9. ПРОИЗВОДСТВО ПО ПРИМЕНЕНИЮ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

Российское законодательство (Закон РФ от 02.07.1992 N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" (в ред. от 22.08.2004) <1> (далее - Закон о психиатрической помощи)) устанавливает, что психиатрическая помощь осуществляется на основе принципов законности и соблюдения прав человека и гражданина.
При этом лица, страдающие психическим расстройствами, имеют право на уважительное и гуманное отношение, исключающее унижение человеческого достоинства, на содержание в психиатрическом стационаре только в течение срока, необходимого для обследования и лечения, а также на помощь адвоката, законного представителя или иного лица в порядке, установленном законом.

<1> Ведомости РФ. 1992. N 33. Ст. 1913; СЗ РФ. 1998. N 30. Ст. 3613; 2002. N 30. Ст. 3033; 2003. N 2. Ст. 167; 2004. N 27. Ст. 2711; N 35. Ст. 3607.

Госпитализация в психиатрический стационар в недобровольном порядке - один из видов психиатрической помощи, оказываемой лицам, страдающим психическими расстройствами. Учитывая принудительный характер этой меры, названный Закон в целях защиты прав таких лиц от злоупотребления властью и произвола устанавливает, что ее применение возможно только по указанным в нем медико-социальным показаниям и при условии обязательного судебного контроля (ст. ст. 29, 32 - 35 Закона о психиатрической помощи).

Возможность принудительной госпитализации такого лица предусмотрена и Принципами защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи, утвержденными Генеральной Ассамблеей ООН (Резолюция 46/119 от 17.12.1991).

Принудительные меры медицинского характера, указанные в нормах российского уголовного законодательства, - это также меры государственного принуждения, которые в полной мере основаны на нормах международного права и Закона о психиатрической помощи, но имеют определенные особенности.

Такие меры могут быть назначены судом в соответствии со ст. 97 УК к лицам, совершившим запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или к лицам, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение.

Уголовно-процессуальным законодательством РФ установлен особый порядок производства о применении принудительных мер медицинского характера (в УПК этому посвящена гл. 51).

Согласно закону принудительные меры медицинского характера применяются не к любому лицу, у которого имеется психическое расстройство, а только в отношении тех лиц, которые совершают деяния, подпадающие под действие статей Особенной части УК.

Однако требования закона о применении принудительных мер медицинского характера не распространяются на лиц, нуждающихся в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости. В этих случаях принудительные меры медицинского характера применяются при постановлении приговора и исполняются в порядке, установленном УПК и УИК.

Рассмотрим, какие основные требования установлены законодательством для органов предварительного следствия и судов к производству о применении принудительных мер медицинского характера и каков порядок такого производства.

По уголовным делам в отношении лиц, к которым применяются принудительные меры медицинского характера, производство предварительного следствия является обязательным (ч. 1 ст. 434 УПК).

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, определены в ст. 73 УПК. С учетом этого общего предмета доказывания законодатель в ст. 434 УПК предусмотрел перечень особых фактических обстоятельств, установление которых в совокупности дает возможность суду решить вопрос о применении принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости.

Частью 2 ст. 434 УПК предусмотрена необходимость установить время, место, способ и другие обстоятельства совершения каждого общественно опасного деяния (обстановка, в которой оно совершено, объективные последствия или реальная угроза их наступления и др.).

Если по делу будут собраны доказательства того, что лицо, лишенное возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие психического расстройства, совершило правонарушение, запрещенное нормами другого, а не уголовного закона, то к нему не могут быть применены положения ст. 21 УК и принудительные меры медицинского характера. К таким лицам применяются исключительно добровольные меры медицинского характера в соответствии с процедурами, определенными в Законе о психиатрической помощи.

При производстве предварительного следствия по делу данной категории должно быть бесспорно установлено, что общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование, совершено данным лицом (ч. 2 ст. 434 УПК).

Такая же обязанность возложена ст. 442 УПК и на суд. В случае если суд при разбирательстве такого дела признает, что участие данного лица в совершении общественно опасного деяния не доказано, он выносит определение о прекращении дела вне зависимости от наличия и характера его заболевания, извещая об этом органы здравоохранения. В случае признания, что психическое расстройство лица, в отношении которого рассматривается уголовное дело, не установлено или что заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного закона, суд возвращает дело прокурору в соответствии со ст. 237 УПК.

Обязательность установления этого обстоятельства жестко связана с правилами п. 2 ч. 2 ст. 434 УПК о том, что принудительные меры медицинского характера возможны лишь при наличии достаточных данных, указывающих на то, что именно этот человек совершил общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело.

В случае если по делу не будет добыто доказательств совершения данным лицом общественно опасного деяния, а все возможности для их собирания исчерпаны, следователь обязан прекратить производство на основании требований уголовно- процессуального закона.

Как следует из ст. 434 УПК, при производстве предварительного следствия по делу о применении принудительных мер медицинского характера, как и по любому другому делу, подлежат доказыванию не только время, место, способ, но и другие обстоятельства совершенного деяния. Обязательно должно быть установлено, совершено ли деяние, запрещенное законом, данным лицом, а также определены характер и размер вреда, причиненного деянием. Указанные обстоятельства могут устанавливаться только с помощью доказательств, признанных таковыми уголовно-процессуальным законом (ст. 74

УПК). Органами предварительного расследования могут производиться допросы свидетелей, потерпевших, у подозреваемого в совершении деяния лица может изыматься одежда, в отношении его может быть произведено медицинское освидетельствование, назначена судебно-медицинская экспертиза и т.д.

При рассмотрении одного из уголовных дел ВС РФ установлено: органами следствия 13 августа 2002 г. в Челябинский областной суд было направлено уголовное дело в отношении Г., совершившего в состоянии невменяемости деяния, предусмотренные п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 105, п. п. "а" - "г" ч. 2 ст. 158 УК, для применения принудительных мер медицинского характера. Судьей Судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда 28 августа 2002 г. принято Постановление о возвращении уголовного дела прокурору Челябинской области для устранения препятствий рассмотрения его судом, поскольку постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера следователь составил с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность вынесения судом решения на основе данного документа. В предложенном к рассмотрению судом постановлении отсутствует перечень доказательств, на основании которых следственные органы пришли к выводу о совершении Г. запрещенного уголовным законом деяния. Кроме того, к постановлению не был приложен список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.

Государственный обвинитель в своем представлении просил Постановление судьи отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на то, что каких- либо препятствий для рассмотрения судом уголовного дела по существу не имелось; судья необоснованно, в нарушение требований ч. 3 ст. 433 УПК провел аналогию между обвинительным заключением и постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера; в ч. 4 ст. 439 УПК указан исчерпывающий перечень сведений, которые должны содержаться в данном постановлении.

Суд кассационной инстанции Постановление судьи о возвращении уголовного дела прокурору Челябинской области оставил без изменения, а представление прокурора - без удовлетворения, указав следующее.

Постановление о направлении уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера к лицу, совершившему общественно опасное деяние, составляется в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 439 УПК.

В нем в соответствии с требованиями ст. 434 УПК должны быть изложены обстоятельства дела, установленные следствием, и обоснование принятого решения.

Поскольку данное постановление составлено с нарушением требований уголовно- процессуального закона, судья обоснованно признал невозможным вынесение по данному уголовному делу законного и обоснованного решения и предложил органам следствия устранить в установленный срок допущенные нарушения.

Доводы государственного обвинителя о том, что в п. 4 ст. 439 УПК нет указания о необходимости приведения в постановлении доказательств совершения лицом деяний, запрещенных законом, обоснованными признать нельзя, поскольку такое утверждение прокурора противоречит смыслу п. 4 ст. 439 УПК.

Как следует из п. 4 ст. 439 УПК, в постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения мер медицинского характера должны быть изложены указанные в ст. 434 УПК обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Ссылка в представлении на то обстоятельство, что в разработанном Генеральной прокуратурой РФ бланке постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера не предусмотрено изложение доказательств факта совершения запрещенного законом деяния, приложения списка лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, не может быть принята во внимание.

Разработанный Генеральной прокуратурой РФ бланк указанного постановления изготовлен с отступлением от требований уголовно-процессуального законодательства (см. Определение СК ВС РФ от 16.10.2002 N 48-О02-172).

Постановлением президиума Московского областного суда отменено постановление Подольского городского суда об освобождении Г. от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости деяний, предусмотренных ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 167 УК, с направлением дела на новое рассмотрение ввиду допущенных нарушений уголовно- процессуального закона.

В решении суда надзорной инстанции указано, что в соответствии со ст. ст. 434 и 442 УПК при производстве о применении принудительных мер медицинского характера подлежит доказыванию: время, место, способ и другие обстоятельства совершенного деяния; совершало ли деяние лицо, в отношении которого рассматривается данное уголовное дело; характер и размер вреда, причиненного деянием, и другие обстоятельства.

Эти требования закона судом не выполнены.

Из материалов дела видно, что Г. похитил имущество Ш. на общую сумму 37000 руб., при этом повредил имущество потерпевшей на сумму 3000 руб., причинив ей значительный материальный ущерб. При этом в описательной части постановления суда не указаны: способ совершения хищения, количество, характер и стоимость похищенного имущества, а также способ повреждения имущества. Указывая на то, что потерпевшей причинен значительный ущерб, суд не конкретизировал, причинен ли ущерб в результате хищения либо в результате повреждения имущества.

Между тем в постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера указано, что похищено имущество Ш. на общую сумму 20000 руб.

Из заявления Ш., которое было исследовано судом, следует, что ей был причинен ущерб на сумму 20000 руб.

В нарушение требований ст. ст. 85 - 88, 274, 434 УПК суд не допросил потерпевшую, не исследовал и не дал оценку тем обстоятельствам, которые влияют на юридическую оценку содеянного.

Вопреки требованиям ст. 437 УПК дело рассмотрено без участия законного представителя Г.

Допущенные нарушения закона повлекли отмену постановления суда (Обзор судебной практики Московского областного суда за 2004 г.).

Достаточно специфическими являются подлежащие доказыванию обстоятельства, перечисленные в п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 434 УПК.

К числу особых обстоятельств закон относит установление наличия у лица, совершившего общественно опасные деяния, психического расстройства в прошлом, степень и характер такого расстройства в момент совершения запрещенного законом деяния, а также ко времени рассмотрения дела в суде (п. 4 ч. 2 ст. 434 УПК).

Таким образом, следователи и судьи должны прежде всего устанавливать данные о личности субъекта и его поведении во время совершения деяния.

Не случайно ВС РФ обращает особое внимание и на такие недостатки в работе органов предварительного следствия и требует неукоснительного соблюдения этих требований закона.

Отменяя Определение Московского городского суда от 27 августа 1997 г. о применении к Ш. принудительных мер медицинского характера в связи с освобождением его от уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний в состоянии невменяемости, СК ВС РФ указала, что по делу остались неисследованными основные вопросы в отношении Ш. и прежде всего вопрос о его психическом состоянии в момент рассмотрения дела, т.е. через два с лишним года после проведения судебно- психиатрической экспертизы (в апреле 1995 г.) <1>.

<1> БВС РФ. 1998. N 6. С. 20 - 21.

Однако суд может не согласиться и с выводами экспертов-психиатров и органов следствия о вменяемости субъекта, совершившего общественно опасные деяния.

Отменив приговор Верховного суда Республики Татарстан в отношении М., осужденного по ч. 2 ст. 218 и по п. "б" ст. 102 УК РСФСР, СК ВС РФ вернула уголовное дело на доследование, указав, что вывод о вменяемости основан на односторонних и неполных данных.

Из материалов дела видно, что М. был комиссован из Вооруженных Сил РФ. По заключению судебно-психиатрической экспертизы у него обнаружены признаки психопатии возбудимого круга в состоянии неустойчивой компенсации, а после совершения общественно опасных действий он перенес реактивный психоз. Между тем в распоряжение экспертов не представлена история болезни обследуемого, им не было известно о состоянии здоровья его брата, который, согласно справке врача, страдает психическим заболеванием и является инвалидом II группы. При таких обстоятельствах выводы судебно-психиатрической экспертизы о необходимости признания М. в отношении инкриминируемого ему деяния вменяемым не могут быть признаны основанными на всестороннем, полном и объективном исследовании данных о его личности.

Органы предварительного следствия при дополнительном расследовании должны истребовать историю болезни М., назначить в отношении его стационарную судебно- психиатрическую экспертизу и с учетом ее выводов решить вопрос о его вменяемости <1>. (Действующий УПК не предусматривает института возвращения уголовных дел на дополнительное расследование, однако положения ст. 237 УПК позволяют прокурору устранить подобные нарушения в рамках указанного закона.)

<1> БВС РФ. 1997. N 4. С. 4.

При установлении факта психического заболевания лица, для которого в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, по ходатайству прокурора суд в порядке, установленном ст. 108 УПК, принимает решение о переводе данного лица в психиатрический стационар. Помещение лица, не содержащегося под стражей, в психиатрический стационар производится судом в порядке, установленном ст. 203 УПК.

Наличие у лица психического расстройства в прошлом, в момент совершения деяния, во время производства по делу или в период исполнения приговора, степень и характер психического расстройства, его связь с опасностью для данного лица или других лиц либо с возможностью причинения иного существенного вреда могут быть установлены только при наличии специальных познаний и исследовании этих вопросов экспертами-психиатрами. Выводы этих экспертов имеют большое значение для дальнейшего определения судьбы дела и лица, в отношении которого экспертиза проводится, поэтому если следователь признает необходимым назначение судебно- психиатрической экспертизы, то он выносит об этом постановление. При этом в соответствии с требованиями ст. 196 УПК назначение экспертизы является обязательным для установления психического состояния подозреваемого (обвиняемого), когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В этом случае по делу выносится постановление в порядке, предусмотренном ст. 195 УПК. В постановлении ставятся вопросы, связанные с наличием у лица психического расстройства и степенью его опасности для общества.

Судебно-психиатрическая экспертиза, как правило, назначается после проведения достаточных следственных действий, которые давали бы право следователю усомниться во вменяемости лица или его способности самостоятельно защищать свои права (например, неадекватность действий, странность в рассуждениях, сведения о психическом заболевании, полученные от свидетелей, родственников, и т.д.).

Судебно-психиатрическая экспертиза может быть амбулаторной или стационарной. Если же при назначении или производстве судебно-психиатрической экспертизы возникает необходимость в стационарном обследовании подозреваемого или обвиняемого, то он может быть помещен в медицинский или психиатрический стационар (ч. 1 ст. 203 УПК). Подозреваемый или обвиняемый, не содержащийся под стражей, может быть помещен в стационар для проведения экспертизы только на основании судебного решения, в порядке, установленном ст. 165 УПК (ч. 2 ст. 203 УПК). В соответствии с ч. 1 ст. 199 УПК в распоряжение экспертов представляются постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства.

Судебная практика показывает, что для проведения экспертизы часто привлекаются эксперты, обладающие познаниями в других областях медицины (например, психологи).

Заключение эксперта должно соответствовать требованиям ст. 204 УПК, при этом в нем обязательно должны быть изложены обстоятельства, перечисленные в п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 434 УПК.

На практике нередки случаи, когда при совершении преступления группой лиц одно или несколько из них страдают психическим расстройством или это психическое расстройство наступает у них после совершения преступления. В этом случае закон позволяет выделить уголовное дело в отношении указанных лиц в отдельное производство в порядке, установленном ст. 154 УПК, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешении уголовного дела.

Уголовно-процессуальный закон не запрещает участие лица, к которому предполагается применить принудительные меры медицинского характера, в производстве следственных действий. Такое участие зависит от его психического состояния и возможно лишь в очень редких случаях, поэтому практически всегда интересы этого лица представляет его законный представитель. При отсутствии близкого родственника законным представителем может быть признан представитель органа опеки или попечительства.

Законный представитель привлекается к участию в уголовном деле на основании постановления следователя либо суда. Закон предоставляет законному представителю широкие права, предусмотренные ч. 2 ст. 437 УПК, о чем составляется протокол.

Законный представитель может распорядиться своими правами по собственному усмотрению - реализовать их лично или воспользоваться помощью защитника.

Однако в любом случае в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 51 и ст. 438 УПК участие защитника в уголовном судопроизводстве по делам данной категории является обязательным, так как в деле фигурирует лицо, которое в силу психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. При производстве по делу о применении принудительных мер медицинского характера участие защитника является обязательным с момента вынесения постановления о назначении в отношении лица судебно-психиатрической экспертизы, при условии, что защитник ранее не принимал участия в этом деле.

В соответствии с ч. 3 ст. 51 УПК если защитник не приглашен законным представителем, то дознаватель, следователь или суд обеспечивает участие защитника в уголовном судопроизводстве, а защитник в лице адвоката, в свою очередь, не вправе отказаться от принятой на себя защиты. Отказ от защиты по указанной категории дел дознавателем, следователем или судом не может быть принят.

По окончании предварительного следствия следователь выносит одно из следующих постановлений:

1) о прекращении уголовного дела - по основаниям, предусмотренным ст. ст. 24 и 27 УПК, а также в случаях, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда;

2) о направлении уголовного дела в суд для принятия им решения о применении принудительных мер медицинского характера.

В первом случае постановление выносится в соответствии со ст. ст. 212 и 213 УПК.

Постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера должно быть основано на выводах следствия о необходимости принудительного лечения лица в условиях психиатрического стационара в связи с тем, что само лицо самостоятельно лечиться не может, так как не осознает фактический характер и общественную опасность своих действий и не может руководить ими, и такое состояние лица возникло вследствие хронического или временного психического расстройства, слабоумия либо болезненного состояния психики.

О прекращении уголовного дела следователь уведомляет защитника и законного представителя, а также потерпевшего, если таковой имеется по делу. Всем им разъясняется право знакомиться с материалами дела и заявлять ходатайства о дополнении предварительного следствия.

Уголовное дело с постановлением о направлении его в суд следователь передает прокурору, который принимает одно из следующих решений: 1)

об утверждении постановления и направлении дела в суд; 2)

о возвращении дела следователю для производства дополнительного расследования; 3)

о прекращении дела по основаниям, указанным в п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК.

В любом случае копия постановления, утвержденного прокурором и направленного в суд, или постановления о прекращении уголовного дела должна быть вручена защитнику и законному представителю.

Получив уголовное дело о применении принудительных мер медицинского характера, судья назначает его к рассмотрению в судебном заседании в порядке, установленном гл. 33 УПК.

При рассмотрении дела о применении принудительных мер медицинского характера подсудность определяется в соответствии со ст. 31 УПК.

Прокурором Алтайского края дело в отношении И. о совершении деяния, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 131 УК, было направлено в Алтайский краевой суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера.

Судья Алтайского краевого суда, ссылаясь на ст. 440 УПК, своим постановлением направил дело в районный суд.

СК ВС РФ постановление судьи Алтайского краевого суда отменила и в определении указала, что в соответствии с ч. 3 ст. 433 УПК производство о применении принудительных мер медицинского характера осуществляется в порядке, установленном УПК, с изъятиями, предусмотренными гл. 51 УПК. Каких-либо исключений при решении вопроса о подсудности эта глава не предусматривает. Следовательно, при решении вопроса о подсудности суд должен руководствоваться ст. 31 УПК. В соответствии с п. 1 ч. 3 указанной статьи уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 131 УК, подсудны краевому (областному) суду.

Ссылку судьи в постановлении на ст. 440 УПК нельзя признать обоснованной, так как этой статьей определяется не подсудность дела, а действия судьи, которые он должен выполнить, получив уголовное дело о применении принудительной меры медицинского характера.

Уголовное дело после отмены постановления направлено в Алтайский краевой суд (см. Определение СК ВС РФ от 26.12.2002 N 51-кп002-110).

Рассмотрение уголовного дела производится в общем порядке с изъятиями, предусмотренными гл. 51 УПК.

Особенностью судебного следствия является то, что оно начинается с изложения прокурором (а не государственным обвинителем) доводов о необходимости применения к лицу принудительных мер медицинского характера. Далее исследуются доказательства в порядке, установленном ст. 274 УПК, а затем проводятся прения сторон в соответствии с требованиями ст. 292 УПК.

Прения сторон по рассматриваемому делу, как правило, состоят из речей прокурора и защитника. Закон (ст. 437 УПК) предусматривает возможность выступления в прениях и законного представителя.

Уголовно-процессуальный закон, хотя прямо и не предусматривает участие в судебном заседании потерпевшего, однако возможности такого участия не исключает.

Судебная практика признает нарушение судом права потерпевшего на участие в судебном заседании нарушением уголовно-процессуального закона, являющегося основанием для отмены судебного решения.

Московским областным судом 13 апреля 2004 г. Ш. освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасных деяний, предусмотренных п. п. "а", "д", "к" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 3 ст. 111, ч. 2 ст. 167 УК, с применением принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

В кассационной жалобе потерпевший Т. просил отменить постановление, мотивируя это тем, что дело рассмотрено в его отсутствие. По его словам, он находился под стражей, суду об этом было известно, однако его явка в судебное заседание не была обеспечена. Тем самым он был лишен возможности реализовать свои права потерпевшего, кроме того, суд без достаточных оснований огласил его показания, которые он давал на предварительном следствии, и затем сослался на них в постановлении.

СК ВС РФ 2 декабря 2004 г. постановление отменила, дело направила на новое рассмотрение, указав в определении следующее.

Согласно ст. 441 УПК рассмотрение уголовного дела, по которому ставится вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, производится в общем порядке с изъятиями, предусмотренными гл. 51 УПК.

Указанная глава не исключает участия потерпевшего в рассмотрении уголовного

дела.

Между тем суд, располагая сведениями о том, что потерпевший Т. находится в следственном изоляторе г. Серпухова под стражей по другому уголовному делу в качестве подсудимого, не принял мер к его доставке в судебное заседание, лишив возможности принимать участие в рассмотрении дела (ст. 249 УПК).

Приведенные нарушения являются основанием для отмены судебного решения, так как в судебном заседании потерпевший вправе заявлять отводы суду и другим участникам процесса, заявлять ходатайства, давать показания, участвовать в прениях сторон.

Несоблюдение этого требования закона лишало суд права ссылаться в постановлении на показания потерпевшего Т., которые он давал на предварительном следствии (см. Определение СК ВС РФ от 02.12.2004 N 4-О04-152).

Установленный в законе порядок судебного разбирательства имеет важное значение, а его нарушение может повлечь за собой отмену судебного решения.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 30 августа 1994 г. Л. за совершение опасных деяний, содержащих признаки преступления, предусмотренного ст. 102 и ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, освобожден от уголовной ответственности с направлением на принудительное лечение в психиатрическую больницу со строгим наблюдением.

На данное Определение заместителем Генерального прокурора РФ был принесен протест.

СК ВС РФ протест удовлетворила и в своем определении указала, что в соответствии со ст. ст. 407 и 408 УПК РСФСР судебное разбирательство дела по применению принудительных мер медицинского характера происходит в судебном заседании с обязательным участием прокурора и защитника, с извещением законного представителя лица, совершившего общественно опасное деяние.

В судебном заседании проверяются собранные по делу доказательства, в случае необходимости заслушивается заключение экспертов о психическом состоянии обвиняемого, в конце судебного следствия суд заслушивает прокурора и защитника.

Однако, как видно из материалов дела, указанные нормы УПК РСФСР, регулирующие производство по применению принудительных мер медицинского характера, краевым судом нарушены.

Фактически судебное разбирательство по делу Л. не проводилось, его законный представитель о дне слушания дела не извещался, по окончании судебного следствия прокурор и защитник не выступали, определение в суде не оглашалось, порядок и сроки его обжалования не разъяснялись.

Кроме того, как усматривается из дела, ранее, 6 октября 1993 г. судом было вынесено определение о приостановлении производства по делу в связи с проведением повторной стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

Однако после ее проведения определение о возобновлении производства по делу не было вынесено <1>. (Несмотря на то что в приведенном примере упоминаются нормы УПК РСФСР, значение его для понимания норм сегодняшнего уголовно-процессуального закона от этого не уменьшилось.)

<1> БВС РФ. 1996. N 1.

Признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, суд выносит постановление в соответствии со ст. ст. 21 и 81 УК об освобождении этого лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера (ч. 1 ст. 443 УПК).

СК ВС РФ рассмотрела в кассационном порядке дело по кассационной жалобе потерпевшей Б. и защитника К. на Постановление Верховного суда Республики Хакасия от 29 октября 2004 г., которым С. освобожден от уголовной ответственности за совершенное им в состоянии невменяемости общественно опасное деяние, предусмотренное п. "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 162 УК, к нему применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа. Постановлено признать за потерпевшей Б. право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о его размерах передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В кассационной жалобе потерпевшая Б. просила отменить постановление суда и дело направить на новое судебное рассмотрение, указывала, что психологический портрет С., установленный следствием и судебным разбирательством, не вызывает сомнений в том, что он четко отдает отчет своим действиям.

Кроме того, потерпевшая считала, что при проведении судебно-психиатрической экспертизы С. была допущена ошибка, в результате которой ему неправильно установлен диагноз. Не соглашалась она и с тем, что принудительное лечение С. назначено в психиатрическом стационаре общего типа, а не в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением, поскольку по психическому состоянию, как она полагает, С. представляет особую опасность для окружающих.

Оставляя решение без изменения, суд кассационной инстанции в Определении указал, что дело с обвинительным заключением 11 мая 2001 г. поступило в Верховный суд Республики Хакасия. 18 мая 2001 г. было назначено судебное заседание на 7 июня 2001 г.

В стадии судебного разбирательства было принято решение о назначении стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении С., производство которой поручено экспертам Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского.

3 января 2002 г. такая экспертиза в отношении С. была проведена.

Эксперты пришли к заключению, что у него обнаруживаются признаки реактивного психоза шизофреноподобной структуры. В настоящее время указанное психическое расстройство лишает его возможности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

Экспертами рекомендовано направить его на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа до выхода из болезненного состояния с последующим возвращением в Центр им. В.П. Сербского для решения диагностических и экспертных вопросов.

5 марта 2002 г. Верховным судом Республики Хакасия принято решение о направлении С. на принудительное лечение в психиатрический стационар специального типа, где он находился в течение почти двух лет.

7 июля 2004 г. после рекомендации экспертов больницы, где проходил лечение С., он был возвращен в Научный центр социальной и судебной психиатрии им. Сербского для экспертного исследования.

Согласно выводам стационарной судебно-психиатрической экспертизы от 4 августа 2004 г. С. в момент совершения инкриминируемых ему деяний страдал психическим расстройством, которое лишало его возможности руководить своими действиями и давать отчет им. В настоящее время он также не может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

Экспертной комиссией рекомендовано направить его на принудительное лечение в психиатрический стационар общего типа.

Суд, рассмотрев дело в судебном заседании, принял приведенное выше решение.

Материалами дела установлено, что комиссия экспертов Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского при экспериментально- психологическом исследовании пришла к заключению, что С. в момент совершения инкриминируемых ему деяний страдал хроническим психическим расстройством в виде параноидной шизофрении, которое лишало его возможности давать отчет своим действиям и руководить ими.

Оснований ставить под сомнение выводы заключения у суда не имелось.

В кассационных жалобах также не содержится данных, ставящих под сомнение выводы экспертов.

Не усматривает их и судебная коллегия.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством все вопросы, связанные с назначением, продлением, изменением вида и отменой принудительных мер медицинского характера, решаются только судом на основании заключения комиссии врачей-психиатров.

Как видно из заключения судебно-психиатрической экспертизы, С. рекомендовано лечение в психиатрическом стационаре общего типа.

При принятии решения мнение экспертов судом учтено.

С учетом изложенного утверждения потерпевшей Б. в той части, что С. необходимо поместить в психиатрическую больницу другого типа, судебная коллегия нашла необоснованными (см. Определение СК ВС РФ от 15.03.2005 N 55-О05-3).

СК ВС РФ 20 декабря 2005 г. рассмотрела кассационную жалобу потерпевшей Б. на Постановление Верховного суда Республики Башкортостан от 20 октября 2005 г., по которому М. в соответствии со ст. 21 УК освобожден от уголовной ответственности за совершение запрещенных уголовным законом общественно опасных деяний, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131, п. "к" ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 158 УК, ему назначена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней потерпевшая Б. просила Постановление отменить, уголовное дело возвратить прокурору Республики Башкортостан для составления обвинительного заключения. При этом потерпевшая указывала, что не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, что вывод о невменяемости М. судом сделан без учета его поведения до, во время и после совершения преступлений, без критической оценки акта судебно-психиатрической экспертизы и показаний эксперта. Не соглашаясь с выводами судебно-психиатрической экспертизы, потерпевшая указывала на то, что они сделаны по неполно исследованным материалам дела - медицинским документам, показаниям родственников и свидетелей; амнезия у М. связана с употреблением алкоголя, и ее течение у него не подпадает под описание в научных трудах, его действия были осмысленными и логичными; не проверены выводы экспертов о наличии нейросифилиса, нейроинфекции и черепно- мозговой травмы. Приводила доводы о том, что у М. не было заболеваний, которые могли бы повлечь сумеречные нарушения сознания, в его поведении не было странностей. Считала, что суд не связан с мнением государственного обвинителя в части объема предъявленного обвинения по краже денег и золотой цепочки и не выяснил мнение потерпевшей по этому вопросу, а оснований не доверять ее показаниям не было.

Суд кассационной инстанции признал Постановление в отношении М. законным и обоснованным и в определении указал, что выводы суда о совершении М. запрещенных уголовным законом общественно опасных деяний основаны на показаниях свидетелей, акте судебно-медицинского исследования трупа Д., заключениях экспертов об обнаружении отпечатков пальцев, следа обуви М. на месте происшествия, обнаружении крови потерпевшей на его одежде, протоколе обнаружения частей разбитого телефона сотовой связи на имя потерпевшей по его месту жительства и на других доказательствах, исследованных в судебном заседании.

Все вопросы, указанные в ст. 442 УПК, исследованы и разрешены судом в полном объеме.

С доводами кассационной жалобы потерпевшей о том, что выводы судебно- психиатрической экспертизы противоречат фактическим обстоятельствам дела, не согласуются с поведением М. до, во время и после совершения преступлений и не учтены существенные обстоятельства, которые могли повлиять на выводы экспертов, согласиться нельзя.

Как видно из материалов дела, органами следствия в отношении М. с целью установления его психического состояния произведена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов М. хроническим психическим расстройством не страдает. Однако обнаруживает признаки органического заболевания головного мозга сложного генеза. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, обнаруживал признаки временного психического расстройства в виде осложненного алкогольным опьянением сумеречного расстройства сознания, что лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Судом этот акт экспертизы проверен и признан объективным и достоверным, основанным на имеющихся в деле и исследованных экспертами материалах.

Сведения, указанные в заключении экспертов, согласуются с показаниями свидетелей М., М., М., данными, содержащимися в свидетельстве о болезни М., и другими материалами дела, они разъяснены экспертом К.

Компетентность экспертов сомнений не вызывает. Ходатайств о проведении дополнительной или повторной экспертизы потерпевшая не заявляла.

Вопреки доводам кассационной жалобы потерпевшей при проведении экспертизы использованы различные методы исследования с изучением материалов дела, медицинских документов, показаний родственников и свидетелей, с клиническим наблюдением и обследованием М. в отделении.

Экспертами учтено поведение М., его состояние здоровья, объяснения о содеянном.

Какие-либо объективные данные, которые могли бы вызвать сомнения в выводах экспертов относительно психического состояния М., о наличии последствий черепно- мозговой травмы, нейросифилиса, нейроинфекции в материалах дела отсутствуют.

Поэтому содержащиеся в кассационной жалобе потерпевшей доводы о необъективности выводов экспертов, что действия М. были осмысленными и логичными, не подтверждены выводами экспертов о наличии признаков временного психического расстройства в виде осложненного алкогольного опьянения с сумеречным расстройством сознания, обоснованными признать нельзя.

При таких данных суд принял правильное решение об освобождении М. на основании ст. 21 УК от уголовной ответственности за совершение запрещенных уголовным законом общественно опасных деяний, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131, п. "к" ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 158 УК, и назначении ему принудительной меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.

Что касается содержащихся в кассационной жалобе потерпевшей доводов о том, что суд не связан с мнением прокурора о недоказанности хищения М. денег и золотой цепочки и потерпевшей не была предоставлена возможность высказать свое мнение, то они также являются необоснованными, поскольку, как видно из материалов дела, потерпевшая выступала в прениях после прокурора и по этому вопросу не высказалась.

В соответствии со ст. ст. 37, 246 УПК в ходе судебного разбирательства прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность, а если в ходе судебного разбирательства придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное обвинение, то он отказывается от обвинения, изложив мотивы отказа. Такой отказ влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части.

Суд обоснованно согласился с мотивированным мнением прокурора об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих факт хищения М. золотой цепочки и денег.

Дело расследовано и рассмотрено судом в соответствии с требованиями закона.

Каких-либо нарушений норм УПК, влекущих отмену или изменение Постановления, не имеется (см. Определение СК ВС РФ от 20.12.2005 N 49-О05-86).

Если суд придет к выводу, что лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию либо им совершено деяние небольшой тяжести, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 443 УПК он выносит постановление об отказе в применении принудительных мер медицинского характера. Кроме того, если судом будут установлены основания, предусмотренные в ст. ст. 24 - 28 УПК, он должен вынести постановление о прекращении уголовного дела независимо от наличия и характера заболевания лица.

Невыполнение этих требований закона может повлечь за собой отмену или изменение судебных решений.

Органами предварительного следствия Г. обвинялся в том, что составил и размножил на пишущей машинке, а затем направил прокурору Рязанской области и в другие инстанции заявление, в котором обвинял З. в дезертирстве, а З. А. называл психически больной.

По заключению экспертов, проводивших судебно-психиатрическую экспертизу, эти действия Г. совершил в состоянии невменяемости вследствие болезненного расстройства психической деятельности.

По определению районного суда г. Рязани 3 апреля 1996 г. Г. освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 130 УК РСФСР.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Рязанского областного суда оставил без удовлетворения протест прокурора области, в котором был поставлен вопрос об изменении определения суда, прекращении уголовного дела в отношении Г. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Заместитель Генерального прокурора РФ в своем протесте поставил вопрос об изменении судебных решений в связи с тем, что к Г. не применялась принудительная мера медицинского характера, вследствие чего дело следовало прекратить.

СК ВС РФ протест удовлетворила, указав в определении, что суд признал, что Г. совершил общественно опасное деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 130 УК РСФСР, в состоянии невменяемости вследствие временного болезненного расстройства психической деятельности, поскольку он страдает психопатией параноидального типа, в связи с чем освободил его от уголовной ответственности без применения принудительных мер медицинского характера. Между тем, когда лицо по характеру совершенного им деяния и своему болезненному состоянию не представляет опасности для общества и не нуждается в принудительном лечении, суд должен прекратить дело и принять решение о неприменении принудительной меры медицинского характера.

С учетом изложенного определение районного суда и постановление президиума областного суда изменены, уголовное дело в отношении Г. прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР в связи с отсутствием в деянии состава преступления <1>.

<1> БВС РФ. 1999. N 7. С. 11.

При прекращении уголовного дела и при отказе в применении принудительных мер медицинского характера копия постановления суда в течение пяти суток после вынесения постановления направляется в органы здравоохранения для решения вопроса о лечении лица, нуждающегося в психиатрической помощи. В этом случае вопрос о лечении такого лица и направлении его в психиатрический стационар решается на основании ст. ст. 11, 29 Закона РФ " О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании".

Если в судебном заседании психическое заболевание лица не будет установлено или будет установлено, что имеющееся у него заболевание не является препятствием для применения уголовного наказания (установлено психическое расстройство, не исключающее вменяемости), суд может возвратить дело прокурору по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК, и обязать его в течение пяти суток обеспечить устранение допущенных нарушений.

В любом из видов принятых постановлений должны быть разрешены вопросы о вещественных доказательствах, мере пресечения и разъяснены порядок и сроки обжалования постановления в кассационном порядке.

Требование о возмещении материального вреда, причиненного действиями лица, совершившего в состоянии невменяемости общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Постановлением суда М. был освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний с применением принудительных мер медицинского характера.

Отдельным постановлением заявление потерпевшей с требованием о возмещении М. материального вреда оставлено без рассмотрения с указанием на то, что это решение не препятствует впоследствии его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

В кассационной жалобе потерпевшая просила постановление отменить и уголовное дело возвратить для рассмотрения в части гражданского иска. В обоснование жалобы она указала, что в гл. 51 УПК нет запрета на разрешение иска по уголовному делу и иск должен быть разрешен при постановлении итогового решения суда.

Суд кассационной инстанции жалобу потерпевшей оставил без удовлетворения, а постановление суда без изменения по следующим основаниям.

На предварительном следствии право на предъявление гражданского иска потерпевшей разъяснялось, и потерпевшая заявила, что в случае необходимости исковые требования будут предъявлены в суде.

При принятии решения по уголовному делу в отношении М. все вопросы, указанные в ст. 442 УПК, судом исследованы и разрешены.

Разрешение гражданского иска при вынесении в соответствии со ст. 443 УПК постановления суда об освобождении лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера не предусмотрено.

Кроме того, вопрос о привлечении к участию в деле гражданского ответчика при производстве по уголовному делу, связанному с применением принудительных мер медицинского характера, не может быть поставлен, так как в деле отсутствует обвиняемый, т.е. лицо, которое может нести материальную ответственность (см. Определение СК ВС РФ от 20.12.2005 N 49-О05-86).

Постановление суда может быть обжаловано в кассационном порядке защитником, потерпевшим и его представителем, законным представителем или близким родственником лица, в отношении которого рассматривалось уголовное дело, а также прокурором, участвующим в рассмотрении дела.

Хотя в гл. 51 УПК о форме и содержании кассационной жалобы не упоминается, представляется, что кассационная жалоба, а также представление прокурора должны соответствовать требованиям ст. 375 УПК. Дело должно быть рассмотрено по правилам, установленным для рассмотрения апелляционных и кассационных жалоб и представлений (гл. 43 - 45 УПК).

В соответствии с положениями ст. 445 УПК суд может прекратить, изменить или продлить на следующие шесть месяцев к данному лицу меры медицинского характера. Такое решение суд выносит по подтвержденному медицинским заключением ходатайству администрации психиатрического стационара, а также по ходатайству законного представителя лица, признанного невменяемым, либо его защитника.

В ч. 2 ст. 445 УПК определена подсудность рассмотрения таких дел. Представляется, что если применение принудительной меры медицинского характера производится по месту жительства лица, к которому она применена, то это ходатайство должен рассматривать суд, вынесший постановление о ее применении. Если же лицо содержится в психиатрическом стационаре, находящемся в другом регионе РФ или на значительном отдалении от постоянного места жительства лица, к которому применена принудительная мера медицинского характера, то ходатайство должен рассматривать суд по месту применения этой меры.

О назначении уголовного дела к слушанию должны быть извещены администрация психиатрического стационара, защитник, прокурор, законный представитель. Участие в судебном заседании защитника и прокурора является обязательным. Неявка других лиц не препятствует рассмотрению дела.

Если прокурор или защитник участия в судебном заседании не принимает, решение суда признается незаконным.

СК ВС РФ, рассмотрев в кассационном порядке представление прокурора на Постановление судьи Санкт-Петербургского городского суда от 25 сентября 2002 г., которым продлен срок принудительного лечения в психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением, решение судьи отменила и в определении записала: "Как видно из материалов дела (протокол судебного заседания), дело рассмотрено без участия прокурора, когда в соответствии с ч. 4 ст. 445 УПК его участие в деле является обязательным. При таких обстоятельствах постановление судьи нельзя признать законным, оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство" (см. Определение СК ВС РФ от 26.12.2002 N 78-О02-184).

В соответствии с ч. 5 ст. 445 УПК установлен порядок исследования представленных в суд материалов. В судебном заседании исследуется ходатайство, медицинское заключение, выслушивается мнение лиц, участвующих в судебном заседании. Если медицинское заключение вызывает сомнение, то суд по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе может назначить судебную экспертизу, истребовать дополнительные документы.

Кроме того, в судебном заседании может быть допрошено лицо, в отношении которого решается вопрос о прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера, если это возможно по его психическому состоянию. Последнее обстоятельство является особенностью по сравнению с порядком судебного разбирательства, установленным для первоначального решения вопроса о назначении меры медицинского характера.

Суд прекращает применение принудительной меры медицинского характера, если отпадает необходимость в ее продолжении. Такое решение суд постановляет в случае такого изменения психического состояния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее назначенной меры. Решение об изменении принимается в том случае, если необходимо назначить иную принудительную меру медицинского характера.

Решение о продлении применения принудительной меры медицинского характера выносится в случае, когда состояние здоровья этого лица остается без изменения и заключением комиссии врачей-психиатров ему рекомендовано продолжение лечения.

По определению Ростовского областного суда от 27 декабря 1996 г. за совершение в состоянии невменяемости общественно опасных деяний, предусмотренных п. п. "б", "з" ст. 102 и ч. 3 ст. 206 УК РСФСР, П. с 11 февраля 1997 г. были назначены принудительные меры медицинского характера в психиатрической больнице с обычным наблюдением (по УК - психиатрический стационар общего типа).

15 июля 1999 г. главный психиатр Ростовской областной больницы обратился в суд с ходатайством о прекращении применения принудительных мер медицинского характера в отношении П. в связи с тем, что в результате проведенного лечения тот утратил особую общественную опасность и не проявлял психосимптоматических признаков, к правонарушению относился критически, поведение его носило упорядоченный характер и назначенное ему лечение могло быть заменено на лечение на общих основаниях.

Постановлением судьи Ростовского областного суда от 11 августа 1999 г. в удовлетворении ходатайства отказано.

Суд кассационной инстанции данное решение судьи оставил без изменения. В определении такое решение мотивировано следующим образом: "Как видно из материалов дела, отказ судьи в отмене принудительных мер медицинского характера в отношении П., несмотря на наступление улучшения в состоянии его здоровья, основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, которые свидетельствуют о том, что П. все еще представляет общественную опасность.

Так, врач - администратор больницы в судебном заседании, ссылаясь на психическое состояние П., усомнилась в том, что он вне лечебного учреждения не будет представлять общественной опасности.

Кроме того, судьей установлено, что заключение комиссии врачей-психиатров, на результаты которой в частной жалобе ссылался адвокат, оформлено ненадлежаще, в нем не указана дата проведения освидетельствования П.

Исходя из изложенного, судья обоснованно признал преждевременным прекращение применения принудительных мер медицинского характера в отношении П." <1>.

<1> БВС РФ. 2000. N 7. С. 11 - 12.

Продление лечения может быть связано и с изменением применения принудительной меры медицинского характера. Если психическое состояние лица, к которому применена принудительная мера медицинского характера, ухудшилось, суд вправе изменить эту меру и назначить этому лицу принудительную меру медицинского характера, связанную с его нахождением, например, в психиатрическом стационаре специализированного типа вместо нахождения в психиатрическом стационаре общего типа. В то же время, если психическое состояние лица улучшается и отпадает необходимость применения ранее назначенной меры медицинского характера, суд может изменить ее и назначить, например, вместо психиатрического стационара специализированного типа психиатрический стационар общего типа.

Решение о прекращении, об изменении или о продлении, а равно об отказе в этом принимается судом в виде постановления, которое выносится в совещательной комнате и оглашается в судебном заседании. Представляется, что это решение, так же как и все другие решения в уголовном процессе, должно быть мотивированным, содержать доводы, которые были положены в основу удовлетворения ходатайства либо отказа в его удовлетворении. Данное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке.

СК ВС РФ при рассмотрении в кассационном порядке жалобы адвоката на постановление судьи Санкт-Петербургского городского суда, которым отклонено ходатайство об изменении вида принудительного лечения К., в своем определении указала: "Отказывая в удовлетворении ходатайства об изменении вида принудительного лечения К., суд сослался на то, что К. является инвалидом II группы по психическому заболеванию и находится на лечении короткое время - всего четыре года, достаточных данных для изменения вида принудительного лечения в заключении комиссии не имеется.

После поступления на лечение 14 сентября 2000 г. у К. отмечались нарастание психопатоподобной симптоматики, он допускал нарушение режима, замечался в состоянии выраженного медикаментозного опьянения, был раздражителен и агрессивен. Был переведен в отделение более строгого режима содержания, и ему было назначено лечение нейролептиками в средних дозах. Отмеченное комиссией врачей стабилизированное психическое состояние носит кратковременный характер.

11 марта 2001 г., 6 марта 2002 г. и 11 марта 2003 г. по ходатайству администрации стационара суд продлевал лечение К.

Между тем в деле имеется заключение комиссии врачей от 11 ноября 2004 г., из которого следует, что с начала 2003 г. К. не получает лечения, полностью упорядочен в поведении, подчиняется требованиям режима и персоналу больницы, психических расстройств не отмечалось, активно включился в трудовые процессы, сожалеет о совершенном общественно опасном деянии, высказывает социально приемлемые планы на будущее, отсутствуют агрессивные и суицидальные тенденции.

Однако суд данное ходатайство надлежащим образом не исследовал, не выяснил у врачей - членов комиссии, на основании каких данных они пришли к выводу о необходимости изменения К. вида принудительного лечения.

Непонятно, на основании каких данных суд пришел к выводу о том, что в заключении не имеется достаточных данных для изменения вида принудительного лечения.

Также непонятно, из каких критериев исходил суд, указывая в постановлении, что изменения в состоянии здоровья К. носят кратковременный характер.

В связи с указанными обстоятельствами постановление суда подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо более тщательно исследовать заключение врачей, выяснить у них, на основании каких данных они пришли к такому выводу, и на основании полученных данных принять по делу решение, которое соответствует закону и основано на данных, исследованных в судебном заседании" (см. Определение СК ВС РФ от 09.02.2005 N 78-005-2).

Если лицо, у которого наступило расстройство психики после совершения им преступления и к которому была применена принудительная мера медицинского характера, признано выздоровевшим, то суд на основании медицинского заключения в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 396 и ч. 12 ст. 397 УПК выносит постановление о прекращении применения к данному лицу принудительной меры медицинского характера и решает вопрос о направлении прокурору уголовного дела для производства предварительного расследования в общем порядке. Такое решение может быть принято только при условии, если не истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности.

Время, проведенное в психиатрическом стационаре, независимо от того, избиралась лицу мера пресечения в виде содержания под стражей или нет, должно быть ему зачтено в срок отбывания наказания в случае назначения такового при рассмотрении дела в суде и постановления по делу обвинительного приговора. При этом суд должен учесть, что в соответствии со ст. 103 УК один день пребывания в психиатрическом стационаре засчитывается за один день лишения свободы.

<< | >>
Источник: А.И. КАРПОВ. СУДЕБНОЕ ПРОИЗВОДСТВО В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. 2010

Еще по теме 9. ПРОИЗВОДСТВО ПО ПРИМЕНЕНИЮ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА:

  1. 1Л. Развитие уголовного и уголовно-процессуального законодательства, регулирующего принудительные меры медицинского характера
  2. 1.2. Понятие и юридическая природа принудительных мер медицинского характера
  3. 1.3. Основания применения принудительных мер медицинского характера
  4. 2.3. Общая характеристика предварительного следствия по делам о применении принудительных мер медицинского характера
  5. 2.3.1. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по делам о применении принудительных мер медицинского характера
  6. 2.3.2. Обязательное производство судебно-психиатрической экспертизы (назначение, проведение и оценка ее заключения) по делам о применении принудительной меры медицинского характера
  7. 3,1. Подготовка дела к судебному заседанию и предварительному слушанию по делам о применении принудительных мер медицинского характера
  8. 3.2. Специфика применения общих условий судебного разбирательства при рассмотрении дел о применении принудительных мер медицинского характера
  9. 3.3.2. Основания прекращения уголовного дела о применении принудительных мер медицинского характера на стадии судебного разбирательства
  10. 1.1. Развитие уголовного и уголовно-процессуального законодательства, регулирующего принудительные меры медицинского характера
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -