§1. ПРЯДЕЙ OPQPHAFF ответственность и ее основания

В результате активизации договорных отношений и усложнения их структуры и видового разнообразия, в силу увеличения количества договоров, заключаемых между сторонами, которые ни разу не встречаются лично в ходе договорного процесса, а также по причине появления необходимости заключать договоры на очень большие суммы, усложняются и процедуры преддоговорного процесса (процедуры заключения договоров).

В ходе преддоговорного процесса стороны также могут заключать предварительные и иные преддоговорные соглашения, фиксирующие определенные договоренности, уже достигнутые ими и относящиеся к предмету будущего «основного» договора, или рсгулир>тошис непосредственно переговорный процесс (соглашения о конфиденциальности, об эксклюзивности переговоров, о добросовестном ведении переговоров и иные). Часто общие договоренности относительно наиболее принципиальных положений будущего договора достигаются в результате переговоров высшего руководства сторон, выработка же конкретных условий договора поручается юристам и иным службам. Затем одна из сторон, которая «держит оригинал проекта» (master сору), сводит все положения, согласованные сторонами, в один текст, парафирует его и передает второй стороне для проверки (считывания) того.

1У2 Famsworth Allan.

IN CM Klein John and Bachecht Carlo. Precontractual Liability and the Duty of Good Faith Negotiation in International l raiwactiona. 17 Hous J. Int'l L. 1.

насколько точно были :1акреилсны в проекте достигнутые соглашения. После этого стороны подписывают согласованный проект. Этот пример - только один из сценариев переговорного процесса, который может быть как более сложным (с заключением в ходе переговоров промежуточных соглашений), так и более простым.

Другой пример: компания А, заинтересованная в заключении договора, направляет потенциальному контрагенту (компании В) предложение обсудить возможность заключения договора и просит сообщить примерные данные по наиболее важным коммерческим положениям договора. Рассмотрев такие коммерческие данные, компания А предлагает компании В встреггиться, чтобы уточнить некоторые из предложенных данных. В преддверии встречи компания В направляет компании А информацию о возможности изменения некоторых данных. В ходе встречи компании договариваются о некоторых условиях будущего договора, разработка же остальных условий ведется постепенно в ходе обмена электронными сообщениями.

В ходе такого обмена письмами и устных переговоров достаточно непросто определить, какая из сторон выдвигает оферту, какое из сообщений, которыми обмениваются сгороны, представляет собой оферту, а какое - акцепт, какие сообщения сторон имеют юридическое значение и возлагают на стороны определенные обязательства, а какие представляют собой только обмен предложениями и мнениями относительно будущею договора и не влекут кюиднческих последствий.

Таким образом, возникает вопрос, как регулировать отношения сторон в ходе преддоговорного процесса. Если к преддоговорному процессу по сути не применяются нормы об оферте и акцепте, существуют ли какие-либо иные принципы и обязанности, которые должны соблюдаться и выполняться сторонами в ходе согласования условий договора? В случае, когда переговорный процесс не ведет к заключению договора не в результате того, что стороны обьектнвно не достигли соглашения относительно предмета договора, а в результате недолжного поведения одной из сторон в ходе преддоговорного процесса, или же когда заключенный договор признается недействительным в результате пороков преддоговорного процесса* возникает вопрос о преддоговорной ответственности виновной сгороны.

В силу того, что на преддоговорной стадии стороны чаще всего не связаны договорными обязательствами относительно процедуры заключения договоров, а сами переговоры зачастую неформальны и ведутся в соответствии с устоявшимися в определенном государстве этическими нормами и деловыми обычаями, право изначально не вмешивалось в переговоры сторон относительно будущего договора и не регулировало процедуры переговоров, в том числе не возлагало па стороны никаких обязанностей относительно процедур ведения переговоров.

Алеаторная теория основывается на предположении, что возложение на стороны риска преддоговорной ответственности может сыграть роль сдерживающего фактора и повлечь уменьшение количества заключаемых договоров. Однако, как показали экономические расчеты, распределение преддоговорных рисков путем возложения на стороны преддоговорной ответственности или путем предоставления сторонам возможности согласовать распределение возможных убытков (например, заключив соглашение о распределении расходов, понесенных на преддоговорной стадии или вызванных недостижением согласия относительно договора, в том числе по вине одной из сторон), наоборот, способно послужить стимулом вступления в переговоры и заключения договоров1,5.

Алсаторная теория получила особенное распространение в странах семьи общего права. Под се влиянием право стран, принадлежащих к этой семье, в отличие от континентального права, не регулировало прсддоговорньпЧ процесс и даже не устанавливало общих принципов ведения переговоров. Однако со временем становится очевидно, что такая самоустраиснность права от регулирования преддоговорного процесса зачастую приводит в несправедливым последствиям и не соответствует утверждающемуся в праве принципу социальной природы договора и необходимости добросовестною поведения участников гражданского оборота на всех его стадиях176.

Осознание необходимости вмешательства права в процесс ведения переговоров в различных правовых системах происходило неодинаково.

одна из сторон оказывается не в состоянии заключить договор; договор невозможно исполнить:

IH Kesslcr Fncdrich and Fine bdith Culpa in Contrahendo, Bargaining in Good Faith, and Freedom of Contract: a Comparative Study 77 Harvard Law Rev. 3 (1964). P. 407.

; 7 Rudolf von faring Cupia ш Contrahendo, odcr Sch&ieoereatz bet nichiigcn Oder nicht rur Perfection gelanglcn Vcrtragen//' Gesamrneltc Autsatze aus den Jahrbfichcr fiir die Doitmatik des heutigen fomischen und deutschen Privatrectus, I (1881).

14 Однако этот критерий не применялся к невозможности заключения ,ioi опора в ре>ультатс недееспособности одной из сторон, так как возложение ответстненности на недееспособную сторону за несообщение второй стороне о ее не, ^способное! и противоречило бы нормам, определяющим положение недееспособных лиц.

существует порок воли сторон(ы) при заключении договора. В первом случае считалось, что сторона, участвующая в переговорах, должна знать и предвидеть, возможно ли для нее заключение такого договора. Если заключение договора невозможно, она должна известить вторую сторону об этом обстоятельстве, чтобы не создавать у второй сгороны иллюзий относительно договора17g. Второй критерий преддоговорной ответственности применялся, когда исполнение договора было абсолютно невозможным и такая невозможность существовала на момент заключения договора и была известна или должна была быть известна одной из сторон. Ответственность возлагалась на сторону, которая знала или должна была знать о такой невозможности и не сообщила об этом второй стороне, тем самым создавая у второй стороны иллюзию действительности договора.

В отличие от первого критерия преддоговорной ответственности, который применялся при невозможности заключения договора, второй и третий критерии относятся к случаям, когда договор был заключен, но в силу определенных недостатков являлся недействительным. Таким образом, Исринг первым провел разграничение между основаниями преддоговорной ответственности, возникающей в случае недействительности заключенного договора и в случае нсзаключения договора. В первом случае, несмотря на то, что договор был заключен, он может быть признан недействительным по причине ненадлежащего поведения сторон(ы) на преддоговорном этапе. Например, закон возлагает на одну из сторон обязанность возместить убытки, возникшие у второй стороны в результате недействительности договора, если недействительность вызвана обманом со стороны контрагента или введением в заблуждение (например, ст. 178, 179 ГК РФ, § 122 ГГУ180).

Поскольку при признании договора недейс.вителытым договорные отношения между сторонами по общему правилу считаются не установленными, на виновную сторону возлагается не договорная, а именно преддоговорная ответственность (которая в разных правовых системах классифицируется как особый вид договорной ответственности, квазидоговорная или дсликгная ответственность). Законодательство некоторых стран возлагает на сторону, по причине недобросовестного поведения которой на

$ 307 [ТУ гл4скт: «Лицо, которое при заключении договора знало или должно было знать о невозможности «то исполнения, обязано иозместить убытки, возникшие у другой стороны, предполагающей дейстителцностъ договора-..»»

1,0 §122 П"У гласит: *Если волеизъявление является., ничтожным или оспаривается...

Частным случаем этого вида преддоговорной ответственности (возникающей при заключенном договоре) является ответственность одной из сторон, препятствующей выполнению формальностей, необходимых для вступления договора в силу или признания договора действительным (заключенным). Например, если для признания договора заключенным требуется его регистрация или заверение у нотариуса, а одна из сторон препятствует такой регистрации или не является к нотариусу, законодательство некоторых стран позволяет признать договор заключенным и возлагает на препятствутощую сторону обязанность возмещения убытков, возникших у второй стороны в результате недобросовестного поведения препятствующей сгороны (например, ст. 165 ГК РФ), или лишает сторону, виновную в несоблюдении указанных выше формальных требований, права заявлять о признании договора недействительным в силу несоблюдения таких требований (по этому пути идет практика германских судов)26. Подобная ответственность также представляет собой преддоговорную ответственность, основанную на недобросовестном поведении одной из сторон на преддоговорной стадии.

В отличие от этого вида преддоговорной ответственности (возникающей при заключенном договоре), которая в том или ином виде закреплена в законодательстве большинства стран (включая РФ), ответственность вследствие невозможности заключения договора долгое время вызывала неоднозпачное толкование правоведов и не находила закрепления в законодательстве192 и судебной практике1 п.

договора не означала невозможности использования всех элементов договора, а вела только к невозможности исполнения договора как такового. См. Schncnk Heinz. Culpa in Contrahendo in German, French and Louisiana Law Tulane Law Resiew 1940. V. XV. V 88. Однако в ряде стран преддоговорная шжггетветюсть носит деликпоой характер (например, во Франции). См. Klein John and ffachechi Curia. Op cif.

1,1 Omalu Siirian Kent Legal Implications of Precontractual Agreements in the Energy and Natural Resources lnditancs. hup.''www.dundcc.ac.uk.сердш1'кчшта1.аг11с1е2»lO.html

ш Saleilles. Dc la rcsponsabilitc prccontractucllc. 6 Revue 1 nmcstnellc de Droit Civil 697 (1907)

l,J Кетпц Хайи, Лормам Франк. Введение в обязательственное право.'/ Проблемы гражданского и предпринимательского права Германии. М. 2001. С. 61.

116 Комаров Л С Огвегсшениость в коммерческом обороте. М 1991. С. 47.

,l? Keller Friednck and Fine Edith Op cit. P 404

Однако со временем в связи с активизацией и усложнением торгового оборота, требующего адекватной защиты его участников, выдвинутая Исрингом концепция преддоговорной ответственности была расширена и стала применяться и к другим вопросам преддоговорного процесса, в частности к случаям, когда виновное поведение одной из сторон привело к незаключению (а не обязательно к невозможности заключения) договора. Так, известный французский правовед Рсймонд Сазейль в начазе 20 века предложил использовать принцип добросовестности и вытекающую из его нарушения преддоговорную ответственность применительно ко всему преддоговорному процессу184. В соответствии с предложенной им теорией стороны, вступившие в переговоры, обязаны действовать добросовестно и не могут прервать переговоры без особых причин. Преддоговорная ответственность стала базироваться на общем «принципиальном тезисе о том, что с начала переговоров между сторонами возникает связь особого рода - доверительное отношение, требующее от них проявления взаимной добропорядочности»1 **. «Такое общее «предположение лобросовестностн» заслуживает правовой защиты, поскольку без него нормальное развитие делового оборота было бы невозможно»1 w Таким образом, получила более полное развитие теория преддоговорной ответственности в случае, когда договор не был заключен в результате недобросовестного поведения одной из сторон, в то время как вторая сторона добросовестно рассчитывала на заключение договора по результатам переговоров1 к?. Различные правовые системы неоднозначно восприняли этот принцип. Различия в основном касались того, как понималась обязанность соблюдения добросовестности в процессе ведения переговоров, а также того.

каким образом се закрепить в законодательстве'18. В связи с этим обратимся к анализу случаев недобросовестного ведения переговоров и к средствам защиты, предоставляемым различными правовыми системами потерпевшей стороне.

В качестве примера недобросовестного поведения одной из сторон может служить отказ вести переговоры без достаточных на то оснований. Естественно, стороны должны быть свободны в выработке условий договора и если достижение компромисса относительно условий будущего договора невозможно, любая из сторон должна иметь право прекратить переговоры. «Достаточные основания для прекращения переговоров, в частности, имеют место, когда заключение договора при данных обстоятельствах было бы обьекгивно нереальным или когда уже имеются основания, которые представляли бы стороне право отказаться от договора после его заключения»119. Такое прекращение переговоров в результате недостижения соглашения не является недобросовестным и не должно вести к возложению на сторону, прекратившую переговоры, обязанности возмещения другой стороне каких-либо убытков. Однако, если одна из сторон прекращает переговоры без достаточных на то оснований, возникает вопрос о возложении на такую сторону обязанности возместить второй стороне убытки, которая та понесла, полагаясь на то, что договор будет заключен1 ^ В ряде случаев сторона, прекращающая переговоры, может использовать в качестве предлога для прекращения переговоров несогласие второй стороны на явно неразумные условия, предлагаемые первой стороной. Другой пример недобросовестного ведения переговоров - применение в ходе переговорного процесса недобросовестных приемов, в результате использования которых заключение договора становится невозможным. Например, нежелание вырабатывать компромиссные решения (так называемая, позиция take-it-ог-leave it).

Безусловно, толкование добросовестности в описанных выше случаях будет зависеть от суда и от конкретных обстоятельств дела, в частности от того.

Анализ концепций преддоговорной ответственности в законодательстве и доктрине различных стран см. в Комаров А.С. Ука:$. соч. С. 46-52.

,w Катаров А С Указ. соч. С. 49.

{<к Так, ст. 2.15 Принципов устанавливает: ^недобросовестным, в частности, являете* вступление сюромой в переговоры или их продолжение при отсутствии намерения достичь соглашения с другой аороной». Принципы международных коммерческих договоров Пер. с англ. А.С. Комарова М. Ш. С. 56.

на кахой стадии сторона прервала переговоры или заняла неконструктивную позицию27 (если на начальной стадии, то суд в большинстве случаев признает за стороной право прекратить переговоры, в то время как если переговоры были прерваны, когда стороны уже практически согласовали все условия и были близки к заключению договора, то наиболее вероятно, чго суд признает невозможность прекращения переговоров одной из сторон без видимых на го причин28). Как отмечает Кнапп, «ни одна из сторон не может прекратить переговоры без достаточных на то оснований и, в то же время, ни одна из сторон не может быть принуждена к заключению договора, если по результатам добросовестных переговоров заключение договора невозможно»29. Например, в одном из дел, рассмотренных во Франции, суд обязал сторону, прекрашвшую переговоры, возместить убытки, связанные с участием в переговорах, второй стороне, полагавшейся на заключение договора. Фабула дела такова: французская сторона вела переговоры с американской компанией о приобретении оборудования для производства цементных труб. После того, как покупатель посетил Соединенные Штаты для осмотра оборудования и договор был близок к заключению, продавец резко прервал переговоры и отказался продавать оборудование без видимых на то причин1**.

w Knapp Enforcing the Contract to Bargain. 44 N.Y.U.L.Rcv. 673 (1969).

w Judgment of March. 20, 1972. Св*. Civ. Com., Fr., [1972] Bull. Civ IV no 93.

Следующий пример недобросовестного ведения переговоров -нераскрытие одной из сторон информации, которая имеет существенное значение для второй стороны и которая влияет на процесс заключения договора. «Каждая сторона обязана раскрыть такую информацию, которая явно имее1 существенное значение для принятия решения другой стороной, при условии, что последняя не в состоянии получить эту информацию самостоятельно и нераскрывающая сторона знает об этом»30. Например, одна из сторон на каком-либо этапе переговоров теряет заинтересованность в заключении договора, но не сообщает об этом второй стороне, тем самым создавая у нее иллюзию возможности заключения договора. Так. в одном из дел суд вохюжил обязанность возместить убытки на сторону, которая не сообщила второй стороне о том, что дом. о продаже которого между ними шли переговоры, уже был продан, в результате чего вторая сторона зря соверши-за поездку для осмотра дома196. В другом деле суд обязал сторону возместить убытки второй стороны, полагавшейся на продление срока аренды занимаемого сю помещения. Первая сторона подтвердила возможность такого продления, но в то же время тайно вела переговоры о продаже помещения (при этом новый собственник не желал продлевать договор аренды) с расчетом, что в ходе переговоров о продаже помещения арендатор будет выплачивать арендную плату, а в случае провала переговоров о продаже будет возможность продлить срок договора

19?

аренды

В большинстве случаев суд будет склонен принять решение о том, что одна из сторон недобросовестно скрыла от другой стороны информацию, если она не сообщила второй стороне об изменившихся обстоятельствах, касающихся договора, по поводу которого ведутся переговоры, при том, что до лгого она сообщила второй стороне о первоначальных обстоятельствах (до их изменения). Аналогичная ситуация складывается, если одна сторона умолчала об определенных обстоятельствах, о которых вторая сторона специально се спросила в ходе переговоров19*. Частным случаем нсдобросовссгного молчания стороны, участвующей в переговорах, является сокрытие от второй стороны обстоятельств, делающих заключение или исполнение договора невозможным (лот пример приводился еше Иерингом, как мы указывали выше). Так, комментарии к Принципам международных договоров содержат такой пример: «А, веду ищи переговоры с Б об оказании содействия в продаже военного оборудования для вооруженных сил страны Б, узнает о том, что Б не получит от своего правительства необходимую экспортную лицензию, наличие которой является предварительным условием разрешения выплатить Б вознаграждение. А не сообщает Б об этом и в конце концов заключает договор, который не может быть исполнен в связи с отсутствием лицензии. А ответственен перед Б

w Даю циг по Kessler Friedrich and Fine Edith Op cit P. 405.

:* Markov v. ABC Transfer* Storage Co.. 76 Wash. 2d 388,457 P. 2d 535 (1969).

m Musy А У Disclosure of lnfonnation in the Prc-conuactual Bargaining: a Comparative Analyst*. NvwNvj^u^rjte^за понесенные передним расходы, возникшие после тою, как А узнал о невозможности получить ттхбующуюся лицензию»199.

Другой пример недобросовестного молчания - когда одна из сгорон. зная, что какая-либо информация относительно предмета договора, может сыграть существенную роль при принятии решения второй стороной о заключении договора, не сообщает такой стороне указанную информацию. Вторая сторона, полагаясь на отсутствие определенных условий, ведет переговоры и готовится к заключению договора, но на последнем этапе узнает, что первая сторона скрыла от нее такую информацию. Если бы вторая сторона не узнала о существовании такой информации и договор был заключен, а потом обнаружилось, что она действовала под влиянием заблуждения, созданного первой стороной, или обмана, договор был бы признан недействительным и виновная сторона должна была бы возместить потерпевшей стороне убытки. Такой случай будет примером применения преддоговорной ответственности, основывающейся на недействительности договора.

Если же раскрытие заблуждения или ошибки произошло в ходе переговоров до заключения договора, потерпевшая сторона также должна иметь право требовать возмещения убытков, опирающееся на общую обязанноегь сторон вести переговоры добросовестно. Как и в приводимом выше примере с прерыванием переговоров, в данном случае вывод о том, какая информация должна быть раскрыта переговаривающимися сторонами, во многом завноп от обстоятельств дела, от вида заключаемого договора и от того, какой позиции относительно добросовестного поведения в процессе переговоров придерживается суд20"31. Безусловно, обьем информации об обстоятельствах, имеющих значение для второй стороны, которую обязана раскрыть первая сторона, будет зависеть также от вида заключаемой сделки. Так, например, в фидуциарных договорах или в договорах страхования такая обязанность будет более широкой.

Следующий вид недобросовестного поведения на стадии переговоров -молчание в ответ на предложение заключить договор или на предложение изменить условия будущего договора. Как мы указывали в главе 2 выше, в

'** Принципы международных коммерческих договоров. Пер. С англ. А.С. Комарова - М : !996. С. 58.

'м См. Ktcion Fraud. Concealment and Non-Disclosure, 15 Texas 1. Rev. 31, 34-37 (1936).

большинстве правовых систем молчание само по себе не является надлежащим акцептом или юридическим фактом, влекущим какие-либо иные правовые последствия. Однако законодательство некоторых стран «возлатет на коммерсантов обязанность ответить отказом на поступившее предложение, если на основании обычая, обыкновения, установившейся практики, лицо, направившее предложение, может обоснованно ожидать ответа о том, что его предложение неприемлемо. Это особенно справедливо в случаях, если лицо, получившее предложение, само запросило это предложение»201. Например, такое правило закреплено в американском^2 и российском праве203.

701 Kessier Fritdrich and Fine Edith. Op. cit P. 417.

Amnions v. Wilwn & Co., 176 Miss. 654. 170 So 227 (1936).

Другой пример недобросовестного ведения переговоров - это ведение переговоров сразу с несколькими потенциальными контрагентами. Параллельное ведение переговоров с несколькими сторонами относительно одного и того же договора очень часто встречается на практике. Если ведение таких параллельных переговоров на начальной стадии представляется допустимым (с целью принятия решения, с какой из сторон вести дальнейшие переговоры), то на определенном этапе, когда у второй стороны разумно создается впечатление, что договор будет заключен именно с ней, ведение параллельных переговоров превращается в недобросовестное поведение. На этом этапе сторона уже должна сделать выбор потенциального контрагента и сосредоточить усилия на выработке условий договора с ним или же предупредить всех потенциальных контрагентов, чтобы они знали, что переговоры веду гея сразу с несколькими лицами (безусловно, получение такого сообщения повлияет на поведение потенциальных контрагентов и они будут знать, что понесенные ими расходы в ходе переговоров могут бьпь бесполезными, что, ссчхтвстственно, уменьшит риск возникновения убытков на стороне таких потенциальных контрагентов в случае прекращения переговоров с ними). Часто стороны, не полагаясь на добросовестное поведение потенциального контрагента предпочитают заключать на стадии переговоров гак называемое соглашение об эксклюзивности переговоров, которое предусматривает обязанность каждой из сторон вести переговоры относительно предмета потенциального договора исключительно со второй стороной. Этот вид преддоговорных соглашений будет рассмотрен ниже.

Указанные выше и некоторые иные примеры недобросовестного поведения одной из сторон в ходе переговоров могут привести к возможности возложения на виновную сторону преддоговорной ответственности (как в случае недействительности заключенного договора, так и в случае, когда договор не был заключен), только если законодательство соответствующей страны возлагает на стороны общую обязанность добросовестного поведения на стадии переговоров или специально закрепляет определенный вил преддоговорной ответственности (то есть наличествует такой элемент состава правонарушения, как противоправность). В противном случае будет считаться, что каждая сторона самостоятельно несет рнск незаключения договора или недействительности договора и, следовательно, расходы понесенные стороной в ходе переговоров, а также убытки, возникшие в результате недействительности договора, не будут подлежать возмещению второй стороной. Многие страны, преимущественно принадлежащие к семье континентального права, в конечном счете, пришли к закреплению в законодательсхве общей обязанности сторон соблюдать добросовестность в ходе переговорного процесса (good faith duty). Подобная обязанность содержится, например, в Гражданском Кодексе Италии (§1337).

Наиболее четко и жестко обязанность добросовестного ведения переговоров и одновременно подтверждение того, что указанная обязанность никоим образом не ограничивает свободу договора, сформулирована н Принципах международных коммерческих договоров. Ст. 2.15 Принципов гласит: «Сторона свободна проводить переговоры и не несет ответственности за недостижение согласия. Однако сторона, которая ведет или прерывает переговоры недобросовестно, является ответственной за потери, причиненные другой стороне»' .

104 Сравнительный анализ Принципов международных коммерческих договоров и Принципов Европейских контрактов а также некоторых положений Венской конвенции, применимых к процессу включения международных договоров, см. a Guillemard Syhette А comparative study of the UN1DROIT Principles and the Principles of European Contracts and some dispositions of the CISG applicable to the formation of international contracts from the perspective of

Страны общего права и некоторые страны континентального права (например, РФ), не отрицая необходимости соблюдения добросовестности сторонами в ходе деловых отношений32, в результате влияния алсаторной теории первоначально воздерживались от распг^остранення обязанности добросовестности на стадию переговоров2**. Однако необходимость урегулирования отношений сторон на преддоговорной стадии в конечном счеге была признана и зтими странами. Тем не менее, указанные страны пошли по пути закрепления специальных способов зашиты в случае недобросовестного повеления одной из сторон в ходе переговоров, а не по пути установления обшей обязанности добросовестного поведения на стадии переговоров. В связи с этим следует признать, что в таких странах стороны менее защищены от недобросовестного поведения потенциального контрагента на стадии переговоров, так как специальные способы защиты обычно не охватывают все возможные ситуации, которые могут возникнуть в ходе переговоров.

Так» например, в Российской Федерации признается возможность возложения на недобросовестную сюроиу преддоговорной ответственности только в следующих случаях. В случае недобросовестного повеления одной из сгорон, приведшего к недействительности заключенного договора, преддоговорная ответственность наступает при недействительности договора, заключенного под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, договора, заключенного при стечении тяжелых обстоятельств, договора, заключенного недееспособным лицом или лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими. Второй вид преддоговорной ответственности (наступающей в случае недобросовестного поведения одной из сторон, приведшего к незаключению договора) применяется только при нсответе на протокол о разногласиях при заключении договора поставки, при уклонении от заключения основного договора при наличии предварительного договора и при уклонении одной из сторон от государственной регистрации или нотариального удостоверения договора. Остальные случаи возможного применения преддоговорной ответственности при недобросовестном поведении одной из сторон в ходе преддоговорной стадии, рассматриваемые в настоящей работе, в российском праве не закреплены.

Так, одним из способов защиты является возложение преддоговорной ответственности на сторону, которая ввела вторую сторону в заблуждение на стадии переговоров. Например, ст. 178 ГК РФ устанавливает, что сделка, заключенная под влиянием заблуждения, может быть признана недействительной и заблуждавшаяся сторона вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если заблуждение возникло не по вине второй стороны, то заблуждавшаяся сторона сама обязана возместить другой стороне причиненный ей реальный ущерб207. Страны общего права, придерживающиеся в большинстве случаев обьсктивной теории волеизъявления, а не субъективной теории воли, долгое время не признавали возможности объявления недействительным договора, заключенного под влиянием заблуждения одной из сторон. Однако, со временем необходимость обеспечения справедливости привета к тому, что страны общего права также начали признавать в ряде случаев возможность объявления недействительным договора, заключенного под влиянием заблуждения208, а также возлагать на

2Г/>

виновтгую сторону ответственность

*W7 Необходимо обратить внимание, что в данном случае ответетне и нос т ь может быть возложена (1) на сторону, которая виновна в заблуждении шорой стороны или (2) на сторону, которая заблуждалась, поскольку се недействительное волеизъявление поалек.)п недействительность договора и убытки для стороны, которая полагалась на действительность такого волеизъявления.

Х4 Подробное обсуждение возможности признания договора недействительным н случае заблуждения одной из сторон, а также описание случаев в которых договор может быть признан недействительным но указанной причине, см. в Xessler Friedrich and Fine F.diih. Op cit P 429-437.

:v) Hudson Structural Steel Company v. Smith & Rumery Co.. 110 Me. 123, 85 All. 384 (1912).

Второй специальный случай возложения ответствен нести на сторону, недобросовестно ведущую себя на преддоговорной стадии - это признание договора недействительным и возложение обязанности возместить убытки на сторону, обманувшую другую сторону в ходе переговоров. Гак, например, ст. 179 ГК РФ гласит: «сделка, совершенная под влиянием обмана... может быть признана недействительной по иску потерпевшего... Потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб». Наиболее важный вопрос при анализе указного основания преддоговорной огве1Ствснности - что считать обманом?210 Обычно иод обманом понимается сообщение ложных сведений об обстоятельствах сделки или обстоятельствах, имеющих существенное значение для одной из сторон при заключении сделки (о чем такая сторона известила другую сторону). Более сложная проблема -будет ли считагься обманом нераскрытие информации (то есть, отрицательный обман) (например, несообщение об обстоятельствах, изменившихся по сравнению с обстоятельствами, объявленными стороной ранее). Как мы убедились выше, в странах, признающих общий принцип добросовестного поведения на стадии переговоров, такая обязанность раскрыть информацию будет составлять один из элементов добросовестного поведения на преддоговорной стадии. В иных странах подобная обязанность раскрыть информацию может быть основана на приравнивании нераскрытия такой информации к утверждению о том, что такая информация отсутствует (то есть к положительному обману). Так, §161 Второго Свода договорного права США гласит: «нераскрытие информации об определенных фактах лицом, обладающим такими фактами, приравнивается к утверждению, что такие факты не существуют в случае..., когда это лицо знало, что раскрытие указанной информации исправило бы заблуждение второй стороны относительно оснований заключения договора и нераскрытие такой информации представляет собой нарушение принципа добросовестного поведения». Ст. 1401 ГК Квебека устанавливает, что «обман может проявляться в умалчивании или сокрытии обстоятельств».

Развитие понятия обмана и ответственности за обман от теории caveat emptor к теории caveat venditor в договоре купли-продажи, а также обсуждение >волижии и возможности применения указанных теорий в отношении других договоров см. в Kcssler Friedrich and Fint Edith Op. cit. P. 437-444.

Законодательство стран общего права содержит особое основание преддоговорной ответственности - специальное обещание (specific promise or promissory estoppel). В ходе переговоров одна из сторон может дать какое-либо специальное обещание, подтверждающее ее намерение заключить договор, рассчитывая на которое вторая сторона произведет определенные расходы. Пелидавшая обещание сторопа знает, что вторая сторона полагается на се обещание, производя такие расходы, то обещавшая сторона не может прервать переговоры, не возместив второй стороне понесенные расходы. Например, Второй Свод договорного права США возлагает ответственность на лицо, давшее обещание, если оно знало или должно было знать, что это обещание подвигнет вторую сторону к совершению определенного действия или воздержанию от определенного действия211. Так, одна сторона, полагаясь на обещание шорой стороны, что суммы в 18 тыс. долл. США будет достаточно для приобретения у нее франшизы, закрыла свой магазин и переехала на новое место планируемой деятельности. Однако позднее выяс!птлось, что этой суммы недостаточно и вторая сторона прервала переговоры, отказавшись от заключения основного договора. Суд возложил на виновную сторону обязанность возместить убытки и постановил, что для того, чтобы признать обязанность стороны не прерывать переговоры и возместить ущерб второй стороне, не обязательно, чтобы такое обещание «включало в себя все существенные условия будущей сделки...или было равнозначно оферте»21 ?.

?|' §90 Второго Сюда jiorotopitoro права США устанавливает, что «обещание, коюрое по разумному пониманию обешаюшего лииа. полвигнег вторую сторону к совершению действия или воздержанию от действия существенного и определенного характера, и которое, действительно, имело такие последствия, является юридически обязательным, если несправедливость может бмтъ устранена только исполнением такого обещания».

2,2 Hoffman v Red Owl Stores, Wt*. 2d 697-98, 133 N.W. 2d 274 275 (1965).

Специальным основанием, по которому стороне, участвующей в переговорах, может быть выплачена компенсация в случае недолжного поведения второй стороны, являются правила о неосновательном обогащении33. Чаще всего вопрос о возврате неосновательного обогащения возникает в случае, когда в ходе переговоров одна сторона раскрывает другой стороне определенную информацию, имеющую коммерческую ценность, а вторая сторона, получив такую информацию, продолжает ее использовав и после прекращения переговоров, не приведших к заключению договора. В данном случае инфюрмация была получена правомерно (то есть, раскрыта обладателем информации по собственной воле), следовательно, общие основания ответственности лица за получение информации незаконными способами не применимы. Если стороны предполагают раскрыть в ходе переговоров какую-либо информацию, имеющую коммерческую ценность, в ряде случаев они прибегают к заключению соглашений о конфиденциальности, которые мы рассмотрим ниже. Если же такое соглашение заключено не было, то в случае неправомерного использования стороной информации, полученной в ходе переговоров, на нее может быть возложена обязанность возвратить неосновательное обогащение, полученное в результате использования информации.

Обязанность возвратить неосновательное обогащение не является подвидом преддоговорной ответственности, однако также может применяться потерпевшей стороной для возврата полученною или сбереженного за ее счс1 имущества. Такая возможность предоставляется потерпевшей стороне законодательствами большинства стран. Однако надо признать, что в науке не существует единства мнений относительно природы оснований возмещения убытков в случае неправомерного использования информации, полученной одной из сторон в ходе переговоров. Гак, некоторые ученые предлагаю! считать стороны связанными договором о нераскрытии информации даже в отсутствие формального договора (так называемый «подразумеваемый договор», или implied contract), другие ученые предлш^ют использовать положения деликт ного права или положения о неосновательном обогащении. Естественно, от того, какое из указанных оснований будет применяться, будет зависеть и принцип расчета суммы, подлежащей выплате потерпевшей стороне214.

Принципы международных коммерческих договоров специально возлагают на стороны обязанность сохранять конфиденциальность информации, полученной в ходе переговоров, а также обязанность не использовать такую информацию для собственных целей, независимо от того, заключен ли был впоследствии договор. «В надлежащих случаях средства правовой защиты при нарушении этой обязанности могут включать компенсацию, основанную на выгоде, полученной от другой стороны»21 $.

2.4 FarnsMvrth Allan. Op. cit

5.5 Принципы международных коммерческих договоров. Пер. с англ. А.С. Комарова М. 1996 С. 59.

Исходя из вышесказанного, можно сделать следующие выводы. Преддоговорная ответственность может быть разделена на два основных вида.

ответственность, наступающая в случае недобросовестного поведения одной из сторон на преддоговорной стадии, приведшего к недействительности заключенного договора, и ответственность, наступающая в случае, если недобросовестное поведение одной из сторон на преддоговорном этапе привело к незаключению договора. Наиболее защищены стороны переговоров в случае, когда законодательство возлагает на потенциальных контрагентов общую обязанность добросовестного поведения на преддоговорной с г алии. Однако законодательство многих стран не содержит такой общей обязанности и устанавливает только специальные способы защиты применительно к конкретным случаям недобросовестного поведения.