32. ОТКРЫТИЕ НОВЫХ СОВЕТОВ

началось открытие новых Советов присяжных поверенных. Ближайшим

поводом к этому послужило, повидимому, случайное обстоятельство.

1903 году решено было создать новый судебный округ в Новочеркасске,

принадлежавшем до того к харьковскому судебному округу. В Новочер

касске уже с 1877 г. существовало отделение Совета присяжных поверен

ных харьковской Судебной Палаты. Так как с открытием самостоятельного

округа отделение Совета не могло бы дальше существовать, а открытие

новых Советов было приостановлено, то новочеркасские присяжные пове

ренные вошли с ходатайством к министру юстиции Н.В. Муравьеву, ко

торый оказал ему поддержку. 21 июля 1904 г. последовало Высочайшее

повеление об открытии Совета при новочеркасской Судебной Палате. Когда

же вслед засим депутация от нового Совета явилась к Н.В. Муравьеву,

чтобы поблагодарить за поддержку, то министр сказал, между прочим,

что, по его мнению, только при наличности самоуправления адвокатура

может достойно нести свои обязанности, и что он, министр, намерен войти

с ходатайством о повсеместном в империи открытии СоветовСлова ми

нистра реализовались не вполне, еще и до сих пор не во всех судебных

округах открыты Советы присяжных поверенных, но в том же 1904 году

(10 ноября) состоялось Высочайшее повеление об открытии Советов при

сяжных поверенных в округах казанской, одесской, саратовской Судебных

Палат, а еще через две недели, 24 ноября, состоялось Высочайшее повеление

об открытии Советов при иркутской и омской Судебных Палатах.

Из всего, что сказано выше, неоспоримо явствует, что момент для от

крытия новых Советов выбран был неподходящий. То было время исклю

чительное, время бурных и быстро сменявшихся переживаний, меньше всего

пригодное для правильного и планомерного строительства.

ные интересы, естественно, отступали на задний план перед политическими

задачами, в разрешении которых адвокатура принимала видное участие, и

потому сословная жизнь не могла развиваться даже более или менее нор

мально. Отчеты всех Советов пестрят сообщениями о несостоявшихся со

браниях. В Одессе, в общем собрании 1909 г., обвинялись именно одесские

присяжные поверенные,.. Вопрос этот об

суждался почти во всех Советах, но все предложения всегда были откло

няемы. Саратовское общее собрание попыталось разрубить гордиев узел.

В 1907 году собрание было объявлено председателем Совета несостояв

шимся за отсутствием кворума. Собрание, однако, признало себя состояв

шимся. Совет назначил второе собрание, на которое тоже прибыло значи

тельно меньше установленного кворума. Но собрание опять признало себя

состоявшимся и выбрало новый Совет. Судебная Палата и Правительст

вующий Сенат выборы отменили. А между тем зло абсентеизма все сильнее

укоренялось, и в 1914 г. несостоявшееся за отсутствием кворума общее

собрание постановило:

1) принять этически недопустимым поступком неприбытие присяжного

поверенного на общее собрание без уважительной причины;

2) рекомендовать Совету, возбуждая о лицах, не явившихся на собра

ние, дисциплинарное производство, усилить репрессивные меры, особенно

в отношении к присяжным поверенным, живущим в Саратове;

3) о причинах неявки на собрание запрашивать местные кабинеты при

сяжных поверенных (это постановление принято по предложению группы

тамбовских присяжных поверенных);

4) просить Совет печатать отчеты о своей деятельности, а в частности

и о дисциплинарных делах, каковые не печатались раньше за отсутствием

средств, а также напечатать свод наиболее интересных постановлений за

прежние годы.

Наряду с абсентеизмом все больше накапливались недоимки в сословных

сборах и стали принимать угрожающие размеры.. Сборы, говорит казанский Совет, посту

пают в такой степени неаккуратно, что представляется затруднительным

удовлетворять текущие потребности Совета по тем предметам, для которых

он назначен.

понять, что только при корпоративном устройстве присяжная адвокатура

может выполнить свое высокое общественное назначение, угрожает самому

существованию сословия>. Этот вопрос тоже служит предметом, можно

сказать, беспрерывного обсуждения с точки зрения принятия какихлибо

репрессивных мер, и точно так же никаких практических результатов отсюда

не получилось.

Такое же настроение царило и в молодой части адвокатуры. Открывая

в 1905 году первое общее собрание помощников присяжных поверенных

в Одессе, бывший председатель Совета О.Я. Пергамент во вступительной

речи сказал:. Так говорилось в 1905 г., а в 1908 г. отчет

комитета утверждает, что,. Здесь абсентеизм не чужд бьл даже

характера издевательства. В 1906 г. помощники решили организовать кон

ференции, выработали программу, наметили руководителей, но уже на пер

вых собраниях почти никого не было. Поэтому через два месяца было

созвано собрание, чтобы выяснить причины абсентеизма и либо прекратить

конференции, как неудавшуюся затею, либо принять меры. Собрание со

стоялось, и решено конференции посещать. Намечены были темы, выбраны

докладчики, но одинаковыми правами. Как той. так и другой стороне предоставляется: 1) пред

ставлять. в подтверждение своих показаний, доказательства: 2) отводить по законным причинам сви

детелей и сведущих людей, предлагать им, с разрешения председателя суда. вопросы, возражать против

свидетельских показаний и просить, чтобы свидетели были передопрошены в присутствии или в от

сутствии друг друга: 3) делать замечания и давать объяснения по каждому ДтЙСТЕИЮ, происходящее

суде. и 4) опровергать доводы и соображения противной стороны.

352

составляющих, так сказать, этапы в сословных судьбах. В этом отношении

прежде всего следует упомянуть об аресте присяжного поверенного

С.Е. Кальмановича во время исполнения им обязанностей защиты в воен

ном суде.

по делу лиц, обвинявшихся в убийстве генерала Богдановича. Во время

заседания к нему подошел дежурный офицер и сообщил, что его спраши

вают. Кальманович вышел и увидел жандармского офицера, заявившего

ему, что он арестован. Кальманович ответил, что он не может подчиниться

такому распоряжению, прежде чем не исполнит своей обязанности защит

ника, и, вернувшись в зал заседания, заявил об этом председателю. Пред

седатель обратился к подсудимому, который объяснил, что он не считает

возможным остаться без защитника. Суд удалился для совещания и вынес

резолюцию об освобождении С.Е. Кальмановича от обязанностей защит

ника, после чего он был арестован, а дело было решено судом тут же,

право принесения кассационной жалобы отвергнуто генералгубернатором,

и смертный приговор приведен в исполнение. Аресты и высылки адвокатов

стали явлением вполне обычным, и отчеты Советов за последние годы пере

полнены такими сообщениями, заканчивающимися описаниями ходатайств

Советов и тех или иных результатов этих ходатайств. Но арест адвоката

в заседании суда при исполнении профессиональных обязанностей является

действительно беспримерным нарушением прав защиты, как утверждали

Советы.. Спустя месяц М.Г. Акимов уведомил председателя Совета, что

25 января (т.е. просидев в тюрьме свыше месяца без предъявления какого

бы то ни было обвинения) С.Е. Кальманович освобожден. Но самый факт

ареста защитника при исполнении своих обязанностей никакой реакции не

вызвал со стороны власти.

В том же Тамбове губернатор Муратов в 1906 г. наложил штраф на

присяжного поверенного Шатова за произнесенную им судебную речь. Это

распоряжение было отменено. В Иркутске был арестован весь состав Совета

присяжных поверенных, и его функции перешли к окружному суду. Двумя

годами позже, в 1908 году, было возбуждено уголовное преследование

против присяжного поверенного Гиллерсона, обвиняемого по 129 ст.

уг. ул. за произнесенную им на суде речь. Этот инцидент еще сильнее

взволновал адвокатуру, которая командировала почти из всех округов за

щитников на это дело. Суд состоялся в 1909 г. в выездной сессии виленской

Судебной Палаты в Гродне. В своей речи 0.0. Грузенберг поднял вопрос

на принципиальную высоту, указав, что. Рассмотрев с этой точки зрения обвинение,

0.0. Грузенберг указал на то, что.

Судебная Палата признала обвиняемого виновным и приговорила его

к заключению в крепость на 1 год. Правительствующий Сенат оставил

кассационную жалобу без последствий. Мы не приводим сущности вы

ставленного против адвоката обвинения, именно для того, чтобы не рассе

ивать внимания. Факт тот, что такое обвинение возникло чуть не накануне

50летнего юбилея судебных уставов. Можно, правда, возразить на это,

что прежде защитники не позволяли себе таких выражений. Достаточно

было бы, однако, указать, что инкриминируемые места не вызвали даже

замечания со стороны председателя. Но вместе с тем, можно ли удивляться

возбуждению и исходу обвинения, если и речи депутатов признаются под

лежащими уголовной ответственности.

Еще 3 года спустя подвергся колебанию другой устой адвокатской про

фессии. При слушании в Варшаве одного дела один из свидетелей, сам

раньше осужденный, заявил, что он на предварительном следствии сознался,

но на суде взял свое сознание назад, согласно совету защитника своего,

присяжного поверенного Патека. Немедленно последний был привлечен к

дисциплинарной ответственности. Он категорически отверг фактическую

сторону дела, но отказывался дать объяснения по существу, ибо его объ

яснения с подсудимым происходили, согласно 569 ст. Уст. уг. суд., наедине

и составляют поэтому профессиональную тайну. Варшавский Окружной

Суд признал обвинения Патека правильными и освободил его от дисцип

линарной ответственности, но прокурор принес протест, и варшавская Су

дебная Палата исключила Патека из сословия.

Соединенное Присутствие 1го и кассационных Департаментов Правитель

ствующего Сената, но жалоба оставлена была без последствий.

Вообще, отношение Правительствующего Сената к адвокатуре изме

нилось. В своей речи, произнесенной в Государственной думе 25 ноября

1909 г., министр юстиции И.Г. Щегловитов между прочим рассказал, что

. Эта презрительная ирония, в

связи с тем, что речь идет лишь о некоторых адвокатах, позволяет

думать, что Министерство не смотрело серьезно на забастовку, но, пови

димому, оставило неизгладимый след на отношении

Правительствующего Сената к адвокатуре. По крайней мере, не было,

кажется, ни одного вопроса, который не был бы разрешен в неблагоприятном

для адвокатуре смысле. Выше указано было, например, на абсентеизм, при

ведший к тому, что значительная часть общих собраний не могла состояться.

Помимо абсентеизма, этому, однако, еще способствовали некоторые чисто

внешние условия: большая протяженность некоторых округов (особенно

омской и иркутской Судебных Палат) и то, что, как, например, в округе

новочеркасской Судебной Палаты в РостовенаДону проживает гораздо

больше присяжных поверенных, нежели в Новочеркасске. Поэтому для

обеспечения кворума адвокаты пытались устроить общее собрание в Рос

товенаДону, но туда явилась полиция, в присутствии которой адвокатура

не желала продолжать заседание. Когда же на это Советом присяжных

поверенных принесена была жалоба, то единственным ее результатом было

разъяснение Правительствующего Сената, что общие собрания должны

происходить в городе, где находится Судебная Палата (О.С., 1907 г.,

.№ 10). По такому же поводу Правительствующий Сенат разъяснил, что

Советы присяжных поверенных не вправе рассматривать подведомственные

им дисциплинарные дела вне места нахождения Судебной Палаты (О.С.,

1912 г.,.№ 9). В 1908 г. по жалобе одного присяжного поверенного Пра

вительствующий Сенат, в изменение 42летней, твердо установившейся в

Петрограде практики, разъяснил, что для возобновления Совета требуется

прибытие в общее собрание половины всех подведомственных Совету при

сяжных поверенных, а не половины сих поверенных, проживающих в месте

пребывания Совета (Соединенное Присутствие, 7 февр. 1908 г.). То же

Соединенное Присутствие предоставило председателю суда, по его личному

усмотрению, требовать от присяжного поверенного списка поручаемых ему

дел (0пр" 6/Х 1912 г.).

Самый тяжелый удар нанесен был разъяснением Сената по вопросу о

консультациях. Здесь любопытно отметить, что в 1908 г. одесский вре

менный генералгубернатор и градоначальник, в целях борьбы с подпольной

адвокатурой, поднял вопрос об устройстве новых консультаций и просил

Совет разработать В этом

факте нет ничего случайного. Напротив, в печати появилось официозное

сообщение Министерства Юстиции, констатировавшее, что в последние

годы энергично указывалось на необходимость борьбы с подпольной ад

вокатурой, зло которой принимает невероятные размеры, что навстречу

этим указаниям и была издана 939 ст. Ул. о нак. Но, констатирует со

общение дальше, издание этого закона и вызвало тревогу, что статья эта

будет слишком широко применяться. Поэтому, как и после издания закона

о частных поверенных, Министерство разослало циркуляр о необходимости

считаться с создавшимися условиями оказания юридической помощи. Ка

залось бы поэтому, что при столь острой постановке вопроса о борьбе с

подпольной адвокатурой нужно было бы всячески содействовать развитию

консультаций. Но широкое участие консультаций в предвыборной борьбе

обратило на себя ревнивое внимание администрации. Так, ярославский гу

бернатор запретил местной консультации подачу советов по вопросам из

бирательного права. Консультация же признала запрещение незаконным

и постановила продолжать подачу советов. Характерно при этом, что в

отчетах петроградских консультаций за 1907 г. указано: И вот как раз в то время, когда роль консультаций в избира

тельной борьбе уже кончилась, администрация заинтересовалась их суще

ствованием. Московский градоначальник запросил Министерство Юсти

ции, вправе ли Совет самостоятельно утверждать устав консультации, а

петроградский градоначальник обратил внимание на компетенцию консуль

таций и, со своей стороны, полагал, что консультации принадлежит право

подачи советов лишь по вопросам чисто судебного характера, и притом не

Отчет одесского Совета за 1908 г.. с. 41. Прим. авт.

Отчет петроградского Совета присяжных поверенных за 1907 г.. с. 231. Прим. авт.

иначе, как по поручению участвующих в деле лиц к под ближайшим кон

тролем подлежащих судебных установлений. Министерство передало вопрос

на обсуждение Правительствующего Сената, и Сенат разъяснил, что Со

веты присяжных поверенных не вправе утверждать уставы консультаций.

Не касаясь опятьтаки существа вопроса, достаточно отметить, что кон

сультации просуществовали свыше сорока лет, что уставы их утверждались

не только Советами, но и окружными судами. Сомнение возникло только

теперь, когда вообще отношение к адвокатуре стало резко отрицательным,

а как только сомнение возникло, оно уже было решено в отрицательном

смысле. Для оценки решения Прав. Сената важно отметить еще и то об

стоятельство, что фактически оно не приведено в исполнение. Лишь часть

консультаций закрыта, безусловно задержано открытие новых, но значи

тельное большинство попрежнему существует, прокуратура признает их

существование, а администрация, на почве необходимости борьбы с под

польной адвокатурой, относится к ним положительно. Еще в 1913 году

прокурор петроградской Судебной Палаты обращался в Совет с запросом

о сообщении ему сведений о числе, составе и деятельности консультаций,

а получив эти сведения, еще через три месяца заинтересовался получением

наиболее точных данных о числе лиц христианских и нехристианских ис

поведаний в отдельных консультациях. Таким образом, нельзя даже сказать,

что прокуратура закрывала глаза, она открыто признавала существование

консультации.

Нечего напоминать, что при таком направлении разъяснений острие их

должно было прежде всего повернуться против лиц нехристианских веро

исповеданий. Председатель варшавской Судебной Палаты в 1912 г. вы

разил сомнение, не распространяется ли ограничение приема в присяжные

поверенные и на их помощников (прим. к 380 ст. Учр. суд. уст.). Мы уже

знаем, что вопрос этот неоднократно ставился жизнью, но Правительст

вующий Сенат оставался в стороне от возникавшей борьбы. В 1912 г. со

мнения старшего председателя были разрешены распространением озна

ченного ограничительного правила и на помощников (решение общ. собр.

12 января 1912 г., МЇ 4). После этого, через год, возникли сомнения, не

распространяется ли означенное правило и на принятие в присяжные стряп

чие. Это сомнение точно так же было разрешено в смысле дальнейшего

распространения.. В этом заключении, бесспорно, ничего

неожиданного нет. Раз, как это признано в решении общего собрания 12/IV,

буквальный текст данного законоположения не имеет исчерпывающего зна

чения и распространяется также и на помощников присяжных поверенных,

то и дальнейшее расширение его смысла является только последовательным.

Для полного уяснения характера сенатских разъяснений следует оста

новиться еще на одном случае, перипетии которого тянулись года три. В

заседании харьковской Судебной Палаты 3 апреля 1909 г. защитник, при

сяжный поверенный Карийский, во время представления объяснений по

делу, был остановлен председателем, который резко повышенным тоном

крикнул ему: довольно! Каринский подал в Совет заявление о рассмотрении

его действий, и Совет нашел, что во время защиты К. ни в чем не нарушил

обязанностей своего звания. Прокурор Палаты принес протест на это оп

ределение ввиду того, что оно не имеет значения решения по дисципли

нарному делу и никто не возбуждал вопроса о нарушении К. правил про

фессионального поведения. Судебная Палата постановила все производство

уничтожить, а о действиях Совета возбудить дисциплинарное производство,

передав дело Правительствующему Сенату. Сенат, по высшему дисцип

линарному присутствию, передал дело на рассмотрение казанского Совета

присяжных поверенных. Казанский Совет принял дело к своему рассмот

рению, но оставил сообщение Палаты о действиях харьковского Совета

без последствий. Прокурор казанской Судебной Палаты принес протест,

и казанская Палата постановила объявить предостережение членам харь

ковского Совета, принимавшим участие в постановлении о Каринском.

Таким образом, в данном случае намечается тенденция признать, что

Совет не вправе обсуждать вопросов о совершенных присяжными пове

ренными сiеiiiз сiаисiiепсе, и что надзор за Советами принадлежит Советам

других округов и судебным палатам. Но если вернуться назад и вспомнить,

что говорилось в комиссии Н.В. Муравьева по данному поводу, то окажется,

что тогда никаких сомнений не возникало относительно того, что по дей

ствующему закону сiеiiiз сiаисiiепсе относятся к компетенции Совета, что

перед общим собранием сих поверенных>, и что изменение

этого порядка может быть совершено лишь путем законодательным. А

теперь Правительствующий Сенат признал возможным установить такой

порядок силою своего разъяснения.

Вопрос об отношениях между властью и адвокатурой сделался также

предметом обсуждения в Государственной думеПоводом послужило из

Право>, 1913, с. 3023 [Єрим авт.

Объяснительная Записка, т. III. с. 87. Прим. сет.

Заседания 2э ноября и 2 декабря 1909 г. Прилi. авт.

дание циркуляра по тюремному ведомству, рекомендовавшего не допускать

к свиданию с обвиняемыми защитников, которых тюремное начальство за

подозрит в передаче обвиняемому письма или вещей. Циркуляр этот вызвал

запрос о незакономерности, ввиду его противоречия велению 569 ст. Уст.

уг. с. о допущении свиданий защитника с подсудимым наедине. Незадолго

до обсуждения запроса в Государственной думе циркуляр был отменен.

Тем не менее, министр юстиции выступил с речью, которую можно было

бы оценить только при буквальном ее воспроизведении, ибо еще важнее

содержания тот тон, те методы, которые были использованы для характе

ристики поведения адвокатуры. И.Г. Щегловитов, который в 1904 г. так

вдохновенно говорил о правах защиты и так горячо отстаивал ее права,

теперь стал на. В чем же сущность этой точки зрения?. Иначе говоря, теперь уже адвокат не органи

ческое звено в организации правосудия, это только гость, терпимый хозя

ином. Теперь защитник отнюдь не является уже необходимым элементом

правосудия.. Государственная дума не

согласилась с министром, а решительно высказалась за права защиты и

подавляющим большинством приняла предложенную членом Государствен

ной думы Гучковым резолюцию: ,

Формула Государственной думы отличается большой определенностью,

но г. министр юстиции заранее объявил, что ею ничего не будет достигнуто.

Ст. 569 Уст. угол. судопр. .

Стенографический отчет. Сессия III, ч. 1, с. 2896. При.ц. авт.

Мало того. И. Г. Щегловитов удостоверил, что намерения шли гораздо

дальше..

Точно так же можно ли удивляться тому, что возбуждено было дело против

присяжного поверенного Гиллерсона, если был и такой случай, что товарищ

прокурора просил занести в протокол указания защитника на устарелость

действующих постановлений закона о разбое, угрожая возбуждением против

него уголовного преследования по 129 ст. Уг. ул.Или такой пример: в

1912 г. возникло сомнение у старшего председателя московской Судебной

Палаты относительно 378 ст. учр. суд. уст., которая говорит, что в тех

местах, где не будут открыты Советы присяжных поверенных, их функции

переносятся на окружные суды. Сомнение возникло относительно того, не

подчинить ли компетенции окр. судов присяжных поверенных и в тех го

родах, которые принадлежат к округу Судебной Палаты, имеющей Совет.

Спустя 43 лет после открытия судебных установлений старший председатель

запрашивает председателя Совета, какая установилась в этом отношении

практика.