Наука европейского права

Как и само европейское право, наука о нем очень молода. Можно было бы сказать, что в России она находится еще в зародышевом состоянии, а в странах Европейского союза, где ее развитие началось на несколько десятилетий раньше, наука европейского права, пожалуй, достигла подросткового возраста.

Научные разработки проблем европейского права, главным образом права сообществ, в настоящее время наиболее развиты в Институте государства и права Российской Академии наук, где подготовлен ряд монографий и сборников по этим проблемам. Среди них следует назвать работы Ю.М. Юмашева «Правовое регулирование прямых иностранных инвестиций в ЕС» (1988), «Международно-правовые формы внешнеэкономических связей ЕЭС» (1989), И.С. Крыловой «Европейский парламент (правовые вопросы)» (1987), Б.Н. Топорнина «Европейские сообщества: право и институты» (1992), «Евратом: правовые проблемы» (1992, ответственный редактор – А.И. Иойрыш). За пределами Института вышли всего две правовые работы: М.Л. Энтина «Суд европейских сообществ: правовые формы обеспечения западноевропейской интеграции» (1987) и А.В. Клемина «Европейский союз и государства-участники: взаимодействие правовых порядков (практика ФРГ)» (Казань, 1996).

Что касается других разделов европейского права, то положение здесь не лучше. Оно облегчается лишь тем, что многие вопросы разрабатываются в рамках международного права. В последнее время заметно оживилась разработка проблем, связанных с вступлением России в Совет Европы. Об этом говорится в сборнике документов и материалов «Право Совета Европы и Россия», подготовленном С.А. Глотовым (1996). О Совете Европы написал монографию М.Л. Энтин(1996).

Юристы не одиноки в разработке проблем европейской интеграции. Многое делается экономистами, политологами, историками, представителями других отраслей науки. Разработка этих проблем была начата еще в 60-е годы прежде всего в Институте мировой экономики и международных отношений. В настоящее время одним из главных центров таких исследований является Институт Европы Российской Академии наук. Соответствующие разработки проводятся и в некоторых иных академических институтах, в Институте научной информации по общественным наукам, Институте всеобщей истории, Институте международных экономических и политических проблем и др. Научная работа по европейским проблемам развивается в ряде высших учебных заведений России, в первую очередь в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова, Московском государственном институте международных отношений. Создана и успешно действует Ассоциация европейских исследований (АЕВИС), объединяющая высококвалифицированных специалистов, изучающих проблемы развития Европы. В итоге сегодня можно говорить не только о количественном, но и качественном приросте в комплексной научной дисциплине – российской европеистике.

Путь, пройденный нашей наукой, был отнюдь не простым и не легким. Первые разработки начинались еще тогда, когда на исследователя давил груз жесткой идеологизации обществоведения, что неминуемо порождало штампы и стереотипы мышления.

Все это, может быть, в какой то мере объясняет, но, бесспорно, не оправдывает негативную позицию, занятую первоначально официальной наукой по отношению к западноевропейской интеграции. В теоретическом плане это означало игнорирование объективной природы интеграционных процессов, неумение отделить существенные, принципиальные черты общественного развития от конкретных и временных политических интересов. Неудивительно, что при таком подходе экономическое сообщество практически отождествлялось с НАТО, а суть интеграции виделась в агрессии международного империализма.

На первое место при рассмотрении проблем интеграции выдвигались противоречия, которые якобы неминуемо приведут к развалу сообществ. Это была трансплантация столь распространенного в те годы тезиса о неизбежном обострении межимпериалистических противоречий, которые ничто не может ни устранить, ни даже существенно смягчить. Это была явная «зашоренность», мешавшая строго научному анализу. И дело не в одних лишь противоречиях: они действительно имели место и нередко заметно влияли на ход событий, преимущественно сдерживая и ограничивая развитие интеграции. Ошибка состояла в том, что вне анализа оставались факторы, способствовавшие преодолению противоречий, поиску согласия и компромисса.

И все же серьезные разработки стали пробивать себе путь еще в 60-е годы. В последующие десятилетия вышел ряд содержательных монографий. Но только с преодолением догматизма и открытием широких возможностей для объективного анализа положение дел как в обществоведении в целом, так и в европеистике в частности существенно изменилось.

Нельзя не отметить, однако, что правовые проблемы западноевропейской интеграции не занимали большого места в работах, носивших исторический, внешнеполитический и экономический характер. Должной связи между юристами и их коллегами из смежных областей европеистики не было. Сотрудничество между ними только налаживалось. Вероятно, оно окрепло бы значительно быстрее, если бы российская наука не оказалась па рубеже 80–90-х годов в трудном положении. Особенно сильно била по науке нехватка финансовых средств.

Неудивительно, что в этих условиях объем публикаций по проблемам развития европейского права, равно как и по другим проблемам европеистики, заметно сократился – особенно это коснулось монографических изданий. Однако, невзирая на трудности, ученые продолжили свои разработки. В центр внимания попали также вопросы, связанные с развитием самой России. Речь шла в первую очередь о том, насколько опыт европейских сообществ может быть полезен для формирования новых отношений России с бывшими советскими республиками, особенно в рамках СНГ. Отклоняя попытки механического заимствования опыта западноевропейской интеграции, ученые подчеркивали необходимость творческого освоения и применения базовых, основополагающих принципов международных отношений, имеющих универсальное значение. В этой связи была усилена разработка методологических проблем интеграции.