Возстановленіе опороченной чести.

Одну изъ многочисленныхъ категорій судебныхъ дѣлъ въ старой Малороссіи составляли дѣла „о задавю ущинливыхь словъ", „о зелжеию въ доткливостн чести*, т. e. о поношеніи, клеветѣ и диффамаціи.

Была, однако, категорія лицъ, которыхъ можно было безнаказанно поносить и злословить всякому, а они не имѣли нрава обращаться къ судебной защитѣ. Эго были, прежде всего, неисправимые воры, которыхъ судъ съ иозоромъ изгонялъ нзъ

р

мѣста ихъ жительства и „одъ чести людскои отлучалъ" •')> a равно и гѣ, кого онъ за мошенничество и ложную клятву, увольняй „одъ горловой кариости", объявлялъ „безецными", т. e. лишенными чести ^{[48] [49] [50] [51] [52] [53] [54]}); во-вторыхъ, приговоренные кь смертной казни, но помилованные судомъ по просьбѣ потерпѣвтнхъ или uo ходатайству ^зацныхъ людей"; вѵтретыі.ѵь, потерпѣвшіе наказаніе у позорнаго столба, „цехованные на тѣлѣ", т. e. подвергшіеся отсѣченію руки, нот, уха, подвергшіеся пыткѣ и вообще побывавшіе „въ катовскихъ рукахъ"; захваченные на „мерзкомъ учинкѣ" и подвергшіеся обрѣзанію полъ платья; уличенные въ воровствѣ, хотя бы они успѣли примириться съ потерпѣвшимъ и тѣ.мь избѣгли положеннаго въ законѣ наказанія; уличенные вь лжесвидѣтельствѣ, ложной присягѣ U T. НОД. ⁸). Всѣ такія лица, но выраженію Магдеб. права, „терпятъ змазу на славѣ и почтнвости и право свое втратили", именно—они не могли быть свидетелями нъ судѣ, не нмѣіи права занимать общественныхъ должностей, лишались нрава „довести присягою своей IieuiiHBOCTii^a въ тѣхъ случаяхъ, когда это дозволялось закономъ; „таковымъ жаденъ отповѣдати не повнаеиъ* (въ судѣ), но они „всякому обязаны справляться", кто бы ихъ въ чемъ- либо обвинялъ ^[55]). Какъ видимъ, положеніе подобныхъ лицъ было в> высшей степени тяжелое. Это нужно принимать въ соображеніе для правильной оцѣнки того безпримѣрнаго милосердія.

Въ предыдущихъ очеркахъ разсЬяны многочисленныя фактическія подтвержденія высказаннымъ здѣсь положеніямъ; въ дополненіе приведемъ еще нѣсколько характерныхъ процессовъ. ¹

Нѣкій Павло Жукъ, полтавскій „гавець⁸ (сапожникъ), имѣлъ яа что-то 8.io6y на хорунжаго Куяьму Воскобойниченка и, „не шануючи⁸ нимало его старшиосваго званія, поносилъ его всенародно въ іюлѣ 1689 г. среди базарной площади, „подъ часъ торгу⁸, обзывалъ „злодіемъ⁸. а когда вели на казнь осужден- паго вора, то Павло Жукъ, завидѣвъ среди старшины пана хорунжаго, кричалъ ему: „И ты такый же розбойныкъ!⁸ Хотя всѣ видѣли, что _яшвець“ былъ въ это время пьянъ, HO BilCKO- бойничепко не могъ простить иублнчно нанесеннаго ему поруганія и позвалъ Жука въ судъ.

— Мылостывыи ианове! жаловался онъ при разборѣ дѣла великое зелжепя одержанъ и на слави моій. IIpomy васъ, нехай оный Жукъ того злодійства мени доводыть, а я о свопмъ циотлн- вомъ меніканю дамъ слушный выводъ.

Судьи ириказали_пшевцевн натуюзелживость отиовидаты⁸; но что онъ могъ отвѣтить, когда у него болѣла голова съ по хмелья и онъ плохо понималъ событія вчерашняго дня?

— A що жъ, иаиове.— вннился онъ,—пьяный то лбувиіы, иащековавъ на цнотливого чолоиика. Мол въ тимь вына.

Судъ, „ирыхыляючися до рады товарыскои⁸, примѣнилъ къ данному случаю 28-й артикулъ 3-го разд. Статуга,относящійся собственно къ онороченію женской чести и чьей-либо законнорожденности, н приговорилъ Жука къ уплатѣ пану хорунжему „навязки⁸ сорока копъ грошей u къ „ревочаціи⁸. Обрядъ ревокаціи состоялъ въ томъ, что клеветникъ былъ обязанъ здѣсь же, вь судебномъ присутствіи „тую примовку очистити и тыми словами отмовитл: „що я на тебе менывъ, яко бы ты бувъ злодій, то на тебе я брехавъ якъ несъ⁸. Когда ИанлоЖукьвыиолпилъ эі'Огь обрядъ, судъ обязалъ его еще разъ „иеренросігпі пана хорунжого и пагороднтн ему вси нравные выклады (судебныя издержки)⁸, уплативъ сверхъ того „вину панскую⁸.

Такъ не дешево обошлась Жуку „примовка на зацвую персону⁸.

Впрочемъ, тогдаишій судъ одинаково оберсгадь честь и доброе UMJi всякаго.

Вь ноябрѣ того же 1689 года жаловался въ полтавскомъ полковомъ судѣ обыватель села Мачохъ, Остапъ Кгуліянь:

— Няноне, мію ііемеішіое зелженя (немалое безчестье)отъ Васылн Слыпченка нъ доткливости чести моей: задаетъ мени злодіВстно, одъ чого рачъ мя IIane Боже вароваты!

Судьн спросили Слынченка:

— Якъ бы ты могъ злодійство Остапови прыректы?

Слынчеико не растерялся и смѣло отвѣтл.п:

— He ти.іько я скажу 8Лодійстио Остапови, але мію людей зацныхъ старинныхъ: Грыцува Росошенка, зъ Мачохъ, IIerpa Золочевка,—тыи могутъ носиидчыты, що Остапъ есть злодій.

Названные свидѣтели оказались на лице,—ихъ очевидно привезъ съ собою отвѣтчикъ,— и судъ, „обязавши впередъ ихь сумвенямъ и боизню Божою, абы uo самій иегыни сказалы о злостехъ Остаповыхъ", подвергъ донросу. Ho каково было негодованіе Слннченка, когда первый изъ нихъ, Грыцунъ, „зац- ная uepcoiia^a, показалъ такъ:

— Варуй Боже, ианове, не знаю я о наймеиншхъ злостехъ Остаповыхъ. A то вамъ нравдыве повидаю: Слывченко Васыль дававъ мени таляра, абы я на Остана злодійство наволикавъ, то я того таляра, варуй Боже, не бравъ. Очне (въ глаза) тое Васылеви мовлю.

Позвали другого „свидка", Петра Золоченка, но u опъ показалъ то же:

— Варуй того Боже, на Остапа я ничого не знаю, а тое одъ тебе, Васылю, чувъ, що ты Грыцунови дававъталяра,щобъ винъ на Остапа злодійство наволикавъ.

Слыиченко все еще не сдавался и, обращаясь къ истцу, сказалъ:

— Уже ты, Остапе, въ чорныхъ кныгахъ злодіемъ на- пысанъ.

Судъ велѣлъ „въ чорныхъ киыгахъ шукаты, и незоайдено тон снравы, бо u иемагаъ". Тогда судъ призналъ Василя Слын-

ОЧКРКИ ВАРОДНоД ЖН8НѴ ВЪ МАЛОРОССІИ. 19 чевка „за власпого потварцу" (настоящимъ клеветникомъ) іі примѣнилъ къ нему 109 арт. 4-го разд. Статута, гдѣ сказано, что „ио- тварца“за нервымь,вторымъ и третьимъ разомъ обязанъзапла- тить неинпно оклеветанному вины шесть конъ грошей, а за четвертымъ разомъ ему должны быть вырваны ноздри, и онъ, какъ безчестный человѣкъ, не можетъ впредь свидѣтельствовать на судѣ. Такъ какъ Слынчепко впервые былъ изобличенъ въ клеветѣ, то его присудили только къ тому, чтобы онъ испросилъ прощеніе у Остана, вознаградилъ его за судебныя издержки и заплатилъ „напскую вину“.

Конечно, теперь Остаігь (и всякій другой) могъ Cb ІІОЛ- ІІЫМЬ нравомъ колоть глаза Слыпченку, что онъ „въ чорныхъ книгахъ потварцею написанъ".

A вотъ интересный нроцессъ о безчестьи, возникшій изъ граждаискиго иска.

Кобеляцкій житель Ромаиъ ІІет.тичный продалъ Герасиму Пивовару часть своего лѣса надъ p. Ворсклой. Па-границѣ обоихъ участковъ росъ дубъ, который быль затѣмъ срубленъ Петличнымъ, а ІІнвоваръ предъявилъ къ нему искъ, обвиняя, что онь „того клейненого и проданого дуба, иотаемне зрубавшы, ку своему пожыткова іірывлаіцилъ⁸. Это крайне оскорбило Романа Петлнчиаго, „старинную п зацную персону⁸. Явившись въ сотенный судъ, онъ „ирекладалъ жаль немалый", что „при старости своей" терпитъ столь тяжкое безславіе, и просилъ произвести тщательное разслѣдованіе относительно того, кому именно принадлежало срубленное дерево. Сотникъ Андрей Хилецкій и прочая старшина, близко принимая къ сердцу огорченіе почтеннаго старца, немедленно отрядили четырехъ „вѣры годныхъ" людей, мѣстныхъ козаковъ, „и при нихъ, за-для лѣпшоп певності(, чужостороенного человѣка" Дмитра запорожца, козака куреия Каиевскаго.ІІосланныеосмотрѣли пень срубленнагодуба н пришли къ рѣшительному заключенію, что онъ стоялъ па части, принадлежащей Петличному. Ооноиываясь па этомъ, сотенный судъ призналъ Ромаиа Нетлнчн&го правымъ и приказалъ ІІипо-

*мру _яво всемъ его иогодмти, правіше наклади нагородити и честь оного удостоити®. Герасимъ Пивоваръ, убѣдившись, что онъ легкомысленно опорочилъ пѳвннпаго человѣка, испросилъ у Петличнаго прощеніе, отдалъ ему, въ удовлетвореніе за убытки, у него же кундеппый лѣсъ ii въ видахъ полнаго возстановленіи его чести выдалъ ему такую запись: _яЯ Герасимъ Пивоваръ, житель кобелвцкій, чиню вѣдомо: которую шкоду мѣлъ Романъ Петличный въ зрубаню въ своемъ лѣсѣ дерева, теды о томъ изъ нпмъ вѣчнѳ иримнрье взявши, и сіе мое письмо даю,иаруючы того, ижбы (чтобы) жаденъ якъ зъ товариства, такъ и въ поснольства не мѣлъ нихто ему,РомановііПегличііому, нѣчего зрекги,або тежъ домоиити и па честь наганнтм. A мѣлъ бы хто иеуважне іцо прикре ему въ томъ домовитіг, таковий иодрадаеть срокгой карііостн ua здоровыо, яко тежъ и заруки выполнитъ: на пана нолковипка аолтавского талярей двадцать, а на врядъ нашъ мѣскій кобеляц- кій девять таляронь; задля чого тежъ и сіе мре письмо ему, Петличному, даю, съ подііисомъ рукн нисарекои и съ ирнтііс- ненемъ печати городовои. Року 1691, декабря 17 дня.

Послѣдняя угроза была бы умѣстна въ судебномъ декретѣ, a- ряиовичъ, ио распоряженію котораго былг присланъ въ Кобелякъ іеромонахъ Амвросій „на ипквѣзицію" по жалобѣ Хпедчуия. Онъ открылъ формальиое засѣданіе „духовного суда" при участіи мѣстнаго протопопа ІІаила Заславскаго и скящепниковъ — спасскаю Дсмяна Филииовичя и покровскаго Іосифа Василевича. A кобеляцкій сотенный урядъ, „для прислухання тон справы суду духовного", навначилъ 16 человѣкъ „своихъ товариства, людей зацныхь", въ томъ числѣ ктиторовъ: пречистскаго, михайловскаго, иятпицкаго и церкви Рождества Ьогородицы. Священникъ о. Михайло бралсл доказать, что Иванъ—„злодіП", но не доказалъ. Духовный судъ нризиалъ, что „самъ отецъ Михайло во всей винѣ яоетаегь, якю на Ивана 8ринулъ“, а „за такое ущинливое слово, ижъ онъ Ивана злодіемь называлъ, повинен ъ о. Михайло ктитора своего во всемъ, якъ прмстоитъ, погодити и годнымъ учинити, вернувши ему BCII правныи ІЫ- клады". Co словъ присутствовавшихъ на судѣ свѣтскихъ делегатовъ эго рѣшеніе немедленно было записап въ сотенномъ урядѣ, скрѣплено подписями и приложеніемъ городовой печати и выдано Ивану Хведчуну въ удостовѣреніе его нолной реабилитаціи. Впослѣдствіи онъ внесъ эту запись „задля певвои виры и нравного поперта" (судебнаго доказательства) въ актовыя книги полтавскаго иолковаго суда.

43. Запорожецъ съ откушеннымъ ухомъ.

Если Хиедчуіп, и ему подобные были готовы искать суда у самого гетмана, истратить па это хоти бы все состояніе, лишь бы добиться возстановленія оиорочениой чести, то каково было иоложеиіе козака славнаго войска Запорожскаго, котораго опорочили не ня словахъ, „задавши ему злодійство* или другой „злый учинокъ", а запятнали на тѣлѣ, какъ обычно клеймили въ то время воровъ н разбойниковъ,—отняли ухо! Такое несчастье постигло въ февралѣ 1683 года запорожца Якова Гу- сака, товариша сотии Иваннпнной. Вь ту нору сотня эта зимо- няла ві. полтавскомъ но.іку. Якозу Гусаку пришлось квартиро- иать въ Диканькѣ, гдѣ онъ часто пьянствовалъ п однажды затѣялъ въ шиокѣ ссору съ мѣстнымъ жителемъ Василіемъ Вов- ісомъ, который въ дракѣ откусилъ ему ухо. Ha судѣ Вонкъ чистосердечно каялся въ томъ, что _йза паущеиіемъ бисовскимъ", будучи пьянымъ, „зь запальчивости гниву“, іірнчинилъ Гусаку такой непоправимый изъянъ. Судъ присудилъ ему „едпатн* потерпѣвшаго, н Вовкъ ue отказыіался предложить ему пакую угодно „ннгороду“. Iio чѣмъ можно вознаградить человѣка за отнятое ухо? Дѣло было не въ томъ, что потеря такого виднаго члена безобразила козака или что ему не за что было завернуть своего _яоселедця“, а въ томъ: какъ онъ покажется безухимъ на славномъ Заиорожьи? Тамъ все „товариство* навѣр ное заиодозрить, что онъ _Язбувся“ уха за дурныя дѣла, и потребуетъ его удаленія изъ Сѣчи, чтобы онъ не чинилъ безславія всему войску. M всюду, куда бы онъ ни удалился, его ждетъ позоръ и отчуждеиіе, ибо преступники съ тою цѣлыо Il карались „назначеньемъ члонковъ", чтобы всѣ ихъ остерегались, какъ людей явно безчестныхъ, сиособиыхъ на все дурное. Какъ же ему оградить себя отъ этого ужаснаго подозрѣнія? Какъ доказать добрымъ людямъ, что не отъ руки иалача лишился онъ уха, а потерялъ его въ иьяпой ссорѣ? II вотъ Гусакъ потребовалъ, чтобы виновникъ его злосчастія выхлопоталъ для него такое урядоное „аисьыо*, которое онь могь бы предъявить въ Сѣчи u вездѣ вь удостовѣреніе своей неопороченной чести и для огражденія отъ ііесправедливагонодозрѣнія. Исполняя это требованіе, Василь Вовкъ явился вь засѣданіе іюлковаго суда съ такою просьбою:

— Ііанове маистрате полтавскій! ІІоневажъ то я, за наущеніемъ бисовскимъ, выкрочывъ бувъ (провинился) Яковови Гусаковв, товарышови сотни Иваныішпои козаковъ запорожскихъ, а то вь иодиилости, зъ наважденія бисовского, а до того зъ заналчивости гниву, оному ухо зубами откусывъ, що зъ суду вашого декретомъ орыкрыго и велеио мени Гусака една- ты, я того, наруй Боже н не одмовляюся: повыпепъ буду, якъ змогу, еднаты. A що бблпіая ричъ, абы Яковъ одъ товарыства ьойска Запорозского безчестя и наругання и въ потомиыи часы не поносывъ, прошу—рачте мылость ваша ему, Якову, письмо врядовпе даты“.

Судъ прнзналъ просьбу Вовка заслуживающей уважепія и постановилъ: „Выдячы мы склонность (покорность, раскаяніе) Васылеву Вовкону и номирвоваия межи обома сторонамы, выдаемъ сие пысьмо врядовне Яковови Гусикови для имонирности, ижь (что) онъ той члопокъ втерявъ презъ выступокъ Васыливъ, за нестатокі» и элость не отъ кого нишого, ти нео одъ власного Васыля Вовка, н тое шкодыгы Якову не міетъ па слави его такъ на самомъ славномъ Запорожу, яко тежъ на поляхъ и где-колиекь (гдѣ бы то ни было) въ станахъ козацкихъ и при войскахъ, везде, абы оному наганы па честь не роблено и добрій слави его не нарикано, але и овшемъ при стародавній братерскій любви яко зациого товариша ховано, на що для лнипіои виры п пеішостн и задля увйреня кождому, хотячому о томъ вндаты, сие наше иысьмо выдаемъ и тутъ зъ книги мѣ- скіе полтавскіе велилысьмо внысаты. Діялось въ Полтави, въ дому Судовомъ, 1683 року, февраля 28 дші“.

Кромѣ полковой старшины и войта, удостовѣреніе это скрѣпили свонмн подписями участвовавшіе въ составѣ суда представители Запорожья, въ то время находившіеся въ Полтавѣ: Иванына, „сотникъ товарыства войска Запорожского", непосредственный начальникъ Якова Гусака; Матій, писарь куреня Щербинина, и рядовые запорожцы: Миско Брижаха, Грицко Мсвчаиёико, Иванъ Шульга и Нотрикъ изъ ісуреия Васюрнна ^[59]J.

49. Сынъ, ложно опорочившій отца и брата.

He диво, когда чужіе люди, ссорясь между собою, uo злобѣ взводили одинъ па другого небывалыя іірестунленія. A вотъ предъ нами случай, что сынъ „задалъ злодійство⁶ родному отцу, брату и зятю, и самъ вызвался быть на судѣ ихъ уличителемъ.

. Такимъ „оиачнымь удавцею⁶ (ложпымъ обвинителемъ) оказался старосапжаровскій обыватель Стецько Мосурепво—человѣкъ, по отзыву мѣстнаго сотппка, нрава крайне дерзкаго н задорнаго. Поссорившись за что-то съ родней, онъ сталъ разглашать, что его отецъ Антонъ Мосуръ, братъ Миско и зять Василь „много шкодятъ люденъ въ крадежахъ⁶: у такого-то они украли „лемншъ⁶, у иного „чересло⁶ и тому иодобпыя хозяйственныя мелочн. Нашлись потерпѣвшіе, которые, основываясь на показаніяхъ Стецька, привлекли его родичей къ суду, и послѣдніе были приговорены къ вознагражденію жалобщиковъ п къ уплатѣ судебной _явипы“. Считая себя невинио оиозореп- OMMU₁ Антонъ Мосуръ, его сынъ Миско и зять пришли въ полковий судъ u „плачливе просил и святой справедливости⁶:

— Милостывііі панове! Оиачне (ложно) той Стецько наво- ликь на насъ безчестя, яко бы мы милы бути шкодцамы лю- демъ въ крадежахъ. Але мы дамо слушный выводъ о своимъ метканю; тнлво, ирезъ ласку вашу панскую, иехай бы зослапа була въ Старий-Сапжаронъ якая зацмая персона для іірвслу- ханя тоеи справы.

Судъ „изволилъ на ихъ жадапя" и послалъ своего делегата ковака Миска, а полковникъ полтавскій Ѳедоръ Жучѳпко, сверхъ того, велѣлъ написать старосаижаровскоыу сотнику, чтобы онъ принялъ особое участіе въ этомъ явно несправедливомъ дѣлѣ и побудилъ Стецька Мосуреока взять и.чзадъ свое обвиненіе, пспросить у отца, брата и зятя прощеніе и „честь онымъ нагородити⁶.

Ho Стецько пренебрегъ внушеніемъ сотника, и слѣдствіе било произведено. O результатахъ его козакъ Миско такт, до ложи.гь полковому суду:

— Панове! За опачнымъ вданлмъ Степановымъ, неслушне обвинено було Антова старого и сыпя его п зятя.

При атомъ онъ представилъ „атестацію одъ старшины старосанжаровекои® въ формѣ нижеслѣдующаго письма сотника къ полковнику:

,Мосцн пане полковнику полтавскій, мій милостивій добродію! Ua росказаня ваше панское, заразъ Степана Мосуреыка прызвавшп передъ себе, вычытили вашъ поважный листъ, ижбы (чтобы) ногодывъ отца и брата и зятя, наклады вравнын поворочавши, и честь онымъ пагородывъ, который Мосуреико, не слухаючи важного вашого нисьыа, еще идетъ молестоннти (утруждать) вашу мудрую голову. Змылуйсл, добродію, такому i(TjTooii не аовирай, бо винъ якыйсь характериыкъ: много na- шымъ жителемъ пакости иочынывъ черезъ свою неуважную губу. Bcii люде бго якъ недоброго оббигаютъ: хочъ за малную (малую) справу, то заразъ до суду енералнсго вдается. O которомъ вашій панскій мнлостиозііаймывши,зостаіовашмости пану найподлійшымъ слугою Никифоръ Мазанъ, сотныкъ наказыый старосанжаронскій. Року 1690, маи 8 дня®.

Въ uii(bMrt была вложена особая „цедулка®, въ которой собственно и заключалось донесеніе о результатахъ разлѣдова- нія дѣла. Здѣсь стояло: „Милостывій добродію! У першомъ ихъ заводи передъ намы Стецько иодвонвъ соби мову: перше казавъ—„у Цопенка лемишъ потай узялы®, а Цоненко мовытъ: „въ мепе чересло, а не лемишъ пропавъ®; ажно наоіЮсли вже ставъ мовыты: „у Васька Бовы лемишъ уяя.іы®. To иершое его обмылное слово. Цоиенко казавъ (обѣіцалъ) Mocypy передъ нравомъ реннковаты® (взять назадъ обвиненіе)

Судъ призналъ Стецька Мосуренка виновнымъ въ томъ, что онъ „на отца своего, на зятя и па рожоного брата наво- ликъ великое безчестя и прывивъ ихъ до утраты®, а потому деврегомъ постановилъ, „абы оный оиачвый вдавца® выполнилъ

обрядъ „ревокаціи", „упросилъ н во всемъ погодилъ* ненипио опороченныхъ родственниковъ, возвратилъ понесенные пми „правные выіслады* и заплатилъ „випу панскую и врлдовую*.

50. Ccopa между родственниками.

Въ октябрѣ 1694 года богатая полтавская мѣщанка Цы- ганчучка выдивала замужъ дочь. Свадьба была пышнан и „буч- ная^и н продолжалась цѣлую недѣлю. Въ числѣ ежедневныхъ гостей бывалъ тамъ родственникъ невѣсты, сынъ бывшаго иол* тавскаго войта Лукьянъ ЛІаксимовичъ и его „швагері.^и (брать жены) Андрей Вацеико. Несмотря на близкое родство, оба они были въ давней ссорѣ другъ съ другомъ, п сколько пи старались родственники примирить ихъ, ничего нзъ этого не выходило. Лишь на третій день свадьбы, среди ночного пира, сильно охме.іѣишій Ваценко неожиданно загорѣлся желаніемъ выинть мировую съ „шнагромъ*, но его уже ue было среди гостей: незадолго передъ тѣмъ Лукьянъ, тоже изрядно пьяный, незамѣтно удалился. Тогда Ваценко изъявилъ намѣреніе отправиться къ Лукьяну нъ домь. Напрасно его отговаривали отъ этого, указывая на ноздііюю ночную нору; Ваценко не послушался и, иригласнвъ себѣ въ спутники двухъ тоже не внолпѣ тверезыхъ пріятелей, отправился мириться къ Лукьяну.

Результатомъ этого иесвоевременнаго визнта было то, что Лукьянъ на другой день пришелъ въ иолковый судъ и заявилъ такую жалобу:

— Мылостывый uaue уряде! Будучи мени вчорашпйго вечера у Цыганчучкы на веси.ію, одко.іь южъ пизно прышедши до госноды моей, иоложылемся епаты. Ажъ оишшочи Андрій Вацеико, ші агеръ мій, знаты зъ неирыязни и особливого гпиву, якыЙ винъ на мене здавна маетъ, ирыйшовъ зъ Щербачешсомъ и въ Иваномъ Дрыждженкомъ до господы моей, u жадпымъ одо- 8itOMb а ни словомъ мене не звнстывиш. якая була йму до меие потреба, почавь нсршъ мене Дрыжджеико клыкаты: „вставай,

мовытъ, Лукьяне, одчиняй намъ“! Я жъ, папове, самъ пе од- мовлявся до оыхъ, бо бувъ пйдпылый, а госнодыня (т. е. жена) моя одказпла имь: „Для чого, мовытъ, вставаты? И Лукьяна самого дома не маешь; пе намагайтеся⁸! Потвмъ з&чувъ я, що и Щербачепко тамъ же бувъ, бо виконицею кнмпатною тру- сячы такъ, що мало опои изъ зависокъ не позрывавъ, тежъ будивъ мепе. IIpo те я и до ёго не обзивався, а госиодыня моя знову нарпкала имъ, що такъ неслушно середъ ночи чы- пятъ галасы; правдн, и не ганыла имъ. Ажъ въ той часъ заразъ не видаю хто зъ пыхъ, знаты, обухомъ uo тому внкну кимпйт ному почавъ быты, що ажъ окоиныци шматъ зъ середыны nu- лупыдося и въ оболони и една шиба не осталася, кримъ самихъ рямъ; а нотим'ь и до остатку тую жъ окоппыцю хтось побивъ, де И мене, лежачого на ПОСтеЛИ, скризь тое ЖЪ BISKHO кимв&тное мало пе обеввичывъ. Toro вже я не могучи бнлшъ терииты, а обизвавшыся до нихъ, ставъ питати: „для якои мири и одъ кого неслушная такъ надъ домомъ моимъ вщы- нается руина середъ ночи“? Ажъ Вацепко тогди обпзвався противъ мепе яростно: „Отъ иивнаешъ, одъ кого, бо ще достанется и тобіі"1 Выдячн ёго, Ваценка, що не въ добрій мисли противъ мене, и не маючи общого (сторонняго) чоло- вика, кымъ бы можно мени освидчытыся, тнлко самымъ Богомъ u ёго жъ, Вяценковымъ, тоиарыствомъ свидчывся я, що такая негидность u розореня домивци моій одъ Ваценка строится. A до того Ваценко н на здоровя мое чыиывъ похналкы, иовн- даючы: „маю тебе самого и жопу твою обухами трепаты, не тнлко твои викпа быты®. Що милостямъ вашимъ освидчаючи, прошу зъ ёго, Ваценка, въ тій мири святой справедлывисты*.

Спросили свидѣтеля или, точнѣе, участника этого происшествія, Ивана Дрыждженка, какъ происходило дѣло. Опъ далъ показаніе:

— Правда, папове, були-сьмо вкупн зъ Ваценкомъ на весилю у Циганчучки, тнлко вкупн зъ Лукъяиомъ не сидили, одкнль вже й надто ннзно одишедшы, прийшли-сьмо зъ нимъ же, Ваценкомъ, ii до двору Лукьянового. Я, правди, тилко що кликавъ Лукъяна, щобъ вставъ; также и Щербачепко хочт» трусывъ оконныцею, але не учмиывъ жадной шкоды. A Ba- цепко—чого, не видаю: чы зъ жарту, або зъ гиину,—взяипш у выростка школпого (нодростка—школяра) обухъ, почавъ быты по оконныци, 8Ъ якои за первымъ ударомъ и шматъ середыны одлетнвъ, а потимь и оболону (раму) всю иа дрнзкы побывъ. Лукъянъ зась тогди, обизиавшыся зъ кимнаты, мовывъ: _Ядія чого вы такъ домови моему чыныте збытки, и хто власный з.іый сынъ тому есть дійцн“? и свидчився ламы. A Ваценко на Лукъяиа зъ фуріею одкавувавъ: _Ине тімко, мовыгъ, оболону твою одну выбывъ, и вси ще ионыбываю, а самого тебе, овакый сыне, яабыо“. A такъ, но тіімъ ростырку. розійішшсьмося по домахъ. Toe, нанове, що знаю и ішдаю, ііо нстыній правдн, пидъ нрысягою Вожою, п милостямъ вашымъ повидаю".

Спросили и „сторону ирынозвануіо", т.е. отвѣтчика: *Для якон причины такъ важывся иа чужый домъ ночною норок> паПты и кгвалтъ строиты"? Ваценко отвѣтилъ:

— Ііаноне! Жадного на Лукъяна ренкору (злопамятства) не мнлемъ, ти.іко за любовь прыйшолемъ бувъ зъ людьмы до ёго до.му; а новеважъ такъ ся стало, що, за жартъ того не ирыймуючы, тенеръ мене позываетъ и хочетъ худобы позбавыты, гребай вже Йго песъ, сякого овакого сына! ІІехай иозынаетъ: скоро выдхиетъ тое, що батько йго, бувши войтомъ, надравъ зъ Мисти! A я ёго за тое переирошу: выиа мои въ тимъ.

Судыі поснѣшили унять забывшагося отвѣтчика. „Знаты", замѣтили они, „що na те и іюхпдытъ, якъ Дрыждженкове объ- яныло свидоцтво, колы ты и передъ судомъ Лукъяна гаиыінъ, лко ся ие годитъ п слухаіочымъ брыдКо".

Затѣмъ судъ оризналъ нужнымъ послать изъ своей среды бурмистровъ Семена Иляшеика и Олексу Римаря для осмотра поврежденій, иричинепныхъ Ваценкомъ дому жалобщика. Uo возвращеніи пос.іанныедоложили суду:

— Такъ есть, панове: викно кимнатное зъ улыцн выбыго и виконыця па прахъ побыта, а въ оболони и еднои шыбы (стекла) немашъ, тилко сами ряма“.

Въ это время Лукьянъ Максимовичъ, въ опроверженіе оскорбительныхъ для памяти его отца словъ, произнесенныхъ на судѣ „запамлталымь" Вацешсомъ, „ирезептональ* суду документъ съ просьбою о прочтеніи его вслухъ всѣмъ присутствующимъ. Это была „квитанція", выданная „мѣйскимь" урядомъ его отцу въ 1688 r., когда онъ осгавилъ войтовскую должность. Мѣщане удостовѣряли, что бывшій войтъ Максимъ Иопенко представилъ имъ „слушнмй рахуиокъ" (правильный отчетъ) по своей должности. Квитанція была носвидѣтельство- ннна бывшимъ тогда полковникомъ Ѳедоромъ Жученкомъ, снабжена двумя печатями, полковою н „мѣйскою", и внесепа въ актовыя книги.

Судьи признали Вацеика подлежащимъ иаказанію „за яайстя домовое (нападеніе на дбмъ), за кгвалтъ поры ночной и за безчестя на Лукьяна" и выписали изъ Статута 1-й артыку.ть 11-го раздѣла, по которому виновный въ первыхъ двухъ проступкахъ долженъ подвергнуться штрафу въ 12 рублей грошей u сверхъ того „седѣня утернѣти дванадцять недѣль у вязепю*. Ho принимая uo вниманіе родственныя отношенія тяжущихся и то обстоятельство, что Ваценко совершилъ проступокъ въ ІІЬЯІІОМЪ состояніи, судъ освободилъ его отъ положеннаго въ законѣ наказанія, съ тѣмь, однако, чтобы онъ „пана Лукьяна, яко ображоиого, во всемъ ноедналъ, шкоду оправилъ и иравные наклады (судебныя издержки) отъ мала до велика поворочалъ и конечпе нагородилъ, пря заплачешо вины папскои и врядовои". A если бы Ваценко или, по его подговору, кто-либо иной віірель „важнлся“ Лукьяну „якый кгвалтъ або безчестя заданати", въ такомъ случаѣ виновиый долженъ уплатить „вішу“—пану полковнику полтавскому 100 таляровъ и на урядъ мѣйскій 50 таляровъ.

51. Споръ изъ-за наслъдства.

Сгаросанжаровскій козакъ Гаврило Саранда, умирая (въ 1693 r.), вавѣщалъ эамужней дочери своей ІІараскѣ Гоатарихѣ

почти все свое состояпіе—и млынки, и гаи, н сады, и нивы, и ііроч., н единственному сыну Максиму u зятю, старосанжаров- скому священнику о. Григорію, оставилъ очень мало. Считая себя обиженными, оба опи явились къ полт&вскій нолковый судъ и занесли жалобу:

— Ласкаиын наиове! Небожчыкъ отець п&шъ Гаврыло Саранда, передъ кончиною живота своего росноряжаючи теста- ментомъ набитые (пріобрѣтенныя) добра свои, мало що на iiamy сторону зъ тыхъ добръ декгов&къ (завѣщалъ), а все Ua- расци, сестри нашій старшій а дочціі своій, отказавъ, въ чомъ намъ діется немалая крывда одъ сестры. Нросымо въ томъ у мылосгей вашыхъ слушнои справедливости.

Позванпан Ilapacicu явилась въ судъ со свидѣтелями, присутствовавшими при составленіи отцемъ ея _ядуховныци^м (завѣщанія), н такъ иоказаля:

— Мои ласкаиыи панове! Небожчыкъ славнои памяты отець нашъ Сарапда, спорижаючы тестамептъ, уразывся на мого брата а свого сына Максима за лотерство (негодяйство), що винъ есть немирный (безмѣрный) ньяныцн н зъ яаналчи- иости гниву духовныцю отценскую подравъ, и подравши, у мичъ вкынувъ и спаливъ. Л отцу Григорію, зятени своему, небожчыкъ въ тыхъ миръ ничого зъ добръ своихъ не лекговавъ, що отець Григорій зъ небожчыкомъ черезъ тры рокы, ажъ до кончыіш бго, гнивъ міючы, колы небожчыкъ и ковчався, и въ той часъ на очи не явывся и прощения, подлугъ заховалости (обычая, долга) хрыстіянскои, не учыпывъ въ родычомъ.

Свидѣтели подтвердили, что Максимъ Сарапдепко, узнавши, что отецъ геетамеитомъ завѣщалъ ему меньше, чѣмъ старшей сестрѣ, въ ярости _ятую отцевскую духовныцю подранъ Il сиалшгь*, а о. Григорій до смерти тестя оставался съ нимъ ВЪ ссорѣ.

Судъ постановилъ: „ноисважъ Максымъ Саращенко, такъ ыалоумпый, зъ пьянства, легце поважывшы родптелское pociio- ряженя, шарпаты н палыты отцевскій тесгаментъ пажывся, наказуемъ декретомь,абы въ потомоыи часы якъ оиый Максымъ,

такъ и отецъ Григорій, сестры своей Параскы за вышпыеаныи добра не важылыся турбовати, подъ варукою ста таляровъ, що вѣчне наруемь и для твердости сторони іюзваной сей нашъ декретъ, 8Ъ іюдпысомъ руки naUIOH нолковничои и зъ ирытисне- ніемъ печати полковой, видати росказуемь".

Помимо исключительныхъ обстоятельствъ даннаго случаи, рѣшеніе иолковдго суда вообще не нротнворѣчило существовавшему въ Малороссіи обичаю, въ силу котораго родители были въ нравѣ распорядиться остающнмгя послѣ нихъ имуществомъ но своему усмотрѣнію, не стѣсняясь предписаніями Лит. Статута или Магдебурскаго нрава.

52.