Частное право

Право не обнимает этих благ во всем их естественном разнообразии, но выделяет из них общее качество — назначение их для человека и его потребностей. Это качество выражает слово «вещь». Вещь выражает именно то, что прямо подчинено потребностям и распоряжению людей; другого назначения, независимого от этого, она не имеет. Но к внешним благам посредственно присоединяются еще силы человеческие, насколько они относятся к вещам и приспособляют приобретение и пользование ими.

Эти блага в то же время служат предметами юридического и хозяйственного рассмотрения; но то и другое весьма различно. Последнее направлено на средства, как добывать их в количественном и качественном отношениях, чтобы они наилучше соответствовали нашим потребностям, как, следовательно, улучшить и умножить для нас самые блага, — право же имеет своим предметом только подчинение их власти человека как результат юридической свободы, подчинение их воле лица, принимая во внимание положение, занимаемое другими в силу этой юридической свободы. Выгодно ли такое подчинение в хозяйственном отношении, это не изменяет решения права в отдельном случае, хотя хозяйственные соображения производят влияние на образование юридических положений. Эти блага принадлежат к тем потребностям, которым должна соответствовать форма юридических институтов (§11).

Человек подчиняет себе вещь для удовлетворения потребностям внешней жизни, он приобретает власть над этой вещью.

Но может быть, что нам не нужно иметь вещи в полной власти — в собственности, одна какая-либо ее сторона уже удовлетворяет нашим потребностям; например, я желаю пользоваться плодами этой вещи пожизненно или иметь другое какое-нибудь частичное пользование ею, и так как такое пользование не обнимает собой всего назначения вещи, то наряду с ним может вполне существовать собственность другого лица над этою вещью. Но при этом желательно иметь также и для подобного частичного пользования то преимущество, которое дает собственность: именно иметь возможность осуществить наше право против каждого, нарушающего это пользование. Было бы, очевидно, излишеством, неуместным при наступившем равновесии числа лиц с массой имуществ, если бы я, например, должен был для проло- жения себе дороги к моему полю приобрести в собственность поземельные участки, лежащие между моим полем и большой дорогой и не пригодные мне ни для какой другой цели. Равным образом было бы непоследовательно, если бы я, желая обеспечить за своей вдовой пожизненное пользование моим имением, мог бы это сделать только под условием лишения своих наследников собственности и назначить ее собственницей, если бы я таким образом имел только право выбора дать более или менее, сравнительно с моим намерением.

Возникновение этих вещных прав рядом с собственностью, прав на чужие вещи, предполагает культурное состояние человеческого рода, когда умножение людей на одном месте уменьшает переизбыток имуществ и сообразительность приво- днт к экономическому пользованию этими благами. Точно так же в этом лежит дальнейшая ступень развития, расширяющего юридические отношения людей как индивидов за пределы непосредственных прав на вещи и дающего этому расширению значительный объем.

Можно представить себе состояние, в котором совершенно достаточно одного права собственности для юридических отношений по поводу внешних благ. Каждый живет со своей семьей отдельно на своей земле, удовлетворяющей всем его обыкновенным потребностям; чужие силы, в которых он нуждается, заменяются силами членов его семейства, быть может, умножившегося господством над посторонними покоренными лицами. Но человеческий род вышел уже из этих первоначальных состояний; отдельные лица выступают из своей изолированности, возникает гражданский оборот, цель которого — доставить одному лицу пользование или результаты сил другого на свободном основании и таким образом установить взаимный обмен. Не всякий имеет в своей власти все нужные ему блага, все вещи и силы во всякое время, отсюда возникает потребность во взаимной помощи, которая поставляется равным образом под охрану права. Если у одного лица нет известных родов имущества, но зато существует переизбыток в других, то он постарается достать себе недостающие блага посредством мены от другого лица, у которого они существуют, притом или непосредственно, или с помощью лиц, берущих на себя ведение торговли, посредничество в гражданском обороте; или, буде всего этого недостаточно, он обратится к собственнику благ, нужных ему или посредством которых он может приобрести себе необходимые блага, с просьбой дать ему эти блага под условием обратной отдачи.

Этот род юридических отношений становится тем важнее, чем разнообразнее и утонченнее делаются потребности и чем далее развивается личная свобода, чем чаще, следовательно, является, с одной стороны, потребность в чужих силах и чем реже, с другой стороны, можно располагать ими посредством господства над лицами. -

Совокупность всех этих прав лица, прямо относящихся к внешним благам, называется его имуществом. Собственность есть имущество в его покое и постоянстве, обязательство — имущество в его движении и изменяемости. Этим также объясняется, почему при дальнейшем развитии обязательственное право приобретает все большее и большее значение, ибо имущество все более и более подвергается обороту, движению. Настанет время, когда может оказаться необходимым задержать это движение посредством тщательного закрепления принципа собственности против чрезмерной силы оборота. История народа, как и человечества, уподобляется камню, падающему с высоты, скорость которого увеличивается наконец до неизмеримого; здесь задержка будет сохранением жизни, ускоренное движение — приближением к упадку.

§24. Семейство, как союз естественный, основывающийся не на воле, лежит вне области права; оно соединение людей, а не лиц. Оно, по-видимому, даже противоречит юридической форме своих отношений, которая, однако, вовсе не исключается его существом. Так как оно обнимает все бытие человека вполне и нераздельно, так как существо брака — основного отношения семейства — состоит в том, что оба супруга соглашаются жить постоянно одною жизнью, то кажется, что юридическое понимание, по которому следует признавать человека субъектом воли и приписывать этому абстрактному качеству преобладание над всеми другими, противоречит существу семейства, как, с другой стороны, верно, что одни чисто юридические отношения между членами семейства уничтожили бы истинную семейную жизнь.

Но потому именно, что этот союз касается всего бытия человека, его и невозможно исключить из области права. Нельзя понимать это так, будто право насильственно вторгается в его сферу; наоборот, семейство с полной силой твердо сплоченного целого входит в сферу права, вследствие чего и подпадает под его влияние.

Внешние блага даны человеку как индивиду, но его юридическое убеждение не может исключить от имущественного определения семейство, которому вверено размножение людей и продолжение человеческого рода. Уже в Ветхом Завете выражено право: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею (Быт 1, 28); права всех народов признают, что человек, приобретая имущество для себя, приобретает в то же время и для своих близких; только юридическая форма, в которой выражается эта идея, различна. У всех народов она выражается в наследственном праве, в переходе имущества умершего к пережившим его. Имущество остается за семьею, но и здесь ближайшее осуществление этой идеи бывает различно и во многих правах допущен более или менее произвольный порядок наследования по воле наследодателя, вследствие чего переход всего имущества или части его к семейству в его естественном порядке может быть устранен.

Но эти имущественные отношения семейства, к которым принадлежат, кроме наследственного права, еще имущественные отношении супругов, а также родителей и детей, не составляют единственного основания принадлежности семейных отношений к сфере права. Семейство образует средний член между отдельным лицом и союзами народным и государственным. Благосостояние этих союзов зависит от совершенства семейной жизни, ибо как будет заботиться об общем благе тот, который не в состоянии быть представителем своего собственного дома, и как будет научать повиновению (на коем зиждется весь юридический порядок) не внемлющий наставлениям своего отца? Поэтому брак — основание семейства, отношения родителей и детей должны стать юридическими отношениями, ибо они обусловливают юридический порядок, ибо право должно все то вводить в свою область, без чего невозможно его обеспеченное бытие. Наконец, в каком отношении семейство находится к государству, в таком находится оно и к церкви, между церковью и индивидуумом оно также образует собой член; семейство должно воспитывать своих членов как для политического, так и для церковного союза.

Мы выделили двоякую юридическую природу семейства: имущественные отношения (и с этой стороны оно имеет вполне частноправовой характер), затем отношения политические и церковные. С этой стороны оно принадлежит к следующим отделам сферы права.