьев, находившихся около остановки, раздались скрежет колес и шум сорвавшегося с места автомобиля, и одновременно – кто-то громко прокричал:

– Соня, берегись!

И, действительно, мужчина уже вставал, в одной руке у него был окровавленный нож, а другой он доставал из-за пазухи пистолет.

Но поднявшийся с земли мужчина уже не мог воспользоваться ни тем, ни другим. К нему подскочили несколько крепких парней – оперативников (или спецназовцев). Щелкнули наручники. А за оперативниками стоял – вот это неожиданность, прямо фантастика! – тренер, Владимир Михайлович. Это он и крикнул: «Соня, берегись!»

Вскоре появились и санитары с носилками. Они быстро, не жалея бинтов, перевязали залитого кровью Дика, затем отнесли его к зеленой санитарной машине, въехавшей прямо на дорожку. В машину Соню не пустили. Со старшим санитаром о чем-то поговорил Владимир Михайлович, и машина уехала.

40

Друг (повесть о девочке и собачке)

Владимир Михайлович отвез Соню домой. По дороге Соня, оглушенная случившимся, спросила:

– А как Вы, Владимир Михайлович, тут оказались? Владимир Михайлович ответил:

– Мы с группой оперативников уже три дня здесь дежурим. У меня после последнего разговора с тобой возникло предположение, что Дик напал на след одного из тех, кто убил его хозяина – Семеныча – Олега Семеновича рыбакова, заслуженного фронтовика, с Отечественной войны, – пояснил он. Мы еще вчера выследили машину, которая ждала подозреваемого и в тот день, и сейчас. Не успели только сегодняшние события предупредить – наша оплошность, что все так обернулось.

Владимир Михайлович поднялся вместе с Соней в квартиру. И пока мама, уложив Соню в постель, отпаивала ее горячим чаем, он долго разговаривал с папой. Кажется, они даже что-то «приняли» на кухне, куда пришла и мама. Сидели долго. Было тревожно.

IX

Дик, где ты?

Дом без Дика опустел. Папа, привыкший рано вставать и гулять с Диком в утренние часы, бесцельно бродил по квартире. А Соне после школы вообще не хотелось идти домой. Пригорюнилась и мама: для нее Дик тоже стал другом.

Где же ты, Дик?

Соня через день ездила на автобусе к Владимиру Михайловичу. Выяснилось, что, к счастью, Дик жив (хотя врачи-ветеринары спасли его с большим трудом). Но лечиться ему придется долго, к тому же в какой-то специализированной лечебнице-питомнике, куда посторонних не пускают.

Однажды на тренировочной базе Соня уже по дороге к выходу услышала от стоящих кружочком работников базы, обрывок фразы:

«...да усыпят его». Соня, повернув назад, взлетела на второй этаж в кабинет тренера и с ходу спросила:

– Это правда?

– Что правда?

– Что Дика усыпят?

Удивившийся было, Владимир Михайлович посадил Соню рядом с собой и сказал:

41

Книга первая. Детство

– Ты, наверное, услышала разговор наших сотрудников. Брось! Это разговоры о другой собаке. У нее разбит позвоночник, и она парализована. А у Дика ничего подобного нет. И вообще, Дик – собака уникальная. Такая – одна на десять тысяч, может, и на сто тысяч. Дик – вроде как свидетель по уголовному делу. Мы будем лечить его. И вылечим обязательно.

Домой Соня ушла успокоенная.

И вот новость. Оказывается, уголовное дело по убийству Семеныча возобновлено. И возобновлено в связи с тем, что Горюнова (такую фамилию носил задержанный человек) сначала выследила, а потом и задержала собака, которая была поводырем убитого ветерана – Семеныча.

Через несколько дней Соню вместе с папой вызвали в прокуратуру. Там следователь в присутствии папы попросил Соню подробно рассказать обо всем случившемся, составил протокол допроса, особо записал и папин рассказ. «Ну, вот, еще один документ», – сказал следователь.

Соня тут же спросила:

– Теперь, наверное, достаточно того, чтобы наказать преступника? Ведь наш Дик никогда просто так на людей не нападает. А тут он не только опознал преступника, но и явно был готов разорвать на части убийцу своего хозяина.

Следователь долгим взглядом посмотрел на Соню. А потом, попросив папу подождать дочь минут десять, сказал:

– А ну-ка, Сонечка, сходим ненадолго к нашему прокурору. Мы как раз вчера целый вечер на эту тему говорили.

Прокурором оказался сравнительно молодой, со спортивной выправкой мужчина с маленькими усиками. Выслушав рассказ следователя, он вышел из-за большого массивного стола, взял стул и подсел к креслу, на котором сидела Соня.

– Ты, как хозяйка Дика, и вообще по-человечески, конечно, права. Тем более что у Горюнова, задержанного Диком, в сумке оказались части от подствольного гранатомета. Мы возбуждаем особое уголовное дело.

А вот в отношении твоей боевой собаки все сложнее. Мы понимаем, как ты относишься к Дику. Но он по нашим законам не может быть свидетелем или источником доказательств. А без точных доказательств никакое дело нельзя передавать в суд, который только (после тщательной проверки доказательств, дискуссий, экспертиз и так далее) и может назначить уголовное наказание.

42

Друг (повесть о девочке и собачке)

Ведь собака не может ничего рассказать, пояснить и тем более осмыслить, учесть все детали. И ситуации тут бывают всякие. разве мало случаев, когда собаки просто так нападают на людей, даже малышей? У них свои собачьи инстинкты, и они порой могут ошибаться. Да будет тебе известно, что Горюнов подал заявление о нападении на него собаки и о привлечении ее владельца к ответственности...

– Конечно, – продолжал прокурор, – такие штучки у него не пройдут. У нас есть данные о том, что Горюнов уже привлекался по делу убийства Семеныча в качестве подозреваемого (только доказательств оказалось недостаточно). А сейчас мы сделаем все, чтобы наконец докопаться до сути, до истины и соберем все нужные доказательства. Твоей же собачке большое спасибо – она блестяще сработала по «оперативной линии». Пусть она побыстрее выздоравливает.

...Когда папа с дочкой вернулись домой, Соня все время думала:

«Нет-нет. Прокурор и следователь неправы. Наш Дик может и должен быть свидетелем, и, наверное, – главным. Нужно только понять его, его повадки и нечто еще, о чем и сказать трудно». С этими мыслями Соня и уснула в тот вечер.

* * *

Прошло несколько месяцев. Школа, уроки, еще книжки, да иногда что-нибудь забавное по телику. Гулять без Дика не хотелось. Скучно.

Однажды Соня пришла из школы раньше обычного. Бросила ранец на диван и уселась на стул у окна. На ветках дерева воробьи устроили кутерьму – совсем бестолковую. Тоже мне птицы. Хотя бы летали...

Вдруг Соня услышала легкое царапанье в дверь. Что бы это могло быть?

И тут же громко зазвонил звонок.

Соня поняла. Все и сразу. Она, уронив стул, вскочила на ноги, опрометью бросилась к двери и, не раздумывая, открыла ее настежь.

За дверью был Дик! Хвост его быстро-быстро ударял по полу.

Он волновался.

Соня опустилась на колени рядом с Диком, обняла его за шею и только повторяла: «Дик, милый! Наконец-то! Дик, милый…».

В это время рядом кто-то громко кашлянул. Соня подняла голову и увидела молодого офицера с полевой сумкой через плечо. Офицер, обращаясь к Соне, спросил: «Это Вы, Соня?» И получив утвердительный ответ (Соня кивнула головой), сказал:

43

Книга первая. Детство

«Мне Иван Иванович приказал передать Дикого, то есть Дика, тебе, Соня, насовсем. распишись на этой бумаге, вот здесь». Соня написала крупно: «СОНЯ». Офицер добавил: «Иван Иванович и тренер Владимир Михайлович сказали, что ты можешь в любое время приходить с Диком в питомник или на тренировочную площадку, помогать в тренировках».

– Спасибо, – сказала Соня, – я обязательно приду.

Потом Соня снова наклонилась к Дику, обняла его. И тут из глаз потекли слезы.

Соня еще не знала, что слезы могут быть не только от обиды, неприятностей или капризов – они бывают еще и от радости. Тем более – самой большой радости на свете.