ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Диссертационное исследование привело к следующим выводам.

Состояние окружающей природной среды в Российской Федерации про­должает ухудшаться. Как показывают научные исследования, сотни тысяч чело­век в России ежегодно погибают из-за неблагополучного состояния окружающей среды.

Сегодня в сложных социально-экономических условиях только боязнь под­вергнуться уголовному наказанию может побудить лиц, ответственных за прини­маемые решения, делать выбор в пользу сохранения природы: внедрять новейшие природосберегающие технологии, устанавливать очистные сооружения и обору­дование, своевременно проводить обслуживание и ремонт потенциально опасных объектов и т. д. Принимая во внимание низкий уровень экологического воспита­ния и правосознания, отметим, что именно уголовное право может влиять на при­нятие управленческих решений с учетом экологических интересов общества.

Однако статистические данные демонстрируют бездействие норм главы 26 УК РФ^[DCCXCV]. В правоприменительной практике редко наблюдаются факты возбужде­ния уголовных дел данной категории. Соответственно, количество осужденных исчисляется единицами.

Такое положение дел побуждает искать причины сложившейся ситуации.

Изучение судебно-следственной практики, de lege lata, показало, что это во многом обусловлено упущениями, допущенными на стадии конструирования и принятия уголовных норм УК РФ

При создании главы 26 УК РФ до конца не реализован системный принцип построения Уголовного кодекса, согласно которому основной непосредственный объект состава преступления должен соответствовать видовому объекту главы Уголовного кодекса. Видовым объектом главы 26 УК РФ должны признаваться общественные отношения по поддержанию экологического равновесия, обеспе­

чивающего осуществление естественных процессов саморегуляции природной среды, ее возможности самовосстановления и самоочищения, в целях сохранения среды обитания человека и других живых существ.

В главе 26 УК РФ должны размещаться составы, защищающие названные общественные отношения и соответствующие общему понятию преступления против природной среды. Однако отсутствие четкого представления о том, какие преступления следует относить к преступлениям, названным в главе 26 УК РФ, привело к включению в нее уголовно-правовых запретов, которые не имеют в ка­честве ближайшей цели защиту природы или ее компонентов и направлены на охрану иных, нежели природная среда, объектов.

Противоречие между местоположением уголовной нормы в структуре УК РФ и защищаемых ею общественных отношений приводит к отказу в возбужде­нии уголовных дел по причине отсутствия ущерба в сфере экологии (это - довод продемонстрирован на примере ст. 255); либо квалификации идеальной совокуп­ности преступлений тогда, когда вред природе и ее компонентам не причиняется, что приводит к незаконному назначению наказания (ст. ст. 236 и 249).

Такое положение дел во многом объясняется тем, что глава 26 УК РФ носит название «Экологические преступления», не приемлемое для уголовного права, поскольку слово «экологический» полисемично, не имеет точного правового смысла. В целях устранения имеющегося противоречия предлагаем главу 26 УК РФ именовать «Преступления против природной среды». Составы с иными ос­новными непосредственными объектами преступления следует разместить в дру­гих главах УК РФ: ст. ст. 248 и 249 - в главе 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности», а ст. ст. 253 и 255 - в главе 22 «Пре­ступления в сфере экономической деятельности». Составы преступлений, содер­жащиеся в иных главах Уголовного кодекса, но имеющие в качестве основного непосредственного объекта общественные отношения, соответствующие видово­му объекту главы 26 УК РФ, следует перенести в названную главу Уголовного

кодекса (в частности, состав уничтожения или повреждения природных комплек­сов (ст.

Эти рассуждения позволили вывести авторское определение понятия пре­ступления, предусмотренного главой 26 УК РФ (преступление против природной среды): «Преступлением против природной среды признается виновно совершен­ное общественно опасное деяние, разрушающее либо подвергающее угрозе разру­шения естественные процессы саморегуляции природы, нарушающее ее способ­ность к самовосстановлению и самоочищению и повлекшее указанные в уголов­ном законе последствия, наказание за которое установлено Уголовным кодексом Российской Федерации».

В настоящей работе выделены основные признаки преступления против природной среды.

Основной непосредственный объект таких преступлений должен соответ­ствовать видовому объекту главы 26 УК РФ. Предметом данных преступлений являются природные компоненты, объекты окружающей природной среды.

Объективную сторону состава преступлений, связанных с загрязнением и иным негативным воздействием на природный компонент, должны составлять действия (бездействие) первого уровня, т.е. сам факт вредного воздействия, без ссылки на нарушения правил взаимодействия общества и природы. Деяние стано­вится преступлением, если совершено без законных на то оснований (общая про­тивоправность) и повлекло указанные в Уголовном кодексе последствия: без со­ответствующего разрешения либо с нарушением условий такого разрешения по количеству и качеству антропогенного воздействия. Общий запрет подобных дей­ствий установлен ст. 58 Конституции Российской Федерации и нормами Феде­рального закона «Об охране окружающей среды». В связи с этим предмет доказы­вания по уголовному делу должен сместиться с выявления конкретной нормы правил, нарушенной преступником, на доказывание отсутствия правовых основа­ний для вредного воздействия на природную среду. Однако уголовный закон не может наказывать за всякое воздействие на природу без соответствующего раз­решения или с количественным или качественным превышением. Ответствен­

ность за его нарушение должна наступать при наступлении или угрозе наступле­ния последствий второго порядка - причинения вреда окружающей среде или ее компонентам.

В настоящий момент нормы главы 26 УК РФ, за редким исключением (ст. 260, чч. 2, 4 ст. 261), не имеют четких критериев криминализации, содержат оценочные признаки. Изучение правоприменительной практики, de lege lata, поз­волило сделать вывод, что проблемы правоприменения во многом обусловлены отсутствием точных критериев криминализации деяний.

В нормах данной главы закреплен подход, согласно которому если негатив­ное воздействие не вызвало явных признаков массовой гибели животных, расти­тельного мира, причинения вреда жизни и здоровью человека, иных тяжких по­следствий, то в возбуждении уголовного дела отказывается, а если оно возбужде­но - дело прекращается. Положения УК РФ, согласно которым преступны только деяния, повлекшие очевидное, массированное уничтожение представителей жи­вотного или растительного мира либо причинившие вред жизни и здоровью чело­века, неверны. Систематическое загрязнение природной среды малыми концен­трациями вредных веществ влечет отдаленные негативные последствия для лю­бых живых организмов, в том числе и человека. При таком продолжительном по времени загрязнении природы репродуктивная функция живых организмов нару­шается, вследствие чего они не воспроизводят свою популяцию. В итоге организ­мы либо мигрируют из загрязненных мест, либо постепенно вымирают. Мест­ность превращается в безжизненную территорию, на которой отсутствуют «инди­каторы» преступления - животные и растения.

Пользуясь пробелом в уголовном законе, многие российские предприятия годами эмитируют загрязняющие вещества с превышением нормативов ПДК, не предпринимая никаких мер для выполнения природоохранных мероприятий, по­скольку они весьма дорогостоящие. Следует констатировать: уголовный закон бездействует, когда негативное воздействие на природную среду проявляется не сразу, а имеет тенденцию к накоплению отрицательных факторов, постепенно влияющих на состояние природной среды, жизнь и здоровье живых организмов.

Уголовный кодекс не учитывает того обстоятельства, что систематическое за­грязнение с невысокими значениями величины ПДК приводит к тому, что вред­ные вещества, концентрируясь в природе, постепенно уничтожают среду обита­ния.

Поэтому в нормах главы 26 УК РФ должна быть реализована концепция, согласно которой уголовно-правовому запрету подлежит причинение вреда путем систематического, продолжительного по времени загрязнения малыми концен­трациями, не вызывающими резких последствий в виде массовой гибели живот­ных или растений. Деяние, представляющее для общества повышенную опас­ность, должно пресекаться на возможно более ранних стадиях его совершения. Решению этой проблемы может способствовать внедрение четких критериев кри­минализации деяний, посягающих на природную среду.

Анализ возможных критериев криминализации составов преступлений, ука­занных в главе 26 УК РФ, позволил сделать следующий вывод. Применительно к тем природным компонентам, которые относительно продолжительное время со­храняют на себе следы загрязнения и иного негативного воздействия, что позволяет их зафиксировать и рассчитать размер причиненного вреда, а также в составах пре­ступлений против флоры и фауны, следует вводить денежный критерий кримина­лизации. Причем полностью отказываться от таких оценочных признаков, как мас­совая гибель животных, существенный вред, иные тяжкие последствия, в настоя­щий момент нельзя, поскольку не будет учитываться в полном объеме экологиче­ский фактор совершенного преступления. Денежный критерий криминализации деяния должен лишь дополнить оценочные признаки норм главы 26 УК РФ.

Субъектом преступления против природной среды должно признаваться вменяемое физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности - 16 лет.

Субъективная сторона состава преступлений, связанных с преступным за­грязнением природной среды и ее компонентов, должна выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности. По отношению к смерти человека форма вины может быть только в форме неосторожности; по отношению к причинению вреда здоровью - в форме косвенного умысла и неосторожности. Составы брако­ньерства могут быть только умышленными преступными деяниями. Остальные преступления, названные в главе 26 УК РФ, могут быть как умышленными, так и неосторожными.

В настоящий момент на уровне закона до конца не решен вопрос о форме ви­ны в преступлениях, описанных в главе 26 УК РФ. Смысл введения в Уголовный ко­декс Российской Федерации ч. 2 ст. 24 заключался в том, что не должно быть в Ко­дексе неосторожных деяний без прямого указания об этом в законе. Редакция ч. 2 ст. 24 УК РФ, установленная Федеральным законом от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ, позволяет считать преступными неосторожные деяния и тогда, когда об этом прямо не говорится в статье Особенной части УК РФ, в связи с чем смысл введения дан­ной нормы утрачен. Кроме того, неосторожными могут признаваться деяния, кото­рые по своей сути являются только умышленными (например, ст. 358 УК РФ «Экоцид», ст. 256 УК РФ «Незаконная добыча (вылов) водных биологических ре­сурсов», ст. 258 УК РФ «Незаконная охота» и др.). Необходимо вернуться к преж­ней редакции ч. 2 ст. 24 УК РФ, а в нормы главы 26 УК РФ, по мере необходимо­сти, внести указание на форму вины. Учитывая различную степень общественной опасности лиц, совершивших преступление умышленно и неосторожно, отметим,

что дифференциация уголовного наказания может быть осуществлена путем отне­сения деяний, совершаемых по неосторожности, в отдельную часть статьи.

Исследование практики правоприменения норм главы 26 УК РФ, de lege lata, устанавливающих ответственность за преступное загрязнение природной среды, показало серьезные трудности при квалификации преступлений. Построе­ние норм этой главы имеет сложную структуру. Часть норм посвящена защите отдельных компонентов природной среды, другая часть запрещает определенные действия, которые ведут или могут привести к причинению вреда компонентам природной среды. Такое положение влечет неминуемую конкуренцию норм пер­вой и второй групп. Выбор правовой нормы с помощью правила о конкуренции общей и специальной нормы затруднен, поскольку при создании главы 26 УК РФ не закладывался принцип субординации «общая - специальная норма». В резуль­тате правоприменитель, выбирая норму как специальную и не найдя ее признаков в совершенном деянии, отказывает в возбуждении уголовного дела, а когда оно возбуждено - прекращает его.

Выход из сложившейся ситуации состоит во введении общей нормы для со­ставов загрязнения. Такое предложение основано на рекомендации IX Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Ка­ир, 1995 г.). Комиссией по предупреждению преступности и уголовному правосу­дию было предложено рассмотреть целесообразность включения странами в свои законы категории общего экологического правонарушения в целях ликвидации «лазеек», существующих в законодательстве многих стран.

В качестве общей могла бы выступить норма, содержащаяся в ст. 246 УК РФ, устанавливающая ответственность за нарушение правил охраны окружающей природной среды при производстве работ. Она наиболее полно охватывает все возможные виды деятельности в экологической сфере и предусматривает ответ­ственность на всех стадиях создания и эксплуатации объекта, способного оказать негативное влияние на природу, начиная с этапа его проектирования. При осу­ществлении названной деятельности может быть причинен вред любому компо­ненту природной среды: земле, недрам, почвам, поверхностным и подземным во­

дам, атмосферному воздуху, растительному и животному миру, иным организ­мам. Однако ст. 246 УК РФ закрепляет ответственность за причинение более тяж­ких последствий, чем предусматривается в составах, устанавливающих ответ­ственность за причинение вреда компонентам природной среды. Поэтому, когда деяние не охватывается специальными нормами, ст. 246 УК РФ также не может вступить в действие.

В диссертации предлагается следующая конструкция системы норм гла­вы 26 УК РФ. Внутри этой главы следует выделить три основных блока исходя из сходства механизма причинения вреда и наступивших негативных последствий: 1) преступное загрязнение природы; 2) преступное изъятие флоры и фауны из естественной среды обитания; 3) защита территорий с особым экологическим ста­тусом. Первый блок предоставляет защиту отдельным компонентам природной среды от загрязнения и иного негативного воздействия и содержит общую норму, которая вступает в действие за менее тяжкие последствия для природной среды, чем предусмотрено в специальных нормах. В статье 246 УК РФ следует оставить ответственность только за нарушение правил охраны природной среды при про­ектировании промышленных, сельскохозяйственных, научных и иных объектов. Учитывая тот факт, что преступления, направленные на незаконное изъятие при­родных ресурсов из естественной среды обитания, содержат общий механизм преступного воздействия, а также одинаковые квалифицирующие признаки, от­метим, что эти деяния объединены в рамках одной статьи Уголовного кодекса Российской Федерации. В четвертый блок могут быть выделены составы, преду­сматривающие ответственность за отдельные случаи преступного посягательства на природу, которые выделены ввиду исторических причин (нарушение правил охраны водных биологических ресурсов), либо вследствие необходимости акцен­тирования особого внимания на проблему (уничтожение или повреждение лесных насаждений), либо по причине принятия Российской Федерацией международно­правовых обязательств (например, установление ответственности за добычу коти­ков, морских бобров или иных морских млекопитающих в открытом море или в запретных зонах).

Изучение правоприменительной практики показывает, что ввиду отсутствия четких критериев криминализации преступлений, названных в главе 26 УК РФ, правоохранительные органы не всегда могут дать правильную правовую квалифи­кацию выявленному противоправному юридическому факту, предпочитая более простую административную юрисдикцию. Поскольку характер общественной опасности экологических преступлений и проступков совпадает, то разграничение должно происходить по степени общественной опасности, т. е. интенсивности воз­действия на общественные отношения, которая проявляется во вредности насту­пивших негативных последствий. Но диспозиции норм глав 26 УК РФ и 8 КоАП РФ не всегда позволяют это сделать. Решению данной проблемы может послужить введение системы соподчинения норм КоАП РФ нормам УК РФ. Это должно про­являться в том, что, во-первых, каждой уголовно-правовой норме главы 26 УК РФ должен соответствовать состав КоАП РФ, и, во-вторых, диспозиция такой нормы главы 8 КоАП РФ должна содержать указание на то, что ответственность наступает в случае отсутствия признаков соподчиненного состава преступления.

Полагаем, реализация предложений, содержащихся в настоящем диссерта­ционном исследовании, решит важную социальную проблему - будет создан пра­вовой инструмент, удобный в применении, по борьбе с преступлениями против природной среды. Эффективность применения закона приведет к неотвратимости уголовной ответственности и позволит уменьшить факты преступного воздей­ствия. В конечном счете это отразится на состоянии здоровья населения, продол­жительности и качестве его жизни, что, в свою очередь, произведет положитель­ный экономический эффект.