Раздел 3.1 Лексический состав права

Язык права - один из стилей современного русского официального языка> объединяющий в свою очередь несколько субстилей: язык законодательства, язык подзаконных правовых актов, язык

правоприменительной практики (который подразделяется на несколько видов), язык юридической науки, язык юридического образования, язык юридической журналистики и др.

При всех особенностях субстилей, связанных со спецификой предметной сферы, юридический язык как единое целое обладает рядом чрезвычайно важных и ценных качеств.

Прежде всего, ему свойственны точность, ясность, использование слов и терминов в строго определенном смысле. Тем самым правовой язык резко отличается, например, от языка художественных литературных произведений, где «размытость» слов и определений - одно из допустимых

- I

средств художественной выразительности.

Юридическому языку свойственны простота и надежность грамматических конструкций, исключающие двусмысленность. Это свойство связано с тем, что правовая норма по своей природе - команда. Совершенно очевидно, что команда, если она выражена неточным и двусмысленным языком, не будет понята и выполнена так, как этого хочет законодатель.

Одно из важных качеств юридического языка - его эмоциональная нейтральность. Даже самые неординарные с моральной точкн зрения события и факты юрист должен описать в нейтральных выражениях, не оказывая эмоционального давления и не раскрывая своей юридической оценки. Тем самым юридический язык резко отличается, например, от языка журналистики, для которой, напротив, характерна «эмоциональная нагруженность» словаря, изначально раскрывающая позицию автора.

Анализируя категории юридического языка («лицо», «деяние», «состав преступления», «правоотношение», «юридический факт» и другие) убеждаешься, что им свойственна высокая степень абстрактности - результат огромной работы абстрагирующей юридической мысли.

Bo взаимосвязи и взаимодействии категории юридического языка описывают определенную область реальности, и в этом смысле им присуща системность. Необходимо ценить и поддерживать системность юридического языка, бережно сохраняя сложившуюся систему понятий и оберегая язык от поспешных неоправданных новаций, разрушающих качество системности.

Вглядываясь в историческую ретроспективу, нельзя не отметить, что многовековая практика создания, толкования и применения юридических норм привела к формированию юридического языка - особого языкового стиля, в максимальной степени отвечающего задаче нормативного регулирования человеческого поведения. B сознании профессиональных юристов присутствует отчетливое понимание того обстоятельства, что правовой язык - не только инструмент их повседневной деятельности, HO и огромная культурная ценность, требующая бережного отношения и защиты.¹

B отечественной литературе большое внимание уделяется как языку права в целом, так и отдельным сторонам его существования и функционирования (правовым понятиям, дефинициям, их отраслевым

особенностям). B качестве предмета исследования чаще всего выступают прикладные аспекты:

- роль лингвистических знаний в правотворчестве;

- языковое качество нормативных и иных актов;

- филологические приемы толкования права;

- правовая (в первую очередь, судебная) риторика;

- лингвистическая экспертиза;

- значение речевой культуры для обучения юристов.

Значительная, хотя и меньшая, часть работ затрагивает саму природу

юридического языка, его особенности по сравнению с естественным языком, стиль, а также структуру юридического языка как целостного явления.¹

Ha сегодняшний день общепризнанным является понимание права как своеобразного текста. Преобладающая часть ученых при этом использует термин «текст» в его лингвистическом значении, как объединенную смысловой и грамматической связью последовательность речевых единиц: высказываний, сверхфразовых единиц, фрагментов, разделов и т.

Следует заметить, что проблема языка права сохраняет свою актуальность в рамках обоих подходов, так как никакая коммуникация невозможна без мышления и, следовательно, без языка.

«Языковой знак является первичным по отношению KO всяким возможным знаковым системам, построенным для тех или иных целей». B этой связи традиционно приводится тезис Г. Гадамера о том, что «...весь наш опыт о мире, о бытии лингвистичен. Мир проявляет себя в языке. Лингвистическое освоение мира абсолютно. Лингвистичность нашего

понимания первична ко всему, что воспринято и понимается как существующее»^[33].

Любое правовое явление - будь то закон или судебный процесс, есть текстовое явление, явление речевой коммуникации.^[34] Текст - это первичная данность для лингвистики, филологии, литературоведения, истории, права и вообще всего i ум анитарно-ф илософского мышления, он «является той непосредственной действительностью (действительностью мысли и переживаний), из которой только и могут исходить эти дисциплины и это мышление. Где нет текста, там нет и объекта для исследования и мышления».^[35] Текст в данном случае - это то, что когда-либо было артикулировано языком.^[36]

Миссия юристов как профессиональной группы состоит в том, чтобы на основе установок, задаваемых государственной властью, разрабатывать и применять правовые нормы, одновременно способствующие разделению труда и сотрудничеству между людьми. B процессе правотворчества необходимо стремиться к тому, чтобы нормы права точно отражали объективную реальность. Однако правовые установления адресуются людям, которые должны воспринимать формализованный язык законодателя.

Язык, опосредующий любую юридическую работу, крайне важен:

v/ Г* u

юридическая деятельность осуществляется для людей, и любой юридический акт ими должен быть понят. B первую очередь это требование касается правотворчества, но не менее важно соблюдение языковых правил и в процессе реализации норм права, например, при составлении договоров, написании судебных решений и приговоров. Их точность и ясность, доступность для понимания является непременным условием эффективности правовой нормы.^[37] B принципе, юридический язык должен совпадать с обиходным, для того чтобы его понимали и принимали граждане. Однако одновременно он должен быть точным, и

здесь без юридических терминов не обойтись,^[38]

Принципы, на которых основывается язык закона. Принцип корректности означает, что текст нормативного акта должен полностью соответствовать лексическим, грамматическим и стилистическим стандартам литературного русского языка, который к тому же считается языком государственным. Исходя из этого в правовой системе действует презумпция лингвистической правильности нормативных актов.

Принцип стабильности подразумевает использование общепринятых слов и словосочетаний, языковых оборотов, традиционно употребляемых в речи. Конечно, динамика присуща и языку как социальному явлению. Однако это происходит не так быстро. Считается, что должно пройти около 20 лет до того, как национальные словари зафиксируют языковое изменение.

B последнее время, когда укрепляются контакты между странами и народами, взаимообогащение в языковой сфере идет с большей скоростью. B нормативном материале появляется много иностранных терминов. Употребление многих из них оправданно («акции», «акционерное общество», «референдум», «экологические преступления» и т. n.). Тем не менее и здесь надо знать меру.

Принцип информативности заключается во включении в нормативные акты нормативных предписаний, содержание которых позволяет субъектам права с достаточной точностью уяснить, каким должно быть их поведение.

Информация, содержащаяся в нормативных предписаниях, может касаться:

1. Содержания субъективных прав и обязанностей.

2. Условий, при которых они могут возникнуть.

3. Санкций, следующих за нарушение обязанностей или интересов других лиц.

4. Предоставления установленных льгот.

5. Возможных поощрений за добросовестное и качественное

2

исполнение обязанностей. ^{[39] [40]}

Строение языка права может быть рассмотрено как минимум в двух аспектах: вертикальном и горизонтальном. Первый предполагает анализ иерархии языковых единиц, из которых строится «материя» языка. Изучение этих единиц с необходимостью должно базироваться на данных филологической науки, в частности на представлении о лингвистических уровнях. Второй аспект исследования структуры языка права учитывает возможные сферы его приложения и, соответственно, специфику функционирования в той или иной сфере. B качестве теоретической

основы построения такой функциональной структуры выступают знания о

~ 1 структуре правовой системы и уровнях существования самого права.

Языковую основу текста нормативных актов составляют лексические единицы: слово, словосочетания, предложения, аббревиатуры.

H. А. Власенко включает в их число еще и законодательную графику, т. e. членение законодательного текста на разделы, главы и т. д., а также организацию нормативных актов (заголовки глав, статей, оформление приложений).²

В. А. Звегинцев предложил более сложную модель строения языка:

I этаж: 1. Предложение.

II этаж: 2. Словосочетание. 3. Слово. 4. Морфема.

III этаж: 5. Слог. 6. Фонема. 7. Дифференциальный признак.

I этаж определяется как суперзнаковый (он строится из знаков, но сам не является знаком); II этаж ~ как знаковый и III этаж - как субзнаковый (он содержит набор элементов-фигур, из которых строятся знаки).^{1 [41] [42]}

C точки зрения стилистического своеобразия, можно выделить 4 уровня юридического языка:

I. Язык нормативно-правовых актов.

2. Язык правоприменительных и иных индивидуальных актов.

3. Профессиональная речь юристов.

4. Язык правовой доктрины.^[43]

Дцром юридического языка, объединяющим все его структурные элементы и стилистические срезы, безусловно, являются правовые понятия и термины. Если понятие представляет собой особую форму мысли, TO терминами называются слова или словосочетания, точно обозначающие то или иное понятие

Правовыми называют понятия, которыми оперирует юридическая наука, законодательство и правоприменительная практика.^[44]

Bce правовые понятия взаимосвязаны между собой. Зависимость понятий друг от друга проявляется в том, что их значение (смысл) раскрывается друг через друга: последующее понятие включает в себя

характеристику предыдущего. B результате понятия права образуют некую

- 2 систему, получившую название понятииного аппарата права.

Последний можно определить как иерархически организованную, целостную информационную систему, включающую в себя логически взаимосвязанные и структурно упорядоченные правовые понятия,

TT O W ky

категории, термины и их определения. Данный понятииныи аппарат не является исключительно частью юридической науки или действующего законодательства, а существует в качестве относительно самостоятельного

T~i ___ w

компонента права. Единство права как целостной системы в том числе обеспечивается единством его понятийного аппарата, функционирование которого охватывает сферу правотворчества, юридическую практику и правовую науку.

Безусловно, круг понятий, используемых наукой, законодательством и практикой, не может полностью совпадать. Многие научные понятия, необходимые для изучения правовых явлений и обозначающие эти явления, в законодательстве не используются («методология», «форма права», «юридическая техника», «правовая фикция» и т. n.), вероятно, существуют понятия, которые распространены только на практике, ввиду того что соответствующие явления еще не изучены юридической наукой и не регулируются законодательством. C другой стороны, любое законодательное понятие обязательно является одновременно понятием науки и практики, что позволяет рассматривать данную группу понятий как ядро понятийного аппарата права.

Сложнее обстоит дело с юридическими терминами, то есть со словами, обозначающими правовые понятия.

Согласно определению А. С. Пиголкина, которое в отечественной литературе можно считать классическим, юридический термин - это слово (или словосочетание), которое употреблено в законодательстве, является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющим точный и определенный смысл и отличающимся смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью.^[45]

Данным определением охватываются не все юридические термины, а лишь важнейшая их часть - термины нормативно-правовые. Именно для них характерны особенности, выделенные B.E. Жеребкиным в качестве внелогических особенностей понятий права ^[46] (с момента возведения в закон признается сформированным, окончательно выработанным, единственным и обязательным для субъектов, его применяющих; становится более жестким, застывшим, неподвижным; изменяется только при условии и по мере внесения изменений в закон). Общими признаками всех юридических терминов являются четкая сфера применения, точное соотношение слова и отображаемого им объекта действительности, однозначность, независимость от контекста, без которых термин не может выполнять функцию обозначения специального понятия.^[47]

Понятиям правоведения, как любым научным понятиям, присуща формальная и семантическая вариативность, которая отражает живой процесс терминотворчества и концептуальные различия в понимании и определении сущности правовых явлений. Поэтому одно и то же понятие B науке часто обозначается несколькими терминами. Например, равнозначными научными терминами (синонимами) являются: «уголовное правонарушение», «преступление», «уголовно наказуемое деяние», «деяние, запрещенное уголовным законом». Помимо научных разногласий использование терминов-синонимов в научных текстах объясняется стремлением избежать повторов в речи. B законодательстве, наоборот, точность важнее благозвучности, позтому из всего синонимического ряда законодатель выбирает одно слово (как правило, это слово-доминанта, наиболее точно выражающее понятие), чтобы, употребив его в нормативном тексте, сделать нормативно-правовым термином. Для закрепления за данным термином конкретного четко определенного значения используется нормативно-правовая дефиниция, обеспечивающая стабильность и однозначность в понимании права.

Отсюда первой классификацией юридических терминов является следующая.

1. B зависимости от сферы применения юридические термины могут бытъ разделены:

а) на нормативно-правовые термины, получившие закрепление в тексте нормативного акта и приобретающие в связи с этим особую устойчивость и смысловую определенность;

б) научные юридические термины, охватывающие все многообразие специальных наименований правовых понятий.

Иногда в рамках данной классификации выделяются:

в) терминология судебных решений;

г) терминология интерпретационных актов;

д) терминология договоров.

Следует заметить, что абсолютное большинство терминов, используемых в различных юридических документах, «приходит» из нормативных актов или доктринальных источников.

2. По стилю изложения юридические термины и другие слова, используемые в языке права, можно разделить:

а) на официальные («лицо, осужденное за совершение деяния, предусмотренного ст.... УК РФ»);

б) научные («субъект уголовного правонарушения»);

в) обыденные («преступник»).

3. Довольно часто в литературе указывается, что использование обыденной лексики в юридическом тексте вообще нежелательно (и даже недопустимо).

их можно разделить:

а) на общеупотребляемые термины;

б) специальные термины:

- специально-юридические,

- узкопрофессиональные.^[48]

Иногда в рамках данной классификации выделяют также группу общеупотребимых терминов, имеющих в нормативном акте более узкое специальное значение .^{[49] [50]}

4. По источнику возникновения правовые термины делят:

а) на русскоязычные;

б) иностранные (заимствованные).

5. Достаточно условным является деление терминов по степени конкретности на:

а) однозначные;

б) требующие толкования.

C одной стороны, любой специальный термин если не требует, то, по крайней мере, предполагает наличие дефиниции, то есть определенного толкования. C другой стороны, наличие многозначных терминов всегда рассматривается как серьезный недостаток юридического текста, особенно

нормативного, поэтому любой термин a priori воспринимается как

- з

однозначный.

Единственной разновидностью юридических терминов, по природе своей требующей толкования, являются термины, обозначающие оценочные понятия. B отличие от остальных (неоценочных, формально определенных) понятий, свойства, признаки, детали правовых явлений, фиксируемых оценочными понятиями, подробно не разъясняются законодателем, а оцениваются и конкретизируются субъектами исходя из эталонов правосознания, практики, нравственности, обычаев и т. д. Поэтому такие понятия имеют незамкнутую структуру, их определения «разворачиваются», то есть наполняются конкретным содержанием уже в процессе их реализации. Такие понятия считаются самыми сложными, так как содержание их нельзя определить однозначно, поскольку их смысл и значение могут зависеть от конкретной обстановки. Именно поэтому B.E.

Жеребкин рассматривает их как понятия, не определяемые в законе, теории или судебной практике.^[51]

Как указывает T.B. Кашанина, «...законодатель может нормативно закрепить стандарт того или иного оценочного понятия, зафиксировав существенные признаки последнего. Понятие в этом случае перестает быть оценочным». Следовательно, специфика оценочных понятий заключается в отсутствии у них легальных дефиниций.^[52]

Ранее дефиниции были исключительно прерогативой науки, затем стали изредка употребляться и в законодательстве. Однако в последнее время практически во всех странах использование дефиниций для формирования содержания нормативных актов все более расширяется. Этот процесс обусловлен несколькими обстоятельствами:

1. C развитием демократических начал в государстве законодатель «поворачивается лицом» к гражданам: в большей мере отражает в нормативных актах их интересы и формулирует нормы права по возможности ясно и понятно. Дефиниции помогают исключить неясности в законе.

2. Сознание людей возрастает, люди становятся интеллектуально более развитыми. Теперь они не склонны довольствоваться только понятием как таковым, они хотят проникнуть в его суть.

3. Законодательство — это арена столкновения интересов людей. Вот почему, если бы не было дефиниций, каждый склонен был бы выбирать выгодный для него смысл терминов.

4. Усложнилась и сама жизнь. Право - это форма социальной действительности. Оно тоже усложняется. Дефиниции помогают отличить одно понятие от другого.

5. Дефиниции помогают глубже проникнуть в суть регулируемых общественных отношений. Наряду с чиновниками в правотворчестве участвуют ученые. Дефиниции обогащают научную основу законов.

6. Дефиниции позволяют располагать нормативный материал экономно и не допускать повторений.

7. Дефиниции дают возможность упорядочить отношения между федеральным и региональным законодательством: определения терминов в

федеральном нормативном акте обязательны для составителей региональных законов. Это предотвращает злоупотребление понятиями.^[53]

Значение дефиниций велико. Они несут серьезную смысловую нагрузку, что не позволяет их считать второстепенным способом выражения содержания права. Однако не следует перегружать ими нормативный акт, поскольку это может лишить его гибкости и оперативности воздействия на общественные отношения.^[54]