23. БОЕВЫЕ ВОПРОСЫ АДВОКАТСКОЙ ПРОФЕССИИ

нению основного вопроса о сущности и пределах профессиональных задач.

Попрежнему вопрос этот то и дело ставился жизнью на очередь, но решение

его не подвигалось вперед.

В цитированной уже статье Обнинского в числе причин, объясняющих

С.Ф Морошкии вступил в адвокатуру из прокуратуры в 1867 г.. а в 188/ г. вышел из состава,

ПОЛУ должность члна Судебной Палаты. А.Ф. Кони считает Морошкина украшением истории

РУССКОЙ адвокатуры. (Отцы и дети судебной реформы>, с. 2). Прим. авт.

деморализацию адвокатуры, указывается и на то, что адвокатуре нужно

уберечься от подводных камней, тем более, что и безотносительно трудно

в адвокатской профессии распознать границу между дозволенным и недо

зволенным. Выходит, таким образом, что адвокатуре изначала присущ ор

ганический порок, и что тщетно было бы пытаться выяснить сущность

профессиональных задач. И если обратиться к практике Советов, то при

самом внимательном анализе ее трудно найти руководящую линию.

Харьковский Совет, например, высказал, что присяжный поверенный

должен уклоняться от такого действия по ведению дела, которое по месту

его исполнения не соответствует достоинству звания присяжного поверен

ногоАналогичное дело возникло в Москве по поводу того, что присяжный

поверенный защищал содержательницу дома терпимости по обвинению ее

в краже в этом доме. В частностном собрании присяжных поверенных вы

ражалось мнение, что участие присяжных поверенных в этом процессе было

несогласно с достоинством их звания и роняло честь сословия. Совет, вслед

ствие этого, поставил на свое разрешение вопрос, должен ли поверенный

проявлять разборчивость при принятии уголовных дел. Ввиду существо

вания защиты ех оГйсiо, Совет отвечает на этот вопрос категорически ут

вердительно, причем одним из доводов выставляется, что.

в рассматриваемом поведении присяжного поверенного ничего предосуди

тельного не усматривает, раз присяжный поверенный заявляет, что защищал

по убеждению в невиновности обвиняемой. Таким образом, поставивши

вопрос о разборчивости и утвердительно решив его, Совет московский ни

чего предосудительного не находит в том, что, по мнению харьковского

Совета, роняет честь сословия. По одному дисциплинарному делу Судебная

Палата высказала, что добросовестный поверенный не может принять на

себя ведение дела, не ознакомившись с ним предварительно, и что нельзя

принимать на себя защиту, не разделяя мнения подсудимого о его неви

новности, и получать гонорар за неудавшуюся защиту. Исходя из этого,

Судебная Палата назначила помощнику присяжного поверенного весьма

Речь шла о производстве исполнительных действий в доме терпимости. Прим. авт.

Аат. по обязанностям, по должности.

рогое наказание. А Правительствующий Сенат во всех этих действиях

iе нашел решительно ничего предосудительного и подлежащего взысканию.

Таких примеров можно найти очень много, но все это отдельные частные

случаи. На почву общую перенесен был спор делом присяжного поверенного

Лохвицкого, наделавшим в свое время очень много шуму. А.В. Лохвицкий

выступил в семидесятых годах в суде с участием присяжных заседателей

защитником бывшего помощника присяжного поверенного Н.Элькина, об

винявшегося и признанного виновным в том, что, сблизившись с вдовой

Поповой, с которой взаимно согласился вступать в брак, и будучи, таким

образом, ее женихом, 1) выманил у нее обманом 15 тысяч рублей, на заем

каковых денег между ним и Поповой заключено было в то же время но

тариальное условие, а затем Элькин выманил у Поповой то условие с над

писью ею в получении будто бы его платежа, и 2) убедил Попову передать

ему принадлежащий ей дом по безденежной купчей крепости. Так форму

лирован был вердикт присяжных заседателей.

Окружной Суд приговорил Элькина к определенному наказанию. По кас

сационной жалобе А.В. Лохвицкого приговор Суда был отменен за не

правильным применением карательного закона, и дело возвращено в Суд

для постановления нового приговора. Окружной Суд вновь приговорил

Элькина к наказанию, но уже по другой статье. А. В. Лохвицкий вновь

принес кассационную жалобу, и Правительствующий Сенат вновь отменил

приговор, указав на этот раз в мотивах, что в деянии, описанном в вопросах

присяжным заседателям, нет признаков уголовно наказуемого деяния.

После этого Окружной Суд освободил Элькина от всякого наказания. Но

по окончании уголовного дела поверенный Поповой, присяжный поверен

ный Ордынский, предъявил к Элькину, который у него и состоял помощ

ником, три иска в гражданском суде: 1) о взыскании с него 15 тысяч рублей.

занятых у Поповой по нотариальному условию. Этот иск окончательным

судебным решением удовлетворен; 2) об уничтожении купчей крепости на

дом. В иске этом решением Судебной Палаты Поповой было отказано, и

3) о взыскании с Элькина 15 тысяч рублей, которые он, во время произ

водства дела, признал себя обязанным возвратить Поповой вследствие де

шевой покупки у нее дома. В этом иске Поповой также было отказано.

По всем искам, в качестве поверенного ответчика, выступал А. В. Лох

вицкий, на которого его противник, присяжный поверенный Ордынский,

и подал, в конце концов, жалобу в Совет присяжных поверенных, обвиняя

его в том, что он берет на себя ведение заведомо недобросовестных дел.

Совет нашел, что ни в принятии Лохвицким защиты в уголовном суде, ни

в способе ее ведения не было ничего заслуживающего порицания. Но в

гражданском суде дело уже шло о том, извлечет ли Элькин выгоду из

своих бесчестных поступков, воспользуется ли он результатами своего мо

шенничестваИ хотя Судебная Палата признала купчую действительной,

но из того, что недобросовестные, хотя и формально правильные ходатайства

удовлетворяются судами, не следует, чтобы адвокаты могли их поддержи

вать.

готовый делать за деньги что угодно, а защитник и покровитель, который

в гражданских делах оказывает защиту, покровительство только тем, кто

поступает добросовестно>. Совет нашел поэтому, что Лохвицкий заслу

живает самого строгого взыскания, и запретил ему отправление обязан

ностей поверенного в течение трех месяцев.

С другой стороны, и Элькин принес в Совет жалобу на Ордынского,

обвиняя его в том, что он не только преследовал жалобщика, бывшего

помощника своего, уголовным порядком, но сообщил судебному следова

телю о его отсутствии из дома во время домашнего ареста; взяв у следователя

письмо к квартальному, разыскал его и отвез в квартиру и оставался сам

в помещении дворника, пока составляли акт об отсутствии арестованного.

Совет признал и эти действия неправильными. Ибо если Совет не может

помешать тому, что лишь в редких случаях между присяжными поверенными

и помощниками существуют близкие отношения, то, с другой стороны, он

не может терпеть, чтобы присяжный поверенный считал себя вправе пре

следовать человека, который только что был его помощником и которого

он должен был поддерживать хотя бы примером и советами. Признав ука

занные поступки Ордынского, Совет

тем не менее нашел возможным к нему, потому

что он был убежден, что защищает обманутую, обиженную женщину, и

потому ограничился объявлением Ордынскому выговора.

На постановления Совета обоими присяжными поверенными принесены

были жалобы в Судебную Палату и протест прокурором, требовавшим

увеличения наказания Лохвицкому и уменьшения наказания Ордынскому.

В Судебной Палате дело Лохвицкого возбудило еще более крупное раз

ногласие. Один член полагал подвергнуть Лохвицкого выговору, один

воспретить ему отправление обязанностей присяжного поверенного в тече

ние одного года, трое полагали утвердить меру наказания, наложенную

Слово мошенничество употреблено здесь, очевидно, в житейском смысле, а не в юридическом,

ибо, как замечено выше.

/ детом. Из остальных семь членов стояли за освобождение Лохвицкого

т дисциплинарного преследования ввиду отсутствия в данном случае какого

оьi то ни было нарушения профессионального долга, а восемь членов на

стаивали на исключении Лохвицкого из сословия. Таким образом, голоса

безнадежно разбились, но последнее мнение, собравшее относительное боль

щнство, восторжествовало. В мотивах Судебной Палаты указывается, что

.

Лохвицкий, исключенный Палатой, принес жалобу Правительствую

шему Сенату, который в решении 1879 г. № 1 по общему собранию 1го

и кассационного департаментов, признал, что никакого нарушения Лох

вицкий не допустил. По мнению Правительствующего Сената, для опре

деления тех начал, которыми должна регулироваться профессиональная де

ятельность адвоката при принятии и ведении гражданских дел, следует

иметь прежде всего ввиду, что всякий спор о праве гражданском подлежит

ведению суда, деятельность которого заключается в применении закона,

определяющего как самое право, так и способ удостоверения его действи

тельности.

Итак, три компетентных учреждения: Совет, Судебная Палата и Пра

вительствующий Сенат оказались в резком разногласии между собой по

основному вопросу адвокатской профессии какие гражданские дела

можно принимать и как их должно вестиТо, что Совет считает, применяя

аксимальную строгость, зазорным, в Палате квалифицируется как совер

"iенно бесчестное и потому недопустимое для присяжного поверенного,

Правительствующий Сенат не усматривает в этом ровно ничего пред

удительного. Ясно, таким образом, что у нас самые компетентные уч

дрдения не могут провести границу между дозволенным и недозволенным

в адвокатуре.

В сущности, оправдательный приговор Сената гораздо неприятнее для

престижа адвокатуры, нежели обвинительный вердикт Совета и Палаты.

Дело. послужившее предметом обвинения против А.

обстановке своей настолько, что оно само по себе вьзывает

чувство брезгливости и тем самым повышает требовательность в отношении

адвоката. Эта требовательность в решениях Совета и Судебной Палаты

формулирована в столь общих выражениях, что никаких возражений ни с

какой стороны не может быть сделано. Но зато каждый может вложить

в понятия честность, добросовестность, мошенничество свое собст

венное содержание, весьма разнообразное. Таким образом, мотивировка

Совета и Палаты в сущности ни к чему не обязывает.

С другой стороны, по отношению к роли суда эти определения столь

же несправедливы, сколь и оскорбительны. Ведь в самом деле. Совет и

Палата допускают, что судебное решение может санкционировать приоб

ретение имущества, доставшегося бесчестным путем, дать возможность вос

пользоваться результатами мошенничества. Судебная Палата устанавли

вает, что, которой должен подчиняться суд,

может покрывать лживые и недобросовестные требования и прямо нечестное

деяние. Но если бы это так было, то чем же новый суд отличался бы от

старого суда? Разве то, что утверждает Судебная Палата, не есть в сущ

ности повторение приведенного выше восклицания Аксакова, что старый

суд не давал ни права, ни возможности выяснить сущность дела.

Такой вывод вытекает непосредственно из соображений Совета и Су

дебной Палаты. Напротив, решение Правительствующего Сената, оправ

дывающее А.В. Лохвицкого, столь же несправедливо, сколь и оскорби

тельно для адвокатского сословия. Правительствующий Сенат признал, что

А.В. Лохвицкий нечего предосудительного против своей профессии не со

По уверению 1 р Джаншнева,. (. Точно так же и Д.И. Невядомский, быв

ший помощник Лохвицкого, в своей надгробной речи, а затем и в статье,

касаясь дела Элькина, заметил, что.

Таким образом, вопрос снова был поставлен ребром, и на сделанный

в печати вызов горячо откликнулся авторитетный в то время публицист

Гр. Джаншиев. Он прочел по этому вопросу доклад в одном из заседаний

группы московских помощников присяжных поверенных, затем напечатал

его в и, наконец, в 1886 г. выпустил отдельной бро

шюрой. выдержавшей несколько изданийСвое изложение Гр. Джаншиев

начинает с печального признания, что .

В этом большом вопросе Гр. Джаншиев отмежевывает для своего ис

следования лишь сравнительно небольшую область. Его задача заключается

в том, чтобы разрешить:.

Чтобы упростить свою задачу и устранить спор о том, должен ли адвокат

,

Гр. Джаншиев еще более суживает вопрос:. Центр тяжести, следовательно, лежит в признаке заведомости., говорит он.

В ответ Гр. Джаншиеву, Д.И. Невядомский выпустил брошюру под

еще более громким названием: Здесь он

Имеется в виду указ. соч.. Ведение неправых дел...>

~~,\апг. отвлеченно, вообше: само по себе.

Невядомский ДИ. М., 1886 г. Прим. авт.

заявляет, что его некролог Лохвицкому не подавал повода ставить те во

просы, которые Гр. Джаншиев выдвинул, что он, Невядомский, совершенно

так же смотрит на вопрос о заведомости, как и Гр. Джаншиев. свойство дела, зачем мы стали

бы рассуждать об условном характере нравственного, о невозможности про

никать в душу клиента... В конце некролога мы упомянули о том. сколько

страданий переживал покойный Лохвицкий, когда над головой его висел

меч тяжелого обвинения. Мы разумели здесь именно то обвинение в за

ведомости, которое было предметом дисциплинарного производства. Как

можем мы назвать такое обвинение тяжким, если наше мнение такое, что

i

адвокат имеет право вести всякое заведомо мошенническое дело>.

Здесь, конечно, нет никакого интереса выяснять, впал ли Гр. Джаншиев

в недоразумение, или же Д.И. Невядомский неосторожно выразился. Факт

тот, что, как видно из приведенных цитат, ни малейшего разногласия между

спорящими не было, во взглядах на данный вопрос они являлись едино

мышленниками. Поэтому полемика, казалось бы, тут и должна была бла

гополучно закончиться. А в действительности это не только не приводит

к примирению противников, но, напротив, их взаимное ожесточение при

нимает прямо угрожающие формы, и они оказываются на противоположных

концах права и морали. По мнению Невядомского, решение Сената по

делу Лохвицкого представляется замечательным как по ясности и опреде

ленности принципов, им устанавливаемых, так и по соответствию его с

духом и положением того органического закона, коим учреждался у нас

институт присяжной адвокатурыА Гр. Джаншиев полагает, что это ре

шение дарует адвокатам свободу от нравственных обязанностей и могло

бы положить конец стремлению водворить в сословии чувства правды и

чести.

Очевидно, поэтому, что разногласие выходит далеко за пределы дела

Элькина и вскрывает глубокую разницу в основных взглядах на задачи

адвокатской профессии. Действительно, Гр. Джакшиев не согласен с таким

различением нравственности гражданского права и индивидуальной. Ссы

лаясь на слова Кавелина, автор утверждает, что нравственность одна,

и поэтому вместо построенного Сенатом здания предлагает свою конструк

цию. .

Категоричность этих суждений не соответствует их ясности. Едва ли

Гр. Джаншиев имел в виду требовать от адвоката раскрытия суду интимных

сторон дела своего доверителя, если это раскрытие вредит ему. Гр. Джан

шиев требовал, повидимому, только того, чтобы адвокат отказался от такого

дела, которое вызывает столкновение закона со справедливостью. В таком

случае, однако, неясно, в чем заключается услуга правосудию. А самое

важное, конечно, в том, что, по мнению автора, столкновение закона со

справедливостью. В таком случае, однако, неясно, в чем заключается услуга

правосудию. А самое важное, конечно, в том, что, по мнению автора, столк

новение закона со справедливостью лежит в природе гражданскоправовых

норм, которые были и всегда будут более или менее формальны. Отсюда

вытекало бы, что и позиция адвоката органически должна быть двойст

венной. Но через несколько страниц автор вспоминает, что.

Итак, с одной стороны, гражданские законы навсегда обречены быть

формальными, а с другой уже 2000 лет назад формализм уступил спра

ведливости. С одной стороны, только адвокат может оказать правосудию

Невядомский Д.И. ; с. 18, 19. Прим. авт.

Там же, с. 39. Прим. авт.

Джаншиев Г.. указ соч.. с. 19. Прим. авт.

i "шп закон суров, но это закон.

, Джанцлiев Г.. указ соч., с. 17. [!рим. авт.

п") лобрий вер: доверчиво, чистосердечно, без всякого умысла.

ему одному доступную услугу примирения закона со справедливостью, а с

другой Правительствующий Сенат, вопреки настояниям адвоката, па

рализовал обман.

Еще характернее для Гр. Джаншиева его сопоставление решения Сената

по делу Лохвицкого с другим решением по делу Бериславского (реш. 1881 г.

№ 49), как противоречащим первому. Не входя в обстоятельства этого

дела, достаточно указать, что Бериславский хотя и частный поверенный,

в данном деле выступил не как поверенный, а от своего имени. Следова

тельно, в деле не возникало вовсе вопросов о роли адвоката, и Сенат вы

сказал, что.

Естественно, что при такой непорочности позиции, Д.И. Невядомскому

ничего не стоило выбить из нее своего противника, отметить противоречия,

в которые он впадает. Но, в свою очередь, и Д.И. Невядомский никакого

ясного ответа дать не может. Так, с одной стороны, ему представляется,

что А между тем, по

видимому, сам Невядомский не свободен от тех же органических сомнений.

Поэтому и Невя

домский соглашается на компромисс.. Удачно вскрывая противоречия Гр. Джаншиева, сам Д. Не

Невядомский Д.И. Указ. соч., с. 26. Прим. авт.

Там же, с. 12. Прим. авт.

Фр. братское предупреждение.

iнй не затрудняется сочетать полную свободу в выборе дел с самым

диочивым контролем Совета и общего собрания.

Мы отмечаем все эти слабые стороны обоих противников не для того,

нечно, чтобы вступать с ними в запоздалую полемику, а для того, чтобы

затт на каком невысоком уровне стояли лучшие представители мысли

специалисты вопроса. Ибо, если Гр. Джаншиев был самым популярным

и ярким выразителем либерального шаблона, и сочинения его выдерживали

по несколько изданий, то Д.И. Невядомский был одним из наиболее ува

жаемых представителей адвокатского сословия и долгое время состоял пред

седателем московского Совета присяжных поверенных.

Полемика Джаншиева с Невядомским вызвала огромный интерес не

только в юридической, но и в общей прессе. Можно сказать, что не осталось

журнала, который не высказался бы по поводу вышедших брошюр. Уох

рориii решительно стал на сторону Джаншиева и против Невядомского,

на которого со всех сторон посыпались громы и молнии. До чего возбуждено

было против него общественное мнение, можно судить по тому, например,

что, возражая против ссылки Невядомского на субъ

ективность понятий нравственности, честности и т.д., замечает, что., заключает журнал свой отзывТолько указал, что разработка вопроса в брошюре Джан

шиева не соответствует важности задачи, так как Джаншиев отделывается

общими местами. Но, со своей стороны, журнал не выясняет, какова должна

быть правильная постановка вопроса, а ограничивается лишь полемикой с

Джаншиевым. Так, Джаншиев приводит в пример несправедливого дела,

от ведения которого адвокат должен уклониться, отказ нанимателя от уплаты

наемной платы по отсутствию письменного договора, хотя адвокату нани

матель признался, что он плату действительно должен. неясной (а ясность и неясность, как указывает автор, понятия субъ

ективные), то судья должен руководствоваться и соображениями справед

ливостиТаким образом, на место закона ставится свое собственное пред

ставление о справедливости.

Это течение принесло нам соседское право и другие институты, о ко

торых говорит Апиогiаа, но вместе с тем мы получили, вместо хотя бы

и очень плохих законов, разъяснения Правительствующего Сената, в зна

чительной мере упразднившие Х том и Уложение о наказаниях и не давшие

никакой твердой опоры для юридических отношений. Раз судья должен

руководствоваться не только законом, но и соображениями о справедли

вости, которые у каждого могут быть свои, тем самым уничтожается важ

нейшая особенность судейской деятельности ее подзаконность, усту

пающая свое место произволу и усмотрению.

Этот характерный эпизод весьма ярко освещает гибельные разлагающие

влияния, под которыми протекла деятельность адвокатуры. Как безотрадно,

в самом деле, что единственная попытка освободиться от общих фраз, ко

торыми встречена была полемика, и дать поставленному вопросу конкретное

содержание, превратилась в проповедь безудержного оппортунизма, со

ставлявшего, впрочем, самую заметную черту восьмидесятых годов. Как

бы ни оценивать позиции этих авторов, и если даже без всяких оговорок

согласиться с, что Д.И. Невядомский звал

адвокатуру на скользкий путь, то, во всяком случае, надо признать, что,

желая удержать от этого пути, Апiiогiав сам толкал сословие в бездонную

пропасть.

Все сказанное делает итоги первого двадцатипятилетия столь же про

стыми, сколь и безотрадными. Адвокатура нигде и ни в чем не встречала

поддержки. Напротив, помимо общих неблагоприятных условий, от кото

рых, как выразился Спасович, адвокатура страдала, как часть целого, она

подвергалась еще специальным давлениям, действовавшим различным об

разом и свидетельствовавшим о несоответствии новых судебных уставов

не только государственному строю, но и общему культурному уровню. Было

р конечно, противоестественно, если бы адвокатура осталась чужда ок

оужаюшим влияниям. Но важно, что в среде самого сословия происходила

неустанная борьба, что оно отдавало себе отчет в окружающих условиях

и сознавало необходимость бороться с ними.

Двадцатипятилетнее существование Судебных Уставов возбудило среди

адвокатуры вопрос об ознаменовании этого юбилея. В Петербурге в общем

собрании избрана была комиссия под председательством В.Д. Спасовича,

который предложил ознаменовать 25летие устройством конкурса на со

чинение по истории судебной реформы в России. Любопытно, что рамки

сочинения были чрезвычайно сужены и ограничены одной историей Су

дебных Уставов, как законодательного памятника, т.е. без объяснительного

изложения перемен, которым они подверглись впоследствии. Выгода от

такого сужения заключалась, по мнению комиссии, в том, что иначе,. Как ясно слышатся здесь отзвуки тех соображений, которые при

водились против посылки телеграммы парижскому Совету! Однако харь

ковский Совет, к которому петербургский обратился с предложением уча

ствовать в этом предприятии, обратил внимание, что в таком виде сочинение

не соответствует намеченной цели почтить память исполнившегося 25летия,

так как по заключению комиссии выходит, что именно этого 25летия ка

саться и не нужно. Но это возражение, неоспоримое само по себе, и дает

основание предположить, что самое большее, на что комиссия могла ре

шиться, это обойти молчанием произведенные искажения Судебных Уставов

и протестовать возвеличением памятника в его первоначальном виде. Со

ответственно с этим, харьковская адвокатура не приняла предложения своего

Совета о расширении рамок предложенного сочинения включением в него

всех последовавших изменений и выразила это лишь как пожеланиеМос

ковский Совет отнесся иначе к петербургскому предложению. Совет не

дал ему никакого хода, а когда затем петербургский Совет прислал запрос,

предполагают ли московские товарищи принять участие в этом деле и на

См. И.В. Гессен. Судебная реформа, с. 216. Прим. ирт.

тчет харьковского Совета присяжных поверенных 189091 гг.. с. 1/19 Прим. авт.

каких условиях, то московский Совет постановил:. Заявлений от при

сяжных поверенных, прибавляет засим Отчет, по этому предмету

в Совет не поступало. Предположение петербургской адвокатуры так и

осталось неосуществленным. Но московская адвокатура издала ко дню

25летия Сборник материалов, относящихся до сословия присяжных по

веренных округа московской Судебной Палаты.