§ 14. Частное и публичное право.

I. Юридическія нормы неодинаковы по своему содержанію и потому допускаютъ самую разнооб­разную классификацію. Основное дѣленіе всего права есть дѣленіе его на право публичное и частное или гражданское.

Въ основѣ этого дѣленія лежитъ понятіе инте­реса, которое вообще играетъ большую роль въ правѣ и потому нуждается въ предварительномъ выясненіи. *) Подъ именемъ интересовъ мы разу­мѣемъ субъективно-ощущаемыя, возникающія изъ потребностей отношенія между ощущающимъ по­требности субъектомъ и объектами, въ которыхъ ощущается потребность, т. е. объектами, при по­средствѣ которыхъ потребность должна быть, по мнѣнію субъекта, удовлетворена. Такъ, потребность въ пищѣ, ощущаемая, какъ голодъ, создаетъ ин­тересъ голоднаго въ находящемся передъ нимъ

*) См. Gareis, Reclitsencyld. § 5.

*

*

— 9.7 —

блюдѣ, чувство холода вызываетъ интересъ .въ теплой одеждѣ. Конечно, интересы существуютъ и удовлетворяются и независимо отъ всякаго права. Есть масса такихъ интересовъ, въ удовлетвореніи которыхъ право и не можетъ создать никакихъ об­легченій (напр. интересъ въ хорошей погодѣ, въ перемѣнѣ временъ года, въ благодарности' и дру­жественномъ отношеніи другихъ лицъ). Эти ин­тересы удовлетворяются или не удовлетворяются въ зависимости отъ чисто фактическихъ условій. Но во многихъ случаяхъ право можетъ оказать свою помощь въ удовлетвореніи интересовъ. Эта помощь состоитъ въ томъ, что оно своими запре­тами или приказами заставляетъ другихъ людей не мѣшать заинтересованному субъекту удовлетво­рять своему интересу или даже прямо содѣйство­вать ему въ этомъ. Если право вступается такимъ образомъ, то самый интересъ дѣлается интере­сомъ, юридически защищеннымъ. Такіе интересы могутъ быть и чисто реалистическими, чувственными (потребность въ пищѣ, одеждѣ), и идеальными (потребность въ образованіи).

II. Конечно, все право вызвано къ жизни ин­тересомъ всего союза въ которомъ оно дѣйствуетъ; право, какъ необходимое условіе упорядоченной жизни государства, отвѣчаетъ потребности всего государства. Но не на - этомъ, такъ сказать акти­вномъ интересѣ, вызывающемъ самое существованіе права, какъ системы нормъ, взятыхъ государствомъ

— 98 —

подъ защиту, основано дѣленіе права па публичное и гражданское. Это дѣленіе основано на различеніи между тѣми отдѣльными интересами, которые бе­рутся подъ защиту нормами права, составляютъ, такъ сказать, пассивный матеріалъ для права¹). Эти пос­лѣдніе интересы могутъ быть раздѣлены на двѣ кате­горіи. Одни изъ нихъ являются настолько важными для государства, что оно присваиваетъ ихъ исключи­тельно себѣ, себя самого считаетъ ихъ носите­лемъ. Никому изъ частныхъ лицъ, входящихъ въ составъ государства, эти интересы не принадле­жатъ, хотя, конечно, въ качествѣ члена государ­ственнаго союза отдѣльный гражданинъ можетъ п лично выигрывать отъ ихъ удовлетворенія государ­ствомъ. Какъ носитель этихъ интересовъ, государ­ство выступаетъ въ видѣ силы, стоящей надъ от­дѣльными лицами и ими повелѣвающей.

Такой характеръ имѣетъ, наир., интересъ обо­роны государства отъ внѣшнихъ враговъ, вызы­вающій содержаніе арміи и флота, интересъ борь­бы съ преступностью, приводящій къ организацій уголовныхъ судовъ и тюремной системы, интересъ народнаго образованія, влекущій за собой появ­леніе государственныхъ школъ п т. п. Такіе ин­тересы именуются публичными, а нормы, которыми они защищаются, составляютъ публичное право.

Другую категорію составляютъ тѣ интересы,

О См. Меркель, Юр. Эдц. § 87—89,

ж

— 99 —-

которые считаются достояніемъ отдѣльнымъ част­ныхъ лицъ, какъ напр. интересъ въ обладаніи имуществомъ, въ обзаведеніи семьей, въ получе­ніи наслѣдства. Правда, нѣкоторые изъ этихъ интересовъ могутъ также принадлежать и са­мому государству, какъ цѣлому.

Выражаясь словами Еллинека [††]), «различіе ■частнаго и публичнаго права можетъ быть сведе­но къ той основной идеѣ, что въ частномъ правѣ

№

— 100 —

отдѣльные индивиды противостоятъ другъ другу, какъ принципіально соподчиненные, оно регули­руетъ поэтому взаимныя отношенія индивидовъ, какъ таковыхъ, между тѣмъ какъ публичное пра­во нормируетъ отношенія между различными субъ­ектами власти или организацію и функцію субъ­ектовъ власти и ихъ отношенія къ подчиненнымъ- этой власти».

III. Соотвѣтственно этому различію, неодина­ковъ и -внутренній строй публично-правовыхъ и гражданско-правовыхъ отношеній. При нормиро­ваніи гражданско - правовыхъ отношеній право­обыкновенно довольствуется тѣмъ, что оно уста­навливаетъ извѣстныя рамки, въ предѣлахъ кото­рыхъ частныя лица могутъ свободно дѣйствовать, и затѣмъ предоставляетъ уже ихъ усмотрѣнію регулировать въ подробностяхъ свои отношенія, не выходя изъ этихъ рамокъ. Такимъ образомъ- гражданскоѳ право есть сфера свободы частныхъ- лицъ, здѣсь огромное значеніе играетъ ихъ сво­бодное самоопредѣленіе.

— 101 —

иравовъ, не шли въ разрѣзъ съ предписаніями публичнаго права и удовлетворяли извѣстнымъ ■формальностямъ. Государство полагаетъ, что част­ныя лица, являющіяся носителями гражданскихъ интересовъ, сами знаютъ, какъ лучше удовлетво­рить этимъ интересамъ, а потому считаетъ ихъ личную волю и предусмотрительность достаточно падежнымъ факторомъ при опредѣленіи строя каждаго конкретнаго правоотношенія. Мы не разъ уже указывали, что чрезмѣрное вмѣшательство государства въ эту сферу было бы вредно, такъ какъ подавило бы самодѣятельность гражданъ, а государство было бы излишне обременено не со­отвѣтствующими его цѣли заботами. Бываютъ, ко­нечно, и отступленія отъ этого порядка. Напри­мѣръ, если государство видитъ, что извѣстныя лица не являются способными къ достаточно ограждающей ихъ интересы нормировкѣ своихъ отношеній и потому дѣлаются объектомъ недопу- отимой эксплоатаціи со стороны окружающихъ, то оно можетъ придти къ нимъ на помощь и об­ставить стѣснительными условіями ихъ дѣйствія .въ гражданскомъ оборотѣ. Такія мѣры предпри­нимаются для защиты лицъ, слабыхъ по своему возрасту (малолѣтніе), полу (женщины), соціаль­ному и экономическому положенію (фабричные рабочіе).—Напротивъ въ области публично-пра­новыхъ отношеній господствуютъ иныя тенденціи. Публичные интересы принадлежатъ государству,

т

— 102 —

какъ цѣлому. Если государство возлагаетъ на от­дѣльныхъ лицъ заботу объ этихъ интересахъ, то эти лица являются органами или представителям» государства, а не носителями своихъ личныхъ интересовъ.

IV. Въ виду такаго различія въ строѣ граж­данскихъ и публичныхъ правоотношеній, проведе­ніе правильной между ними границы представля­етъ важную задачу политики права. Отъ госу­дарства, въ концѣ-коицовъ, зависитъ опредѣленіе? того, къ какой категоріи интересовъ относится, тотъ или другой интересъ. Одинаково невыгод­нымъ можетъ оказаться излишнее расширеніе какъ области частнаго, такъ и области публичнаго пра­ва. Нахожденіе правильной границы зависитъ отъ условій времени и мѣста: то, чтб полезно при однихъ условіяхъ, можетъ оказаться вреднымъ при другихъ. Вотъ почему самая граница эта мѣняет­ся въ разное время и у разныхъ пародовъ. Отно­шенія, которыя считались частно правовыми, пре­вращаются въ публично-правовыя, и наоборотъ. Къ этому слѣдуетъ добавить, что и самое разли­чіе публичнаго и частнаго права не всегда одн-

—- 103 —

лаково отчетливо сознавалось. Римляне впервые точно установили это различіе (L. 1 § 2 D. 1, 1), но въ отдѣльныхъ случаяхъ иногда допускали смѣ­шеніе частно-правовой точки зрѣнія съ публично­правовой [‡‡]), А въ средніе вѣка такое смѣщеніе было обычнымъ явленіемъ; стоитъ только припо­мнить средневѣковое воззрѣніе на государствен­ную территорію, которая разсматривалась, какъ предметъ частной собственности монарха, давалась въ приданое, продавалась, вымѣнивалась и т. п.

И въ развитомъ современномъ правѣ граница гражданскаго п публичнаго права не всегда уло­вима, несмотря на отчетливое представленіе о принципіальномъ различіи этихъ областей. Есть отношенія смѣшаннаго типа, т.-ѳ. такія, которыя заключаютъ въ себѣ много элементовъ гражданско- правового характера, но въ которыя въ то же время замѣшиваются и публичные интересы, въ качествѣ предмета, пассивно подлежащаго регу-

• лированію юридическими нормами.

— 104 —

•носитъ болѣе принудительный характеръ. Примѣ­рами могутъ служить семейныя отношенія, отно­шенія по опекѣ и попечительству, договоры пред­принимателей съ фабричными рабочими. Все это, по- существу,—частно-правовыя отношенія,но пред­ставляющія особый интересъ для государства и потому обставленныя особо стѣснительными для частнаго усмотрѣнія нормами.

V. Внѣшнимъ признакомъ, по которому можно отличить гражданское правоотношеніе отъ публич­наго обыкновенно является способъ эащшмы от­ношенія. Если мы имѣемъ дѣло съ частными ин­тересами, принятыми правомъ подъ свою защиту, то ихъ охрана отъ неправомѣрныхъ нарушеній совершается исковымъ путемъ по частной иниціа­тивѣ. Судебная защита нарушеннаго частнаго ин­тереса возбуждается по требованію самого заинте­ресованнаго лица, самого носителя этого интереса; защита совершается въ формѣ гражданскаго про­цесса въ результатѣ предъявленія гражданскаго иска. Защита публичнаго интереса, охраняемаго правомъ, ложится на органы государственной вла­сти,' которые по долгу службы (ex officio) должны вступаться за этотъ интересъ въ случаѣ его на­рушенія; защита возбуждается здѣсь по иниціати­вѣ органовъ государственной власти и происхо­дитъ въ формѣ административнаго или уголовна­го процесса (см. ниже § 32).

Этотъ внѣшній признакъ можетъ быть на прак-

X

— 105 —

« тикѣ очень полезенъ при разграниченіи публич­ныхъ правоотношеній отъ гражданскихъ. Но одно­го его недостаточно. Дѣло въ томъ, что право можетъ иногда и не указать, въ какой именно формѣ долженъ защищаться извѣстный интересъ,' признанный достойнымъ покровительства нрава.

Въ такихъ случаяхъ практика должна обратиться къ разсмотрѣнію самого существа правоотноше­нія, чтобы опредѣлить, въ какой формѣ оно долж­но получить защиту.

«