Особенности процедур несостоятельности и борьбы с незакон­ным банкротством в зарубежных странах

Хотя российская правовая наука и практика накопили, несомнен­но, богатый опыт процедур несостоятельности и борьбы с незаконным банкротством, тем не менее, практический интерес представляет также и изучение зарубежного опыта в этой части.

Следует отметить, что в различных странах правовое регулирова­ние процедур несостоятельности, привлечения к уголовной ответствен­ности за незаконное банкротство осуществляется по-разному. Это связа­но с национально-культурными и историческими особенностями той или иной страны, принадлежностью ее правовой системы к одной из ис­торически сложившихся правовых семей. В связи с чем рассмотрим опыт противодействия уголовно-правовыми средствами незаконному банкротству в различных правовых семьях.

Защита вещей от неправомерного изъятия или повреждения вос­ходит еще к римскому и старогерманскому праву. Вначале эта защита достигалась благодаря таким видам деликтов, как воровство, растрата,

повреждение вещей. Охрана имущественных прав кредиторов от причи­нения вреда путем наказания за банкротство и ростовщичество была ус­тановлена намного позже.

Охрана материальных прав кредиторов на удовлетворение долгов от умышленного сокрытия должником своего имущества и от бесхозяй­ственного поведения должника стала необходимой, когда экономика преодолела цеховое средневековое устройство. В средневековых торго­вых городах, где ремесленники и торговцы были знакомы лично, суще­ствовали определенные добрые обычаи, и их соблюдения было доста­точно. Нарушение этих обычаев грозило недобросовестному торговцу или ремесленнику потерей экономического существования. Поэтому особых законодательных норм в это время не требовалось. C расшире­нием экономических связей увеличивалось число хозяйствующих субъ­ектов, и в хозяйственный процесс стали проникать негативные элемен­ты. Поэтому уже полицейские уставы Германского рейха 16 в.

Тенденция переводить деликты, связанные с банкротством, в дей­ствующее уголовное законодательство, начинается с кодекса Терезианы. Параграф 6 ст. 72 этого кодекса, указывая на «всяческие обманы», ясно приводит понятие «опасное банкротство» и грозит наказанием тому, кто «злостным образом впадет в долги и сим разыгрывает опасное банкрот­ство». УК Жозефины в § 58 приравнивает этот деликт к воровству: «не меньше, чем вора, следует считать того, кто умалчивает, утаивает либо иным образом отнимает от законных кредиторов часть своего имущест­ва, из коего они должны получить свою долю». Уголовный закон 1852 г. также усматривал в банкротстве разновидность мошенничества. Лишь в 1914 г. §§ 205 и 205d, , 485 - 486с были включены в Уголовный закон кайзеровским пакетом от 10.12.1914 года. Тем самым австрийский зако­нодатель регламентировал деликты, связанные с банкротством, в уго­ловном законе.

Германский УК вначале предусматривал наказание за эти деликты в §§ 281 -283. Позже его положения были заменены параграфами 239 - 244 Конкурсного устава Германской империи, вступившего в силу с 1 октября 1879 г. (новая редакция от 20 мая 1898 г.). Данные нормы про­должали действовать и после принятия нового УК ФРГ 1975 г. Лишь че­рез сто лет своего существования эти нормы были отменены и введены новые составы деяний - параграф 283 - 283d, предусматривающие ответ­ственность за “хозяйственную преступность”. Следует заметить, что правовая оценка, которая дана банкротству в кодексе Жозефины, в срав­

нении с кодексом Терезианы, означала регресс. Приравнивание злостно­го банкротства к воровству было неправильным, поскольку последнее деяние предполагает изъятие чужого имущества из чужого владения. Злостному банкротству же свойственно то, что объектом деликта явля­ется часть собственного имущества должника. Обозначение банкротства как разновидности мошенничества было также неверным.

В настоящее время один лишь факт несостоятельности в зарубеж­ных странах не влечет за собой уголовно-правовых последствий. Уго­ловная ответственность должника наступает только тогда, когда впаде­ние в несостоятельность сопряжено с определенными виновными дейст­виями с его стороны. Уголовное законодательство современных зару­бежных европейских стран о банкротстве, как и прежде, можно условно разделить на три системы: романскую или французскую, германскую и среднюю (американскую). Критерием для такого деления, как было ска­зано выше, служит субъект преступления: французская система преду­сматривает в качестве субъекта преступления только коммерсантов; германская система признает возможным субъектом банкротства всякое лицо, независимо от его профессии; наконец, американская система комбинирует обе предыдущих. Подобная классификация существовала еще в российской дореволюционной литературе, но вполне применима и сегодня.

Особого внимания заслуживает характеристика законодательства о банкротстве германской системы ввиду его значительного влияния на развитие отечественных правовых институтов.

Наиболее типичными представителями германской семьи являют­ся уже упоминавшиеся Австрия, Германия и Швейцария. Преступлени­ям, связанным с банкротством, посвящены §§ 156-163 УК Австрии 1975 г., §§ 283-283d УК Германии в редакции первого закона о борьбе с хо­зяйственной преступностью от 29.06.1976 г. и УК Швейцарии 1937 г. с изменениями от 1982 и 1987 гг.

Банкротство в широком смысле слова в уголовном законодатель­стве германских стран означает преступное неисполнение несостоятель­ным должником своих имущественных обязанностей по отношению к кредиторам. Это широкое понятие делится на 2 более тесных: оба пред­полагают несостоятельность и нарушение имущественных прав креди­торов, но в первом случае несостоятельность в той или иной мере из­вращается, то есть принимаются меры для сокрытия своего действи­тельного имущественного положения. Во втором же случае такие меры не принимаются, но должнику ставится в вину легкомысленность веде­ния своих дел. Первое деяние определяется как умышленное сокрытие должником своего имущества с целью причинить имущественный ущерб своим кредиторам; в кодексах оно именуется как банкротство ложное, обманное, корыстное или мошенническое; более соответствует его природе определение «злостное». Второе деяние состоит во впаде­нии в несостоятельность в результате легкомысленного или небрежного ведения дел; в кодексах оно называется простым или неосторожным банкротством.

Главная особенность германской системы состоит в том, что субъ­ектом банкротства может быть признано всякое лицо, независимо от ро­да занятий. Современные кодексы германской семьи считают должни­ком не только собственника предприятия, но и наемного руководителя, члена правления или контрольного совета акционерного общества и до­веренных лиц, то есть всех, кто de facto оказывает существенное влияние на хозяйственную деятельность предприятия.

Объектом банкротства являются имущественные права акционе­ров на удовлетворение своих долгов из имущества должника. Таким об­разом, банкротство - имущественное преступление, но общественно­опасный вред наносится не вещным правам, как при похищении, при­своении или повреждении чужого имущества, и не доверенному чужому имуществу или выгодам из имущества, как при мошенничестве или зло­употреблении доверием, а прочности гарантии, предоставляемой собст­венным имуществом виновного для удовлетворения долговых претензий кредиторов.

Как отмечалось выше, банкротство подразделяется на 2 вида: бан­кротство злостное и банкротство неосторожное. Эти виды банкротства различаются между собой как по объективной, так и по субъективной стороне.

Объективная сторона преступления указывает на внешний процесс общественно опасного и уголовно наказуемого посягательства на охра­няемое правом благо.

Объективная сторона преступления слагается из общественно опасного действия или бездействия, причинной связи между ними, а также из ряда обстоятельств, характеризующих действие или бездейст­вие (способ, место, время и обстановка совершения преступления).

Банкротство злостное можно определить как умышленное сокры­тие собственного имущества должником, впавшим в несостоятельность или прекратившим платежи, с целью причинения вреда кредиторам. Та­ким образом, основные признаки злостного банкротства таковы: пре­кращение виновным своих платежей или впадение его в несостоятель­ность; умышленное сокрытие имущества; намерение причинить ущерб кредиторам путем неуплаты долгов.

Сокрытием имущества является всякая умышленная деятельность, вызывающая сокращение или срыв удовлетворения кредиторов путем действительного или фиктивного уменьшения этого имущества.

Сокрытие имущества включает в себя любую деятельность, вызы­вающую сокращение объема предстоящего удовлетворения кредиторов путем действительного или фиктивного уменьшения собственного иму­щества. Имущество должника состоит из актива и пассива. Сокрытие имущества в активе может проявляться в утаивании от кредиторов иму­щественных ценностей и нематериальных благ, принадлежащих долж­нику, путем их уноса, увоза, спрятывания, дарения, продажи либо иного отчуждения, невключения в перечень, то есть в физическом сокрытии, а также в юридическом сокрытии.

Сокрытие имущества в пассиве, то есть той части баланса, которая включает в себя долги и обязательства предприятия, состоит в симуля­ции долгов или искажении их размера для сокращения объема пред­стоящего удовлетворения кредиторов. Оно может быть совершено путем выдачи обязательства по несуществующим долгам либо их выдачи с преувеличением размера. К данному виду сокрытия имущества относят­

ся случаи, когда должник предъявляет в конкурсном процессе фиктив­ные договоры, согласно которым он обязан выдать имущество, либо ко­гда фактически выданное имущество превышает в размере то, что ре­ально необходимо для исполнения своих обязательств. Эти действия яв­ляются преступными только при наличии умысла и цели.

Кроме вышеуказанных действий, сокрытие имущества может со­стоять в уничтожении этого имущества, его повреждении либо приведе­нии в негодное состояние. Правда, эти действия сами по себе не всегда могут быть социально вредными. Иногда, например, бывает необходимо освободить склад для вновь приобретаемого имущества, и если подоб­ные меры продиктованы экономической необходимостью, таким обра­зом, они уже не будут являться преступными. Умысел и намерение при­чинить ущерб кредиторам отличает преступные действия от тех, кото­рые вызваны экономической необходимостью.

Нарушение правил ведения бухгалтерского учета также можно от­нести к этого рода действиям. Аккуратное ведение бухгалтерского учета и баланса необходимо для того, чтобы можно было контролировать дея­тельность предприятия. Чем хуже контроль за деятельностью предпри­ятия, тем вероятнее его крах. Явные нарушения установленных правил ведения бухгалтерского учета и баланса, следовательно, следует отнести к умышленным действиям, направленным на причинение вреда креди­торам.

Перечень действий, охватываемых понятием «сокрытие имущест­ва», не может быть исчерпывающим. Кроме того, как указывалось выше, некоторые из подобных действий, будучи направленными на сокрытие имущества и достигая этого результата, в отдельных случаях могут и не быть общественно опасными. Поэтому будет более правильным не да­вать в законе исчерпывающего перечня действий, составляющих сокры­тие имущества, ограничившись лишь установлением общего понятия та­кого сокрытия, а право дать оценку в каждом конкретном случае пре­доставить суду.

Рассматриваемые кодексы не ограничиваются общей характери­стикой злостного банкротства, а дают более или менее подробный пере­чень свершаемых при этом действий, свидетельствующих о намерении скрыть имущество.

Так, УК Австрии (§ 156) признает злостным банкротом должника, который: 1) утаивает, передает в другие руки, продает или повреждает часть своего имущества; 2) предъявляет или подтверждает предъявляе­мые другому лицу фиктивные документы о наличии у него каких-либо обязательств; 3) иным образом действительно или для вида уменьшает свое имущество.

УК Швейцарии (ст. 163) кроме случаев, сходных с теми, которые указаны в австрийском кодексе, называет также симуляцию худшего, чем в действительности, имущественного положения, особенно посред­ством неверной отчетности или неправильного баланса.

Самый подробный перечень таких действий содержится в Уголов­ном кодексе Германии (§ 283). Помимо всех вышеуказанных действий, называются такие, когда виновный способом, противоречащим прави­лам нормального ведения хозяйства: 1) заключает убыточные или спе­кулятивные сделки, или сделки на разницу с товарами или ценными бу­магам, либо неэкономными расходами, игрой или пари растрачивает или берет в долг значительные суммы; 2) приобретает в кредит товары или ценные бумаги или продает или иным образом отчуждает их или изго­товленные из этих товаров изделия. К этим же действиям относятся те, когда виновный не ведет обязательных для него торговых книг либо так их ведет или искажает, что по ним трудно судить о его имущественном положении; когда он до истечения установленного срока хранения пере­дает в чужие руки, утаивает, уничтожает либо повреждает эти книги или иные документы; когда он, вопреки предписаниям торгового права, так составляет баланс, что по нему трудно судить о его имущественном по­ложении, либо не составляет вовремя баланс своего имущества или ин­вентаря. Как указывается в тексте кодекса, перечни возможных способов сокрытия несостоятельным должником своего имущественного положе­ния не являются исчерпывающими, возможны также и иные способы.

Для установления злостного банкротства обязательно необходимо установление причинно-следственной связи между действиями должни­ка и последствиями, выражающимися в имущественном ущербе для кредиторов. Этот ущерб заключается в уменьшении объема имущества, необходимого для удовлетворения долговых претензий. Для этого необ­ходимо, во-первых, чтобы действия предшествовали сокрытию имуще­ства, и, во-вторых, чтобы это сокрытие уменьшало удовлетворение кре­диторов из имущества несостоятельного лица. Возможны случаи, когда сокрытие имущества обусловливает саму несостоятельность (как, на­пример, это предусмотрено в абз. 2 § 283 УК Германии), но это обстоя­тельство имеет только факультативное значение; важно установить, что виновный преследовал цель причинить кредиторам имущественный вред, и это является основанием уголовной ответственности. Должник, впавший в несостоятельность даже помимо своей вины, может подле­жать ответственности за злостное банкротство, если после наступления несостоятельности скроет свое имущество от конкурса.

Следовательно, для злостного банкротства главное значение име­ют действия, следующие за несостоятельностью, а не предшествующие

ей. Этим злостное банкротство отличается от неосторожного, где глав­ное значение имеют причины самой несостоятельности. Поэтому к зло­стному банкротству относится лишь такое сокрытие должником своего имущества, которое совершено им при грозящей или наступившей несо­стоятельности. Это положение в уголовных кодексах рассматриваемых стран выражается достаточно четко (например, «тот, кто при сверхза­долженности либо при грозящей или наступившей несостоятельности» - УК Германии, § 283 (1); «если против него (должника) был объявлен конкурс» - УК Швейцарии, ст. 163).

C субъективной стороны злостное банкротство предполагает умы­сел и определенную цель (цель причинить вред кредиторам).

Злостное банкротство считается оконченным при наличии двух моментов: 1) объявление должника несостоятельным и 2) наступившего сокрытия имущества. Покушение на злостное банкротство также являет­ся наказуемым, но на практике, вероятно, очень трудно разграничить дозволенное и противоправное распоряжение имуществом, если креди­торам не причинено никакого ущерба.

В качестве наказания за злостное банкротство предусмотрено лишние свободы до 5 лет (в Австрии), лишение свободы или денежный штраф (в Германии), тюремное заключение до 5 лет или каторга на тот же срок (в Швейцарии).

Квалифицирующими обстоятельствами и влекущими наказание до 10 лет являются случаи, когда виновный действует из корысти либо умышленно создает многим лицам опасность ущерба доверенного ему имущества (УК Германии, § 283 а), когда виновный причиняет своим деянием ущерб свыше 500 тыс. шиллингов (УК Австрии, § 156).

Простое банкротство есть впадение в несостоятельность вследст­вие легкомысленного ведения хозяйства.

Преступность этого деяния состоит в том, что виновный недобро­совестно исполняет свои обязательства, не соблюдая требований нор­мального ведения хозяйства, и тем самым наносит ущерб имуществен­ным интересам своих кредиторов. Разоряясь сам, виновный причиняет ущерб и третьим лицам, которые доверили ему свои средства, рассчиты­вая на его надежность и добросовестность.

Такое преступное саморазорение может наступить, по общему правилу, по следующим причинам: из-за расточительного ведения хо­зяйства, то есть допущения должником чрезмерных расходов, не соот­ветствующих его имущественному положению, и из-за несоблюдения элементарных правил осторожности, доходящего порой даже до легко­мыслия. Перечни деяний, ведущих к неосторожному банкротству, в ко­дексах германской системы изложены также подробно. Так, УК Герма­

нии (§ 283, абз. 4-5) относит к этим деяниям те же, что и при злостном банкротстве, но при условии, что при их совершении должник в силу небрежности не знает о своих сверхзадолженности либо грозящей или наступившей неплатежеспособности, или по легкомыслию впадает в сверхзадолженность или несостоятельность. УК Австрии (§ 159) преду­сматривает ответственность лица, которое, будучи должником несколь­ких кредиторов:

1) по неосторожности впадет в несостоятельность, в частности, в результате того, что допускает чрезмерные затраты, легкомысленно ис­пользует или предоставляет кредит, разбазаривает часть своего имуще­ства либо заключает рискованную сделку, которая не соответствует тре­бованиям правильного ведения хозяйства или явно противоречит его имущественному положению;

2) зная или, по небрежности, не зная о своей несостоятельности, неосторожно срывает либо уменьшает удовлетворение своих кредиторов или, по крайней мере, одного их них, в частности, вследствие того, что причиняет новый убыток, выплачивает долг, вносит залог, несвоевре­менно предлагает назначить внешнее управление своим имуществом, заключить мировое соглашение или открыть конкурс. Законом о борьбе с коррупцией 1982 г. § 159 УК Австрии дополнен 2-м и 3-м абзацами, предусматривающими ответственность должника, который неосторожно причиняет своему экономическому положению такой ущерб, что могла бы наступить несостоятельность, если бы территориальное государст­венное предприятие не оказало ему спасительную помощь. УК Швейца­рии (ст. 165) называет примерно те же деяния, что и кодексы Австрии и Германии: «Должник, который преступным легкомыслием, чрезмерны­ми расходами, рискованными спекуляциями или грубой неосторожно­стью при занятии своей профессией вызовет свою несостоятельность или ухудшает свое положение, несмотря на то, что он знал о своей не­платежеспособности...».

Таким образом, неосторожное банкротство также предполагает не­состоятельность. Она либо является результатом, который неизбежно приводит к нарушению интересов кредиторов, либо создает такую си­туацию, при которой должник должен предпринимать определенные действия, предписываемые конкурсным правом, но не предпринимает их и в результате этого срывается или уменьшается удовлетворение креди­торов. Здесь может возникнуть вопрос: оправданно ли установление уголовной ответственности за неосторожное банкротство, ведь эконо­мическая жизнь настолько сложна и многообразна, что не каждому уда­ется быть рачительным хозяином. На этот вопрос наука уголовного пра­ва стран германской семьи отвечает утвердительно, приводя следующие

обоснования: во-первых, должник своим поведением нарушает добросо­вестные обязательства, которые он должен был соблюдать в интересах своих кредиторов, и, во-вторых, результат -несостоятельность должника и причинение имущественного ущерба кредиторам - является законо­мерным следствием такого неправильного поведения субъекта. Вывод о надлежащей добросовестности производится путем сопоставления с мо­делью «добросовестного и благоразумного предпринимателя». Судья должен представить себя мысленно на месте субъекта во время совер­шения деяния и исходить из того, как вел бы себя в подобной ситуации добросовестный и благоразумный предприниматель. Это, конечно же, всегда требует скрупулезного сбора и объективного анализа информа­ции об экономическом положении виновного: сложные ситуации, в ко­торые поставлен предприниматель, всегда подвержены риску, и поэтому только на основе точных поисков можно разграничить допустимый риск от преступной неосторожности.

Объективный сбор и анализ информации об экономической дея­тельности виновного позволяет выявить причинную связь между его легкомысленным поведением и причинением ущерба кредиторам из-за несостоятельности должника или уменьшения его имущества. В этом отношении достаточно, чтобы поведение субъекта было, по меньшей мере, одним из условий результата. Ели же результат наступает в силу нетипичной связи причин либо в силу обстоятельств, за которые субъект не может нести ответственность, то ответственность за неосторожное банкротство исключается.

Существуют также некоторые обязательные условия для привле­чения должника к уголовной ответственности за неосторожное банкрот­ство. Так, согласно УК Швейцарии (ст. 165 абз.2) должник преследуется в уголовном порядке только по жалобе кредитора, имеющего в его от­ношении акт о недостаче имущества. УК Австрии (§ 159) предусматри­вает в качестве субъекта банкротства только должника нескольких кре­диторов.

На наш взгляд, австрийский и швейцарский кодексы заслуживают большего предпочтения в сравнении с германским, поскольку в послед­нем приводится подробный перечень способов деяния, в то время как в УК Австрии и Швейцарии указывается только на самый существенный момент деяния - впадение в неплатежеспособность - и перечисляются отдельные наиболее типичные действия.

Все эти действия должны привести к неплатежеспособности и на­ходятся в причинной связи с ней. Следовательно, одного лишь факта не­платежеспособности недостаточно для наступления уголовно-правовых санкций.

Наказанием за неосторожное банкротство является тюремное за­ключение на срок до двух лет (Швейцария), лишение свободы до 2 лет (Австрия), лишение свободы до 2 лет или денежный штраф (Германия).

К банкротству примыкают деяния, близкие ему по природе и со­вершаемые в конкурсном праве самим должником или отдельными кре­диторами. К таким деяниям относятся: 1) благоприятствование кредито­ру, то есть предоставление ему преимуществ в ущерб остальным креди­торам; 2) нарушение должником своих обязанностей по ведению бух­галтерского учета, затрудняющее выяснение его имущественного поло­жения; 3) продажа кредиторам своего голоса, то есть получение им воз­награждения от должника за голосование в его пользу; 4) предъявление кредитором вымышленных требований с целью содействия должнику в сокрытии имущества. Для защиты прав собственников имущества пред­приятия от неправомерных действий наемных руководителей преду­смотрены нормы об уголовной ответственности за злоупотребление до­верием.

Рассмотренная выше группа норм об ответственности за преступ­ления, совершаемые в конкурсном праве, представляет собой устойчи­вую систему с многовековой историей развития, берущей свое начало еще с римского и древнегреческого права. Поэтому трудно давать какие- либо оценки этим нормам с позиций нашего правового воззрения. На наш взгляд, следует обратить внимание на следующие существенные позиции зарубежного законодательства, которые следовало бы учесть при дальнейшем совершенствовании соответствующих норм в россий­ском законодательстве. Во-первых, как уже отмечалось выше, понятия «несостоятельность» и «банкротство» в зарубежном законодательстве не отождествляются. Несостоятельность - это определенное состояние предприятия, установленное гражданским судом, а именно неспособ­ность уплатить свои долги. Банкротство же представляет собой уголовно - наказуемое деяние (умышленное или неосторожное), совершаемое не­состоятельным должником.

Далее, банкротство злостное, оно же умышленное или ложное, со­стоит в сокрытии уже несостоятельным должником своего имуществен­ного положения, а не в умышленном впадении в несостоятельность и не фиктивном объявлении себя несостоятельным, как это может показаться на первый взгляд. Последние действия в данных УК охватываются со­ставом мошенничества или злоупотреблением доверием.

Как уже указывалось, злостное банкротство отличается от этих деяний объектом посягательства: при мошенничестве или злоупотребле­нии доверием ущерб наносится имуществу кредиторов, а при злостном

банкротстве - праву кредиторов на удовлетворение долгов из собствен­ного имущества должника.

И последнее касается состава неосторожного банкротства. Конеч­но же, криминализация этого деяния, при нынешнем состоянии россий­ской экономики, была бы преждевременной. Но поскольку защита прав кредиторов все же необходима, возможно введение ряда условий для привлечения должников к уголовной ответственности за неосторожное банкротство, предусмотрев при этом ограничение круга лиц, подлежа­щих ответственности за совершение этого деяния.

2.3.