Резюме председателя Е. Е. Люминарского

Господа присяжные заседатели! Вручая вашему старшине вопросный лист, я обязан по закону изложить вам: во-первых, существенные обстоятельства дела, подлежащего вашему рассмотрению, во-вторых, законы, относящиеся к определению свойства тех преступлений, в которых обвиняется подсудимый, и, наконец, в-третьих, общие юридические основания к суждению о силе доказательств за и против подсудимого.

11 января он вновь встретился в Немецком клубе с Феллером, который ему сказал, что означенный билет он заложил Попову, и, выдав Данилову 100 рублей, приглашал его прийти в среду вечером (т. е. 12 января) к Попову для перевода и других в его ведение. Вследствие чего он, Данилов, вечером 12 января отправился в квартиру Попова. Придя к флигелю, в котором последний проживал, он нашел входную дверь полуотворенной, а взойдя на лестницу, увидел в первой комнате что-то темное, похожее на труп женщины, которая отворяла ему дверь по время прежних посещений Попова. Едва он сделал один шаг в комнату, как увидел вышедшего из спальни Попова неизвестного человека, который с криком: «А, это вы!»— бросился на него с кинжалом и ранил его в ладонь левой руки. Убегая от неизвестного злодея по лестнице и придерживаясь левой рукой за стену, он получил новую рану в руку, но с другой стороны. Выбежав со двора на улицу, он немедленно поехал домой, не заявив никому о случившемся. На другой или на третий день он получил анонимное письмо, в котором неизвестные лица просили его хранить все виденное и слышанное в тайне, говоря, что они берут с него в том клятву. Вскоре после того он был остановлен на улице неизвестным ему человеком, который передал ему конверт, в коем находилось письмо, подобное первому, и билет за № 09828, который он в тот же день заложил у Юнкера. Наконец, он получил еще анонимное письмо, в котором неизвестные злодеи уведомляли его, что они в безопасности, и советовали, в награду за полученную им рану, купить шкаф Попова, в котором должны храниться деньги. Все эти письма были им уничтожены. При судебном следствии Данилов подтвердил показание 6 апреля с тем только изменением, что анонимных писем он не получал и что, приняв билет от неизвестного человека, он усомнился, чтобы билет этот был заложен Феллером Попову. Феллер в данном под присягой на судебном следствии показании отверг всякое участие в залоге Попову билета. Вот, господа прйсяжные, в чем заключаются существенные обстоятельства настоящего дела.

Переходя за сим к обозначению признаков, коими определяются преступления, приписываемые подсудимому, я начну с главного, с убийства. Оно может быть учинено или без заранее обдуманного намерения или умысла, или же с обдуманным заранее намерением. Само собой разумеется, что обдуманное убийство почитается более преступным того, которое учинено без предварительного умысла. Наконец, обдуманное убийство может быть сделано с целью воспользоваться чужой собственностью, и в этом роде убийства закон видит наиболее преступной воли со стороны обвиняемого. Укрывателем признается по закону тот, кто, не участвуя в преступлении, по свершении оного скроет следы преступления или преступника или же воспользуется заведомо противозаконно добытой вещью. Наконец, о признаках недонесения о содеянном преступлении я считаю излишним распространяться, так как значение слова «недонесение» понятно для каждого. Мошенничеством называется добытие чужой вещи или денег посредством обмана. При этом я должен вам заметить, что закон видит более преступной воли в том из обвиняемых в мошенничестве, кто пользовался особым доверием со стороны обманутого.

Теперь я перехожу к силе доказательств, представленных за и против подсудимого. При этом я вам должен сказать, что прежняя теория доказательств, на основании которой одно доказательство считалось более достоверным, а другое менее, эта теория в настоящее время у нас более не существует, и потому я ограничусь лишь некоторыми указаниями о силе доказательств, почерпнутыми из юридической практики. Против подсудимого со стороны обвинения представлены следующие данные: во-первых, знакомство его с Поповым; во-вторых, залог у него подсудимым перстня и билета, из коих последний оказался после преступления в руках Данилова; в-третьих, следы крови в квартире Попова на левой стороне и рана у подсудимого на левой руке; в-четвертых, первоначальный отказ подсудимого от знакомства с Феллером и Поповым, опровергнутый отзывом сведущих людей, сличавших записки, найденные у Попова за подписью Григорьева с почерком руки подсудимого; в-пятых, старание его доказать бытность свою 12 января вечером дома, и, наконец, в-шестых, собственное сознание в том, что 12 января вечером он был в квартире Попова, видел злодеев, коими, по-видимому, был узнан, получил от них билет, сам же преступников не узнал и никому о случившемся не объявил.

имеет также силу доказательства, но только относительно описания, как и в каком положении и виде найдены известные предметы. Соображения же лиц, учинивших осмотр, почему найденные предметы оказались в таком, а не в другом положении, уже не имеют такого характера достоверности, как описательная часть осмотра. Из свидетельских показаний считаются достоверными те, которые даны под присягой или хотя и без присяги, но таким лицом, которого в пристрастии заподозрить нельзя. Что же касается до улик вообще, то они приобретают тем более силы и убедительности, чем более одна согласна с другой, чем более одна дополняет другую, чем более они обусловливают друг друга и в конечном результате доводят до того факта, из которого уже само преступление истекает как необходимое следствие из известной причины. Вы слышали также сознание подсудимого в укрывательстве убийства, т. е. в том, что ему был передан билет, заложенный им у Попова и добытый через преступление, и что билет этот он в тот же день заложил у Юнкера. Г-жа Соковнина, допущенная самим подсудимым к спросу под присягой, показала, что подсудимый ей заявил о продаже им перстня за 580 рублей, между тем- как он его заложил в 750 рублей. Заявление же ее, что она на подсудимого претензии не имеет, еще не освобождает его от законной ответственности за мошенничество, если он в таком будет вами признан виновным. Кроме того, подсудимый назывался различными именами, на что есть присяжные показания гг. Рамиха, Феллера и собственное его сознание.

Господа присяжные заседатели! Все сказанное мной не должно иметь в ваших глазах характера непреложных

положений, это не более как предостережение от увлечения к обвинению подсудимого или к оправданию его по чувствам снисхождения. Приговор вы должны постановить по внутреннему убеждению вашей совести, основанному на всестороннем обсуждении дела. Кроме того, я должен вам сказать, что в случае признания подсудимого виновным закон предоставляет вам драгоценное право признать подсудимого заслуживающим снисхождения, но этим правом вы не должны пользоваться произвольно. Вы можете и обязаны воспользоваться этим правом лишь в том случае, если найдете достаточные к тому основания при подробном и всестороннем обсуждении обстоятельств дела.

На приговор Московского окружного суда подсудимым Даниловым была принесена кассационная жалоба, содержание которой вполне исчерпывается заключением обер- прокурора и речью защитника Данилова, произнесенными ими в заседании уголовного кассационного департамента правительствующего Сената 5 мая 1867 года.