КАК УСТРОЕНА АДВОКАТСКАЯ ФИРМА В США

Я уже говорил о том, что основной по значимости “ячейкой”. Отнесение к той или иной категории вопрос отнюдь не только и, возможно, не столько престижа. Это вопрос дохода, доли в “общем пироге”.

Как же он делится? Тем, кто помнит советскую плановую систему, этот принцип будет хорошо понятен “планирование от достигнутого”. Например, фирма заработала (общий доход, не считая всех расходов) в предыдущем году 100 млн долларов. На будущий год планируется доход 80 млн (американские юристы люди осторожные: лучше исходить из снижения доходов, а то можно и “прогореть”). Соответственно из этих 80 млн вычитается сумма “х” (достаточно точно просчитываемые расходы на зарплату ассоциаторов, персонала, аренду офиса, оплату его содержания, канцтовары, представительские расходы и прочее, прочее, прочее), сумма “у” (взносы в страховой фонд, о котором речь ниже), сумма “г” (непредвиденные расходы и резерв). Оставшаяся сумма, ну, скажем, 50 млн, делится на количество “партнерских категорий” (в соответствии с уровнем категории и количеством партнеров к ней относящихся), а уже внутри этой градации на количество партнеров соответствующего ранга. В 18 итоге получается цифра как бы годовой зарплаты партнера. (Задавать вопрос о зарплате, доходе в Америке крайне неприлично. Цифровые данные по конкретным партнерам конкретных фирм не публикуются есть только данные о суммарном доходе всех партнеров каждой фирмы. Эти цифры мало что дают, так как из сказанного далее будет видно, что они сродни “средней температуре по больнице”. Однако в качестве ориентира я могу привести цифры, ставшие мне известными, что называется, “частным путем”. Так, годовая зарплата партнера одной из “младших” категорий известной мне фирмы составляла в 1991 году 345 тыс. долларов, в то время как зарплата партнера достаточно высокой категории 750 тыс. (“Почувствуйте разницу...”) Итак, финансовый год позади.

Реальный доход фирмы составил, скажем, 110 млн долларов. Экономия “против планируемого” 20 млн, непланируемый доход 10 млн. В конце года, а точнее в начале следующего года, на общем собрании партнеров в соответствии с правилами, зафиксированными в партнерском договоре, все эти 30 млн будут распределены между партнерами. Однако здесь уже будет принято во внимание не только категория того или иного партнера, но и его реальный вклад “в общее дело”. И, вообще говоря, теоретически возможна ситуация, когда годовой доход партнера с “зарплатой” (а это вообщемто не зарплата, а предварительные, авансовые выплаты в счет текущих и будущих гонораров) 345 тыс может оказаться выше, чем годовой доход партнера с зарплатой 750 тыс. Для последнего это ЧП. Для первого реальнейший шанс перейти в более высокую категорию “ускоренными темпами”. Завершая разговор на эту тему, следует заметить, что в процветающих крупных адвокатских фирмах США (особенно в НьюЙорке, Чикаго, Вашингтоне, Детройте, Далласе, ЛосАнжелесе и СанФранциско) годовой доход партнера легко может превысить миллион долларов. При среднем годовом доходе работающего американца в США в районе 34 тыс. долларов в год доходы таких бизнесюристов представляют очень “большие деньги”. Ассоциаторы. Вслед за партнерами в “табеле о рангах” адвокатской фирмы идут ассоциаторы. Я уже кратко упоминал о них. Ассоциаторы молодые юристы, пришедшие на фирму, как правило, сразу после юридической школы. Они работают за зарплату, весьма достойную, но заметно меньшую, чем доходы партнеров фирмы. Мечта каждого ассоциатора стать партнером. Этапы “большого пути” ассоциатора не описаны какимлибо нормативным актом. Но традиция такова: есть установленный на фирме срок для работы ассоциатором. Если за это время ты не заслужил право стать партнером, тебе предложат уйти. В исключительных случаях, предложение о партнерстве может поступить и до установленного срока. (Так, мне известен случай, когда ассоциатору с пятилетним стажем было предложено войти в состав партнеров.

Если бы такое предложение не поступило, весьма вероятно, что он покинул бы эту фирму вместе со всей своей клиентурой и перешел бы в другую, но уже сразу в статусе партнера.) 19 Зарплата ассоциаторов в большинстве случаев меняется автоматически с января нового года. Приведу пример, как она росла у ассоциаторов той фирмы, где довелось работать мне. Ассоциатор первого года 85 тыс. долларов, 2го года 98 тыс., 3го 112 тыс., 4го 121 тыс. и так до 8го года, когда она составляла около 180190 тыс. в год. Сразу оговорюсь, что речь идет о фирме с одной из наиболее высоких “сеток”. В том же Вашингтоне в другой крупной, но не такой “элитарной фирме”, зарплата ассоциатора 8го года была “всего” 150 тыс. долларов. Выплата премий, процентов от лично ассоциатором заработанных денег, как правило, не имеет места. Это доход партнеров. (В Европе все, как правило, иначе.) Следует подчеркнуть, что названные цифры это очень “большие деньги”. Такая зарплата, сама по себе, заставляет держаться за место на фирме. А если к этому еще добавить “морковку перед носом” возможность стать партнером, то становится ясно, почему ассоциаторы готовы трудиться от зари до зари. Я специально не взял это выражение в кавычки, поскольку, применительно к ассоциаторам крупных фирм НьюЙорка, Вашингтона, Чикаго, СанФранциско и некоторых других городов, его следует понимать буквально. Мне много раз приходилось наблюдать работу ассоциаторов не только с 9 утра до 910 вечера, что в общемто норма, но и то, как ассоциаторы ночевали на фирме. То есть, проработав до 12 ночи, ассоциаторы, продремав в кресле или на диванчике в приемной до 45 утра, вновь садились за рабочий стол. И так иногда продолжалось по несколько дней. Не могу не сказать, что порою у меня всетаки возникало чувство, что такой режим работы отнюдь не напрямую зависит от потребностей дела. Был в этом какойто элемент “работы на публику” на партнеров, мол, смотрите, как я готов жертвовать собой ради Фирмы. Такое ощущение возникало не всегда, но довольно часто, особенно, когда я наблюдал этих “ночных трудяг” назавтра, слоняющимися днем по коридорам или ведущими многочасовые телефонные разговоры со своими коллегами (но, Боже упаси, с женой или приятелем).

Вместе с тем, не следует понимать меня и в том смысле, что в действительности не возникает порой необходимость работать именно в таком, круглосуточном, режиме. В конце дня партнер, ведущий проект, запросто может поручить ассоциатору подготовить к утру какойто материал. При этом партнера абсолютно не волнует, когда эта работа будет делаться. А причина проста: вопервых, партнер сам испытал подобный режим работы “на своей шкуре”, а, вовторых, интересы клиента превыше всего. И это правда! Мне приходилось видеть, и не раз, как партнеры оставались ночевать на фирме. И, кстати, за их “трудовой дисциплиной” никто не наблюдает, они не отчитываются ни перед кем за свое рабочее время, но и они, в тех фирмах, о которых я говорю, работают по 1012 часов в день как минимум. Сказал, что партнеры ни перед кем не отчитываются, и подумал, что я не совсем прав. Однажды в минуту откровения один из партнеров фирмы посетовал мне на другого 20 партнера, заметив, что тот неразумно тратит свое рабочее время, а ведь оно “собственность фирмы” (так и было сказано!). Вообще, отношения партнеров и ассоциаторов на фирме у меня иногда вызывали невольное сравнение с дедовщиной в нашей армии. Один лишь пример. В пятницу, начиная с пяти вечера, фирма как бы вымирала. Нет, все были на месте, но только не на своем! То есть ассоциатор С. был в библиотеке, причем в самом дальнем ее закутке. Ассоциатор А. сидел в кабинете у ассоциатора Б. Третий ассоциатор выключал свой телефон, предупредив секретаря, чтобы его ни с кем не соединяли, так как у него срочная работа. Ассоциаторы В. и Г. уединялись в комнате для переговоров, дабы обсудить какойто проект. Понятно, что партнеры не станут искать ассоциаторов по всем помещениям фирмы. Они просто оставят “мессадж” (информацию) либо секретарю нужного им сотрудника, либо воспользуются его автоответчиком. Однако, получив такую информацию, ассоциатор отнюдь не всегда стремглав бросится звонить шефу. Он, скорее, постарается это сделать тогда, когда партнер выйдет кудалибо из своего кабинета.

Тогда все сложится удачно звонок он “вернул” (тоесть перезвонил оставившему “мессадж”), но, увы, не застал того на месте. Для чего нужны все эти “игры”? А дело в том, что партнеры, видимо, сами того не подозревая, очень любят давать ассоциаторам задания именно в пятницу вечером с просьбой подготовить ответ к утру понедельника. Ну, а ассоциаторы, напомню, что речь идет о достаточно молодых людях, “почемуто” хотят в уикэнд посвятить себя другим занятиям. Наблюдать эту игру достаточно забавно. Правда, когда однажды я сам оказался задействованным в ней, мое настроение никак со словом “забавно” связать было нельзя. А случилось следующее. В пятницу около семи вечера я, уже стоя в пальто, услышал звонок телефона. Взял трубку, полагая, что звонит жена с приятным вопросом: можно ли греть ужин. Оказалось шеф. Просит зайти. Не снимая пальто, захожу к нему. Он радостно спрашивает, собрался ли я домой, просит передать привет жене, интересуется, какие планы на уикэнд. Словом, милая беседа ни о чем (замечу, что у меня с ним были очень хорошие отношения, и такая болтовня в конце рабочего дня не была чемлибо из ряда вон выходящим и не сулила какихлибо неприятностей). Затем Стэн (так звали моего шефа) спрашивает, знаком ли я с советским таможенным законодательством. Отвечаю, что в общих чертах да. “Прекрасно! Великолепно! Я всегда знал, что ты очень талантливый и знающий юрист!” идет традиционный набор ничего не значащих комплиментов. А затем и просьба к утру понедельника подготовить общий обзор советского таможенного законодательства с приложением всех действующих на тот момент нормативных актов. Меня прошиб холодный пот в библиотеке фирмы на эту тему “кот наплакал”, наше торгпредство в Вашингтоне в субботу и воскресенье не работает, да и там информации не ахти как много. С Москвой связаться я, конечно, смогу, но кто из моих коллег имеет необходимую информацию дома!? Без слов ясно, что знаний, которые хранит 21 память, недостаточно. Отвечаю, что с удовольствием сде^^аю эту работу, и надеюсь, что через неделю положу соответствующий меморандум ему на стол (слова “к утру понедельника” я как бы не услышал).

“Прекрасно, говорит Стэн, я всегда знал, что могу на тебя положиться. Однако меморандум нужен в понедельник утром.” Я теряю дар речи, причем не только английской, но и русской, и только одно слово “прибыли” крутится в голове. Пауза, явно, затягивается. “Нет, Стэн, это невозможно”, произношу я и смотрю за его реакцией. Не скрою, она превзошла все мои ожидания. Стэн открыл рот, чтобы чтото сказать, но не сказал, а рот закрыть забыл. Так проходит несколько секунд. В его практике такого еще не было ассоциатор (а мой статус бь^т. приравнен именно к статусу ассоциатора) отказывается сделать работу! Чувствую, что я перегнул палку. Надо соглашаться, хотя как я буду делать эту работу, я не знаю. Работа была закончена поздно ночью в понедельник. О ее качестве и о том, чего мне это стоило, помолчим. Однако интересно то, что Стэн позвал меня с меморандумом только в четверг на следующей неделе... Но вернемся к оплате труда ассоциаторов. Помимо зарплаты сотрудники фирмы и в том числе ассоциаторы имеют и так называемые “бенефиции” (дополнительные привилегии). Так, фирма, благо это позволяет налоговое законодательство, доплачивает за своих сотрудников часть медицинской страховки, часть взносов в пенсионный фонд и т.д. К “бенефициям” относятся и “льготные дни”. Например, ассоциатор на той фирме, где я работал, имел право пропустить девять дней в году по болезни (при этом, никто не спрашивал больничный лист, но никому и в голову не приходило использовать эти дни, будучи “в полном здравии”. Четыре дня в году твои, для личных дел. Большой отпуск 30 дней (для США это просто огромный отпуск; большинство отдыхает, в зависимости от стажа работы в компании, от одной до трех недель в году). Другими словами, оценивая материальные условия работы ассоциаторов (впрочем, и всех других сотрудников юридической фирмы), надо исходить не только из размера зарплаты, но и всего “пакета”: процент, который доплачивает фирма в пенсионный фонд и за медицинскую страховку, льготные дни, продолжительность отпуска и многое другое. Следует, однако, заметить, что молодой юрист, ставший ассоциатором и “кладущий живот” на благо фирмы, отнюдь не обязательно станет партнером. Этому могут помешать, как минимум, две причины, которые от ассоциатора никак не зависят. Рынок есть рынок! Если дела у фирмы пошли не очень хорошо, если доходы оказываются ниже планируемых, если началась рецессия в экономике (и, соответственно, уменьшается количество обращений к бизнесюристам) первое и самое простое решение, которое принимает собрание партнеров (или исполнительный комитет) сократить расходы. Ну, а какие расходы легче всего и разумнее всего сократить фирме, у которой стало меньше клиентуры? Ответ очевиден уволить часть ассоциаторов. Вспомните их зарплату: со 22 крашение десятка ассоциаторов миллион долларов экономии. А если учесть, что фирма еще должна платить в бюджет за каждое рабочее место, то сокращение ассоциаторов позволяет сократить к тому же часть секретарей и юридических помощников, прекратить выплаты в пенсионный фонд. доплату страховок. Это уже большая экономия. (Фирма, на которую я все время ссылаюсь, в 1991 г. только в своем НьюЙорском офисе сократила 30 ассоциаторов, а в 1992 г.10 в Вашингтонском офисе и приблизительно столько же в ЛосАнжелевском.) Конечно, при этом фирма старается сохранить “хорошее лицо”. Прежде всего, сокращаемому говорят заранее, что, например, через три месяца необходимость в его услугах отпадет. Все это время за ним сохраняется полностью зарплата, однако, разумеется, он может посвящать большую часть своего времени подысканию нового места. Если речь идет о действительно хорошем юристе, можно быть уверенным, что его снабдят самыми лестными рекомендательными письмами, устроят вечеринку по случаю его ухода и, несомненно, выразят самые искренние сожаления, что так получилось. Вторая причина иного рода, хотя и того же свойства. Ассоциатор отработал положенные восемь лет. Имеет какуюто свою клиентуру. Но общее собрание не хочет увеличивать количество партнеров: дела идут не очень хорошо, можно обойтись и старым составом. Все те же экономические соображения, но в менее острой ситуации. Ассоциатору могут предложить уйти, могут предложить остаться, но на правах офкансал (не партнер, не ассоциатор, а типа “консультант на зарплате”). Считается, что из пяти ассоциаторов только двое, в среднем, становятся партнерами на своей фирме [5, с.б]. Заканчивая разговор об ассоциаторах, следует упомянуть и такую категорию как “летние ассоциаторы”. Это студенты юридических школ, которые работают на фирме в течение трехчетырех недель в июле и августе в промежутке между вторым и третьим (последним) годами обучения в юридической школе. Для фирмы смысл их работы заключается в том, чтобы среди студентов заранее отобрать тех, кого, возможно, следует пригласить для работы через год. Факультативный интерес иметь приток пусть временной, но уже достаточно подготовленной рабочей силы на период отпусков “основных” ассоциаторов. Для студентов же работа “летним ассоциатором”, как уже говорилось выше, самый надежный способ проявить себя в деле, получить шанс устроиться на постоянную работу по окончании юридической школы. Кроме того, поскольку оплата труда осуществляется на уровне ассоциатора первого года, это еще и способ оплатить свое обучение в школе, хотя бы частично. Считается, что в среднем месяц работы летним ассоциатором дает возможность заплатить за полгода обучения. А это немало. Как правило, “летний ассоциатор” закрепляется за одним из партнеров, но стажировкуработу стараются организовать так, чтобы с 23 ним сумели поработать как можно больше партнеров. Это важно впоследствии при решении вопроса о приеме в штат. “Летние” работают так же, как и обычные ассоциаторы, однако, по пятницам вечером они на виду. Им очень важно получить задание, дабы иметь возможность проявить себя. Надо отметить, что отношение к “летним ассоциаторам” на фирме очень теплое. Все понимают, как им тяжело, помнят собственные студенческие годы, не воспринимают “летних” в качестве конкурентов. Глаз радовался наблюдать, как их опекали все: от партнеров до секретарей. Както это было непривычно в мире жесткой конкурентной борьбы. Но между самими “летниками” конкуренция по самой высокой мерке. Только лучший может рассчитывать на успех, ведь из десятка “летних ассоциаторов”, в самом благоприятном случае, только двое получат приглашение через год придти работать на постоянной основе. Юридические помощники. Функции юридических помощников (или иначе “паралигалов”) достаточно просты: подготовка справочной литературы, сбор информации, написание простейших меморандумов для внутреннего пользования. “Заказчиками” выступают партнеры и ассоциаторы. Контакта с клиентами юридические помощники не имеют. Оплата труда у юридических помощников небольшая по сравнению с ассоциаторами, но на крупных фирмах весьма достойная по сравнению со средней зарплатой в Америке в районе 40 тыс. долларов. При этом не следует забывать, что речь идет о молодых людях, только что окончивших колледж (2122 года). Разумеется, те, кому улыбается судьба, поступают в юридическую школу сразу после колледжа. Но большинство, причем значительное, должно вначале заработать себе хоть какието деньги на дальнейшее образование, расплатиться с долгами за колледж, ну а ктото просто не проходит в юридическую школу и должен ждать следующего года. Короче говоря, при множестве причин результат один после колледжа, избрав для себя на будущее профессию юриста, молодые люди приходят в юридические фирмы работать “паралигалами”. Признаюсь честно, мне нравится эта “ступенька” в юридической карьере. Юридические помощники на практике узнают, чем им придется заниматься в будущем, учатся самостоятельности и в работе, и в зарабатывай и и себе на жизнь, проходят хорошую школу, работая с профессиональными юристами. Постоянная работа в библиотеке дает возможность познакомиться с огромным количеством юридической литературы, развивает навык обобщения собранной информации, а при толковом руководстве соответствующего партнера или ассоциатора дает возможность сделать первые шаги в области юридического анализа конкретной правовой ситуации. Результатом этого становится более легкое обучение в юридической школе и более быстрое “врастание в профессию” по ее окончании. 24 Персонал ядяпкатской фирмы. Среди персонала юридической фирмы я бы назвал сотрудников библиотеки, секретарей, менеджера офиса (уважаемая и высокооплачиваемая должность) и бухгалтеров. Есть, конечно же, и другие службы, но они не играют такой уж заметной роли в жизни юридической фирмы, да и их функции, что в промышленной компании, что в юридической фирме по существу одинаковые. Как правило, у каждого партнера есть свой секретарь (а иногда и два секретаря все зависит от “загруженности” партнера). У ассоциаторов один секретарь на двухтрех юристов. Интересным в организации работы секретарей является то, что они собраны в “команды”. То есть тричетыре секретаря образуют “команду”, обслуживающую соответственно до 810 юристов (партнеров и ассоциаторов), сидящих по соседству. Телефонная связь сделана так, что, если соответствующего секретаря нет на месте, звонок раздастся на аппарате другого члена “команды”. Отпечатать материал можно дать своему секретарю, а можно и секретарю соседа (что не очень поощряется, ибо инстинкт собственника у каждого юриста на фирме развит достаточно хорошо). Большой материал, конечно же, отдается для перепечатки в машбюро, которое есть на каждой фирме, несмотря на то, что подавляющее большинство юристов работают на компьютерах и, как правило, в услугах машинисток не нуждаются. Разумеется, когда речь идет просто о распечатке набранного большого текста, юрист не станет тратить свое время на фирме есть нижеоплачиваемые люди, кому эту работу можно поручить. Зарплата секретарей весьма различна: от 23 до 44 тыс. долларов в год в зависимости от профессионального уровня, стажа работы и... уровня шефа. Не редки случаи, когда секретарь “высокого класса” владеет свободно 34 языками, разумеется, стенографией, делает до 200 ударов в минуту на компьютере и т.п. Наблюдать за работой таких секретарей эстетическое удовольствие. Если это секретарь партнера, она всегда хорошо одета, улыбчива и, могу вас заверить, сумеет поддержать беседу с клиентом, пока шеф занят. Говоря о секретарях, следует упомянуть и такое столь характерное для запада (а последнее время и для нас) явление, как “франт деск” (в дословном переводе передний, первый стол). Когда клиент приходит на фирму (равно и в любую маломальски солидную контору любого профиля), первое, что он видит, это стол и секретаря, который вежливо интересуется, к кому клиент пришел. Если речь идет о юридической фирме, Вас никогда не спросят, по какому вопросу Вы пришли, могут лишь уточнить, назначена ли Вам встреча? При правильной организации работы посторонний никогда не сможет пройти на фирму, вежливо, но жестко ему предложат сопровождение или же его встретит юрист, с которым назначена встреча. Проработав более трех месяцев на фирме, я заметил, что секретарь “франтдеска” каждый раз, поздоровавшись, когда я поворачи 25 вался и уходш в свой кабинет, нагонялась и дела.т какието пометки. Тоже происходило и вечером. Заинтересовавшись происходящим, я както задержался у ее стола, сказав, что мне нужно позвонить. Говорил я довольно долго, достаточно долго для того, чтобы увидеть и понять, что происходит. Оказывается, весьма незаметно, чтобы не обидеть, а не потому, что это секретно, секретарь отмечаю кто и когда приходит на фирму, кто во сколько уходит домой. Формально считается, что юристы вправе приходить и уходить тогда, когда они сами считают нужным. Никто не сделает Вам замечание, если Вы опоздаете на 2030 минут. Ни слова упрека Вы не услышите и уйдя с работы на час раньше. Но, если такой стиль становится системой, последствия наступят с неотвратимостью смены времен года. Только на сей раз речь пойдет о смене места работы. Когда же вопрос касается не юристов, а юридических работников или персонала, выводы будут сделаны практически сразу. Уж если мы заговорили о трудовой дисциплине, то следует сказать и о том, что ни для партнеров, ни для ассоциаторов или юридических помощников оплата сверхурочных не предусмотрена. Секретари же и весь другой персонал получают дополнительную оплату за каждый проработанный лишний час. Поэтому партнеры отнюдь не поощряют ассоциаторов, оставляющих секретарей после окончания рабочего времени или, еще хуже, вызывающих их на работу в уикэнд. Сами же партнеры делают это постоянно. “Что позволено Юпитеру, то не позволено быку”! Материальное положение бизнесюриста на Западе. Надо сразу же оговориться, что материальное положение бизнесюриста на Западе понятие чересчур широкое и неконкретное. Так, во Франции, Германии и США оно весьма разнится от страны к стране и даже от города к городу. Стоит, видимо, для начала, понять, что во всех странах с развитой рыночной экономикой юрист фигура уважаемая и потому хорошо оплачиваемая. Но, вместес тем, если в отношении гонораров юристов в Германии существуют весьма строгие ограничения, то юристы в США куда более свободны в определении собственных гонораров. Среднегодовой доход (до налогообложения) юристов в США, конечно же, зависит от того, в какой фирме работает бизнесюрист, какова его клиентура и, естественно, каково его положение на фирме. Даже среди партнеров наиболее крупных фирм есть своеобразная “табель о рангах”, самым прямым образом влияющая на доход конкретного бизнесюриста. Кстати, эта “табель от рангах” не только определяет долю партнера в “общем котле”, но, в первую очередь фиксирует ставку, по которой его работа оплачивается клиентами фирмы. В качестве примере можно привести следующие цифры. В большой и весьма престижной фирме работа партнера “низшей ступени” обойдется клиенту 280320 долларов в час, а работа партнера “высшей ступени” до 650 долларов. В соответствии 26 с этим и доход. Впрочем, мы об этом уже говорили подробно выше. Годовой доход партнера “высокого ранга” в большой фирме может достигать 23 млн долларов в год. Легко себе представить, с одной стороны, как “любят” таких юристовпартнеров крупных фирм обыватели в США, а с другой стороны, как “держатся” за свою работу и как оберегают свою репутацию и клиентуру американские бизнесюристы. Согласно доходу и общественному представлению о юристах и строится их жизнь. Необходимо состоять членом нескольких клубов, иметь дом в престижном районе, соответствующую общественному статусу машину, одеваться в соответствующих магазинах. Словом, “быть на уровне”. Над этим можно было бы посмеяться, но таковы правила игры. Забавно другое, что и у нас в стране, при всем отличии в общественном положении юриста в России и в США, начинают проявляться элементы “пребывания на уровне”: машина, одежда, район, где расположена квартира. Хотя, с другой стороны, это можно понять. Клиент старается выбрать самого лучшего адвоката. А кто самый лучший? Тот, к кому обращаются многие. И не просто многие, а самые богатые, ибо у них есть возможность выбора. Значит, такой юрист много зарабатывает. Таким образом, путем весьма примитивных логических построений можно придти к выводу, что уровень юриста определяется его внешней респектабельностью. Так это или нет, пусть решает сам читатель. Однако,не учитывать этой “логики” нельзя ни у нас, ни, тем более, на Западе.

<< | >>

↑

Источник: Барщевский М.Ю.. Бизнес-адвакатура в США и Германии: Учебное пособие. 1995

Еще по теме КАК УСТРОЕНА АДВОКАТСКАЯ ФИРМА В США:

- Адвокатская этика - Адвокатура зарубежных стран - Адвокатура России - Адвокатура України -